Вход

Генерал-прокурор А.А Вяземский

Реферат по истории
Дата добавления: 06 октября 2005
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 303 кб (архив zip, 50 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать

Князь Александр Алексеевич Вяземский, заменивший А. И. Глебова на посту генерал-прокурора, занимал эту должность дольше всех российских прокуроров - почти тридцать лет. Его деятельность не ограничивалась надзором и контролем за отправлени-ем правосудия и организацией работы прокурорской системы, а была весьма разнооб-разна и временами настолько расширялась, что охватывала все основные отрасли госу-дарственного управления. Он пользовался полным доверием Екатерины II и был надеж-ным и верным проводником всех ее идей и новшеств в области государственного уст-ройства и управления, юриспруденции, финансов и др.

А.А. Вяземский родился в 1727 году в семье флотского лейтенанта. Он принад-лежал к старинному русскому княжескому роду, начало которому положил внук Влади-мира Мономаха - князь Ростислав-Михаил Мстиславович Смоленский. Родоначальни-ком же рода Вяземских считается его правнук, князь Андрей Владимирович, прозванный "Долгая рука", который получил в удел Вязьму. Он был убит в битве на реке Калке. От его сына Василия и пошла ветвь рода Вяземских, к которой принадлежал Александр Алексеевич.

Свое образование Вяземский получил в сухопутном кадетском корпусе. В 1747 году двадцатилетним юношей он окончил корпус, получив довольно прочные знания в области математики, фортификации, географии и истории, и в

чине прапорщика был причислен к армии. В его аттестате было отмечено: "Скончал геометрию и регулярную фортификацию, учился иррегулярной с атакою, рисует ланд-шафты красками хорошо, разумеет и говорит по-немецки, переводит с российского на немецкий язык, нарочито сочиняет немецкие письма по диспозиции и переводит с не-мецкого на российский язык, учился истории универсальной, географии по гоманским картам и истории специальной новейших времен, фехтует несколько, танцует минуеты".

В этом лаконичном аттестате уже наглядно просматриваются разносторонние дарования молодого князя, позволившие ему в дальнейшем занять и прочно удерживать не одно десятилетие такую высокую должность в Российской империи, какой была должность генерал-прокурора. Природные способности Вяземского полнее проявились благодаря его усидчивости и трудолюбию, честности и искренности. Не всем прибли-женным к императрице вельможам эти качества были присущи, поэтому неудивительно, что Вяземский имел немало врагов и недругов в среде Высочайшего двора.

В 1756 году началась война с Пруссией, получившая название "семилетней вой-ны". Вместе с русскими войсками, которыми командовал на первых порах Апраксин, Вяземский вступил на прусскую землю. Одержав несколько важных побед над прусски-ми войсками при Гросс-Эгерсдорфе (1757 г.), Цорндорфе (1758 г.), Кунерсдорфе (1759 г.), русские войска в 1760 году вступили в Берлин.

В этой войне Вяземский не только участвовал в сражениях, но и выполнял спе-циальные, тайные, поручения командования, едва не стоившие ему жизни.

К концу войны он занимал уже довольно высокий чин генерал квартирмейстера и был хорошо известен Екатерине II, которая ценила его работоспособность и чест-ность.

Когда в 1762 году начались серьезные волнения горнозаводских крестьян на Урале, без меры притесняемых владельцами заводов, Екатерина II именно князю Вязем-скому поручила труднейшую миссию по их усмирению и улаживанию взаимоотношений с хозяевами. Он возглавил специально созданную для этих целей Следственную комис-сию, получив от императрицы практически неограниченные полномочия, которыми он, как надеялась Екатерина II, сумеет распорядиться разумно и осмотрительно, не усугубит положение и не прольет крови. И эти надежды Екатерины II Вяземский полностью оп-равдал.

В декабре 1762 года Вяземский получил подробнейшее наставление и инструк-цию от императрицы по усмирению горнозаводских крестьян и о разборе взаимных жа-лоб между ними и владельцами.

В инструкции подробно описывалось, когда надо было ему ехать, какие взять на месте свидетельства о заводах и т.п. Вяземскому предлагалось взять с собой "потребное число из губерний канцелярских приказных и сведущих тамошнее общество людей и служителей". Прибыв на место волнений, он обязан был вначале объявить Манифест Екатерины II и выслушать от крестьян жалобы. В инструкции предписывалось сказать крестьянам, что "ежели они не усмирятся и работать того же часа не приступят, то воо-ружённою рукою к тому приведены будут, а зачинщики их возмущения казнь достойную примут".

Вяземский должен был объявить Манифест и делать увещевания "многократ-но", привлекая к этому делу офицеров, священников и приказных людей. "Стращать их не токмо нашим гневом, - отмечалось в инструкции, - но и жестокою казнию". В то же время он должен был действовать "сколько можно простыми внушениями и уговари-ваниями". "И сие особливо придается на ваше благоразумие и умеренность", - подчер-кивалось в инструкции.

Объявив Манифест и выслушав жалобы, Вяземский должен был "взять от кре-стьян поверенных по их добровольному выбору" или же самому определить "делегатов". Потом взять от поверенных или делегатов все жалобы на утеснения с доказательствами и без "всякого пристрастия, не наклонясь ни на чью сторону, обосторонне исследовать".

Ему предлагалось обратить особое внимание на "прекращение возмущения кре-стьянского в заводах, к которым большим числом и в дальних расстояниях крестьян приписано", а также на те местности, о которых он больше прослышит "крестьянских предерзостей". Он должен был туда "сам поспешать, не полагаясь ни на кого".

Наряду с усмирением крестьян и прекращением волнений ему предписывалось "рассмотреть состояние заводов, а именно: богатство руды, и в каком они от завода рас-стоянии, в количестве лесов и в отдалении их" и т.п.

Вяземский почти год занимался этим делом, но не сумел до конца выполнить возложенную на него трудную миссию, так как был отозван в Петербург. О своих дейст-виях он регулярно докладывал императрице. Она осталась довольна его службой. В ап-реле 1763 года Екатерина II писала в специальном указе Вяземскому: "Мы ревностью и трудом вашим по сему делу весьма довольны и обнадеживаем вас непременной нашей вам за то благодарностью".

Успешные действия Вяземского по усмирению горнозаводских крестьян, прояв-ленные им при этом сдержанность, гуманность и благоразумие, в сочетании с твердо-стью, прямотой и решительностью, натолкнули Екатерину II на мысль поставить его во главе прокурорских органов. Она уже давно подумывала о замене генерал-прокурора Глебова, но не было подходящей кандидатуры. Не каждый сановник, приближенный ко Двору, по мнению императрицы, способен был справиться с генерал- прокурорскими обязанностями. Позднее Екатерина II говорила по этому поводу своему статс-секретарю А.В. Храповицкому: "Знаешь ли, что ни из князей Голицыных, ни Долгоруких нельзя сделать генерал-прокурора".

В декабре 1763 года императрица вызвала из Екатеринбурга Вяземского. На его место, для окончания работы следственной комиссии, был определен генерал-майор Александр Ильич Бибиков. Екатерина II предложила ему принять от Вяземского "не только все до той комиссии принадлежащие дела, но и словесные, по новости вашей нужные вам обо всем известия и его наставления".

Бибиков с успехом закончил начатую Вяземским миссию, окончательно привел в повиновение крестьян, проявив при этом большую гуманность. Он также тщательно разобрался и с причинами, вызвавшими волнения, о чем доложил императрице.

3 февраля 1764 года Екатерина II издала указ: "В рассуждение некоторых об-стоятельств, касающихся до генерал-прокурора Глебова, повелеваем впредь до указа отправлять генерал-прокурорскую должность генералу и квартирмейстеру князю Алек-сандру Вяземскому".

Вяземскому было в то время 37 лет. Это назначение вызвало искреннее удивле-ние у многих приближенных к Высочайшему двору сановников - ведь Вяземский не считался фаворитом императрицы и, по их мнению, не мог рассчитывать на столь высо-кую должность в государственной иерархии. Генерал-прокурор времен Екатерины II пользовался большим авторитетом и властью.

Граф Н.А. Румянцев с большой долей иронии говаривал Екатерине II по этому случаю: "Ваше Величество делаете чудеса, из обыкновенного квартирмейстера у Вас вышел государственный человек".

Порошин в своем дневнике за 17 ноября 1765 года сделал такую запись: "Никита Иванович Панин изволил долго разговаривать со мною о нынешнем генерал-прокуроре Вяземском и удивляется, как фортуна его в это место поставила; упоминаемо тут было о разных случаях, которые могут оправдать сие удивление".

Но Екатерина II обращала мало внимания на эти разговоры. При выборе гене-рал-прокурора для нее важнее всего были интересы государства.

"СЕКРЕТНЕЙШЕЕ НАСТАВЛЕНИЕ"

Екатерина II придавала должности генерал-прокурора исключительно важное значение. Выбрав для этого князя Вяземского, она уже не меняла его, всячески поддер-живала и только направляла в нужное ей русло деятельность главы прокурорского над-зора. В то же время она присматривалась к нему довольно долго и не торопилась утвер-ждать в должности (первые три года Вяземский лишь "исправлял должность" генерал-прокурора). Императрицу не устраивали прежние генерал-прокуроры - ни Трубецкой, ни тем более Глебов. На преданность таких людей она надеяться не могла. Ей нужен был генерал-прокурор, которому она могла полностью доверять.

При вступлении в должность генерал-прокурора Вяземский получил от Екате-рины II собственноручно написанное ею "секретнейшее наставление". Это примечатель-ный документ той эпохи. Ни до этого, ни после генерал-прокуроры Российской империи не получали от монархов таких подробных наставлений по всем основным вопросам их деятельности. Причем в нем не очерчивались какие-либо границы его служебных обя-занностей, а давались принципиальные установки его взаимоотношений с Сенатом и се-наторами, обращалось внимание на те вопросы, которым он должен был уделить внима-ние в первую очередь.

Екатерина II со всей откровенностью писала, почему ее не устраивал предшест-венник Вяземского на посту генерал-прокурора. "Прежнее худое поведение, корыстолю-бие, лихоимство и худая вследствие сих свойств репутация, не довольно чистосердечия и искренности против Меня нынешнего генерал-прокурора, - все сие принуждает Меня его сменить, и совершенно помрачает и уничтожает его способность и прилежание к де-лам; но и то прибавить должно, что немало к тому его несчастию послужило знание и короткое обхождение в его еще молодости с покойным гр. Петром Шуваловым, в руках которого совершенно он находился и напоился принципами, хотя и не весьма для обще-ства полезными, но достаточно прибыльными для самих их. Все сие производит, что он более к тиомным, нежели к ясьным делам имеет склонность, и часто от Меня в его по-ведении много было сокровенного, чрез что по мере и Моя доверенность к нему умаля-лась; а вреднее для общества ничего быть не может, как генерал-прокурор такой, кото-рой к своему Государю совершенного чистосердечия и откровенности не имеет, так как и для него хуже всево не иметь от Государя совершенной доверенности, понеже он по должности своей обязывается сопротивляться наисильнейшим людям, и следовательно власть Государская одна его подпора".

Императрица далее писала, с кем придется иметь дело генерал-прокурору. Она обещала ему свое полное доверие и поддержку, а от него требовала "верности, прилежа-ния и откровенного чистосердечия". "Я весьма люблю правду, - писала она, - и вы можете ея говорить, не боясь ничего и спорить против Меня без всякого опасения, лишь бы только от благо произвело в деле. Я слышу, что вас все почитают за честного чело-века".

Екатерина II подчеркивала, что она не требует от него "ласкательства", то есть лести и подхалимства, но "единственно чистосердечного обхождения и твердости в де-лах".

Особое значение императрица придавала взаимоотношению генерал-прокурора и Правительствующего сената. Поэтому она предостерегала Вяземского от опрометчи-вых решений, от ввязывания в интриги двух противоборствующих в Сенате партий, за которыми она, по ее признанию, "смотрела недреманным оком". "Обе партии стараться будут ныне вас уловить в свою сторону, - наставляла Екатерина II. - Вам не должно уважать ни ту, ни другую сторону, обходиться должно учтиво и беспристрастно, выслу-шать всякого, имея только единственно пользу отечества и справедливость в виду, и твердыми шагами итти кратчайшим путем к истине. В чем вы будите сумнителен, спро-ситесь со Мною, и совершенно надейтесь на Бога и на Меня, а Я, видя такое ваше угод-ное Мне поведение, вас не выдам, вы же чрез выше писанные принципии заслужите почтение у тех и у других, бездельникам будете в страх, а честным людям в покровительство ".

Екатерина II имела все основания быть недовольной деятельностью Сената. В то время там было еще мало порядка, о чем императрица была хорошо осведомлена. Се-нат нередко слишком вольно трактовал законы, раздавал без меры вельможам чины и награды, сильно "утеснял" судебные места. Когда одна коллегия, например, высказала в Сенате свое собственное мнение по решаемому вопросу, Сенат объявил ей за такую строптивость выговор. Императрица, узнав об этом, отменила сенатское решение и зая-вила сенаторам: "Радоваться надлежит, что законы исполняют". Гонения на подчинен-ные Сенату присутственные места очень беспокоили ее, и она по этому поводу писала, что от "раболепства персон" присутственных мест перед Сенатом "добра ждать не мож-но". Вяземскому, как генерал-прокурору, надлежало строжайше следить за тем, чтобы Сенат точно исполнял все законы Российской империи. И об этом она писала ему со всей откровенностью: "Сенат же, вышед единожды из своих границ, и ныне с трудом привыкает к порядку, в котором ему надлежит быть. Может быть, что и для любочестия иным членам прежныя примеры прелестны; однако ж, покамесь Я жива, то останемся как долг велит. Российская Империя есть столь обширна, что кроме Самодержавного Государя всякая другая форма правления вредна ей, ибо все прочие медлительнее в из-сполнениях и многое множество страстей разных в себе имеет, которыя все к раздроб-лению власти и силы влекут, нежели одного Государя, имеющего все способы к пресе-чению всякого вреда и почитая общее добро своим собственным, а другия все, по слову Евангельскому, наемники есть".

В "секретнейшем наставлении" императрица предложила Вяземскому тщательно следить за "циркуляцией денег" в государстве, досконально вникнуть в дело о "выписы-вании серебра", продумать вопрос об ограничении корчемства, в котором, по ее словам, столько виноватых, что пришлось бы наказывать целые провинции. Она обращает его внимание на трудности, с которыми ему придется столкнуться при управлении Сенат-ской канцелярией, чтобы "не быть подчиненными обманутым".

Императрицу очень беспокоили недостатки и несовершенство российских зако-нов. По этому поводу она писала Вяземскому: "Законы наши требуют поправления, пер-вое, чтоб все ввести в одну систему, которой и держатся; другое, чтоб отрешить те, ко-торыя оной прекословят; третье, чтоб разделить временныя и на персон данныя от веч-ных и непременных, о чем уже было помышляемо, но короткость времени Меня к про-изведению сего в действо еще не допустило".

Эта идея вскоре вылилась в создание Комиссии по составлению проекта нового Уложения, руководство которой было возложено на генерал-прокурора Вяземского.

Наконец, императрица предлагала генерал-прокурору добиться "легчайшим спо-собом", чтобы Малороссия, Лифляндия и Финляндия, которые имели "конфирмованные привилегии", а также Смоленская провинция обрусели и "перестали бы глядеть, как вол-ки к лесу". Она считала, что нарушать предоставленные им привилегии было бы "весьма непристойно, однако же и называть их чужестранными и обходится с ними на таком же основании есть больше нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью глупостью".

Один из путей решения этой проблемы, по ее мнению, - избрание "разумных" людей начальниками в тех провинциях.

Этого наставления Вяземский строго придерживался во все время своего гене-рал-прокурорства, чем и заслужил благосклонность императрицы.

В КОМИССИИ ПО СОСТАВЛЕНИЮ ПРОЕКТА НОВОГО УЛОЖЕНИЯ

14 декабря 1766 года был обнародован Манифест Екатерины II об учреждении Комиссии о сочинении проекта нового Уложения и о созыве для этого со всей империи депутатов от Сената, Синода, всех коллегий и канцелярий, уездов, городов, жителей разных званий и состояний и даже от "кочующих народов". В Манифесте Екатерины II отмечала, что, вникая со всевозможным прилежанием в каждое доходившее до нее дело, она в первые три года своего царствования усмотрела, что существует во многих случа-ях недостаток узаконений, в других - большое их число, а также "несовершенное раз-личие между непременными и временными" законами и, наконец, несходство старых узаконений с новыми обычаями, что служило постоянным препятствием к правильному течению правосудия. Для отвращения такого состояния она начала готовить Наказ, ко-торый должен был служить основанием для проекта нового Уложения. Основная идея нового Уложения должна заключаться в "постановке доброго учреждения внутренних распорядков" и создании новой, лучшей, системы управления.

Придавая важное значение этому делу, Екатерина II лично приехала в Сенат, чтобы объявить Манифест об учреждении Комиссии.

Все подготовительные работы по устройству Комиссии и само ее открытие бы-ли возложены на исправлявшего должность генерал-прокурора Вяземского, который был сам выбран депутатом от Москвы. Всех депутатов было выбрано 652 человека.

24 июля 1767 года состоялся именной указ Правительствующему сенату от от-крытии Комиссии. В тот же день А.А. Вяземский был утвержден в должности генерал-прокурора.

К открытию Комиссии, которое состоялось 30 июля, в Москву съехалось до 460 депутатов. У многих из них в петлицах на золотых цепочках были золотые овальные ме-дали с изображением на одной стороне вензелевого имени Екатерины II, а на другой - пирамиды, увенчанной короной с надписью; "Блаженство каждого и всех", а внизу "1766 года декабря 14-го".

Князь А.А. Вяземский приехал в Чудов монастырь раньше всех и приготовился к встрече императрицы. В комнатах, которые были отведены для депутатов, сенатские экзекуторы указывали депутатам их места и инструктировали о порядке торжественного открытия Комиссии.

Все ждали появления императрицы.

Екатерина II в императорской мантии и малой короне на голове выехала из Го-ловинского дворца в Кремль в десятом часу утра. Проезд ее был величественный и тор-жественный. Вначале появилась вереница парадных экипажей, в которых находились церемониймейстер, придворные кавалеры великого князя, камер-юнкеры, камергеры, секретарь Государыни, полные генералы и гофмаршалы с жезлами. За ними следовали гоффурьер, камер-лакеи и лакеи. Верхом - ездовые конюхи, ясельничий и полковник. Потом шли скороходы, арапы и придворные гайдуки. Вся процессия разодета была в яр-кие и богатые придворные ливреи.

Карета, в которой ехала императрица, была запряжена восьмеркой лошадей. Возле кареты гарцевали обер-шталмейстер, генерал-адъютант, шталмейстер и генерал-полицмейстер. За каретой следовал взвод кавалергардов во главе с их шефом графом Григорием Григорьевичем Орловым. Вслед за кавалергардами ехал в карете великий князь Павел Петрович, а уже за ним следовали обер-гофмейстерши, статс-дамы и фрей-лины.

Когда императрица прибыла в Успенский собор, началось шествие депутатов. Впереди шел генерал-прокурор с маршальским жезлом. За ним следовали депутаты, по два в ряду, вначале от высших правительственных учреждений и присутственных мест, затем от губерний. В таком порядке они вошли в собор, за исключением тех, кто не ис-поведовал христианскую веру. Началась Литургия и после нее соборный молебен, кото-рый совершил Митрополит Новгородский и депутат от Синода Димитрий. Ему помога-ли пять архиереев.

После службы депутаты подписали текст присяги и вслед за генерал-прокурором проследовали в Кремлевский дворец. Екатерина II уже сидела на троне. Справа от нее стоял покрытый бархатом стол, а на нем лежали: Наказ Комиссии о со-ставлении проекта нового Уложения, Обряд управления Комиссией и Наказ генерал-прокурору. Митрополит Новгородский Димитрий произнес небольшую речь, после него выступил вице-канцлер князь Голицын.

Затем Екатерина II торжественно вручила Вяземскому Наказ Комиссии, Обряд управления Комиссией и Наказ генерал-прокурору. После этого она уехала. Вяземский объявил депутатам, что они должны собраться на следующий день на первое заседание.

Первое заседание Комиссии состоялось 31 июля. Депутаты начали собираться в Грановитую палату в 7 часов утра; они прохаживались по залам, обменивались первыми впечатлениями. В 10 часов генерал-прокурор Вяземский объявил, чтобы депутаты зани-мали свои места. Затем он обошел все скамьи, наблюдая, все ли в порядке, и остался до-волен. Заседание открылось чтением Обряда управления Комиссией. Документ был до-вольно длинный, и депутаты стали заметно скучать. Некоторые из них переговарива-лись, другие - вставали со своих мест. Вяземскому пришлось призвать депутатов к по-рядку.

После чтения Обряда приступили к выборам маршала, то есть предводителя Ко-миссии. В числе кандидатов на этот пост были названы граф Иван Орлов, граф Захар Чернышев и Александр Бибиков. Списки с этими кандидатами генерал-прокурор пред-ставил Екатерине II. На докладе она 2 августа 1767 года написала: "Как граф Орлов нас просил о увольнении, а граф Чернышев обязан многими делами, то быть предводителем Костромскому депутату Александру Бибикову".

На следующий день генерал-прокурор объявил об этом решении депутатам и торжественно вручил свой жезл депутатскому маршалу Александру Бибикову.

На очередных заседаниях Комиссии состоялось чтение Наказа Екатерины II, других актов, избрание специальных комиссий: Дирекционной, Экспедиционной и Ко-миссии по разбору депутатских наказов, а также 18 частных комиссий, каждая из кото-рых имела свое определенное назначение.

С избранием маршала обязанности генерал-прокурора по руководству Комисси-ей не прекратились. Он в равной степени с маршалом сохранял полное влияние на ход ее заседаний. На Вяземского вместе с Бибиковым возлагалось управление Дирекцион-ной комиссией. Когда один из них выполнял свои обязанности в большом собрании Ко-миссии, другой председательствовал в Дирекционной.

Генерал-прокурору и маршалу было предоставлено также право находиться вме-сте как в большом собрании, так и в Дирекционной комиссии. В помощь себе как Вя-земский, так и Бибиков могли выбрать по четыре человека из числа депутатов (с их со-гласия). Вяземский избрал себе помощниками графа Федора Орлова, Всеволода Все-волжского и Петра Хитрово.

В непосредственном подчинении генерал-прокурора и маршала Комиссии нахо-дились определенные для "письменного производства" лица, назначаемые из числа "способных и доброго поведения дворян". К работе в Комиссии был привлечен, в частности, 23-летний Николай Иванович Новиков, будущий знаменитый русский просветитель и издатель.

Выступавшие со своими мнениями депутаты обращались к маршалу, а в случае его отсутствия - к генерал-прокурору. Всем предписывалось говорить кратко и ясно и с той смелостью, которая необходима для пользы дела. Никому не разрешалось говорить более получаса.

Приезжавшие в столицу губернаторы имели право посещать заседания Комис-сии и представлять депутатам свои соображения по лучшему устройству губерний, уст-ранению недостатков и т.п.

В Наказе для генерал-прокурора, который был написан Екатериной II, Вязем-скому предлагалось осуществлять особое наблюдение за тем, чтобы "противного разуму, в пунктах наставления содержащемуся, Комиссиею ничего сочинено не было". Генерал-прокурорский Наказ в основном содержал в себе целый ряд понятий теоретического ха-рактера. В нем даны объяснения, как их понимала сама императрица: права божествен-ного или святой веры; права церковного (то есть обряда, основанного на вере); права естественного, права народного; права государственного общего и особенного (частно-го); права гражданского и права домашнего (то есть семейного).

В целях более эффективного наблюдения за работой Комиссии генерал-прокурору Вяземскому предписывалось определить себе четырех "знающих юрискон-сультов", которые могли бы при случае "разобрать в собрании встречающиеся по их ве-домству случаи и находящиеся в законодательстве противоречия ".

В особенно сложных случаях генерал-прокурору предоставлялось право запра-шивать мнения университета, Академии наук и "юриспрудентского класса" кадетского корпуса. "Все сие служить будет для объяснения случаев, - писала Екатерина II в Нака-зе, - и чтоб из сих материалов, или разобранного, генерал-прокурор мог легко избрать положение, сходственнейшее с пользою империи; понеже юриспруденты не могут мно-гого знать, что генерал-прокурор по своей должности владеет".

Комиссия по составлению проекта нового Уложения работала по 12 января 1769 года. Начиная с декабря 1767 года ее заседания проходили в Петербурге. Всего было проведено 203 заседания.

Комиссией была проведена значительная подготовительная работа по выработке нового Уложения, подготовлены многие законопроекты. Однако свою работу она не за-вершила. Екатерина II прервала работу Комиссии, ссылаясь на военное время.

18 декабря 1768 года маршал Бибиков объявил на очередном заседании, что Комиссией получен именной указ императрицы, в котором она объявляла, что, по слу-чаю нарушения мира, многие из депутатов, принадлежащие к военному званию, должны отправиться к занимаемым ими по службе местам. В связи с этим Екатерина II повелела, чтобы депутатов, за исключением тех, которые были выбраны в частные комиссии, рас-пустить до тех пор, пока они вновь будут созваны.

Членам частных комиссий предлагалось остаться и продолжить свои занятия. На места членов этих комиссий, отправившихся для прохождения службы в связи с во-енным временем, предложено выбрать депутатов из большого собрания, которые не подлежали направлению в армию.

Частные комиссии еще некоторое время продолжали работать, однако уже ни-какого особого влияния на подготовку проекта нового Уложения они не оказывали.

В дальнейшем Комиссия в полном составе так больше никогда и не созыва-лась.

© Рефератбанк, 2002 - 2017