Вход

Театр и люди театра в творчестве М. Цветаевой

Дипломная работа по культурологии
Дата добавления: 25 августа 2005
Язык диплома: Русский
Word, rtf, 308 кб (архив zip, 54 кб)
Диплом можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу

Глава I. Театр и люди театра в стихах и прозе М.Цветаевой.

Культурная среда М.Цветаевой не оставила ее равнодушной к музыке, которая в жизни поэта значима, пожалуй, не меньше, чем поэзия, к архитектуре, с которой она знакомилась в Москве и в путешествиях, к театру, который в жизни поэтессы означал больше, чем обычно вкладывают в это слово театралы.

Поэтический театр Цветаевой - прямое продолжение ее лирики, обладающей свойствами драматического жанра: остротой, конфликтностью, обращением к форме монолога и диалога, перевоплощением во множество обликов.

Но главным действующим лицом предстает в цветаевских стихах лирическая героиня, которая "едва уловимой тенью проникает в ее драмы" [40,с.35]. Сохраняя индивидуальность, Цветаева, как и А.Блок, В.Брюсов, Н.Гумилев, ранний В.Маяковский, идет в русле стихотворной драмы "серебряного века" - эпохи, важнейшим свойством которой было "лирическое преображение всех литературных и художественных форм" [27,с.189].

Цветаева - поэт по преимуществу. Талант Цветаевой поражает избыточностью и своим многообразием. Она активно занималась прозой, писала о Пушкине, М.Цветаева автор блестящих эссе, по свидетельству Бродского - она гениальный поэт и драматург [12,с.36]. Цветаева писала: "... я жажду сразу - всех дорог!" [8,с.321]. Влечет ее еще одна дорога - дорога театра. Она открыла для себя театр. Это было продолжением той встречи со стихами П.Антокольского, когда она впервые услышала его имя от Гольцева в темном вагоне по пути в Крым. Это было влечение со стремлением служить театру, с желанием испытать какую-то иную силу своих возможностей, понять, способна ли она, поэт, проникнуть в мир иного искусства, мир для нее одновременно и притягательный и чуждый. Самостоятельность театрального искусства ее настораживала. Она опасалась, что на сцене слово, ритм стиха неизбежно будут задавлены. Несомненно одно - театр она мерила меркой поэзии. Ее беспокоила мысль на каких условиях, взаимных уступках (при том, что сама она уступать свои позиции не собиралась) возникает творческое слияние драматурга и театра? Возможно ли оно вообще, тем более, что речь идет не просто о драматурге, а о драматурге-поэте? М.Цветаева прониклась интересом и сочувствием к самой природе театрального искусства, самого грубого и самого прямого из всех искусств. Все оно, сложное и разное, впервые увиденное и пережитое, живо волновало в те времена М.Цветаеву. Именно отсюда возникло желание лирического поэта попробовать силы в новом для нее жанре - драматургии.

Лирика, проза, поэмы М.Цветаевой исполнены драматизма, им чужды статика и идилличность. "Она изучала, пробуя на слух, на ощупь, на вес драматическую структуру, как правила новой игры",- пишет П.Антокольский [7,с.8].

С Павлом Антокольским Марина Цветаева подружилась мгновенно. Он всего на четыре года моложе нее, но воспринимался ею как мальчик, гораздо младший, чем она сама. Ведь он только студиец, студент начинающий, а она... "Да, да, я их всех на так немного меня младших или вовсе ровесников, чувствовала - сыновьями, ибо я давно уже была замужем, и у меня было двое детей, и две книги стихов - и столько тетрадей стихов! - и столько покинутых стран!" [27,с.122]. Их всех - это студийцев Евгения Багратионовича Вахтангова, рано умершего театрального реформатора, повлиявшего на несколько поколений русского театра. В его студию ввел Антокольский Цветаеву. Но сначала он познакомил ее со своим другом, впоследствии известным актером Юрием Завадским. Это был талантливый актер. Цветаева писала после: Завадский "выказать - может, высказать - нет" ( а для М.Цветаевой всегда было важно слово), что он "хорош" на свои роли, то есть там, где "вовсе не нужно быть, а только являться, представить, проходить, произносить" [6,с.130]. В ее устах эта характеристика - убийственная, однако тогда, в восемнадцатом - девятнадцатом годах ему, о нем, для него она писала свои романтические пьесы.

Антокольский и Завадский представляли собой разительный контраст. В первый вечер знакомства с Завадским, пораженная его и Антокольского человеческой противоположностью и их взаимной любовью и дружбой, Цветаева написала им вместе стихотворение "Братья":

Спят, не разнимая рук,

С братом - брат

С другом - друг,

. . . . . . . . . . . . . .

Этих рук не разведу.

Лучше буду,

Лучше буду

Полымем пылать в аду! [4,I,с.38].

Цветаева увлеклась Завадским. Как почти всегда в ее "романах", и в данном случае трудно понять, насколько он был реален, какие отношения в действительности - не в литературе связывали его героев. Ясно одно - Цветаева была "активной, любящей, одаривающей стороной" [45,с.148], как утверждает В.Швейцер, Завадский ее любовь принимал или - скорее - от нее уклонялся. Цветаева впоследствии писала о своей им "завороженности - иного слова нет". Из этой "завороженности" возникли ее пьесы, цикл стихов "Комедьянт", еще стихи. Уже позже развороженная, она писала о нем в "Повести о Сонечке", она как будто мстит герою за этот несостоявшийся роман, развенчивая его задним числом. В современных событиям стихах любовь и восхищение переплетались у нее с иронией и самоиронией. Этот сладкий "герой-любовник" (таково было амплуа Завадского по театральной терминологии) принес ей немало горечи.

Но помимо Завадского Цветаева увлеклась самой Студией. Отталкиваясь от реальности, Цветаева окунулась в мир любимых ею когда-то "теней". Увлечение Завадским слилось с увлечением героями и прототипами героев пьес, в которых он должен был играть.

Драматические произведения М.Цветаевой объединены в лирические циклы. Лирический цикл является самостоятельным жанровым образованием, связанным с определенным типом художественного познания. Лирический цикл представляет собой органическую структуру, являющуюся результатом авторской интенции. Лирический цикл отличается относительной "открытостью" - "закрытостью". Каждое стихотворение, входящее в него, будучи художественным единством, при извлечении из общего корпуса проигрывает в своем художественном смысле. Таким образом, смысл циклов возникает в парадигматических связях отдельных стихотворений. Лирический цикл как таковой входит в творчество М.Цветаевой со сборником "Версты" (1916).

При анализе циклов притяжение-отталкивание, реалистическое-романтическое, словесная игра-театральная.

Стихотворные циклы (писавшиеся одновременно с романтическими пьесами) "Комедьянт" и "Стихи о Сонечке" осуществляют попытку Цветаевой говорить разными голосами. Обращенный к Завадскому "Комедьянт" - один из прекрасных любовных циклов поэта. Здесь, сплетаясь, наплывают друг на друга и, временами друг друга вытесняя, борются любовь, восхищение, презрение к герою и себе, ирония над ним, над собой, над своей "завороженностью", над самой Любовью.

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.

- Ах, Вы похожи на улыбку Вашу!

Сказать еще? - Златого утра краше!

Сказать еще? - Один во всей веленной!

Самой Любви младой военнопленный,

Рукой Челлини ваянная чаша... [4,II,с.321].

Она любит и страдает, понимая, что любит без взаимности, разбиваясь о бессчувственность своего героя. Но как бывает с любовью - пока она жива, она непобедима рассудком.

Не упокоюсь, пока не увижу.

Не успокоюсь, пока не услышу.

Вашего взора пока не увижу,

Вашего слова пока не услышу.

Что-то сходится - самая малость!

Кто мне в задаче исправит ошибку?

Солоно-солоно сердцу досталась

Сладкая-сладкая Ваша улыбка!

- Дура - мне внуки на урне напишут

И повторю - упрямо и слабо:

Не упокоюсь, пока не увижу.

Не успокоюсь, пока не услышу [4,II,с.325].

Стихотворный цикл "Комедьянт" осуществляет попытку Цветаевой говорить разными голосами. Исследователи определяют это время как период цветаевского "многоголосья", где циклы представлены ролевыми субъектами.

Голос самой Цветаевой в цикле "Комедьянт": любящей, отвергнутой, страдающей. Но поэт-Цветаева противостоит женщине, не хочет, чтобы отношения переросли в драму или трагедию. Это чувство, эта любовная игра, не настолько серьезны, и Цветаева иронией, стилизацией под театральную условность - "лицедейство" - сводит все к простому приключению. С первого стихотворения "Комедьянта" она пытается уверить читателя - и, очевидно, самое себя - что это не всерьез, что это почти театральная сцена, за которой и сама она следит как бы со стороны:

Не любовь, а лихорадка!

Легкий бой лукав и лжив.

Нынче тошно, завтра сладко,

Нынче помер, завтра жив.

Бой кипит. Смешно обоим:

Как умен - и как умна!

Героиней и героем

Я равно обольщена.

Жезл пастуший - или шпага?

Зритель, бой - или гавот?

Шаг вперед - назад три шага,

Шаг назад и три вперед.

Рот как мед, в очах доверье,

Но уже взлетает бровь.

Не любовь, а лицемерье.

Лицедейство - не любовь!

И итогом этих (в скобках -

Несодеянных!) грехов -

Будет легонькая стопка

Восхитительных стихов [4,II,с.326].

В этом любовном поединке Цветаева постоянно помнит, что она - Поэт, в подтексте несколько раз возникает мысль о стихах, которые из него родятся. Будучи побежденной или отвергнутой в реальности, она - Поэт победит тем и в том, что напишет, вдохновленная этими отношениями: "Порукою тетрадь - не выйдешь господином!" В "ироничном" и нежном и тихом - так говорят шепотом - чуть стилизованном под галантное любовное признание стихотворении "Вы столь забывчивы, сколь незабвенны..." Цветаева предсказывает, что герой "Комедьянта" останется жить в ее стихах.

Друг! Все пройдет! - Виски в ладонях сжаты,-

Жизнь разожмет! - Младой военнопленный,

Любовь отпустит Вас, но - вдохновенный -

Всем пророкочет голос мой крылатый -

О том, что жили на земле когда-то

Вы,- столь забывчивый, сколь незабвенный! [4,II,с.418]

На самом деле Цветаева видела своего героя трезвее и прозаичнее, чем в стихах. Ирония "Комедьянта" рождена этим взглядом и одновременно его прикрывает. В набросках ненаписанной пьесы, героями-антиподами которой должны были стать Придворный и Комедьянт.

Образ Комедьянта почти через 20 лет по-новому ожил в "Повести о Сонечке". Отринув стилизацию, давно освободившись от "завороженности" Завадским, Цветаева реально, жестко и может быть даже жестоко изображает Юру З. - так зовется в повести один из главных героев. Не пытаясь обвинить или оправдать его, она стремится понять и объяснить сущность его натуры. Даже о своем чувстве к Юре З. Цветаева вспоминает почти с недоумением. Но как ни иронична и как подчас ни жестока Цветаева к своему Комедьянту, ее чувства к нему и сам ее образ останутся жить в ее стихах и прозе.

Трагическим диссонансом звучит в "Комедьянте" последнее стихотворение, при жизни Цветаевой не опубликованное и, возможно, не совсем доработанное:

Сам Чорт изъявил мне милость!

Пока в полночный час

На красные губы льстилась -

Там красная кровь лилась.

Пока легион гигантов

Редел на донском песке,

Я с бандой комедиантов

Браталась в чумной Москве.

Здесь нет ни любви, ни игры в любовь, ни иронии, ни стилизации под что бы то ни было. Очнувшись от театрального угара, Цветаева внезапно почувствовала, что заблудилась в чужом и чуждом ей мире:

Чтоб совесть не жгла под шалью -

Сам Чорт мне вставал помочь.

Ни утра, ни дня - сплошная

Шальная, чумная ночь... [4,II,с.250]

© Рефератбанк, 2002 - 2017