Вход

Становление античной философии

Реферат по философии
Дата добавления: 11 марта 2012
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 367 кб (архив zip, 52 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать

ОГЛАВЛЕНИЕ



ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. ПРИЧИНЫ СТАНОВЛЕНИЯ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ 8

1.1 Предпосылки развития античной культуры. 8

1.2 Появление «греческого чуда», в чем его суть. 11

1.3 Становление милетской школы 14

ГЛАВА II. ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА 18

2.1 Ксенофан 18

2.2 Парменид 19

2.3 Зенон 23

ГЛАВА III. ГЕРАКЛИТ 28

3.1 Учение Гераклита 28

3.2 Диалектика Гераклита 29

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 32

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 34




ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы исследования.

Актуальность данной темы заключается в том, что новейшие исследования истории ранней греческой философии показывают, что уже первые античные натурфилософы были гораздо сложнее, чем их интерпретация с точки зрения позднейших концепций. Оказалось, что критичность и скепсис, которыми новоевропейская философия гордиться как своими крупнейшими достижениями, были свойственных античной философии в целом практически с самого начала.

По словам Ф.Энгельса: «В многообразных формах греческой философии, уже имеются в зародыше, в процессе возникновения почти все позднейшие типы мировоззрения».

Одни исследователи античности уделяют более пристальное внимание мифу как источнику и внутреннему содержанию философского знания (А.Ф.Лосев). другие рассматривают философию по преимуществу как «начальную науку», знание общего характера, возникновение которого стало возможным только в результате развития эмпирического знания и которое, в свою очередь, стимулирует дальнейшее развитие научной мысли (философы позитивистской ориентации). Третьи обращаются к социально-экономическим политическим предпосылкам возникновения философии.

Конкретные причины недавнего взлета духовной жизни Греции VII – VI вв. до н. э. до сих пор являются предметом размышлений ученых.

Античной философией называют совокупность философских учений, развивающихся в древнегреческом, эллинистическом и древне-римском обществах с конца VII в. до н. э. «Несмотря на длительность этого периода, обнимающего свыше тысячи лет интенсивного развития, существуют веские основания рассматривать античную философию как единое и своеобразное, хотя отнюдь не изолированное явление в развитии философского сознания человечества». Этим и объясняется актуальность выбранной темы.

И так вся античная философия заключена во временные рамки от VI в. до н.э. до III – II вв. до н. э. и подразделена на три основных этапа: I этап – ранняя философия (VI – V вв. до н. э.); II этап – классическая философия (V – VI вв. до н.э.); и III этап – философии эпохи эллинизма (IV – III вв. до н. э.). Каждый из этапов представлен основными направлениями (школами) и философами, эти направления определяющие.

Европейская и вообще западная философия представляет собой наиболее изученный массив философских концепций. Именно по­этому, а также потому, что Запад вот уже примерно триста лет удер­живает мировое господство, западная философия стоит в центр вни­мания большинства очерков по истории философии и занимает в них наиболее значительное место. Необходимо отметить, что западная философия состоит из трех особых традиций, каждая из которых в известной мере замкнута на самой себе. Речь идет об античной, сред­невековой и новоевропейской философии. Первые две из них про­шли полный цикл своей жизни, последняя близится к этому. Каждой из них присущ свой стиль и свой круг специфических проблем. При этом каждая последующая традиция, хотя и сильно оглядывается на предыдущую, по сути, разрывает с ней. Этот разрыв очевиден даже при наличии преемственности отдельных названий: перипатетичес­кий аристотелизм и аристотелизм схоластический — не просто раз­ные течения в философии, но течения разных эпох и культур.

Древнегреческая философия – общепринятый духовный исток современной философии, всей европейской культуры. Поэтому истоки самой греческой философии являются предметом пристального внимания. Возникновение философии – сложное взаимодействие изменившихся социальных и индивидуальных потребностей и возможностей их реализации.

Существует предрассудок, согласно которому в истории филосо­фии наличествует прогресс, и поэтому древняя философия сильно уступает новой — она якобы наивна, недостаточно критична и недо­статочно рефлективна. Однако непосредственное обращение к историко-философскому материалу свидетельствует об обратном. Напри­мер, философия античной Европы проделала путь, в буквальном смысле ничуть не менее богатый и значительный, чем философия Европы Нового времени. Античная философия прошла все этапы, которые характерны для развития любой философской традиции, где бы и когда бы эта традиция ни локализовалась. Она вовсе не наивна; во всяком случае, она во многом гораздо менее наивна, чем иные на­правления современной философии.



Степень разработки темы.

Мы в своей работе подробнее остановимся в основном на I этапе развития античной философии. В своей работе мы опирались на исследования ряда авторов, таких как профессор Асмус В.Ф. , профессор Мотрошилова, большой материал по источникам был взят в “Антологии мировой философии”, а учебная литература служила подспорьем, помогала систематизировать уже имеющийся материал.

Как пишет А.Ф.Лосев (Жизненный и творческий путь Платона //Платон. Соч. в 3-х томах. Т. 1. М., 1968. С. 17), на гнилой почве, вырождавшейся в Афинах демократии зародился в те годы крайний индивидуализм, всегдашняя уверенность в себе, эгоизм и жажда власти. Сократ же своими с виду простыми и невинными вопросами разоблачал не только пошлость обывательских представлений, но и ни на чем не основанную самоуверенность сторонников тогдашнего демократического режима. Его деятельность для таких людей стала разрушительной. И вот случилось так, что власти, считавшие себя демократическими, не выдержали добродушной иронии Сократа, и ему был вынесен судебный приговор – такой, какого до тех пор еще никому не выносили в Афинах в случаях отваленных идейных разногласий. Было решено его казнить.

В теории познания Гераклит отдает предпочтение разуму. Чувства приходят только к мнениям. Истина – по ту сторону чувств, она достигается умом (Антология мировой философии: В 4 т. М., 1969. Т. 1. С. 275 – 280; Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1.).

Государство, по Демокриту, бесспорно необходимо. Гибнет государство – гибнет все. Однако главные начала общественной жизни – свобода и равенство. Свобода одного ограничивается лишь свободой других. Свобода приносит счастье. Равенство справедливо и необходимо, но не за счет притеснения лучших и наиболее способных. Правда и добродетель состоит в воздании каждому должной чести (Антология мировой философии. Т. 1. С. 220 – 246; Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб., 1994. Т. 1. С. 46 – 48.), подчеркивал Демокрит.

В античной мифологии наметились два направления развития духовной культуры. Одно из них – жизнеутверждающее, рациональное ( так называемое аполлоновское начало). Аполлон рассматривался как воплощение эллинского народного духа, как олицетворение света, гармонии и разума. Он был покровителем искусств и наук. Другое направление было связано с экзальтацией, стихийностью, таинствами. Дионестическое начало включало все стихийное, необузданное и безрассудно-страстное, дремлющее в глубине человеческого существа и периодически восстающее против благоразумия и условностей цивилизации (Ильин В.В. История философии: Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2005. – 732 с. С. 79).

Диоген Лаэртский расскзывал о Фалесе: «Он сказал, что между жизнь и смертью нет разницы. – «Почему же ты не умрешь?» - спросил его. «Именно поэтому» - сказал Фалес». «Говорят также, что когда мать побуждала его жениться, он отвечал: «Еще не время», а потом, когда молодость прошла ответил на ее настояния: «Уже не время»». Афоризмы и высказывания Фалеса преимущественно остаются на уровне жизненного здравого смысла, хотя в них можно усмотреть зародыши «вечных» филосовских проблем (Ильин В.В. История философии: Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2005. – 732 с. С. 80).

Цель курсового исследования состоит в том, чтобы на основании анализа и обобщения работ отечественных и зарубежных авторов и современного практического опыта глубже рассмотреть характерные черты периодизации и основные школы античной философии. Сделав определенные выводы, еще раз убедиться какое огромное влияние на развитие философии оказали их труды.



Достижение указанной цели потребовало постановки и решения следующих задач:

  1. раскрыть причины появления античной философии;

  2. рассмотреть труды философов Элейской школы;

  3. рассмотреть учение Гераклиты.

Предметом исследования выступают первые натурфилософские школы в

древней Греции.

Объектом исследования является греческая философия.

Теоретической и методологической основой исследования служат труды зарубежных и отечественных авторов.

Структура работы. Курсовое исследование состоит из введения, трех глав, содержащих 8 параграфов, заключения и списка литературы.


ГЛАВА I. ПРИЧИНЫ СТАНОВЛЕНИЯ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

1.1 Предпосылки развития античной культуры

Современная европейская философия, как и вся современная цивилизация, берет начало в Древней Греции, откуда к нам пришло и само слово “философия” (любовь к мудрости, но уже сами греки стали расходиться к представлениям о том. Какого рода мудрость отличает философия. Так уже первые мудрецы, жившие на рубеже VII и VI вв. до н. э . давали общие наставления типа “Говори к месту”, “Знай свое время”, “Ничего сверх меры” рождая афоризмы житейской мудрости и вызывая тем самым почтение современников.

Возникновение философии – сложное взаимодействие изменившихся социальных и индивидуальных потребностей и возможностей их реализации. Взаимодействие мифологических представлений и зарождающегося научного знания, с одной стороны, собой социальной атмосферы, с другой, и привело к возникновению философии - качественно нового явления, отличного от древнего мифа, предфилософских представлений, житейской мудрости и эмпирических наблюдений.

Конкретные причины невиданного взлета духовной жизни Греции VII – VI вв. до н.э. до сих пор являются предметом размышления ученых. Вот. Что писал Э. Целлер, видный немецкий исследователь: «Подлинные причины возникновения греческой философии заключаются в счастливой одаренности греческого народа, в возбуждающем действии на него его географического положения и истории…» Особое географическое положение Греции: близость моря, гористая местность, изрезанные берега, умеренно – плодородная почва – открывало большие возможности для развития морского дела, сельского хозяйства, торговли. Но эти возможности не могли быть реализованы сами собой, они требовали энергичной деятельности, планирования расчета. Малые площади стимулировали кораблестроительство и искусство кораблевождения; греческий корабль (триера) требовал искусного управления. Коммуникации стимулировали развитие торговли, интенсивный обмен. Торговля, в свою очередь, расширяет кругозор, способствует накоплению наблюдений, открывает возможности для сравнения языка, обычаев, законов, знаний, выявляет сходство несходного.

Таким образом, античная философия возникла как один из важнейших ре­зультатов развития культуры Восточного Средиземноморья. Важной составляющей формирования философии в Древней Греции была так называемая предфилософская традиция, включающая в себя раннюю этическую рефлексию (рассуждения древних мыслителей на нравст­венные темы) и первые богословские опыты (поэтические и другие толкования древних мифов).1

В комплексе всевозможных интеллектуальных занятий - наукой, искусством и т.п. — философия не была изолированной областью, и ряд греческих и римских мыслителей были художниками слова (Эмпедокл, Демокрит, Платон), а ряд поэтов - мыслителями (Эсхил, Еврипид, Энний, Лукреций). Не меньше почитали греки создателя великих эпических поэм “Одиссея”, “Илиада” Гомера, не говоря уже о жрецах, совершавших обряды. В его произведениях были первые признаки философского осмысления мира, хотя по своей мифологической форме они еще далеки от «рационализма», присущего греческой философии. Гомер говорит о трех первопричинах, которые можно в определенном смысле полагать первоосновами мира, и называет их Никс, Океанос и Тетис. Никс – это праисходное состояние, стадия, которая предшествует чему – либо иному (используя нынешнюю терминологию, можно сказать, что это универсальная потенция всех состояний мира.). Океанос представляет праморе, а Тетис – определенную жизнесообщающую силу, которая соединена с морем – водой. При этом все эти первопричины, т.е. сущностные силы, связаны с землей.

К Гомеру восходит и так называемый ранний орфический период. Речь идет о литературных произведениях, разрабатывающих орфическую проблематику и решающих, кроме того, теогонические проблемы. Из первопринципа Никс выводятся небо и земля, из них – все остальное (Океанос здесь понимается как существенная составная часть земли.

Попытка объяснения возникновения мира содержится и в трудах Гесиода. Согласно Гесиоду, основой всего является хаос, который понимается как неограниченная, бесформенная масса, содержащая в себе все возможные потенции. Из него же возникают праисходные формы бытия. С одной стороны, это Гея (Земля) и Эрос (определенная жизненная сила), с другой – это Эрос (тьма) и Никс (ночь) как определяющая, правящая сила.

Из них потом возникают Уран (звездное небо), Этер (Эфир), свет, и постепенно остальные божества.

Наряду с космогоническими и теогоническими взглядами находим у Геосида также определенную рефлексию общественной действительности. Например, его защита аграрного мелкотоварного производства указывает на главные противоречия эпохи и отражает углубляющуюся классовую дифференциацию греческого общества.

К космогоническим взглядам Геосида восходит позднейший мыслитель Акусилай. Он вводит в систему основных принципов Геосида новое понятие – Метис, или Нус (разум).

Определенным завершением космогонических концепсий в Древней Греции в период, предшествующий образованию собственно философии, являются взгляды Ферекида и Эпименида из Сира.2

Согласно Ферекиду, первоосновой всего является особая жизнеспособная материя, которую он обозначает именем Зевс. Эта первооснова существует в пяти стадиях, следствием развития которых является возникновение богов, космоса и земли. Взгляды на проблему возникновения богов (теогония) и космоса (космогония), таким образом, обретают единые мифологические рамки. Ферекид впервые пытается создать определенную «всеобъемлющую» систему, охватывающую всю известную тогда область явлений.

С пятью стадиями развития можно встретиться и у Эпименида, старшего на полстолетие. Согласно ему, на первой стадии существует воздух как праматерия и ночь как безграничная тьма. Их соединение приводит к возникновению праосновы (преисподней) Оттуда восходят Титаны, из них – яйцо, разрушение которого приводит к рождению мира.

Все эти космогонические взгляды в принципе не вышли за рамки мифологических построений. Однако в некоторых из них (у Геосида, Ферекида, Эпименида) можно найти тенденции обращения к природе. Эти «дофилософские» возрения были попыткой в формировании мифа ответить на вопросы, что является основным принципом мира (или космоса) и какие принципы или силы определяют его развитие. Стремление рационально ответить на эти вопросы найти выход из магических и религиозных зависимостей стоит у истоков собственно греческой философии. Эти «теогонии» оказали громадное влияние на дальнейшую эволюцию античных философ­ских представлений, возникших на рубеже дофилософской и фило­софской эпох.

Необходимо учитывать также и тот момент, что свой вклад в расцвет классической культуры Греции внесли носители высокой культуры Микен, которые нашли убежище от дорийцев в Афинах; сохраненные ими элементы блестящей прошлой культуры повлияли на возникновение «греческого чуда», ярко проявившегося в Золотом веке Перикла.3

1.2 Появление «греческого чуда», в чем его суть

Феномен «греческого чуда» состоит в необычном расцвете в кругу древневосточных сакральных цивилизаций греческой культуры: эпоса (античные греки вроде бы не знали богатой древневосточной литературы), философии, театра, скульптуры. Некоторые зарубежные ученые рассматривают феномен «греческого чуда» как пример шизоидного развития всего человечества, дающего то всплески гениальности.

Это и объясняет наличие «славной плеяды» мыслителей и ученых из Элеи, Милета и Самоса. Именно милетцы, пифагорейцы, элеаты противопоставили теоретические знания эмпирическому опыту. Согласно современной методологии, исходным моментом исследования этого феномена является способ жизнедеятельности античного общества. Именно в древнегреческом обществе произошли определенные сдвиги в материальной и духовной жизни, которые обусловили разрушение традиционной организации производства, характерной для древневосточных цивилизаций, и возникновение науки. В основе уникальности греческого культурного «чуда» лежат следующие факторы: частная собственность, рабство, полисная демократия, отсутствие чиновничье-бюрократической элиты и греческой касты, десакрализация политической и культурной жизни (специфически античное явление), возникновение греческого буквенного письма, идеал бескорыстного созерцания, исповедовавшийся людьми, которые занимались духовным производством, созданием высокоразвитой греческой культуры. Именно эти факторы объясняют появление греческого типа культуры, переход от мифологического мышления к теоретической рефлексии, расцвет искусства4.

Исследования феномена «греческого чуда» показывают, что истоки понятийного аппарата научного, теоретического знания следует искать в гражданско-правовой сфере, что теоретическое знание продуцируется представителями правящей элиты, не занимающимися обычным трудом, что получение истинного знания направлено на формирование этического идеала, необходимого для регуляции поведения граждан полиса. Не случайно для Золотого века Перикла характерно убеждение, что красота включает нравственность, что человек должен быть доблестным и прекрасным. В целостной, гармоничной культуре Эллады наука, этика и искусство образуют нерасторжимое единство.

Античная культура Эллады пронизана искусством, на что указывал еще Винкельман. Греческая философия весьма тесно связана с эстетикой, и без нее, как убедительно показал крупный советский ученый А.Ф. Лосев, не может быть понята. Греческая математика, философия, физика, астрономия, религия — «скульптурны и осязаемы», греческая поэзия — «пластична». Пластичность —основа греческого мироощущения. Ведь пластика создана для созерцания, а оно прежде всею телесно. Зрение — основа древнегреческого познания. Поэтому зрение играет важную роль в древнегреческой гносеологии: «идея» и «эйдос» (картина) происходят в греческом языке от глагола «видеть». Отсюда любовь эллинов, прежде всего к пластичным, статичным видам искусства — архитектуре и скульптуре. Их произведения можно спокойно рассматривать. Они неизменны, пространственны и не зависят, во всяком случае на протяжении человеческой жизни, от течения времени. Это равноправные члены космоса, хотя и не равноценные природе. Отсюда и онтологичность основных категорий греческой эстетики: хорошая пластика прекрасна. Красота связана с неподвижным, неизменным. Структурными принципами красоты являются гармония, мера, соразмерность. Наиболее полно эти принципы воплощены в ансамбле Афинского Акрополя с его знаменитыми храмами Парфенон, Эрехтейон, Пропилеи, этом кристалле греческого классического искусства. Акрополь был также населен множеством скульптур (чудесная скульптурная группа, изображающая рождение Афины из головы Зевса, прекрасная группа Мойр и др.), уподобляясь мраморному Олимпу.

В Древней Греции, а позднее и Риме большое значение придавалось формам человеческого тела. Об этом свидетельствуют сохранившиеся произведения искусства — скульптура, вазопись, керамика, на которой изображено много разнообразных, часто стилизованных человеческих типов. Из дошедших до нас документов эпохи они наиболее достоверны, хотя идеал красоты человеческого тела описан и в поэзии Гомера, и в драматических произведениях Еврицида, Аристофана, Эсхила. Богатый материал мы находим также в работах философов, историков и летописцев, раскрывающих значение красоты человеческого тела в культуре Древней Греции, хотя этот вопрос для них был второстепенным. Красоте в Древней Греции придавалось такое большое значение, что она могла стать причиной вооруженных конфликтов (троянская война, разгоревшаяся из-за похищения прекрасной Елены, ставшей легендарной). Общеизвестен также рассказ о прекрасной куртизанке Фрине, красота которой спасла ее от судебного приговора.

Прекрасное греки понимали очень широко: прекрасным было все, что ценно, что нравится, что достойно признания и выбора. Прекрасное, в их представлении, приравнивалось к добру. Эта идентификация прекрасного и добра, взаимопереплетение эстетических и этических критериев было тем важным фактором, благодаря которому прекрасное заняло исключительное место среди других критериев ценности человека. Представление о красоте человека, прежде всего, ассоциировалось с его положительными нравственными качествами. Прекрасный мужчина был олицетворением мужества, разумной силы и сосредоточенности; прекрасный юноша — символом ловкости, очарования и различных других добродетелей, свойственных его возрасту. Внешний облик человека как бы символизировал определенный уровень его внутреннего мира. В мире, где гармоничность тела понималась как выражение гармонии духа, безобразное означало недостаток разума, благородства, силы, характера, выступало как отрицание позитивных ценностей.5

1.3 Становление милетской школы

Отмеченный рубеж проходит через VII-VI вв. до н.э., когда греческая культура переходит от усвоения достижений соседних цивили­зацией Древнего Востока (Древнего Египта, Вавилона, Сирии, Фини­кии, Лидии, Персии и т.д.) к их своеобразной переработке и созданию собственного вполне оригинального комплекса духовных ценностей. Философия для своего появления и тем более для успешного разви­тия предполагает достаточно высокий уровень культуры, в частности познаний о природе, обществе и человеке. В соответствии с этим древ­негреческая философия родилась на рубеже VII—VI вв. до н.э. не в тех греческих общинах, которые населяли южную часть Балканского полуострова и в которых господствовало земледелие, а в богатом ре­месленном и торговом центре ионийских городов Малой Азии — в Милете. Соприкосновение с культурой, образованностью и философ­ской мыслью Востока создало здесь необходимые идейные предпо­сылки, а острота и напряженность социальной жизни обусловили чрезвычайную интенсивность и быстроту развития философии, пред­ставленной милетской школой философии, уроженцем Эфеса Герак­литом, выходцем из Колофона Ксенофаном, Пифагором, деятель­ность которого началась на острове Самое и впоследствии протекала в Южной Италии.

Этот факт наложил сильнейший отпечаток на дальнейшее разви­тие философской мысли античности вплоть до возникновения софис­тики. Весь период до появления софистов часто в историко-философской литературе назывался досократическим.

«Досократики» -новоевропейский термин для обозначения ранних греческих филосо­фов VI—V вв. до н.э., не затронутых влиянием сократической тради­ции. Философия досократиков развивалась в основном на греческом востоке — в ионийских городах Малой Азии, а на западе — в греческих колониях Южной Италии и Сицилии6. С этим связано восходящее к древности разделение на «ионийскую» (милетская школа и ее после­дователи) и «италийскую» (пифагореизм и элейская школа) ветви.

В центре внимания всей философии досократиков — космос, по­нимаемый—при помощи доминирующего в этот период метода аналогии — либо как живой организм, либо как ремесленно-художест­венное произведение, либо как метафизическое вселенское государ­ство, либо — у пифагорейцев — на основе числовых моделей. Уни­кальное место среди досократиков в этом смысле занимают Парменид и его школа, давшие программный для всей европейской метафизики образец чисто логического конструирования бытия. Че­ловек и вообще сфера общественного, как правило, не выделяются из общемировой жизни: космос, общество и личность подчинены одним и тем же законам и рассматриваются как объекты, зеркально отражающиеся друг в друге.

На VII—VI вв. до н.э. приходится жизнь и деятельность целого ряда выдающихся мыслителей и ученых ранней античности, включенных в списки так называемых «Семи мудрецов». Деятельность «Семи му­дрецов», плодом которой стал сборник нравственных поучений, ока­залась последней ступенью к появлению собственно философской традиции.

Милетская школа поставила проблему взаимодействия двух пер­воначал мироздания — беспорядочной первобытной смеси (материи) и силы, которая ее приводит в направленное движение, упорядочи­вает. Если раннеионийские мыслители главное внимание уделяли именно первому из указанных начал, то инициатива разработки вто­рого принадлежит знаменитому ученому и религиозному деятелю Пифагору Самосскому (2-я пол. VI-V в. до н.э.). От его имени полу­чило свое название одно из самых влиятельных направлений антич­ной философии — пифагорейство, в истории которого выделяют древ­ний (доплатоновский) период (последняя четв. VI - сер. IV в. до н.э.), период соединения пифагорейства с платонизмом в Древней Акаде­мии (IV в. до н.э.), эллинистический («средний») пифагореизм, пред­ставленный псевдопифагорейскими трактатами (IV—1 вв. до н.э.), неопифагореизм (с I в. н.э.). Помимо Пифагора, виднейшим пред­ставителем пифагорейской школы был Филолай из Кротона (род. ок. 470 г. до н.э.), который дал первое письменное изложение пифаго­рейской доктрины (фрагменты этого текста являются единственным, прямым источником изучения древнего пифагореизма) и был пер­вым из античных философов, кто использовал категорию «архе» (на­чало, причина). Филолай конструирует «весь космос и все, что в нем» из «беспредельных и пределополагающих» начал, упорядоченное со­единение, которых возможно только благодаря третьему принципу — «гармонии», понимаемой как числовая пропорция (музыкальная ок­тава). Именно эти пропорции определяют различные уровни бытия — пространственно-геометрический, физический, биологический, пси­хический и ментальный (духовный). Универсальной формулой всего бытия, выражающей предельную полноту и совершенство числового ряда, является десятерица (декада).7

Число пифагорейцы понимали как всеобщий принцип, присущий всем вещам и неотделимый от них. Этот принцип придает мирозданию меру, упорядоченность, гармо­нию и музыкальность. В пифагорейски осмысляемом числе нетруд­но увидеть вселенскую справедливость, то есть космическую меру, которая распространяется и на движения светил, и на судьбу челове­ка. Познание высшего механизма, проникновение в сущность музы­ки должно позволить человеку подняться на более высокий уровень бытия. Пифагор и его школа проповедовали аскетический образ жиз­ни, бессмертие и переселение душ, родство всех живых существ (Пи­фагор совершил культовую реформу — переход на бескровные жерт­вы), требование «очищения» (катарсиса) как высшей этической цели, достигаемой для тела через вегетарианство, для души — через позна­ние музыкальной числовой структуры космоса (гармония сфер). Со­гласно пифагорейскому учению, человек не может удовлетвориться тем, чего он может достичь в земных условиях даже в результате са­мой добродетельной жизни. В отличие от орфиков пифагорейцы, по-видимому, не считали перерождения наказанием за первородный грех, но считали его естественной закономерностью мироздания.

Одним из «Семи мудрецов» был Фалес Милетский (640-562 гг. до н.э.) — первый греческий философ и основатель Милетской философ­ской школы в Древней Греции. В нее входили также ученики Фалеса Анаксимандр и Анаксимен. Все они рассматривали в основном философско-космологические вопросы. Исходным пунктом милетской школы явилась конструкция Фалеса, основанная на рационализации древнеегипетских космогонических мифов, в основе которой лежит отождествление бытия и жизни. По Фалесу, все, что есть, живет; жизнь с необходимостью предполагает дыхание и питание; первую функцию выполняет пронизывающее мир божество («псюхе», мировая душа), вторую — вода, являющаяся, та­ким образом, материальным первоначалом (первопричиной) мирозда­ния.

Анаксимандр (610-540 гг. до н.э.) такой первопричиной считал «смесь» всех качественно различных веществ, из которой постепенно выделяются все отдельные вещи и в которую они возвращаются.

Ана­ксимен (ум. в 525 г. до н.э.) объединил мировую душу (жизненное ды­хание, животворящее материю) с самой материей, благодаря чему пер­воначалом у него стал воздух (нечто вроде материальной души или духовной материи), из сгущения и разрежения которого возникают все вещи.8




ГЛАВА II. ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА

2.1 Ксенофан



Вторым центром развития греческой философии в досократовский период становится противоположная, западная часть так называемой Великой Греции – Южная Италия. Развитие философского мышления здесь начинается несколько позже, чем в малоазийских центрах Ионического побережья. Обе школы возникают после прихода эмигрантов из Ионии.

Развитие торговли и ремесла в Южной Италии происходило не так быстро, как на малоазийском побережье; не было так интенсивны и контакты с развитыми цивилизациями. И общественные преобразования здесь совершаются примерно на сто лет позже. Более длительное время сохраняла свое исключительное положение родовая аристократия.

Вместе с волной эмиграции из восточной части «Великой Греции» в Южную Италию проникают и взгляды ионических философов. Создаются благоприятные условия для развития философского мышления. Возникает Элейская школа, представленная философами Ксенофаном, Парменидом и Зеноном

Ксенофана из Колофона (565–470) можно считать идейным предшественником элейской школы. Вследствие экспансии персов он был вынужден покинуть родные места, жил на Сицилии. Свои взгляды он излагал большей частью в поэтической форме. Его учение было направлено, в частности, против мифологического, религиозного представления о возникновении и развитии мира в трудах Гомера и Гесиода, которым он давал материалистическое объяснение.

Почти 67 лет он странствовал по «Великой Греции» и излагал свои басни публично. Кроме философских стихов он написал два эпических сочинения – «Основание Колофона» и «Исход в Элею». Его наследие было весьма разнообразным и обширным по объему.

Из сохранившихся фрагментов труда Ксенофана можно реконструировать его основные философские и социальные воззрения. Подобно милетцам, он признает материальность мира, который в отличие от них считает постоянно одним и тем же, неизменным. Аристотель говорил о нем: «Ксенофан, который признавал единую сущность, не объяснил ничего, хотя, рассматривал всю вселенную, говорил, что единое есть бог». Богом, однако, Ксенофон считает мир во всей его целостности. Этим он, собственно, отвергает богов, в том числе и антропоморфные свойства, приписываемые им греческой мифологией:

Ксенофан в отличие от Гомера и Гесиода понимает бога, как сущее, отличное от людей, и «говорит, что сущность бога шаровидна». Бог у него, таким образом, становится понятием, символизирующим неограниченность и бесконечность (как в пространственном, так и во временном отношении) материального мира.9

Такое объяснение, естественно ведет к атеистическим выводам. О четкой атеистической ориентации Ксенофана свидетельствуют сохранившиеся фрагменты, в которых боги однозначно охарактеризованы как продукты человеческой фантазии.

Таким образом, Ксенофан стал основателем элеизма, выразив его в богословной форме.

2.2 Парменид

Но более полно, уже с философской точки зрения раскрыл сущность элеизма Парменид. Он был другом Ксенофана, а также учеником Анаксимандра. По своему содержанию философские взгляды Парменида ближе всего взглядам Ксенофана. К заметным событиям жизни Парменида относится его путешествие в Афины, которое он вместе с Зеноном предпринял уже в зрелом возрасте.

Свои взгляды и философские мысли Парменид излагал и в стихах, в которых весьма часто используются метафоры и аллегории. Его основной труд «О природе» изложен в аллегорической форме, где повествуется о том, как молодой человек приходит к богине, которая и сообщает ему истину о мире.

Паменид делает весьма резкое различие между подлинной истиной (алетейа), являющейся продуктом рационального освоения действительности, и мнением (докса) опирающимся на чувственное познание. Чувственное познание нам дает образ лишь кажущегося состояния вещей, и с его помощью нельзя постичь их подлинную сущность. Решение вопроса о чувственном и рациональном познании у Парменида (так же как и у Ксенофана)является скорее логическим следствием его подхода к пониманию мира. Основным для него, как и для всей элейской школы, является наука о бытии, о сущем.

По Пармениду, теоретически возможны три «пути поиска»: 1) до­пустить, что нечто «есть и не может не быть»; 2) допустить, что нечто «не есть и по необходимости должно не быть»; 3) допустить, что не­что может «быть и не быть» одновременно (путь «мнения», основан­ный на чувственном опыте). Второй путь должен быть сразу отбро­шен как «совершенно непознаваемый», поскольку «то, чего нет, нельзя ни познать, ни высказать»: отрицание существования чего-либо предполагает знание о нем и тем самым — его реальность. Так выводится тождество бытия и мышления: «мыслить и быть — одно и то же», «одно и то же мышление и то, о чем мысль». Мысль никогда не может быть пустой («без сущего»); ее полноте должна соответст­вовать «наполненность» сущим универсума.

Все разумное действительно, все неразумное недействительно. Истина основывается исключительно на рациональном мышлении, чувственное восприятие ведет только к мнению (докса). Если нечто существует, оно должно обладать свойствами, логически выводимы­ми из самого понятия бытия, — оно вечно (поскольку из ничего ни­чего не возникает), единственно («одно», поскольку два бесконеч­ных должны были бы граничить между собой и тогда перестали бы быть бесконечными), однородно (поскольку неоднородность пред­полагает множественность), неподвижно (поскольку необходимым условием движения является пустота, которой нет), непрерывно, то­тально, неделимо, бесконечно и т.п. Однако явления чувственного опыта, принимаемые обыденным сознанием за реально существую­щие вещи, не обладают данными свойствами. А если бы они сущест­вовали, то должны были ими обладать, что невозможно уже в силу их множественности. Следовательно, о них нельзя сказать, что они существуют: они появляются и исчезают, перемещаются, меняют цвет и температуру, но не существуют. Однако что-то должно существо­вать, иначе было бы невозможно само мышление, так как нельзя мыслить о том, чего нет. А поскольку существует то, что существует, то оно тождественно самому себе, следовательно, не различно, и, зна­чит, одно, и больше ничего нет. Это «одно» и есть «всё», то есть пред­метный и независимый от нашего восприятия универсум — абсолют­но однородный неделимый континуум, исключающий всякое дробление на части, всякую пространственную и временную множе­ственность и всякую пустоту («то, чего нет»), объемлющий «сразу всю» целокупность бытия в вечном «теперь». Эта целостность бытия дро­бится чувственным восприятием на множество псевдообъектов, ко­торым присваиваются условные «имена»; так порождается конвен­циональный мир множества и движения, роста и убыли, жизни и смерти и т.п. Вера в реальность множества вещей — результат логиче­ской ошибки, допущения, что наряду с «тем, что есть», есть и «то, чего нет», то есть провалы в бытии, делающие его дискретным, а так­же допущение, что об одном и том же предмете могут высказываться противоположные суждения.10

Мыслимый мир истины и чувственно воспринимаемый мир «мне­ния» - один и тот же мир, воспринимаемый божественным (идеаль­ным) и человеческим (несовершенным) субъектом соответственно как неподвижное одно в первом случае, как становящееся многое — во втором.

Тяготение к материалистическому объяснению у Парменида проявляется в отрицании «сотворения» сущего, в утверждении его вечности. Сущее не только вечно в своем существовании, оно также и неизменно. Из действительного мира, из области бытия Парменид (а после него и остальные представители элейской школы) полностью исключают движение. Понятие развития в том смысле, в котором оно употребляется в милетской школе, и в частности Гераклитом, Парменид подвергает острой критике и называет пустым именем.

Почему Парменид отвергает движение и развитие? Ответ на этот вопрос вытекает из его характеристики отношения бытия и небытия: «Следует говорить и думать, что сущее есть, ибо бытие есть, в то время как ничего другого нет». Эти мысли ведут единственному логическому выводу: не – сущее (бытие), которое есть всюду, во всех местах, и поэтому оно не может двигаться. Хотеть нечто переместить, согласно Пармениду, означало бы либо поместить его на место другого сущего, либо поместить его на место, где ранее было не – сущее, но, как вытекает из ранее сказанного, не – сущее не существует, поэтому и этот вариант исключается. Отсюда сущее является наполненным и неподвижным.

Парменид, видимо, сознавал, что такое рациональное понятие сущего находится в противоречии с данными чувственного опыта, поэтому он и стремился объяснять «действительный» реальный чувственный мир, однако его объяснения не помещается в рамках его учения об «истине» Рассматривает он чувственный мир лишь как «мнение».

Учение Парменида содержит все существенные черты философии элейской школы. Оно восходит к линии стихийного материализма, с которым , с которым мы уже встречались у предшествующих философских школ Греции. Парменид. Так же как и Ксенофан, соединяет материализм с учением о неподвижности и неизменности бытия. Это соответствует абстрактному, метафизическому характеру философии элейской школы, который в определенном смысле является отрицанием предшествующей диалектики (однако с точки зрения ее дальнейшего развития это отрицание нельзя оценить негативно.11

Осознание различия чувственного и рационального познания приводит к метафическому разрыву этих двух ступеней единого процесса познания. Резкое противопоставление чувственного и рационального познания вытекает из спекулятивного характера взглядов Парменида, согласно которым истина постигается лишь разумом. Бытие имеет материальный характер, но, из него исключены изменение, движение и развитие. И хотя Парменид вместе с исключением движения отбрасывает и объективную стихийную диалектику (проявляющуюся наиболее отчетливо у Гераклита), его мысли об отношению «сущего» и «не – сущего» становятся важным стимулом для дальнейшего этапа развития субъективной диалектики, в частности в трудах Платона.

2.3 Зенон

Продолжил развития идей Парменида его любимый ученик – Зенон. Родился он в Элее. В своих трудах по преимуществу защищал и уточнял систему аргументаций Парменида. Платон полагал его одним из мудрейших греков, а Аристотель говорил о нем как об изобретателе диалектики. Как и Парменид, Зенон активно участвовал в политической жизни и общественных делах своего города. По взглядам он стоял на стороне элейской аристократии, эвпатридов.

В соответствии с принципами элейской школы Зенон также разрывает чувственное и рациональное познание. Истинным он, однозначно признает рационально признает рациональное познание, чувственное же ведет к неразрешенным противоречиям. Зенон прославился именно выяснением противоречий между разумом и чувствами. Свои взгляды он излагал по преимуществу в форме диалогов, построенных особым методом, который сейчас можно назвать методом споров. Вначале он предлагает правильное утверждение, противоположное тому, что он хотел доказать. Затем рациональной аргументацией он доказывал, что эта предпосылка ведет к неразрешимым противоречиям и что истинным должно быть противное утверждение.

Чтобы показать сомнительность и невероятность чувственного познания, он спросил одного из софистов – Протагора: «Произведет ли звук одно зерно проса, если упадет, или одна десятитысячная зерна?» А когда тот ответил, что не произведет, спросил: «Произведет ли звук мера проса, если упадет, или нет?» Когда Протагор ответил, что мера, падая произведет звук, Зевон спросил: «Нет ли некоего отношения между мерой проса и одним зерном, одной десятитысячной частью зерна? Когда тот согласился, что такое отношение есть, Зенон спросил, что не может ли быть такое, что существует также отношения между звукам? Дело обстоит так: если мера проса производит звук, то производит его также одно зерно и десятитысячная часть зерна». Тем самым Зенон хочет показать определенную границу чувственного познания. Интересно, что Зенон, выявляя противоречия, к которым ведет чувственное познание, сам того не желая, подходит к выявлению действительного диалектического противоречия явлений объективного мира.

В своих онтологических взглядах он однозначно отстаивает позиции, единства, целостности и неизменности сущего. Сущее, по Зенону, имеет материальный характер. Симплициус свидетельствует, что согласно Зенону, «кто признает множество, необходимо говорит противоречиво. Так… если сущее множественно, то оно равно велико до бесконечности и мало так, что вообще не имеет никаких размеров. При этом он доказывает, что если нечто не имеет размеров и массы, то оно вообще не может быть». Стихийный материализм его философских воззрений подтверждают и мысли о том, что «миров много и не существует пустого пространства», что все в природе происходит от тепла, холода, сухого и влажного или их взаимных перемен. В согласии с этими стихийно материалистическими взглядами он представлял и возникновение человека, и сущность человеческой души: «Люди же произошли из земли, а душа их есть смесь вышеназванных начал, в которой ни одно из них не пользуется преобладанием»12.

В ответ на критику элеатской концепции с точки зрения «здравого смысла», указывающую на абсурдность отрицания очевидных множественности и подвижности вещей, разработал систему апорий, демонстрирующих, что признание таких очевидностей ведет к еще большему абсурду. Позднейшие авто­ры сообщают, что Зенон разработал сорок таких апорий, направлен­ных против движения и против множественности вещей. Из апорий против движения до нас дошли лишь четыре, самые популярные:

1) «Стадий» (или «Дихотомия»): прежде чем пройти стадий, необ­ходимо пройти половину стадия, но прежде чем пройти половину, необходимо пройти половину половины и так далее до бесконечнос­ти; следовательно, начать движение невозможно, а даже если бы и можно было его начать, то его нельзя было бы закончить, так как надо было бы пройти бесконечное количество точек ('/д, '/^, '/g...) в конеч­ное время;

2) «Ахилл и черепаха»: быстроногий Ахилл никогда не догонит черепаху, поскольку при условии одновременного начала их движе­ния в момент появления Ахилла на месте черепахи она уже пройдет известное расстояние; и так будет во всех отдельных точках пути движения; «самый быстрый бегун никогда не догонит самого мед­ленного, так как догоняющий должен прежде достичь того места, откуда сдвинулся убегающий, так что более медленный всегда бу­дет впереди»;

3) «Стрела»: каждое мгновение своего движения летящая стрела занимает равное себе пространство и находится в покое; следовательно, она не движется; если же она движется, значит, она не занимает равное себе пространство, то есть движение происходит «нигде»;

4) «Движущиеся тела» (или «Стадий-2»): если равные тела движутся с одинаковой скоростью навстречу друг другу, то они встретятся на половине пути через определенный промежуток времени; если же одно из них будет двигаться с той же скоростью, а другое покоиться, то они встретятся через промежуток времени, вдвое больший; следо­вательно, если равные тела движутся с одинаковой скоростью в про­тивоположных направлениях мимо равных им же неподвижных тел, оказывается, что половина времени равна двойному.

Эти парадоксы Зенона неоднократно вызывали самые энергич­ные попытки разрешить их со стороны таких философов, как Демо­крит, Аристотель, Плутарх, Сенека, Гегель, Бергсон, Айдукевич и др., однако до сих пор они не разрешены и остаются не только философ­ской, но и научной проблемой, поскольку для их решения привлека­ются средства математической логики, квантовой физики и т.д13.

К числу видных мыслителей элейской школы принадлежит и Мелисс с острова Самос. Его акмэ приходится на период 440 г. до н.э. Он был также учеником Парменида, посещал беседы Гераклита, защищал основополагающие тезисы элейского учения: Всегда было то, что было и это всегда будет. Ибо если нечто возникло, если же, однако, раньше ничего не было, так из ничего, ничто бы не возникло», «Если же не возникло, а есть, всегда было и всегда будет, то не имеет, ни начала, ни конца, но является беспредельным». Это фрагменты показывают, что и Мелисс стоял на позициях стихийного материализма и полагал, что мир «не был сотворен» и не имеет конца. Бытие, согласно его представлениям, является не только единым и не ограниченным во времени и пространства, но и метафизически неизменным, как и у его предшественников.

Как мы видим, философия элейской школы близка традициям спонтанного, стихийного материализма, однако она отрицает «стихийную диалектику» предшествующих философских школ.

Полемика элеатов с диалектикой Гераклита, хотя это и кажется парадоксальным, приводит к постижению реальных, объективно существующих противоречий. Отрицание движения, выведение противоречивого из предпосылок его существования – в частности, в изложении Зенона – становится стимулом дальнейшего развития диалектического мышления.

Несмотря на метафизический подход, философы элеатов выявили ряд проблем, которые существенно повлияли на дальнейшее развитие философского мышления.

Так в их учении мы встречаемся со сравнительно четким учениям о бытии (т.е. о сущем; сущее – он то, отсюда название «онтология» и определенными принципиальными подходами к вопросу о познаваемости мира (познание – гносис; отсюда гносеология). Их различие чувственного и рационального познания тесно связано с различием «сущности» и «явления». Но такая же неопреодолимая, непостижимая граница, которая проходит между чувственным и рациональным познанием, согласно их воззрениям, проходит и между сущностью и явлениям.

В области способа философствования (в современных терминах – методология философского мышления) большим вкладом элеатов является стремление к осмыслению действий при помощи понятийного аппарата, (речь идет о проблематике, актуальной и сегодня). Все последующие развития философского мышления испытало на себе их существенное влияние в области анализа основных понятий, при помощи которых – тогдашние философы стремились отразить, понять, объективно существующий мир14.

Историческое значение элейской школы двухзначно, с одной стороны, ее стихийный материализм, связанный с атеизмом и отрицанием поверий становится одним из источников дальнейшего развития материализма в греческой философии. Критика стихийной диалектики сообщает стимулы дальнейшему развитию диалектического мышления. С другой стороны, метафизический способ мышления элеатов, тенденция к спекулятивной абстрактности, отрыв чувственного познания от рационального, связанный с абсолютизацией рационального познания дают почву различным направлениям идеалистических теорий в дальнейшем развитии философии.



ГЛАВА III. ГЕРАКЛИТ

3.1 Учение Гераклита

Примерно в тоже время, что и элеисты, творил и еще один выдающийся древнегреческий философ – Гераклит. Его родина – Эфес, полис, расположенный в Малай Азии. Акме Гераклита (согласно античным представлениям, расцвет его жизни) приходится на 504 – 501 гг. до н. э. Гераклит происходил из царского рода, и, кроме того, был верховным жрецом. Однако в его времена в Эфесе, как и во многих других греческих полисах, на смену монархии пришел республиканский строй, и царское происхождение не давало никаких преимуществ. Быть может, это в какой – то мере послужило объяснением одиночества, характерного для эфесского мыслителя, мрачных красок, которыми написан его образ (прозвище “Плачущий”), трагических мотивом его философии с очень тяжелым, трудным для понимания стилем (прозвище “Темный).

Его основное, самое знаменитое произведение – “О природе”, дошло до современников в отрывках, но даже так можно выделить основные тезисы Гераклита: PANTA REI (все течет, “… в ту же реку дважды не войдешь; даже солнце каждый день новое…”).15

В отличие от милетских мыслителей, Гераклит первоосновой всего считал огонь: “Этого мира никто не сотворил, а он всегда был, есть и будет вечно живой огонь… Все обменивается на огонь, и огонь – на все, подобно тому как золото – на товары, а товары на золото”16.

Но огонь у Гераклита еще в большей мере символ, чем Фалесофа вода, огонь есть символ всеобщей стихии, благодаря ему возникает образ более живого, динамичного первоначала. Продолжается и усиливается логическая линия “развертывания” некоего абстрактного, но всеохватывающего первоначала. Тем не менее, у Гераклита есть и существенное приращение мысли: он уже различает, причем достаточно четко, три “единства”. Во – первых, выделяется природа в целом как носительница всего, что есть; во – вторых, выделяется огонь как первоначально и, наконец, выделяется как из природы, так и из огня то, что Гераклит называет “логос”означает “слово”, “понятие”, но у Гераклита логос приобретает свой смысл. Философ изображает логос как то, позначие чего требует совершенно особых усилий и предполагает изменение обыденных установок сознания.

Логос – “слово” самой вечной природы; то, что присуще всем и всему; то, что всем и через всех управляет: “Вечный круговращающийся огонь (есть бог), судьба же логос (разум), созидающий сущее из противоположных стремлений”.

Огонь как первоначально приемлем для Гераклита еще и потому, что его интересовала человеческая душа и ему казалось, что душу можно уподобить огню. Человеческая душа, полагает Гераклит, это какой – то невидимый динамический огонь. Уподобию души огню, подразумевает одушевление природы – во всех вещах есть огонь, он – всеобщее первоначало, а одновременно и душа мира, душа вещей17.

3.2 Диалектика Гераклита

Интересно отметить, что Гераклит знаменит не только своими размышлениями о первоначале. Еще более славен он как великий древнегреческий диалектик («веду беседу, рассуждаю). Диалектика в современном понимании – наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления, теория и метод познания явлений действительности в их развитии и самодвижении, вызываемом внутренними противоречиями.

Диалектика Гераклита – это, прежде всего, констатация и фиксирование вечности происходящих в мире изменений. Мысль об изменениях, характерная еще для самых первых греческих философов, у Гераклита приобретает форму мысли всеобщей, т.е. философской идеи. Передается же диалектика изменений через образы и символы, что специфично для диалектики Гераклита (образы реки, солнца). Принимая дилемму элей­ской школы («истинное» и «неистинное»), толкует бытие совершен­но противоположным образом — как непрерывно становящееся. Ге­раклит писал: «Одна и та же вещь существует и не существует»18. Надо отметить, что той же точки зрения придерживался и «отец» меди­цины Гиппократ: «Единая природа — бытие и небытие». Таким об­разом, бытие и небытие, у этих мыслителей связывается со станов­лением. Гераклитом, согласно которому мир, находящийся в непрерывном потоке, противоречив и мыслится в вечном станов­лении, наиболее ярко были выражены представления о текучести бытия. У Гераклита логос, то есть разум, присущий людям, высту­пает и как мировой закон, судьба, которой подчиняется развитие всех вещей. Мир как логос (речь), понятый правильно, есть «одно», прочитанный неправильно - «многое». Гераклит утверждает при­мат «одного» над «многим» во всех сферах — в онтологии, космоло­гии, теологии, политике и этике: истинно и реально только «одно», оно составляет суть мироздания, оно есть единственный истинный Бог, оно обнаруживает себя в естественном законе, на котором долж­ны строиться все человеческие законы, оно же есть высшая этичес­кая цель. Соответственно, чувственно познаваемый мир «многого» связывается с многобожием, демократией (правлением «многих»), гедонизмом (любовь к чувственному многообразию) и осуждается Гераклитом как неподлинный и лишенный ценности19.

Диалектическая идея Гераклита – идея борьбы. Он явился изобретателем идеи борьбы противоположностей: “борьба всеобща, и все рождаются благодаря борьбе и по необходимости”. Он считал, что основа мира – это «возможность всего», это неопределенная множественность бытия. Война – отец всего существующего, говорит Гераклит. Борьба, даже борьба по правилам, подчиненная закону, несет в себе элемент свободы, ее исход не предрешен. Возможность свободы, лежащая в самой основе мира, придает уверенность и человеку – «микрокосму». Даже «мировой пожар», которым должен завершиться каждый цикл мирового движения, не есть абсолютное уничтожение. Всякая борьба, всякое соревнование, завершаясь, предполагает возможность повторения. Огонь, логос, постигается только с помощью разума, плохие свидетели глаза и уши. Разум – свидетельство силы человека, он прямо приближает его к началу мира.

Подобные рассуждения Гераклита часто оценивались в позднейшей литературе как диалектические, т.е. отражающие фундаментальную противоречивость бытия. Однако признать их таковыми можно с оговоркой. Главный принцип учения Гераклита – тождество бытия и небытия, т.к. бытие вещи в одном качестве означает ее небытие в другом. А раз так, определенное суждение о чем бы то ни было оказывается невозможным. Тем не менее, роль Гераклита и его диалектики в философии трудно переоценить.

В полной мере открытия Гераклита оценил через две с половиной тысячи лет немецкий философ Гегель “Нет ни одного положения Гераклита”, писал Гегель, которого он, Гегель не взял бы в свою “Логику”20.






ЗАКЛЮЧЕНИЕ



И так, конкретные причины невиданного взлета духовной жизни Греции VII – VI вв. до н.э. дали толчок к возникновению античной философии. Вынужденная рационализация основ повседневной жизни коснулась городской архитектуры, организации труда ремесленника – «демиурга». Греческий народ – полис – это и гражданская община, город – государство. Внутреннее единство полиса рождало новые отношения между людьми: их связывали уже не кровные узы, но гражданские права и обязанности. Агора – площадь, на которой собиралось народное собрание, - стала зримым символом единства граждан города – государства. Дух свободной политической дискуссии сочетается с уважением к порядку и закону. Родственные, личностные отношения заменяются экономическими, политическими, правовыми, основанными на законе, норме, правилах – на безликом общем. Разум, способность обобщать, находить общественный образец в индивидуальных поступках, событиях становится составной частью жизни гражданина полиса. Все наиболее важные проявления общественной жизни приобретают публичный характер, выносятся на площадь, агору, на всеобщее обсуждение. Любой закон должен доказать свою правильность. В связи с этим огромную роль приобретает слово. Слово – средство выведения мысли на «площадь», на всеобщий суд. В это время пробуждается индивидуальное сознание. Стала подвергаться сомнению существование многобожия. Ксенофан из Колофона считал, что религия многобожия, вера в богов, похожих на на людей, - суеверие: и если следовать не разуму, но вере, следует предположить, что у быков богом был бы бык. Анасагор считал, что небесные светила не должны быть объектами поклонения, это просто простые камни. Боги, похожие на людей, обладающие их слабостями, склоняющиеся перед роком, были плохой поддержкой человеку в его деятельности по обустройству собственного мира по законам разума.

Вся жизнь греческого общества, следовательно, строилась на рациональной основе. Для человека, который уже всю свою жизнь подчинил законам разума, решение главных для него вопросов судьбы, счастья, свободы на основе мифологических образов представлялось неубедительным. Миф уже не отвечает запросам человека, реально живущего в мире общего; он не утешает, не дает надежду, не стимулирует социальную активность. Возникает настоятельная потребность всеобщее, закономерное, разумное обнаружить в самой основе мира. Философия и есть совершенно новая форма ответа на коренную «бытийную» потребность человека. Философ оказывается той фигурой, которая стоит между мифологическим прошлым и будущим человека, строящего жизнь на рациональной основе.

На этой стадии рождающееся философское мышление открыто признает свои истоки: у греков не было иного материала, кроме старых мифов, собственной наблюдательности и здравого смысла. Источники философской мысли для первых философов выступают в качестве аргументов.

Непосредственность переплетения собственно ярко проявляется в характере обоснования древними своих идей.

Подведя итог анализу античной философии, конкретно первой его части возникновения и становления, следует отметить что, в период ее формирования и развития сложилась основная проблематика философии, обнаружились ее основные линии развития. Философия возникает как учение о бытие. Отсюда – объективистская, натуралистическая тенденция в раннегреческой философии.

Позднее, с развитием общественных отношений и формированием личности, бытие осмысливается, прежде всего как бытие человека. На смену объективистскому натурализму приходит субъективистский антропологизм.

Таким образом, античная философия как целостная философская систе­ма сводится к учению об иерархическом строении бытия и к конст­руированию его ступеней, последовательно возникающих путем по­степенного ослабления первой и высшей ступени в следующем нисходящем порядке: «единое», «ум», «душа, «космос», «материя».


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



  1. Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1 – М., 1998.

  2. Асмус В. Ф. Античная философия / В.Ф. Асмус. – М., 1999.

  3. Бoгoмoлoв A.C. Aнтичнaя филocoфия / А.С. Богомолов. – М. : Издaтeльcтвo Mocкoвcкoгo yнивepcитeтa, 1999.

  4. Бабушкин В.У. О природе философского знания / В.У. Бабушкин. - М., 2001.

  5. Брутян Г. А. Очерки по анализу философского знания / Г.А. Брутяг. - Ереван, 1999.

  6. Bвeдeниe в филocoфию : учeбник для вyзoв / пoд oбщ. peд. И.T. Фpoлoвa. - M. : Пoлитиздaт, 2005.

  7. Гуревич П.С. Философия человека / П.С. Гуревич. – М.: РАН, 2000.

  8. Джохадзе Д.В. Основные этапы развития античной философии. К анализу диалектики историко – философского процесса. Акад. Наук ССС Институт философии / Д.В. Джохадзе. - М., 1971.

  9. Корявко Г.Е. Философия как форма общественного сознания. Очерки теории и истории / Г.Е. Корявко. - М. : ЮНИТИ, 2006.

  10. Краткий очерк истории философии / под ред. М. Т. Иовчука, Т. И. Ойзермана, И. Я. Щипанова. – М. : Мысль, 1967.

  11. Кириленко Г. Г. Философия / Г.Г. Кириленко. – М., 2006.

  12. Лосев А.Ф. Эстетика возрождения / А.Ф. Лосев. - М, 1997.

  13. Лосев А.Ф. История античной философии в конспективном изложении / А.Ф. Лосев. - М., 1987.

  14. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию / М.К. Мамардашвили. - М., 1996.

  15. Налетов И.3. Конкретность философского знания / И.З. Налетов. - М., 1996.

  16. Ортега-и-Гассет X. Что такое философия? / Х. Ортега-и-Гассет - М. : ЮНИТИ, 2005.

  17. Павленков Ф. Сократ, Платон, Аристотель, Сенека. Жизнь замечательных людей, биографическая библиотека. - М. : Из-во Республика, 1995.

  18. Пико делла Мирандола. Речь о достоинстве человека. - М., 1991.

  19. Радугин А.А. Философия : курс лекций / А.А. Радугин. –М. : ЦЕНТР, 2005.

  20. Сагатовский В.Н. Вселенная философа / В.Н. Сагатовский. - М., 1972. – С.26.

  21. Шевцов Е.В. Философия / Е.В. Шевцов. - М. : Слово, 2007.

  22. Философия. Справочник студента. - М. : СЛОВО, 2002.

  23. Философия : учебник / под ред. В. П. Кохановского. – Ростов н/Д. : Феникс, 2007.

  24. Философия : учебник / под ред. В. Н. Лазаренко. – М., 2006.



























1Джохадзе Д.В. Основные этапы развития античной философии. К анализу диалектики историко – философского процесса. Акад. Наук ССС Институт философии / Д.В, Джохадзе. - М., 1971. – С.187.

2Брутян Г. А. Очерки по анализу Философского знания / Г.А. Брутян. - Ереван, 1999. – С. 437.

3 Шевцов Е.В. Философия / Е.В. Шевцов. - М. : Слово, 2007. – С. 128.

4Налетов И.3. Конкретность философского знания. / И.З. Налетов. - М., 1986. – С. 301.

5 Ортега-и-Гассет X. Что такое философия? - М., 1991.- С.126.

6 Философия. Справочник студента. - М.: СЛОВО, 2002. - С.143.

7Философия в системе культуры. Ч.1. Вып. 1. - М.: МГТУ, 1999. – С.160.

8 Шевцов Е.В. Философия / Е.В. Шевцов. - М. : Слово, 2007. – С. 131.

9Корявко Г.Е. Философия как форма общественного сознания. Очерки теории и истории. - М., 1990. – С. 234.

10Лосев А.Ф. История античной философии в конспективном изложении. - М., 1987. - С.165.

11Асмус В. Ф. Античная философия. – М., 1999. - С. 243.

12Целлер Э. Очерк истории греческой философии. - М., 1998. - С. 176.

13Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1 – М., 1998. – С. 198.

14 Философия : учебник / под ред. В. П. Кохановского. – Ростов н/Д. : Феникс, 2007. – С. 71.

15 Сагатовский В.Н. Вселенная философа / В.Н. Сагатовский . - М., 1972. – С.47.

16 Сагатовский В.Н. Вселенная философа / В.Н. Сагатовский. - М., 1972. - С.37.


17 Философия : учебник / под ред. В. П. Кохановского. – Ростов н/Д. : Феникс, 2007. – С. 78.

18 Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1 – М., 1998. – С. 198. – С.58

19 Сагатовский В.Н. Вселенная философа / В.Н. Сагатовский. - М., 1972. – С.26.

20 Философия : учебник / под ред. В. Н. Лазаренко. – М., 2006. – С. 119.

© Рефератбанк, 2002 - 2017