Вход

Появление новых значений и ненормативное словоупотребление. Сочетания правильные, неправильные и необычные. О подлинной и мнимой тавтологии

Реферат по литературе
Дата добавления: 27 июня 2000
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 162 кб (архив zip, 23 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу





МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


















Реферат на тему:



«Появление новых значений и ненормативное словоупотребление.

Сочетания правильные, неправильные и необычные.

О подлинной и мнимой тавтологии.»







Выполнен студентом 1-го курса переводческого факультета (группа 103 а/норв)

Кречетовым Андреем Александровичем









кафедра русского языка

преподаватель Несторова К.И.












МОСКВА

2 0 0 0






Содержание:



Введение……………………………………………………………………2


Появление новых значений и ненормативное словоупотребление…….3


Сочетания правильные, неправильные и необычные…………………...5


О подлинной и мнимой тавтологии………………………………………7


Заключение…………………………………………………………………8


Использованная литература……………………………………………….9































ВВЕДЕНИЕ

В языке идет вечная борьба между его информацион­ной и экспрессивной функциями, т. е. между стремлением к точности и недвусмысленности наименования и тягой к расширительному и нетривиальному применению слов. Понятие правильности словоупотребления не является постоянным и абстрактным свойством. Оно слагается из суммы признаков: распро­страненность и регулярная воспроизводимость данного значения слова, соответствие его общему психолингви­стическому механизму семантического развития, созвуч­ность традиционным и культурно-историческим факто­рам. При одобрении или осуждении какого-либо слова или словосочетания следует не упускать из виду того, что в области лексики с наибольшей силой проявляется воздействие речевой ситуации, именно здесь чаще всего происходит резкая переоценка нормативных и стилисти­ческих качеств слова в зависимости от условий конкрет­ного контекста. На особом положении, разумеется, на­ходится художественная литература, где неожиданная метафоризация и нарочитая раскованность словоупо­требления часто служит изобразительно-характеризую­щим целям.

Ниже автор попытался кратко изложить основные критерии и правила нормативной оценке употребления слов в тех или иных значениях, их лексической сочетаемости и тавтологических сочетаниях.































1. ПОЯВЛЕНИЕ НОВЫХ ЗНАЧЕНИЙ И НЕНОРМАТИВНОЕ СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЕ

Как известно, обогащение языка происходит не только путем создания новых слов (лексических неологизмов), но и посредством появления новых значений (семантиче­ских неологизмов).

Представляется оправданным и с нормативной точки зрения приемлемым возникновение новых значений в ни­же указанных случаях.

  1. При отсутствии в лексической системе языка одно­словного наименования (т. е. отдельного слова, а не словосочетания) для обозначения нового предмета или понятия (а также для предметов или понятий, получив­ших особую актуальность в общественной жизни). Появ­ление нового смысла как бы восполняет пробел в систе­ме обозначений: «знак—понятие». Причем применение старого слова в новом значении оказывается экономич­нее, чем употребление описательного оборота.

Пример. Слово абитуриент сравнительно недавно закрепилось в новом значении – «человек, поступающий в высшее учебное заведение». Однословного наименования этого понятия в русском языке до 50— 60-х гг. не было. Прежне­е значение—«оканчивающий среднюю школу» оказа­лось для языка не жизненно важным, так как в словар­ном составе уже до этого имелось другое (причем одно­словное!) обозначение данного понятия — выпускник.

  1. Допустимыми представляются многие факты рас­ширительного употребления слова при обязательном со­хранении смыслового ядра. Такое употребление мотиви­рованно и целесообразно потому, что оно основывается на использовании старой формы и традиционного, уже усвоенного смысла и, таким образом, не требует мысли­тельного напряжения для запоминания нового слова.

Например: ас (не только о летчике, но и вообще о масте­ре своего дела, виртуозе так теперь стали говорить и пи­сать об инженере, ученом, о токаре, монтажндке. бегуне, лыжнике, шахматисте и т. п.).

В этом случае расширительное употребление не обусловлено требованиями обозначения (номинации), оно появляется не для заполнения пробела в системе «знак—понятие», как в случае со словом абитуриент. Для понятия, которое обозначается словом ас в расширительном смысле, уже имелись однословные наи­менования: мастер, умелец, виртуоз, специалист. Причина на закрепления этого и других подобных употреблений состоит в свежести и выразительности (экспрессивности) нового применения, что, кстати, является важным фак­тором обогащения языка.

Но смысловые возможности норма­тивного использования слова не беспредельны. В совре­менной речи довольно часто наблюдаются факты немотивированного семантического смещения (например, употребление дилемма вместо проблема, алиби—вместо оправдание).

Наиболее характерные причины нарушения норм словоупотребления это:

  1. При расширительном употреблении незаметно ут­рачивается необходимая связь с традиционным смысло­вым ядром слова, в результате чего новое «значение» перестает соответствовать основному смыслу слова (вплоть до возникновения антонимических отношений).

Пример: употребление слова напарник вместо соперник.

Неоправданным представляется также такое при­менение слова, при котором утрачивается важный ха­рактеризующий признак, который как раз и вы­деляет обозначаемое понятие в ряду близких, но отнюдь не тождественных. В этом случае происходит смысловое обеднение содержания и как результат этого—непозволительное смешение слов. Примерами могут служить употребление слова вернисаж (торжественное открытие художественной выставки) вм. слова выставка, погода— вм. климат, роспись—вм. подпись и т. п.

  1. Ненормативное употребление нередко возникает в результате нарушения соразмерности соединяемых по­нятий. Обычно в таких случаях важное, весомое слово-понятие, оказываясь в несозвучном соседстве, и само ут­рачивает многозначительность содержания. Неоднократ­ное же употребление его в обыденных контекстах посте­пенно ведет к обесцениванию и утрате той самой выра­зительности, ради которой оно сначала и применялось в несвойственных сочетаниях.

Пример: слово форум означает широкое, представительное собрание, имеющее большое общественное значение. Но нередко встре­чается и необоснованное (несозвучное!) использование слова форум применительно к обычным, малопримеча­тельным собраниям или совещаниям местного значения.


Естественно, что намеченные признаки разграничения правильного и неправильного употребления имеют весь­ма общий характер и лишь относительную практическую ценность. История слов, развитие и закрепление их зна­чений относится к области индивидуальных, часто непов­торимых явлений языка, которые не укладываются в прокрустово ложе заранее созданных схем и образцов.

В настоящее время существует целый ряд спор­ных случаев современного словоупотребления.











2. СОЧЕТАНИЯ ПРАВИЛЬНЫЕ, НЕПРАВИЛЬНЫЕ И НЕОБЫЧНЫЕ


Возможность сочетания слов друг с другом далеко не беспредельна.

Наиболь­шей способностью вступать в свободные сочетания с дру­гими словами обладают служебные слова (союзы, пред­логи), вспомогательные глаголы (быть, стать), некоторые оценочные прилагательные (хороший, большой и т. п.).

С другой стороны, есть немало слов, которые могут соединяться только с одним определенным словом (бразды. — правления, таращить — глаза, стрекача — задать и т. п.) или двумя-тремя синонимичными словами (закадычный — друг, товарищ, приятель; потупитьгла­за, очи; щекотливый—вопрос, положение и т. п.).

Между этими крайними группами лежит основная масса слов, сочетаемость которых также определенным образом ог­раничена и подчинена действующим в языке лексическим нормам. Созна­тельное группирование слов свойственно в основном пись­менной речи, соблюдение норм сочетаемости представля­ет собой важнейший и необходимый признак литератур­ного словоупотребления.

Сочетание слов не должно в принципе противоречить смыслу соединяемых понятий. С точки зрения логики жизни, нормального восприятия действи­тельности нелепы, скажем, такие словосочетания: высо­ченный домик или маленький домище, радостное мыло или душистое событие. Уместны в контексте художественной литературы, но противоречат усредненным нор­мам словоупотребления многие окказиональные сочета­ния и оксюмороны: красный смех (Л. Андреев), седая юность (Герцен), живой труп (Л. Толстой), радост­ная печаль (Короленко), тоскливая радость (М. Горький), ненавидящая любовь (Шолохов), грустный восторг (Бондарев), конфетная боль (Вс. Иванов) и т. п.

В то же время известно, что связь между словами в языке и предметно-логические отношения в действи­тельности не всегда совпадают. Летучая мышь отнюдь не является мышью, громоотвод защищает нас не от грома, в трубах парового отопления теперь чаще циркулирует не пар, а горячая вода. Такие сочетания основываются обычно на языковой привычке или на смысловых смеще­ниях, опрадывающих такое «нелогичное» употребление: солнце садится; косит сено и т. п.

Важно соблюдать те правила сочетания слов, которые основаны не столько на логической целесообраз­ности соединения данных слов, сколько на устойчивости и воспроизводимости всего оборота. Так, в силу языко­вого обычая (или, как говорят лингвисты, узуса) можно сказать: страх берет, тоска берет, смех берет, охота беpeт, но недопустимы сочетания: радость берет или удо­вольствие берет.

Нарушения норм устойчивых словосочетаний—ти­пичное явление устной речи. В силу автоматизма и недо­статочного внимания к традиционным оборотам говорят: уповать на лаврах (вм. почивать на лаврах), одержать первенство (вм. одержать победу или завоевать пер­венство), быть в поле внимания (вм. е поле зрения) и т. п. К сожалению, подобные неточности проникают и в пись­менную речь, даже в периодическую печать.

Нарушения норм словоупотребления часто возника­ют из-за стилистически несоразмерного, несозвучного соединения слов, хотя с логической стороны связь дан­ных смыслов, как таковых, как будто и не вызывает воз­ражений (этот вопрос был уже отчасти затронут выше).

Впрочем, нормативно-стилистическая оценка сочета­ний слов - дело весьма не простое, так как многое здесь зависит не только от значения, стилистической окраски отдельных слов и литературной традиции, но и от кон­кретных условий речи.

Трудности нормативной квалификации словосочета­ний значительно возрастают еще и потому, что в языке происходит непрерывный процесс перераспределения связей между словами, вызванный как обстоятельствами самой жизни, так и внутриязыковьм причинами. Мно­гое из того, что было правильно и общепринято в языке XIX в., постепенно устаревает и становится необычным. Например, фраза из «Капитанской дочки» Все мои братья и сестры умерли во младенчестве никого, конечно, не шокирует,а между тем современный человек так не скажет, а скажет попросту умерли еще маленькими или, немного в более строгом стиле, умерли в раннем возрасте.

Нормы сочетаемости слов не могут быть слишком жесткими и тем более раз и навсегда заданными. Они обладают как бы некоторыми допуска­ми. И чем дальше мы отходим от усредненного стандар­та обиходно-разговорной или официально-деловой речи в область языкового творчества, тем больше становятся эти допуски норм. Художественная речь открывает поч­ти безграничные возможности соединения «несочетае­мых» слов. Причем нередко нарушение общепринятых связей оправдывается идейным замыслом, становится достоинством художественного творчества. Борясь про­тив шаблонов будничной речи, писатель устремляется в поиски новых, далеких и близких метафор, отбирает и комбинирует старые слова и свежие и емкие словосоче­тания (Н.В. Гоголь: именины сердца).

Известно, что наиболее устойчивые связи между сло­вами характерны для фразеологических выражений. Ре­гулярная воспроизводимость традиционных словосочета­ний с общим смыслом, не вытекающим из буквального значения составляющих их слов, — основной признак идиоматики языка. Деформация устойчивого фразеоло­гического оборота ведет к нарушению норм словоупотребления. Речевые ошибки этого рода встречаются не только в устной, но и в письменной речи: львиная часть (вм. львиная доля}, играть главную скрипку (вм. пер­вую скрипку), пока суть да дело (вм. пока суд да дело}, факир на час (вм. калиф на час), мороз по коже проди­рает (вм. подирает) и т. п.

Однако устойчивость связи между словами, весьма характерная для фразеологии в целом, также является относительной применительно к отдельным, конкретным идиомам. Нормативной практике следует учитывать воз­можность исторической трансформации некоторых фра­зеологизмов. Например, наряду с традиционными оборо­тами дешевле пареной репы, сбросить со счетов широко употребляются варианты (проще пареной репы, сбросить со счета), браковать которые было бы неосмотритель­ным. Кроме того, в художественной речи нередко наблю­дается намеренное и мотивированное контекстом обнов­ление фразеологических выражений, сознательное на­полнение их новым смыслом. Естественно, что авторское преобразование устойчи­вых словосочетаний должно быть стилистически оправ­данным, соразмерным и сообразным контексгу художественной речи. Искушение же выразиться оригинально и погоня за ложной экзотикой может привести к печальным последствиям, подобным тем, к каким приводит неумеренная и избыточная метафоризация словоупотребления.


3. О ПОДЛИННОЙ И МНИМОЙ ТАВТОЛОГИИ

Во многих пособиях и справочниках по культуре речи справедливо порицается употребление тавтологических сочетаний: моя автобиография, коренной абориген, мемориальный памятник, мемориал памяти, сегодняшний день, первый пионер, смелый риск, житница зерна, броский эффект, маршрут движения и т.д.

Однако, при нормативной оценке тавтологических сочетаний не следует упускать из виду, что многие из них служат стилистическим целям, являются одним из способов уси­ления признака, целенаправленной характеристики предмета высказывания. Не случайно поэтому соединение синонимов (или, как говорят специалисты, амплифика­ция) и некоторые тавтологические сочетания имеют об­щую психологическую основу—задержку и концентра­цию внимания на важном представлении путем повторе­ния одних и тех же или родственных сигналов. Для лучшего выражения мысли, говорящий нагромождает слова, которые значат приблизительно одно и то же. В устном народном творчестве, в классической и совре­менной литературе встречается много сочетаний слов, которые в той или иной степени повторяют (усиливают) основной признак выражаемого понятия. Но ведь никто не станет браковать такие, например, широко употреби­тельные выражения, как истинная правда, всякая всячи­на, слыхом не слыхивать, сиднем сидеть, криком кри­чать, вокруг да около и т.п., хотя они, в сущности, явля­ются тавтологическими.















ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Очевидно, что нормализация словоупотреб­ления, наиболее тесно связанного с материальной и ду­ховной жизнью общества, представляет собой задачу осо­бой трудности. Динамичный темп современной жизни де­лает непрерывным и все более убыстряющимся процесс нарождения новых слов, появления новых значений (не случайно теперь планируется регулярный выпуск бюлле­теней неологизмов). Думается, что в будущем следует ожидать еще более стремительного вхождения в литера­турный язык профессиональной лексики, значительною прироста рациональных аббревиатур и экономичных сложпосоставных слов.



































Использованная литература:


Горбачевич К.С. Нормы современного русского литературного языка. Москва, Просвещение, 1978; страницы 63-82.



© Рефератбанк, 2002 - 2017