Вход

Особенности речи в средствах массовой информации

Реферат по литературе
Дата добавления: 12 ноября 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 413 кб (архив zip, 48 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу



1.Средства массовой информации

1.1. Общая характеристика средств массовой информации

Средства массовой информации подразделяются на визуаль­ные (периодическая печать), аудиальные (радио), аудиовизуаль­ные (телевидение, документальное кино). Несмотря на все разли­чия между ними, СМИ объединяются в единую систему массовой коммуникации благодаря общности функций и особой структуре коммуникативного процесса.

Среди функций СМИ обычно выделяют следующие:

— информационную (сообщение о положении дел, разного рода фактах и событиях);

— комментарийно-оценочную (часто изложение фактов сопровождается комментарием к ним, их анализом и оценкой);

— познавательно-просветительную (передавая многообразную культурную, историческую, научную ин­формацию, СМИ способствуют пополнению фонда знаний своих чи­тателей, слушателей, зрителей);

— функцию воздействия (СМИ не случайно называют четвертой властью: их влияние на взгляды и поведение людей достаточно очевидно, особенно в периоды так называемых инверсионных изменении общества или во время проведения мас­совых социально-политических акций, например в ходе всеобщих выборов главы государства); — гедонистическую (речь здесь идет не просто о развлекательной информации, по и о том, что любая информация воспринимается с большим положительным эффектом, когда сам способ ее передачи вызывает чувство удовольствия, отвечает эсте­тическим потребностям адресата).

Кроме того, в некоторых работах, посвященных массовой ком­муникации, вводится понятие так называемой генеральной функ­ции, «которая представляет собой процесс создания и сохранения единства некоторой человеческой общности, связанной определен­ным видом деятельности» [16, 49].

Средства массовой информации объединяются и как особый тип коммуникации (дискурса), который можно охарактеризовать как дистантный, ретиальный (передача сообщения неизвестному и не определенному количественно получателю информации), с ин­дивидуально-коллективным субъектом (под этим подразумевает­ся не только соавторство, но и, например, общая позиция газеты, теле- или радиоканала) и массовым рассредоточенным адресатом. Необходимо отметить и такую особенность коммуникации в СМИ, как ее обусловленность социокультурной ситуацией, с одной сторо­ны, и способность (в определенных пределах) вызывать изменение этой ситуации— с другой.

Различия между средствами массовой информации основаны, прежде всего, на различии используемых в них кодов, знаковых комплексов. В периодической печати представлена двоичная зна­ковая система: естественный язык в его письменной (печатной) форме + играющие подсобную роль иконические знаки (фотографий, "ри­сунки, карикатуры), а также разного рода шрифтовые выделения,' способ верстки и т. д. Применительно к радио можно говорить, о триаде: устная речь + естественные звуки (шумы) + музыка. В аудиовизуальных СМИ (телевидение, документальное кино) триа­да преобразуется в тетраду в результате появления такого важного для этих средств массовой информации способа передачи ин­формации и воздействия на аудиторию, как «живое» изображение. Именно благодаря использованию слова в сочетании с изображени­ем возрастает роль телевидения как средства массовой информа­ции: «Слово и изображение — две главные знаковые системы, ис­тория которых восходит к древнейшему человеку. У каждой систе­мы есть свои преимущества и свои недостатки, которые определя­ют их роль и место в человеческом общении. Достоинство изобрази­тельных знаков в их большой доступности, ибо они сохраняют в себе сходство с обозначенным объектом. Достоинство слова — в способности абстрагироваться от конкретного. На протяжении многих лет неоднократно вспыхивает дискуссия о том, что важнее на телевидении: слово или изображение? Конечно, слово имеет ис­ключительно важное значение в телепередачах, ибо оно несет ос­новную, понятийную информацию. Но не











следует забывать при этом, что телевизионные передачи все же прежде всего — зрелище, и не случайно тот, кто воспринимает телепрограмму, называется теле­визионным зрителем, а не телевизионным слушателем. Естественно в одних случаях большую роль в передаче информации несет слово, в других — изображение. Вероятно, только синтез устного слова и изображения как основных языков может обеспечить теле­видению наилучшие коммуникативные возможности. Важно толь­ко, чтобы изображение "не молчало», как это часто бывает, и чтобы использовались все знаковые системы: и слово, и изображение, и музыка» [3, 214—215].

Периодическая печать, наиболее традиционная разновидность mass media, лишенная многих преимуществ телевидения (иллюзия «живого» общения, наличие «картинки», использование паралингвистических средств, широкие возможности для формирования «журналистского имиджа» — вплоть до манеры держаться и внеш­него вида), остается тем не менее и сегодня важнейшим средством массовой информации, обладающим значительным потенциалом воздействия не только на читателя, но и на разные стороны жизни социума.



1.2. Особенности общения с аудиторией радио и телевещания


Для того чтобы понять специфику радио и телевизионной речи, нужно предварительно рассмотреть особенности взаимодействия между выступающим по радио или телевидению и аудиторией этих средств массовой информации. Возможность учёта социально-психологических характеристик при анализе «языка массовой коммуникации», принципиальную зависимость собственно лингвис­тического поведения от социально-психологического контекста от­мечают все специалисты в области массовой коммуникации.

Анализируя особенности общения по радио и телевидению, вы­делим два ключевых момента: 1) влияние характера радио- и телеви­зионной аудитории на поведение выступающих; 2) факторы, опреде­ляющие привлекательность или непривлекательность образа высту­пающего в глазах аудитории.

Рассматривая характерные особенности радио- и телевизионной аудитории, отечественный психолог А.А. Леонтьев обратил внима­ние на ряд психологических трудностей, с которыми не встречается выступающий в «живой» аудитории, но которые возникают у челове­ка во время выступления по радио или телевидению.

Во-первых, коммуникатор не видит своей аудитории, следова­тельно, он лишен возможности непосредственно регулировать сред­ства воздействия на слушателей, сообразуясь с их реакцией. Чтобы выйти из затруднения, вызванного отсутствием обратной связи, необходимо прогнозировать, представить, как эта невидимая аудито­рия может реагировать на то, что было сказано. Оптимальный путь такого прогнозирования, по-видимому, предполагает как бы мысленное сужение этой аудитории до «своей», до той, которую коммуникатор хорошо знает.

Во-вторых, радио- и телевизионная публика не просто рассредоточена в пространстве — она рассредоточена психологически.» Люди становятся радио- или теле аудиторией случайно, без объеди­няющего их мотива, интереса, цели. Если обычный оратор имеет дело с людьми, уже заведомо представляющими собой некоторое психологическое единство, то в условиях радио или телевидения публичное выступление требует с самого начала усилий по привлече­нию внимания слушателей/зрителей, включая специфическое по­строение самого выступления, особую манеру поведения выступаю­щего, т.е. все, что могло бы их заинтересовать. И хотя иногда инте­рес может вызвать сама тема выступления или популярность переда­чи, в которую приглашен выступающий, все-таки чаще всего комму­никатор сталкивается с необходимостью самому «подготовить почву» в умах зрителей или слушателей для восприятия своего выступления.











В-третьих, аудитория телевизионного и радиовыступления практически не поддается «заражению», поэтому манера обраще­ния, сам способ говорить с нею должен отличаться от обычной пуб­личной речи. Восприятие массовой коммуникации, особенно телевидения, очень зависит от той малой группы, в составе которой человек слушает

или смотрит передачу. Интерес к передаче и мнение об ее достоинствах и недостатках складываются обычно как единое мнение семьи или другой группы людей, воспринимающей се со­вместно. Поэтому выступление должно не только привлекал» внима­ние (интерес), но и постоянно поддерживать его.

В-четвертых, человек слушает и смотрит радио- и телепро­граммы, так сказать, в «мягких туфлях», в домашней обстановке, что не может не влиять на требования как к форме, так и к содержанию выступления. От публичного выступления по радио и телевидению ожидается, с одной стороны, сохранение некоторой отстранённос­ти, а с другой — доверительность, неофициальность.

В-пятых, аудитория радио и телевидения гораздо более разно­образна, чем аудитория «живого» публичного выступления. Поэтому выступающий должен ориентироваться на очень разный уровень слушателей/зрителей.

Итак, ясно, что аудитория, с которой, имеет дело выступающий по радио или телевидению, определяет особые требования к его речевому поведению.


Образ выступающего Не менее важным социально-психологическим моментом является

то, как вос­принимают самого выступающего зрители или слушатели, какой образ формируется в их представлении. Аудитория, на которую хочет воздействовать оратор, оценивает то, что он говорит, как он говорит и каков сам выступающей. От этой оценки во многом зави­сит, будет принята или отвергнута предлагаемая информация, как будут поняты передаваемые сообщения, повлияет ли переданное со­общение на действия зрителей/слушателей и т.д.

Не только на коммуникатора, но и на аудиторию психологичес­кий контекст их собственного восприятия обычно действует как некая скрытая сила. Люди испытывают на себе результаты ее дейст­вия, но не всегда могут объяснить, что именно и почему определило их окончательное впечатление от конкретной теле- или радиопередачи. Иногда одного появления на экране или первых слов зазвучав­шего по радио голоса достаточно, чтобы привлечь внимание зрите­лей и слушателей. Бывает и по-другому: выступающий говорит правильные вещи, но они не вызывают ответного интереса или даже возникает чувство неловкости за человека в кадре или у микрофона.

Между восприятием образа выступающего и воздействием его сообщения обнаружена следующая связь: если у аудитории складыва­ется положительный образ коммуникатора, то это, как правило, со­действует положительному восприятию его сообщения, и наоборот.

Важно учитывать, что при формировании образа коммуникатора в равной степени имеют значение два ряда факторов, определяющих отношение, во-первых, между коммуникатором и сообщением, во-вторых, между коммуникатором и аудиторией.

Каждый ряд содержит свою систему характеристик.

Наиболее значимы для первого ряда отношений следую­щие характеристики коммуникатора:

• знание того, о чем он говорит;

• его искренность, правдивость, убежденность в том, что он го­ворит;

• умение донести свои знания, мысли до аудитории.

Среди характеристик, наиболее значимых для второго ряда отношений, можно назвать следующие качества коммуникатора;

• знание своей аудитории;

• искреннее уважение к аудитории;

• умение общаться с ней на равных, не поучая, не заискивая, не занимаясь самолюбованием.












Аудитория тонко чувствует отношение к себе. Степень ее доверия и симпатии к выступающему зависит от таких его важных качеств, как авторитетность и компетентность, внешняя привлекательность и тактичность.

На разных этапах общения эти качества могут играть разную роль. Например, на начальной стадии эффект привлекательности может возникнуть лишь благодаря внешности выступающего и его манере держаться, а представления о компетентности и авторитет­ности формируются на основе информации о его образовательной подготовке и социальном положении. Однако, чем длительнее обще­ние, тем большее воздействие будут оказывать

перечисленные выше характеристики коммуникатора в отношении как к аудитории, так и к тому, о чем он говорит. Незаинтересованное, формальное выступ­ление оставляет людей равнодушными, высокомерие вызывает не­приязнь. При этом важно знать, что даже хороший оратор или ква­лифицированный журналист не может скрыть своей внутренней по­зиции, если она не совпадает с тем, что он говорит. Достаточно точно установлено, что, когда человек неискренен, некоторые ха­рактеристики его голоса меняются определенным образом, не гово­ря уже о более доступных наблюдению сигналах мимики к жестов.

Таким образом, без учета рассмотренных выше социально-психо­логических особенностей общения но радио и телевидению невоз­можно понять задач;;, которые необходимо решить режиссеру, ре­дактору и, конечно, самому выступающему в процессе подготовки его радио- или телевизионного выступления.

1.3. Основные принципы организации радио- и телевизионной речи

Двойственная природа радио- и телевизионной речи: социальная и личностная ориентированность

Обращаясь к собственно речевому поведению на радио и телевидении и принципам его организации, важно помнить следующее:

• Нельзя повторить дважды только что сказанное в эфире, следовательно, необ­ходимо ориентироваться на первоначальное восприятие текста аудиторией, так как “вторичного” восприятия из эфира быть не может.

• Зрителями или слушателями вашего выступления будут люди:

разных возрастов, профессий, разного культурного уровня и , интересов.

• Встреча с вами на экране или по радио для многих из них явится, скорее всего, случайной.

Учет этих ключевых моментов предполагает, что теле- или радио речь должна быть конкретной и доходчивой по содержанию, непри­нужденной по тону, т.е. организована по типу неофициальной беседы (разумеется, за исключением случаев официального заявления). Таким образом, выступление будет максимально эффективным, если оно оптимальным образом сочетает элементы социальной и лич­ностной ориентированности общения.

Вместе с тем такое сочетание не может не быть противоречивым, задавая внутреннюю конфликтность речи, в чем также нужно отда­вать себе отчет. Противоречие возникает, с одной стороны, между реально существующим односторонним контактом выступающего в кадре или перед микрофоном со зрителями или слушателями и необ­ходимостью при этом имитировать двусторонний контакт; а с дру­гой — между заранее подготовленным письменным текстом и устной формой его воспроизведения: речевой поток, который должен восприниматься как спонтанный, на самом деле таким не является.

Помимо этого интонация речи, используемой в массовой коммуникации, отличается от интонации непринуждённого межличностного общения “нейтральностью” мелодии основного тона. Коммуникатор не повышает голос до крика и не понижает до шёпота,












каждое слово произносится более или мение чётко – не проглатывается, как это имеет место в общении лицом к лицу. Редукция безударных гласных менее выражана, паузы между словами, речевыми тактами не выходят за рамки строго обусловленных границ. На телевидении существует стереотип неречевого поведения, который ограничевает мимическую деятельность ижестикуляцию выступающего.

Все эти характеристики обусловленны социальной ориентированностью радиовещания и телевидения. Они же требуют соединения в речевом поведении человека, выступающего в эфире, устно-литературной нормы и нормы непринуждённой разговорной речи при сохранениицеленаправности, информативности, ясности сообщения. Чтобы этого достич, необходимо строить выступление, используя принципы разговорности, диалогизации, интимизации речи. Перечисленные принципы в равной степени относятся как к “сольному”

выступлению, так и различного рода беседам в эфире, буть это интервью, беседа за круглым

столом, дискусия. Разумеется, сама форма беседы предполагает, что в речь собеседников вводится приёмы ее диалогического построения. Тем не мение для человека, не имеющего большого опыта выступления по радио или телевидению, знание таких принципов может оказать существенную помощь при подготовке к выходу в эфир.


Принцип разговорности

Экономное использование лексики.. Восприятие устной речи затрудняется при превышении определенных порогов лексического разнообразия. Если письменная речь подразумевает развернутость словесного выражения мысли, приведения логически строгой системы аргументов, то устная речь не требует этой развернутости. Удачное сравнение, метафора или намек могут сделать больше, чем точное и строгое, но длинное доказательство.

Четкая структурная организация выступления. Передачи разговорного жанра не терпят композиционной расплывчатости. Они должны развиваться динамично. Основная проблема здесь не столько в определении темы выступления, сколько в самоограничении; все понимают, что за несколько минут невозможно рассказать обо всем, однако многие выступающие пытаются это сделать, что в конечном счете приводит к легковесности. Специалисты указывают на важность конкретизации темы, выбор одного аспекта, наиболее важного из множества вопросов, фактов и поворотов темы.

Выступление должно быть информационно точным, в противном случае попытка слушателя или зрителя понять, о чем идет речь, отвлечет от последующей информации. Это относится к устному слову вообще. Однако в условиях одностороннего контакта данное требование приобретает исключительное значение.

Важно помнить:

  • Информация достигает оптимального воздействия, когда в ней содержится новизна (новость). При этом можно выделить три типа новостей, которые надо совмещать и комбинировать: новое о неизвестном; новое об известном; формирование нового отношения к фактам. Недостаток новизны стимулирует переключения внимания.

  • Интерес вызывает доказательная информация, которая опирается на эмпирический опыт аудитории, статистику, фактологический материал.

  • Начало и конец выступления имеют важную психологическую нагрузку. Если изложение интересное, то доказательность следует оставить на конец, чтобы не уменьшить значимость идеи.

Последнее замечание свидетельствует о важности выбора такой драматургии выступления, которая бы удерживала зрителя /слушателя у экрана / радиоприемника от начала до конца.

Композиция выступления по радио или телевидению, с одной стороны предусматривает те же структурные моменты, которые свойственны любому публичному выступлению: продуманные начало и конец, импровизацию основной части на основании продуманной линии изложения, логическую организацию материала, эмоциональную форму подачи. Наряду с этим описанные выше особенности восприятия устной речи в эфире оказывают











существенное воздействие на ее композицию. Очень емко эти особенности сформулировал

Поль Сопер: «Вводные замечания должны быть краткими, целеустремленными и интересными, все последующие – свободными от общих мест. Пример вплотную идет за примером, заранее намечены пункты, освежающие внимание. Переход от одного раздела к другому происходит быстро, фразы коротки - не более чем в 20 слов. Слово должно быть насыщено смыслом, обладать ритмом и отличаться образностью. Финал не следует затягивать: он должен состоять из одной-двух энергичных фраз или коротенького примера и ни в коем случае из пространных выводов.


Принцип диалогизации

Диалог представляет собой принцип взаимодействия между людьми, взаимоуправления друг другом. В речевой коммуникации диалог означает-' процесс, при котором люди взаимодействуют посредством выражения в словах смысловых позиции-суждении. Для реального диалога 3 необходимы следующие условия: s

1) наличие желания и готовности у обоих партнеров выразить. свою позицию по отношению к обсуждаемой проблеме:

2) готовность воспринять и оценить позицию партнера;

3) готовность к активному взаимодействию;

4) наличие у партнеров общей основы и определенных различий -в решении обсуждаемой проблемы.

Актуальность принципа диалогизации речи по радио или телевидению определяется тем, что выступающий воспринимается публикой прежде всего как партнер по взаимодействию. Если это ожидание не подтверждается, то существенно снижается эффективность воздействия его выступления и возможность поддержания внимания и интереса.

Вместе с тем реализация принципа диалога в теле- и радиоперадаче требует использования особых драматургических и стилистических средств. Как уже отмечалось, своеобразие радио- и телебеседы состоит в том, что собеседники присутствуют не в одном месте, а отделены друг от друга пространством, поэтому выступающий в кадре или перед микрофоном должен предугадать реакцию зрителе и слушателя и суметь ответить на нее. Беседа строится в расчете на невидимого собеседника, который мыслится как активный участника двустороннего контакта. Вот почему здесь необходимо учитывать иные, отличные от тех, что выражает говорящий, мнения и позиции по обсуждаемым вопросам, предвидеть различные точки зрения на проблему, аргументируя собственную. Слушатель/зритель должен чувствовать ход мыслей оратора: вместе с выступающим он оказывается перед проблемой и вместе с ним приходит к определенным выводам. Этот процесс можно назвать сопереживанием, параллельным мышлением.

Таким образом, диалогизация теле- и радиопередачи заключается в том, что она композиционно построена как монолог со структурными элементами диалога, т.е. рассчитана на реакцию слушателей.

Для диалогической речи справедливы требования к устной речи в целом, а именно: лаконичность (немногословность), простые ко­роткие фразы. Если монологической речи предшествует выработка программы (плана) речи, адекватная реализация которой сознатель­но контролируется, то диалогической речи свойственна свёрнутость этапов внутренней обратной связи, отсутствие жесткого сознатель­ного контроля за речевым потоком.

Следующие стилистические приемы придают выступлению диа­логический характер.

• Вопросно-ответный комплекс (пара вопрос —ответ).

Ход диалога зависит прежде всего от того, удачно или неудачно формулируются исходные вопросы и даются ответы на них. Именно благодаря вопросам отдельные высказывания приобретают смысл. То, что ни на что не отвечает, оказывается бессмысленным и остает­ся за пределами диалогической ситуации.










• Прямое и непрямое обращение к собеседнику. Набор формул прямого обращения (т.е. непосредственного обращения к собеседнику) достаточно разнообразен. Это обращения F типа «Я рад встрече с вами, дорогие радиослушатели (телезрители)» или «Мне очень важно знать ваше мнение» и т.п. К разряду непрямых обращений относятся высказывания, которые можно определить как мы-высказывания. Ценность приема непрямого обращения за­ключается в том, что инициаторы общения говорят при этом не только от своего имени, но и от имени, самих радиослушателей и телезрителей, выражая мнения и оценки, которые у них могут воз­никнуть (например, « Все мы находимся под впечатлением...» или «Разве можем мы согласиться с...») .

• Оценка факта или события, о котором говорится. Для того чтобы речь воспринималась как диалогическая, важно, чтобы запланированная оценка фактов и событий подавалась так, как будто она сформировалась спонтанно в процессе взаимодейст­вия, и у аудитории создавалось впечатление непроизвольности, не­преднамеренности сделанного сообщения. Это достигается, в част­ности, указанием выступающего на те эмоции, которые он переживает в данный момент. Таким образом, внедрение диалога в монолог способствует развитию эмоционального начала в повествовании. Воздействие на чувства зрителя

(слушателя) усиливает в нем переживание соучастия, включает в размышление, кото­рое происходит в кадре и у микрофона.

Принцип интимизации

Камерность обстановки, в которой воспринимается выступление по телевиде­нию или радио, предполагает поиск особых форм выражения, рас­считанных на каждого слушателя в отдельности. Интимизация сни­жает официальность общения, делает его более непринужденным. Этой цели служат разговорная экспрессивная лексика, разговорная фразеология, лексические образные средства (тропы) и синтакси­ческие средства выразительности (стилистические фигуры). Для до­стижения большего контакта со зрителем/слушателем, большей до­ходчивости вполне допустимы использование неправильного поряд­ка слов в предложении (инверсия), риторические вопросы, высказы­вания с вводными словами и предложениями и другие конструкции разговорного синтаксиса, а также соответствующая лексика. Напри­мер: «Вы поймете меня, дорогие мои женщины, поймете, потому как, кому, как не нам, пусть даже тяжело нам, сейчас, думать о будущем нашем, о детях . наших» и т.д. (из передачи Петербургского радио).

Принцип удобства звукового воспроизводства и слухового восприятия

Помимо рассмотренных нами принципов важным условием организации речи является то, что радио- и телетекст должен быть удобен для звукового воспроизводства и слухового восприятия.

Полезными для практической деятельности как редактора, так и человека, выступающего по радио или телевидению, представляют­ся следующие рекомендации С.И.Бернштейна, улучшающие воспри­ятие высказываний:

• Выделение в особые фразы (после точки, двоеточия, точки с запятой) придаточных предложений, вводимых союзами пото­му что, причем, хотя, ибо. так как и т.п., а также фраз, присоединяемых к предыдущей фразе при помощи союзов д, и, но и др.

• Замена громоздких цитат пересказом.

• Расчленение в необходимых случаях сложных предложений на ряд простых.

• Замена конструкции с причастными оборотами, с отглаголь­ными существительными. страдательными оборотами, с «нанизыванием одинаковых падежей (чаще всего родительных) синонимичными синтаксическими конструкциями (обычно с личным











глаголом действительного залога).

• Объяснение малоизвестных узкоспециальных терминов

• Умеренное использование цифрового материала (в необходи­мых случаях можно округлять дробные наименования н боль­ших числах, употреблять вместо цифр слова — вдвое, больше, по­ловины и т.д.).

• Замена сокращенных слов (типа и т.д., и т.п., и др., т.е.} полны­ми.

• Обозначение апострофом места ударения в словах, вызываю­щих затруднения у готовящего текст.

Таким образом, краткость фраз (на 14—15-м слове может насту­пить «порог внимания») и даже слов (очень длинные слова трудно произносить), их удобочитаемость и удобопроизносимость, пра­вильно поставленное ударение, расчленение фразы при помощи интонации — необходимые условия для полного усвоения информации в телерадиопередачах.

Одно из требований культуры звучащей речи — благозвучие. Не- , удачная фонетическая организация речи, затрудненная артикуляция мешают восприятию материала на слух,

отвлекают внимание слуша­теля от содержания высказывания. Для выступающих по телевиде­нию и радио важно избегать навязчивого повторения одинаковых и сходных звуков, употребления неблагозвучных словоформ, трудно­произносимых сочетаний звуков при соединении слов. В речевом потоке звуки должны быть подобраны так, чтобы речь была легко произносимой и в то же время отчетливой. Поэтому стечение мно­гих согласных или столкновение гласных создает неблагозвучную речь. Примером могут служить фразы типа сталкивались ли ей, пробо­вали ли вы, я знал ее и ее июльские планы и т.н.

Интонация — темп речи, паузы, тембр, гон речи, мелодика, ло­гическое ударение и словоударение — воспринимается слушателем/зрителем как выражение внутреннего состояния, настроения ч искренности (или неискренности) говорящего. Само звучание речи должно вызывать определенную реакцию у аудитории. Если ожидание слушателей обмануто, если интонация не дает эмоцио­нально-конкретного освещения смыслу, речь (ic'i-ается бездействен­ной.

Таким образом, рассмотренные выше особенности радио- и теле­визионной речи как устной звучащей речи, обращенной к многомил­лионному слушателю и зрителю, позволяют характеризовать ее как особую форму ораторского искусства с присущими только ей прин­ципами организации и стилистическими характеристиками.

1.4Телеинтервью

Фазы телеинтервью

По определению, данному в ряде словарей, интервью — это беседа журналиста с

каким-либо лицом или группой лиц, представляющая общественный интерес и предназначенная для передачи в средствах массовой ин­формации.










Телевизионное интервью, как правило, проходит в прямом эфире и продолжается 15—20 минут. В это ограниченное время, в присутствии телеоператора и других работников телестудии надо свободно высказать свою позицию. Умение говорить перед телекамерой и держаться свободно, нескованно приходит с опытом, но ему можно учиться при ведении других типов публичных диалогов, на­пример диспутов, ответов на вопросы аудитории после публичного выступления.

Многим запомнились неприятные минуты, которые они пережи­ли во время своего первого публичного выступления: язык прилипа­ет к нёбу, становится ватным или чугунным, в глазах все плывет, . теряется представление о времени, мысли ускользают. Чтобы хотя бы частично избежать этих неприятных спутников первого интер­вью, к нему необходимо подготовиться. Можно обговорить с интер­вьюером круг основных проблем, которые будут затронуты в интервью. Если это невозможно, стоит самому представить, что может интересовать журналиста, продумать наиболее вероятные вопросы и возможные ответы на них. Во время интервью постарайтесь за­быть о телезрителях и телекамере, разговаривайте с журналистом доброжелательно. Открытость, непредвзятость — важное условие общения. Старайтесь держаться естественно и быть самим собой. Сосредоточьтесь на собеседнике, слушайте, что он говорит. Забудьте о своих руках и ногах, думайте о теме разговора.

Как и всякое общение, телеинтервью имеет свои фазы. О подго­товительной фазе мы уже сказали, правда, не всегда такая подгото­вительная фаза бывает возможна. В условиях

блиц-интервью на улице, после публичного выступления, после совещания, на митинге беседа носит характер максимально спонтанный. Как правило, такие интервью короткие и касаются какой-то одной проблемы.

Первая фаза интервью— контактоустанавливающая. К этой фазе относятся приветствие,

представление интервьюируемо­го зрителям. В этой фазе задаются социальные роли собеседников, происходит «сонастройка» эмоциональных волн, устанавливается психологический контакт.

В телевизионном интервью у журналиста и интервьюируемого почти равные роли. Эти роли определяются в зависимости от кон­кретных участников разговора, Возможное неравноправие участни­ков телеинтервью, вызванное высоким социальным статусом гостя (известный политик, преуспевающий бизнесмен, популярный певец), компенсируется ролью «хозяина», которую выполняет жур­налист по отношению к гостю. За журналистом остается право вести интервью и определять тему беседы, хотя иногда случается и так, что гость программы перехватывает инициативу.

Многое зависит от того, как вас представит журналист в первой фазе интервью. На эту фазу общения надо Обратить особое вни­мание. . ' „ : *

Если с первых слов с гостем студии начинают говорить на украин­ском языке (как произошло с Людмилой Гурченко в ток-шоу «СВ») и он отвечает таким же образом, то до конца передачи ему приходится выступать в роли провинциала «с Харькови», который недавно при­ехал в Москву.

Если роль, предлагаемая вам журналистом вас не устраивает, надо попытаться переменить характер отношений.

Журналист может предложить в виде игры разный характер от­ношений: судья — обвиняемый, подросток — старый морской волк, мужчина — женщина, неопытный спортсмен — опытный спортсмен, безупречный журналист — виновный политик и т.д. Задача гостя сту­дии распознать по языковым и неязыковым (жестам, мимике, позе) характеристикам общения журналиста предлагаемую социальную роль и включиться в игру или отказаться от нее.

Вторая (основная) фаза интервью— концентрация внимания на какой-то проблеме, теме. Обычно в 15-минутном интер­вью обсуждаются 5—10 тем, которые представляют









собой микродиа­логи, имеющие начало и конец.

В третьей (заключительной) фазе подводятся итоги разговора, журналист обычно еще раз представляет гостя студии и прощается с ним и телезрителями.

Типы телеинтервью

Все фазы интервью подчиняются его жанровым особенностям. Различают ин­тервью-расспрос, цель которого — получение новой информации;

интервью-обмен мнениями, в центре внимания которого находится ' обсуждение общезначимой проблемы; интервью-портрет, создающий образ интервьюируемого. Характер беседы зависит от того, с -какой целью пригласили интервьюируемого — получить от него ин-' формацию, обсудить с ним проблему или рассказать о нем. '..

В интервую-расспросе задача интервьюируемого — предоставить за­прашиваемую информацию или раскрыть свое мнение. Характер об­щения в таком интервью носит односторонний характер: журналист спрашивает, интервьюируемый отвечает. В ходе интервью интер­вьюируемому задают в основном вопросы открытого типа, т.е. вопро­сы, включающие вопросительные слова (что, где, когда, о чем, почему и т.д.); в основе этих вопросов лежит желание узнать новую инфор­мацию. Реже в интервью-расспросе используются вопросы закрыто­го типа, запрашивающие мнение (Вам нравится отдыхать в Крыму?;

Важно ли это?). Открытые вопросы требуют от интервьюируемого достаточно полных ответов. Но и в ответ на закрытый вопрос интер­вьюируемому редко удается ограничиться ответом Да или Нет, обыч­но приходится объяснять свою позицию или ар1ументировать мне­ние, в противном случае журналист будет подталкивать интервьюи­руемого к ответу

(Ну что я из вас тяну слова ?)

В интервью - обмене мнениями задача интервьюируемого усложня­ется. Он должен не просто высказать, по и отстоять свое мнение.

В интервью этого типа оба собеседника играют активную роль, при этом журналист может прямо не высказывать своего мнения, но со­мневаться в справедливости точки зрения интервьюируемого.

Журналист, находясь в позиции «хозяина» по отношению к «гостю», не может прямо высказывать свое мнение; по нашим стерео­типным представлениям о поведении журналиста, его основная зада­ча — расспросить собеседника, узнать его мнение. Поэтому журна­листы часто прибегают к высказыванию мнения в форме предполо­жения.

Качество речи интервьюируемого

Речь интервьюируемого должна отвечать следующим критериям: должна правдива; содержать информации не больше и не меньше, а ровно столько, сколько нужно; соответст­вовать теме разговора; быть понятной; не оскорблять слушающих.

Рассмотрим критерий «понятность речи». Интервьюируе­мый должен учитывать специфику восприятия устной речи. Следует быть осторожными с использованием отглагольных существитель­ных, лучше их заменить глагольными конструкциями: в целях улучше­ния качества - чтобы улучшить качество, при условии реализации програм­мы развития - если реализовать программу развития. Не рекомендуется использовать очень длинные предложения, осложненные перечис­ленными рядами, причастными и деепричастными оборотами.









Давая телеинтервью, говорящий должен учитывать, что интер­вью носит публичный характер, предназначено для телезрителей. Он должен внимательно следить за репликами и комментариями журналиста, касающимися содержательной и языковой стороны диалога. Интервьюируемый должен учитывать, что он выступает перед миллионами телезрителей, зачастую не являющихся специалистами и обсуждаемой проблеме. Поэтому его речь должна быть достаточно конкретной, иллюстративной, доказательной и живой. Отрицательным качеством речи интервьюируемого является ее штампован­ность. Следует избегать употребления штампов, снижающих содер­жательность речи.

Таким образом, телеинтервью— непростая задача. Каждый тип интервью требует от интервьюируемого определенного характера участия в беседе. В интервью-расспросе интервьюируемый является источником информации, поэтому важно, чтобы эта информация была правдивой, ее отбор был обдуманным, не наносил вред ни ин­тервьюируемому, ни телезрителям, которые в большинстве своем слово с телеэкрана воспринимают как правдивое.

В интервью-обмене мнениями интервьюируемый должен быть достойным собеседником, умеющим высказать и защитить свое мне­ние. Умение просто и ясно сформулировать собственную точку зре­ния приходит с опытом. Но главное — это мнение иметь, только тогда можно стать участником такого типа интервью.

Интервью-портрет — штучный товар Его берут у людей извест­ных, интересных, обладающих даром рассказчика. Можно только пожелать вам в будущем стать героями интервью-портретов, это всег­да доказательство признания обществом ваших заслуг, не только про­фессиональных, но и личных.

Телеинтервью — бурно развивающийся жанр. Обилие программ, построенных в форме интервью или использующих его в качестве составляющей, свидетельствует о повороте общества к человеку, его личности и индивидуальности.


2. Культура русской речи


Русский язык — язык великого народа, язык великой литературы. <...>.

Величие и мощь русского языка общепризнанны. Русский язык, как говорил еще Фридрих Энгельс, считается «одним из самых силь­ных и самых богатых языков» мира.

Гимны русскому языку, его богатству и выразительности можно найти в сочинениях и раз­мышлениях почти всех крупнейших русских писателей. Для Тур­генева, например, раздумья о судьбах Родины были неотделимы, неотрывны от мысли о «великом, могучем, правдивом и свободном русском языке».

<...> Русский язык стал интернациональным языком, языком межгосударственного общения и культурно-идеологического взаи­модействия между всеми народами Советского Союза. Русский язык распространяется везде, в странах Запада и Востока. Интерес к его изучению возрастает на всех материках нашей планеты.

В этих условиях неизмеримо усиливается, увеличивается от­ветственность всех нас, тех, для кого русский язык является род­ным, за его чистоту и правильность, за его точность и выразитель­ность. «Надо вдумываться в речь, в слова», — говорил Чехов. «Надо воспитывать в себе вкус к хорошему языку; как воспитывают вкус к гравюрам, хорошей музыке», — убеждал Алексей Максимович Горький молодое поколение советских писать лей. Изучение языка помогает открыть законы его развития, правила его употребления и способы обогащения.

Народ — нe только творец языка, но и двигатель его истории. Народ, вместе с тем, стоит на страже сокровищ своего родного сло­ва, пользуясь ими и умножая их в своей речи и словесно-поэтическом творчестве <…>. Литературный язык становится, по образному выражению Горького, «оружием» всего народа... Известный наш язы­ковед академик Щерба тонко охарактеризовал своеобразие разви­тия русского языка в советскую эпоху.











«Нетрудовые элементы по­теряли вес в обществе, — говорил он, — вопросы производства и его организации стали в центре внимания, элементы политического образования стали внедряться в общественное сознание вместе со стремлением в том или другом отношении заполнить пропасть между умственным и физическим трудом. Все это привело к тому, что производственная терминология стала вливаться широкой струёй в наш литературный язык, расширяя знакомство с элементами раз­нообразных производственных процессов» <...>.

В быстром и сложном процессе развития современного русско­го языка закономерно и естественно возникают колебания, а также болезненные, отрицательные явления в приемах его употребления, в способах применения разных его стилистических средств, в прак­тике словопроизводства и словоупотребления, в отношении к лите­ратурно-языковым нормам.

Причин такого рода склонений от чистоты и правильности речи очень много: и неполное усвоение норм литературного выра­жения, и недостаточно бережное отношение к языковой традиции, и неуменье, и нежелание разобраться в смысловых качествах раз­ных слов, и влияние «дурной моды», разных жаргонов, и желание щегольнуть словом или фразой, которые кажутся острыми и выра­зительными, и многое другое, что свидетельствует о слабой куль­туре речи, о неразвитости «чутья языка».

Эти нарушения чистоты и правильности литературной речи обычно расцениваются как «порча» языка и вызывают у ревнителей чистоты родного языка огорчение и справедливое возмущение, по­буждают их к активной борьбе с отклонениями от литературных норм, от правильного употребления такого богатого, живописного и могучего языка, как русский классический язык. Потому что, дейст­вительно, как убеждал Горький, «борьба за чистоту, за смысловую точность, за остроту языка — есть борьба за орудие культуры».

Как же нужно бороться за чистоту, точность и правильность языка? Необходимо широкое, общенародное распространение на­учных сведений о законах и правилах русского языка, о его стилис­тических богатствах, о путях его развития, о способах образования новых слов, об огромной роли языка как «орудия культуры», как средства познания, и обо многом другом, относящемся к вопросам и задачам культуры русской речи. Необходимо воспитание эстети­ческого чутья языка и глубокого сознания ответственности за чест­ное и чистое обращение с ним.

Каждый из нас, из тех, кто относится к русскому языку как к родному и свободно пользуется им в своей общественно-речевой практике, является, вместе с тем, и участником грандиозного про­цесса народного «языкотворчества», по выражению Маяковского, и все мы должны внимательно наблюдать и соблюдать законы и пра­вила своего родного языка.

Чтобы воспитательная работа в области культуры русской речи была действительно действенной и плодотворной, надо определить, с чем бороться, что признать ошибками и неправильностями, ти­пичными для современности. И главное: надо выделить именно

ходовое, типичное, а не развлекаться анекдотами, уродствами инди­видуального словоупотребления. Между тем, многочисленные ста­тьи о культуре речи, о том, как говорить или как научиться гово­рить правильно и красиво, появляющиеся в наших журналах и газетах, нередко направляют свое внимание именно в сторону анек­дотических случаев и сцен.

Не претендуя на исчерпывающую полноту, можно распреде­лить трудности и неправильности, широко распространенные в со­временной русской речи, по нескольким группам или категориям.

Во-первых. Самая сложная и разнообразная по составу — это группа небрежностей и «неправильностей» в речи, вызванная не­достаточным знанием стилистических своеобразий или смысловых оттенков разных выражений и конструкций, а также правил соче­тания слов. Это — результат неполного овладения или, во всяком случае, еще очень неточного, нетвердого владения системой совре­менного русского литературного языка, его словарем и синтакси­сом, его стилистическими средствами. Тут, прежде всего, выделя­ются случаи нарушения или неоправданного разрушения старых устойчивых словосочетаний и неудачного образования новых. На­пример, в разговорной речи: «гулять по больничному листку», «уби­рать помещение в доме», «переживать за сестру», «дать характе­ристику на











кого-нибудь», «утрясти вопрос», «львиная часть» (вмес­то: львиная доля), «играть значение» (вместо: играть роль или иметь значение); «одержать успехи» (вместо: добиться успехов или одер­жать победу); «носить значение» (вместо: носить характер, иметь значение); «разделить на две неравные половины»; «тратить нер­вы» (вместо: портить нерпы), «играть главную скрипку» (вместо: ... первую скрипку); «заварился сыр-бор» (вместо: загорелся сыр-бор); «криминальное преступление»; «мемориальный памятник» и тому подобное.

Такого рода примеров скрещивания, контаминации (как гово­рят языковеды) разных выражений, имеющих близкое или сходное значение, неоправданных стилистических и словесных сближений, смешений и так далее, больше всего встречается в небрежной речи. Сюда же примыкают и такие неправильности словоупотребления, как например, взад-назад вместо: взад и вперед, дожидать вместо дожидаться (но сравните — ожидать); подружить вместо: подру­житься (и сравните — дружить с кем-нибудь) и другие подобные.

Во-вторых. К границам разговорно-литературной речи при­близились и иногда беспорядочно врываются в сферу литературно­го выражения слова и обороты областного или грубого просторе­чия: ложить (вместо класть), обратно вместо опять («обратно дождь пошел»), крайний (вместо последний), взади (вместо сзади), заместо (там, где нужно: вместо) и так далее.

Естественно, что широкий поток этого просторечия несет в разговорную речь слова и выражения, характеризующиеся разной яркостью областной окраски и разной степенью близости к литера­турному языку. Разобраться во всем этом должен помочь словарь «Правильность и чистота русской речи»', подготовленный Инсти­тутом русского языка Академии наук и посвященный трудностям и неправильностям современного словоупотребления. Ведь с просто­речием связаны специфические выражения и обороты речи вуль­гарного или фамильярного характера. Например, дать по мозге, устройте пару билетиков; по-страшному, по-тихому (вместо: страшно, тихо); толкнуть речугу; всю дорогу в значении: «все время» и многие другие.

Эти явления в разных стилях и разновидностях современной разговорной речи выступают настолько ощутимо, что они больше всего вызывают протест со стороны отстаивающих чистоту и пра­вильность русского литературного языка и чаще всего обсуждают­ся в нашей печати.

Третье. Еще одно явление в жизни современного русского языка, особенно в разговорной речи, вызывающее у многих тревогу и беспо­койство, — это широкое и усиленное употребление своеобразных вуль­гарных, а иногда и подчеркнуто-манерных жаргонизмов. От них веет и специфическим духом пошлого мещанства и налетом буржуазной безвкусицы. Таковы выражения: «оторвать» в смысле: достать, при­обрести («оторвать туфли с модерными каблуками»); «что надо», «сила» — в смысле: замечательный: «звякнуть» (по телефону); «за­конно — законный» для обозначения положительной оценки; «газует» (бежит); «категорический привет» и даже: «приветствую вас катего­рически» (вместо «здравствуйте»); «дико»(в значении — очень: дико интересно); «хата» (в смысле квартира) и тому подобное.

Всех кто ратует за чистоту русского языка, особенно смущает и возмущает распространение этого вульгарно-жаргонного речевого сти­ля. Многие готовы квалифицировать его. и вполне справедливо, как «осквернение языка Пушкина, Толстого, Горького. Маяковского».

В этой очень пестрой, но всегда мутной струе вульгарной и фамильярной бытовой речи можно — при более внимательном рас­смотрении и изучении — разграничить несколько жаргонных слоев или пластов и даже несколько социально-речевых жаргонных сти­лей вульгарного и фамильярного характера.

Печальнее всего то, что подобное жаргонное словообразование в зарубежных работах, посвященных русскому языку, иногда отно­сится к характерным качествам культуры нашей студенческой мо­лодежи. Так, в статье доцента Стокгольмского университета Нильса-Оке-Нильссона, недавно напечатанной в шестом томе датского журнала «Сканда-Славика», — «Советский студенческий слэнг» (то есть жаргон) помещается словарик такой речи











советских студентов: блеск в значении превосходный; железно; мешок времени; предки (в значении: родители); спихнуть экзамен; старик, старикан (значение: профессор); шпаргалитэ; удочка (удовлетворительно) и тому подобное.

Четвертое. Не менее тяжелым препятствием для свободного развития выразительных стилей современного русского языка яв­ляется чрезмерное разрастание у нас употребления шаблонной, канцелярской речи, ее штампованных формул и конструкций. Об этом так писал Константин Паустовский: «Язык обюрокрачивается сверху донизу, начиная с газет, радио и кончая нашей ежеминут­ной житейской, бытовой речью». «Нам угрожает опасность замены чистейшего русского языка скудоумным и мертвым языком бюро­кратическим. Почему мы позволили этому тошнотворному языку проникнуть в литературу?» Оценочные эпитеты, излишества экс­прессии — это индивидуальные свойства стиля Паустовского, но основная мысль ясна.

В этой связи нельзя не вспомнить об ироническом отношении Владимира Ильича Ленина «к канцелярскому стилю с периодами в тридцать шесть строк и с «речениями», от которых больно стано­вится за родную русскую речь».

Жалобы на засилие штампов канцелярско-ведомственной речи и разных сферах общественной жизни раздаются со всех сторон.

Так, в письме Чуракова в редакцию «Известий» — «О родном на­шем языке» — сказано: «На наш повседневный разговорный язык, язык газеты, радио, плаката все сильнее наступает неповоротли­вый язык канцелярии. Он проникает даже в литературу».

Писатель Леонтий Раковский свою статью «Чувство языка», опубликованную в «Литературной газете», начинает так:

«Федор Гладков считал канцеляристов сомнительными учите­лями русского языка. К сожалению, канцеляристы не только учи­теля, но и — прежде всего — «творцы» того серого, мертвого языка, который так засоряет нашу речь... Это им принадлежит словесный мусор, рожденный в недрах протоколов и отчетов: «зачитать» и «вырешить», «использовать» и «приплюсовать», «свино-матка» или «рыбо-продукт» вместо доброго, живого слова — рыба».

Неуместное употребление казенно-канцелярских трафаретов высмеял писатель Павел Нилин в своих «Заметках о языке» (жур­нал «Новый мир»):

«В дверь кабинета председателя районного Исполкома просо­вывается испуганное лицо.

— Вам что? — спрашивает председатель.

— Я к вам в отношении налога...


Через некоторое время в кабинет заглядывает другая голова.

— А у вас что? — отрывается от всех бумаг председатель.

— Я хотел поговорить в части сена...

— А вы по какому вопросу? —спрашивает председатель третьего посетителя.

— Я по вопросу собаки. В отношении штрафа за собаку. И тоже в части сена, как они...»


Комические эффекты вызывает также пристрастие к ученым и изысканно-книжным словам и выражениям, которые употребля­ются без всякой нужды и нередко в совершенно

неподходящей об­становке: например, «лимитировать количество», «фактор време­ни» и другие подобные.

Пятое. Естественно, что отсутствие прочных и точных литера­турных языковых навыков, влияние областного говора и просторе­чия особенно часто обнаруживается в произношении, в воспроизве­дении звуковой формы слова.

Сюда относятся и колебания в ударении, а часто — просто нелитературные ударения в отдельных словах как разговорного, так и книжного происхождения, и в их формах. Например: средства (вместо средства), общества (вместо общества), облегчить (вместо облегчить), документ (вместо документ), ходатайствовать (вмес­то ходатайствовать), ненависть (вместо ненависть), жестоко (вместо жестоко), поняла (вместо поняла),











обеспечение (вместо обеспечение), дермантин (вместо дерматин); произношение: фанэра, музэй. кофэ и так далее.

Этот очерк или перечень отклонений, отступлений от стилис­тических норм современной русской речи очень неполон. Он совсем не касается проблем языка советской художественной литературы. Между тем, это особая, важная и большая тема.

Но вопросы стилистики художественной литературы не могут быть разрешены в общем плане культуры речи. Они нуждаются в освещении истории и теории литературно-художественной речи. Тут, между прочим, открывается новая сфера наблюдений над при­мерами построения словесных образов и над речевой структурой образов персонажей.

К концу беседы с радиослушателями мне хотелось бы еще раз подчеркнуть огромное значение вопросов культуры речи, значение стилистических навыков и лингвистических знаний.

Высокая культура разговорной и письменной речи, хорошее зна­ние и развитое чутье родного языка, умение пользоваться его вырази­тельными средствами, его стилистическим многообразием — лучшая опора, верное подспорье и очень важная рекомендация для каждого человека в его общественной жизни и творческой деятельности.

Можно закончить эту краткую беседу о русском языке и о некоторых неправильностях в его современном употреблении теми же словами, которыми закончил свою статью о любви к русскому языку покойный советский поэт Владимир Луговской: «Относитесь к родному языку бережно и любовно. Думайте о нем, изучайте его, страстно любите его, и вам откроется мир безграничных радостей, ибо безграничны сокровища русского языка».


© Рефератбанк, 2002 - 2017