Вход

Идейно-композиционное значение сцены в салоне Анны Павловны Шерер в романе "Война и мир"

Реферат по литературе
Дата добавления: 23 января 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 78 кб (архив zip, 13 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу




ИДЕЙНО-КОМПОЗИЦИОННОЕ ЗНАЧЕНИЕ СЦЕНЫ В САЛОНЕ АННЫ ПАВЛОВНЫ ШЕРЕР В РОМАНЕ Л. Н. ТОЛСТОГО “ВОЙНА И МИР”


В значительных произведениях, как правило, первые страницы содержат зерно всего замысла. Это можно сказать о * Мертвых душах”, “Преступлении и наказании”, “Войне и мире”. О “Пре­ступлении и наказании” Достоевского сам Л. Толстой говорил, что дальше “рассказывается и повторяется то, что вами было прочита­но в первых главах...”

В “Войне и мире”, казалось бы, сцена в салоне Шерер, которой открывается произведение, отнюдь не повторяется. Просто мы как бы окунаемся в гущу событий, сразу же оказываемся среди героев книги, захвачены потоком жизни. Но значение сцены не только в этом. В ней, конечно же, хотя и не так явно, как в первых эпизо­дах романа Достоевского, намечены все основные проблемы произведения, первые же слова, которые звучат в салоне, — рассужде­ния о Наполеоне, о войнах, об Антихристе. В дальнейшем это най­дет продолжение в попытке Пьера убить Наполеона, в его подсче­тах числового значения имени этого “Антихриста”. Вся тема книги — война и мир, истинное величие человека и ложные куми­ры, божеское и дьявольское.

По расстановке действующих лиц сцена напоминает пьесу “Горе от ума”. Только что оказавшийся в петербургском свете Пьер попал, “как Чацкий с корабля на бал”, в общество, которому он чужд и которого он совершенно не понимает. Подобно Чацкому, Пьер вступает в ненужные споры, восстанавливает против себя все общество, рискуя заслужить репутацию сумасшедшего. В среде бежавших от Наполеона роялистов-эмигрантов п русских царедвор­цев Пьер провозглашает, что “революция была великое дело”. Как и Чацкий, Пьер не понимает, перед кем он “мечет бисер”, и, говоря словами Пушкина, мы должны признать, что Пьер, как Чацкий, “совсем не умный человек, но Грибоедов очень умен”. Вмешатель­ство Болконского, к счастью, послужило к прекращению спора, по­гасило страсти. Однако напрасно после приема у Шерер князь Анд­рей предупреждает Пьера насчет его дальнейшего поведения в свете. Пьер, увы, едет кутить к Курагину...

Вернемся в салон Анны Павловны. Главное для нас — просле­дить, как завязываются основные линии героев книги в этой пер­вой сцене. Пьер, конечно, станет декабристом, это понятно по его поведению уже с первых страниц. В. Курагин — хитрец, в чем-то напоминающий Фамусова, но без его теплоты и велеречивости, об­рисованной, однако, Грибоедовым не без симпатии... Петербургская публика — это все-таки не московское барство. Василий Курагин — расчетливый, холодный проходимец, хотя и князь, и в дальнейшем будет искать ловкие ходы “к крестику ли, к местечку”. Анатоль, его сын, о котором он упоминает в разговоре с Шерер, “беспокой­ный дурак”, причинит много горя Ростовым и Болконским. Другие дети Курагина — Ипполит и Элен — безнравственные разрушители чужих судеб. Элен уже в этой первой сцене далеко не так безобид­на, как может показаться на первый взгляд. В ней еще не было и тени кокетства, но она вполне сознает свою красоту, “предоставляя каждому право любоваться”... Многозначительная деталь! Улыбка ее “неизменна” (самое ужасное, что может быть в человеке, по мне­нию Толстого, — это его духовная неподвижность), а выражение лица Элен полностью зависит от выражения лица Анны Павлов­ны — Толстой специально это подчеркивает. Три женщины в сало­не, Шерер, Элен и Лиза, играют роль как бы трех парок, богинь судьбы. М. Гаспаров интересно сопоставляет “прядильную мастерскую” Шерер с работой богинь, прядущих нить человеческой судь­бы. Другой мотив, связывающий “Войну и мир” с античностью, — античная красота Элен. Эта же античная красота делает ее похожей на бездушную статую.

Линия князь Андрей — Лиза будит воспоминания о гомеров­ской “Одиссее”. “Так надо”, — говорит Болконский, объясняя при­чины своего близящегося отъезда на войну. Лиза Волконская, по контрасту с мертвенностью Элен, оживленная и деятельная, играет роль Пенелопы (князь Андрей в разговоре с Пьером подчеркивает ее верность и преданность), но какой-то рок заставляет Болконского-Одиссея, ощущающего глубокий разрыв со всем окружающим, резко порвать с привычным укладом и идти навстречу неизвестнос­ти и возможной гибели.

Вообще из всех действующих лиц, появившихся в первой сцене, Болконский наиболее загадочен и вызывает наибольшее уважение.

Смысл сцены у Анны Павловны перекликается с эпилогом книги. В эпилоге опять возникают споры о мире и войне, там при­сутствует маленький сын князя Андрея, незримо присутствовав­ший и тогда в салоне Шерер. Ключевой момент сцены — обсужде­ние слов аббата Морио о вечном мире. Хотя аббат больше не по­явился на страницах “Войны и мира”, главное слово произнесено, и великая книга открывается и заканчивается спором о возможнос­ти вечного мира. Такой проект, конечно, в идеале возможен, про­блеме вечного мира и посвятил свое творение Лев Толстой. Непре­взойденный, разумеется, с тех самых пор, как на землю пришел Христос, проект, способный послужить во благо всему человечеству.


© Рефератбанк, 2002 - 2017