Вход

Жизнь и творчество Сергея Александровича Есенина

Реферат по литературе
Дата добавления: 10 августа 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 2 Мб (архив zip, 2 Мб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу













Реферат



Жизнь и творчество

СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ЕСЕНИНА.









Выполнил ученик 11 “А” класса

Лавлинский Александр





- Воронеж 2001 -

СЕРГЕИ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕСЕНИН

(1895—1925)

Бурной и печальной была судьба Есенина. Яркая и беспокойная жизнь во мно­гом способствовала неимоверной популярности его стихов — задушевных и музыкальных, близких и понятных самым разным людям. О ней ещё при жизни поэта стали складываться легенды.


СТИХИ НАЧАЛ СЛАГАТЬ РАНО”

Родившийся в семье крестьянина Александра Никитича Есенина в селе Константинове Рязанской области,

мальчик очень скоро лишился ро­дительского крова. Его мать, Татьяна Титова, вышла замуж по воле своенравного отца. Вскоре, не выдержав вражды со свекровью и не желая по­коряться нелюбимому мужу, она с трёхлетним Сергеем на руках ушла к родителям. Дед с бабушкой взяли внука на воспитание, а дочь послали в Рязань на заработки. Так и получи­лось, что Есенин рос на попечении бабушки.

“Стихи начал слагать рано, — на­пишет позже Есенин в своей авто­биографии. — Толчки давала к этому бабка. Она рассказывала сказки. Неко­торые сказки с плохими концами мне не нравились, и я их переделывал на свой лад. Стихи начал писать, подражая частушкам”. Бабушка суме­ла передать любимому внуку всю прелесть народной устной и песен­ной речи. “Омут розовых туманов”, “осеннее золото лип”, “рдяный мак за­ката”, “Русь — малиновое поле” — всю эту поэтическую живописную азбуку Сергей Есенин постигал в просини рязанского полевого и берёзового раздолья, в шуме тростников над реч­ными заводями, в семье деда-книжни­ка, знатока житий святых и Евангелия, и бабушки-песенницы. В дом часто захаживали “слепцы, странствующие по сёлам”, которые “пели духовные стихи о прекрасном рае, о Лазаре... о женихе, светлом госте из града неве­домого”, т. е. о Христе и Небесном Ие­русалиме, городе праведников.

...Но вот проходит время, и в 1904 г. уже подросшего Серёжу Есенина определяют в Константиновское земское четырёхгодичное училище, затем — в церковно-учительскую школу в маленьком город­ке Спас-Клепиках.

После Константинова, где его дет­ство “прошло среди полей и степей”, четырнадцатилетний подросток ока­зывается вдали от дома, в закрытой двухклассной школе-интернате. Един­ственным его утешением становится дружба с товарищем по классу Гришей Панфиловым. Долгими вечерами заси­живались они с приятелями в доме Панфиловых допоздна — пели, игра­ли, танцевали, а иногда читали друг другу стихи, среди которых есенин­ские отличались особой лёгкостью.

Склонность к сочинительству, од­нако, не прибавляли юноше автори­тета в глазах ребят. Всё больше и больше он начинал чувствовать себя “белой вороной”, впрочем не без скрытой гордости ощущая свою ис­ключительность, избранность.

Через несколько лет, работая над составлением первого сборника “Ра­дуница” (1916 г.), поэт пометил неко­торые из входящих в него стихов 1911 —1912 гг. Хотя кто знает, может быть, они в действительности напи­саны позже, в пору большей творче­ской зрелости поэта? Но если верить есенинским датировкам, то и самые ранние стихи (во всяком случае, те из них, что автор отобрал как наиболее достойные), бесхитростные и чис­тые, уже при первом чтении захлё­стывают душу своим певучим слогом.

Читая написанное поэтом в эти годы, невольно испытываешь щемя­щую жалость ко всему живому, кото­рое одновременно и прекрасно, и скоротечно-непрочно.


Я ПРИШЁЛ НА ЭТУ ЗЕМЛЮ, ЧТОБ СКОРЕЙ ЕЁ ПОКИНУТЬ”

В конце 1915 — начале 1916 г. имя Есенина встречается на страницах многих изданий рядом с именами самых известных поэтов.

В это же время Есенин знакомит­ся и сближается с поэтом Николаем Александровичем Клюевым, выходцем из крестьян-старообрядцев Олонец­кой губернии. Проникнутые патриар­хальными религиозными мотивами, связанные с культурой старообряд­ческого Севера, с русским фолькло­ром, стихи Клюева во многом перекликались с есенинской музой. Оба поэта выступают под единым “кресть­янским” знаменем, печатаются в одних и тех же изданиях, вместе посещают салоны и литературные собрания, где Есенин неизменно появляется “в ще­гольских сафьянных сапожках, голу­бой шёлковой рубахе, подпоясанный золотым шнурком...”.

Однако поэты были связаны свое­образными отношениями “друзей-врагов”. Недаром через ряд писем и стихотворений Есенина проходят и ласка к “ладожскому дьячку”, “смиренному Миколаю”, как называл его Сергей Александрович, и непри­ятие стихов и жизненной позиции Клюева.

И в поэзии, и в поведении Клюе­ва Есенину порой виделись наро­читое, чуть ли не наигранное смире­ние, замкнутость, обособленность от современного мира. Он предельно сосредоточен на деталях древнего быта, на идеале старины с её загадоч­ным затонувшим градом Китежем, символом сгинувшей Древней Руси. Не таков был Есенин с его стихийной, мятущейся душой — впечатлитель­ный, пылкий и нетерпеливый. Не слу­чайно через несколько лет Есенин бу­дет советовать одному поэту: “Брось ты петь эту стилизационную клюевскую Русь с её несуществующим Ки­тежем... Жизнь, настоящая жизнь Ру­си куда лучше застывшего рисунка старообрядчества...”.

...Шла Первая мировая война. При­зыва в действующие войска удалось избежать. Есенин служил санитаром в Царскосельском военно-санитар­ном госпитале. Летом 1916 г. в Цар­ском Селе он читал свои стихи в ла­зарете для раненых в присутствии императрицы. Это выступление, как и выступление несколькими месяца­ми раньше в Москве перед великой княгиней Елизаветой Фёдоровной, вызвало негодование в петербург­ских литературных кругах, настроен­ных враждебно по отношению к мо­нархии. Впрочем, о том периоде жизни Есенина трудно говорить определённо — слишком противоре­чивы свидетельства и воспоминания современников.

Во всяком случае, достоверно из­вестно, что в Царском Селе Есенин посетил Н. Гумилёва и А. Ахматову и прочёл им стихотворение, поразив­шее Анну Андреевну своим послед­ним четверостишием — оно показа­лось ей пророческим.


О РУСЬ, ВЗМАХНИ КРЫЛАМИ...”

Февральскую революцию 1917г. Есе­нин встретил восторженно. Ему чуди­лось, что из пламени, охватившего страну, вот-вот “Фениксом, жаром-птицею взлетит мужицкая Русь”. Неведомая, чудесная доля мчалась навстречу и несла, как казалось, не ги­бель и разруху, а надежду на новое, преображённое бытие.

В эту пору в Есенине ощущалась большая перемена. Он казался муже­ственнее, выпрямленнее, взволнован­но-серьёзнее, чем в первые годы пе­тербургской жизни.


...Я РАЗЛЮБИЛ НИШУЮ РОССИЮ”

Осенью 1921 г. в Москву приехала из­вестная танцовщица Айседора Дункан, одинокая, уже немолодая женщина. Она встретила Есенина, и вскоре они стали мужем и женой. Весной 1922 г. супруги улетели в свадебное путеше­ствие, сначала в Европу, а потом в США. Заграничные впечатления поэ­та противоречивы. В очерке об Амери­ке “Железный Миргород” Есенин пи­шет: “Да, я вернулся не тем... Вспомнил про „дым отечества", про нашу дерев­ню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами... и стал ругать всех це­пляющихся за „Русь", как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию”. Как многим впервые попавшим в Европу русским людям, ему сначала нравится, что там “всё прибрано и выглажено под утюг”, но очень скоро он начинает “хлопать се­бя по колену и скулить, как собака”.

“Что сказать мне вам об этом ужас­нейшем царстве мещанства... — пи­шет Есенин в 1922 г. из Германии. — Человека я пока ещё не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусст­во начихать...”

И в Америке, и в Европе Есенину не хватает именно “души”, а встречи с русскими эмигрантами наводят тос­ку и щемящую грусть. В Берлине “по­сле долгих бесед в ночи” “под гитару” своего друга поэта А. Кусикова, к тому времени эмигрировавшего, он создаёт первые стихи из цикла “Моск­ва кабацкая”.

В августе 1923 г. он уже снова в Мо­скве, и снова одинокий: брак с Айсе­дорой Дункан оказался непрочным.


ОТГОВОРИЛА РОША ЗОЛОТАЯ...”

В последние годы жизни Есенин то пытается обрести душевное равнове­сие и примириться с советской вла­стью, то, по свидетельству одного из современников, начинает “так „крыть" большевиков, как это... не могло и в голову прийти никому в Советской России”. Однако Есенина как широко известного “поэта деревни” трогать не решались. Более того — всем ми­лицейским участкам Москвы было дано негласное распоряжение: после каждого скандала отпускать поэта, задерживая его лишь для вида и не да­вая делу хода.

Несмотря на перепады настроения и ощущение бездомности, Есенин после возвращения из Европы и Аме­рики очень напряжённо и увлечённо работает, много ездит по стране. Так, в 1924—1925 гг. он посещает Грузию и Азербайджан, где, по его же словам, ему “работается и пишется... дьяволь­ски хорошо”.

Лирика Есенина становится одно­временно и трагичнее, и сложнее. Одну за другой он пишет “маленькие поэмы” с красноречивыми названи­ями, говорящими сами за себя, — “Возвращение на родину”, “Русь со­ветская”, “Русь бесприютная”, “Русь уходящая”, “Письмо к женщине”, где пророчески правдивым словом защи­щает и “уходящую”, и “советскую” Русь, понимая, что у России нет пути назад и её ожидает тернистый, нелёг­кий путь.

А в стихах — шедеврах любовной лирики — льётся через край непод­властная никаким политическим перипетиям искренность.

В Баку была начата и закончена уже в Москве поэма “Анна Онегина” (1925 г.). Воспоминания о родной деревне, о революционных событиях, нарушивших веками складывавший­ся крестьянский уклад жизни, наконец, о юношеской любви поэта к мо­лодой помещице Кашиной, ставшей прототипом главной героини, делают поэму автобиографичной. По­добно блудному сыну из библейской легенды, герой возвращается от всех своих жизненных блужданий и оши­бок к тому, что “любил как бы до сво­его грехопадения”.

Однако между “скромным маль­чишкой” “с кудрявыми волосами”, влюблённым в молодую помещицу, и автором этих строк пролегла непро­ходимая пропасть. Возвращение к истокам уже невозможно. Как и мно­гие “дети страшных лет России”, Есе­нин и тоскует по разгромленной ве­ре отцов, и с ужасом видит, что сам стал другим. Душа его, кажется, боль­на от несбывшихся надежд, разочаро­ваний и отчаяния.

Смысл судьбы буд­то ускользает от автора, в прошлом — “мальчика”, жившего “в простой крестьянской семье”, “желтоволосо­го”, “с голубыми глазами”, а ныне — “прохвоста и забулдыги”, которого преследует “чёрный человек”. Олице­творение всего самого тёмного во внутреннем мире автора, этот жуткий гость в чём-то подобен совести, тер­зающей душу. Он “спать не даёт... всю ночь”, “водит пальцем по мерз­кой книге”, перечисляет грехи своей жертвы. Беда же автора не только в том, что он не справился с силами ха­оса в собственной душе, но и в том, что ему было суждено родиться и жить в страшное для России время.

Переполненный гневом и отвра­щением, поэт бросает свою трость “прямо к морде его, в переносицу...”, но разбивает только зеркало...

Чуть ли не каждое стихотворе­ние, написанное поэтом в эти годы,

явно или подспудно свидетельствует о том, что развязка его судьбы близ­ка. В том числе и маленький шедевр “Отговорила роща золотая...” (1924 г.), где пронзительно звучат характерные для всего творчества Есенина мотивы странничества, кратковременности пребывания человека на земле.

Ждать осталось недолго. 24 декабря 1925 г. Есенин приехал из Москвы в Ле­нинград, как он говорил, на постоянное место жительства. 27 декабря, утром, в гостинице, сочинил стихотворение и, не найдя в номере чернил, разрезал в нескольких местах руку, обмакнул в собственную кровь перо и написал:

До свиданья, друг мой, до свиданья,

Милый мой, ты у меня в груди:

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, безруки, без слова,

Не грусти и не печаль бровей.

В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей.

До свиданья, друг мой, до свиданья...”

А в ночь с 27 на 28 декабря, как писал поэт и критик В. Ходасевич, “он обернул вокруг своей шеи... верёвку от чемодана, вывезенного из Европы, выбил из-под ног табуретку и повис лицом к синей ночи, смотря на Исаакиевскую площадь”.



ЗЛЫЕ ЗАМЕТКИ

Талант Есенина оценили по достоинст­ву далеко не все его современники. К. И. Чуковский незадолго до гибели поэта записал в дневнике: “В Есенине есть... графоманская талантливость, которая не сегодня - завтра начнёт ис­сякать”. Литературовед Ю. Н. Тынянов в статье “Промежуток” утверждал: “Всё поэтическое дело Есенина — это непрерывное искание украшений для... голой эмоции. Сначала церковнославя­низмы, старательно выдержанный де­ревенский налёт и столь же традицион­ный „мужицкий Христос"; потом — бранные слова из практики имажини­стов, которые были таким же, в сущно­сти, украшением для есенинской эмо­ции, как и церковнославянизмы”.

Но больше всего доставалось поэту от радетелей коммунистической идео­логии. В советской прессе его творче­ство называли “психобандитизмом”.

Один из самых влиятельных боль­шевистских вождей Н. И. Бухарин по­святил поэзии Есенина целую брошю­ру— “Злые заметки” (1927 г.). “Есенин талантлив?” — спрашивал Бухарин. И сам же отвечал: “Конечно, да... Есенинский стих звучит нередко, как се­ребряный ручей. И всё-таки в целом есениншина — это отвратительная на­пудренная и нагло раскрашенная рос­сийская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами... Причудливая смесь из „кобелей", икон... религии и хулиган­ства... „любви" к животным и варвар­ского отношения к человеку, в особен­ности к женщине, бессильных потуг на „широкий размах" (в очень узких четырёх стенах ординарного кабака), распущенности, поднятой до „принци­пиальной" высоты... — вот что такое есениншина... Идейно Есенин пред­ставляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого „национального характера": мордобой, внутреннюю величайшую недисципли­нированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни...”. Это высказывание сыграло роковую роль в посмертной судьбе Есенина. Со­чувственные голоса стали затихать, а потоки брани увеличиваться. Вплоть до “оттепели” Есенина издавали редко, и преимущественно одни и те же стихи. Многие стихотворения и даже целые циклы распространялись в основном в рукописных копиях.



















Литература: Энциклопедия для детей. Т.9. Русская литература ч.2. глав. ред. М. Д. Аксенова.

© Рефератбанк, 2002 - 2017