Вход

Образ Ивана Грозного в народной поэзии Арзамасского края

Реферат по культурологии
Дата добавления: 07 сентября 2011
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 76 кб (архив zip, 16 кб)
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу

Образ Ивана Грозного в народной поэзии Арзамасского края

Курдин Ю. А.

Казанский поход и завоевание Астраханского царства, органично связанные в сознании современников с именем Ивана IV, составили сюжетную основу многочисленных произведений фольклора. Царь-победитель стал героем большинства исторических песен XVI века. Образ его запечатлели сказки, предания, легенды; он проник даже в заговоры.

По свидетельству Олеария, Грозный уже при жизни знал и любил слушать песни о своих деяниях: "Когда, бывало, этот царь захочет повеселиться за пирушкой, то приказывает петь песни, сложенные о завоевании Казани и Астрахани". Академик В.Б. Миллер проанализировал запевы песен о Грозном и выявил в них элементы творчества скоморохов, веселивших царя.

Образ Грозного стал основой множества историко-топонимических легенд и преданий, до сих пор бытующих в местах, по которым проходили пути следования царских войск. Песни и предания о походе на Казань широко представлены и в мордовском фольклоре. Эти произведения хранят живые черты эпохи, в них запечатлелись свидетельства людей, или помнивших о недавних событиях, или слышавших о них от очевидцев.

В середине XIX века, в преддверии 300-летия Казанского похода, усилился интерес к фольклору Арзамасского и Ардатовского уездов, по которым пролегал путь Ивана Грозного. Собиранием и изучением фольклора о первом русском царе активно занимались известные писатели, краеведы и этнографы: В.И. Даль, его двоюродный брат А.А. Реймерс, П.И. Мельников-Печерский, епископ Нижегородский и Арзамасский Макарий (Н.К. Миролюбов). Собранные ими материалы зафиксировали такое состояние бытовавшего в южных уездах Нижегородской губернии фольклора, когда не только хранились в памяти, но и пелись песни о взятии Казани и женитьбе Грозного, рассказывались предания о пути следования его войск.

Для нас, современников 450-летнего юбилея Казанского похода, фольклорный материал является ярким свидетельством значимости этого события для населения Среднего Поволжья. Вот что писал П.И. Мельников-Печерский в статье "Путь Иоанна Грозного": "В Нижегородской, Казанской и многих местностях Симбирской губернии живо в народе воспоминание о Грозном завоевателе Казанского царства. Здесь триста лет поются былевые песни про "взятье Казанское", про Калейку-мужика, который провел Грозного через знакомые ему одному дремучие леса Саканские. Много преданий здешней стороны соединяются с именем Иоанна Грозного. Все, все говорит вам здесь об Иоанне – и события, случившиеся за 300 лет, живее в народной памяти, нежели позднейшие, живее даже Отечественной войны 1812 года. И немудрено: нашествие Наполеона не коснулось здешних мест, а поход царя на Казань оживил всю Низовскую землю, совсем запустевшую от казанских набегов".

Разбирая старинные бумаги нижегородских монастырей, П.И. Мельников-Печерский обнаружил многочисленные акты, свидетельствующие о ежегодных казанских набегах, сопровождавшихся захватом большого числа пленников. Почти 30 лет с полей не снимался хлеб. Об этом же писал и А.С. Гациский.

А ведь речь идет об арзамасских землях, традиционно славившихся плодородными почвами. Сигизмунд Герберштейн, автор "Записок о Московии", свидетельствовал, что на этих землях нередки урожаи "сам-20" и "сам-30".

Уже после Казанского похода, в конце XVI века, Арзамасский уезд вместе с Рязанским станут житницей всего центрального русского пространства. Но к середине XVI века еще недавно столь благодатный край обезлюдел и был в сильном опустошении. Не случайно автор "Казанской истории" говорит об освобождении 100000 русских пленных, захваченных на Низовской земле за 30 лет. Перипетии многолетней борьбы Нижегородского княжества – форпоста Руси на Востоке с Казанским ханством отразились в фольклоре Арзамасского края.

Камни растут

Давно то было. Не одну сотню лет тому назад. И никто бы об этом не вспомнил, если бы земля–кормилица не напоминала о себе каждый год.

Каждый год приезжают на безымянное поле, что за Вадом, люди землю пахать, посмотрят на него, пошепчутся между собой, кто-нибудь в сердцах скажет:

– Камни-то выросли!

И уедут.

А поле останется опять невспаханным. И сколько бы ни собирали люди на нем камни, они появляются снова и снова, из года в год, из столетия в столетие.

Никогда бы люди не узнали о том, что произошло на этом поле в глубокой древности, если бы не один странник, проходивший однажды мимо и не рассказавший правду, хранимую веками матушкой землей.

– Давно то было, – рассказывал он. – Пришел на нашу землю татарский хан, всю землю огню предал: стариков и детей на месте убивал, а женщин в полон забирал. И некому было народ защитить – все дружины полегли за землю русскую. 

Не погиб только князь Василий. Задержался в крепости со своей малой дружиной – жена на сносях была. Вот-вот в поход должен был выступать. Да не успел.

Татарский хан со своим войском сам к крепости подступил. Посла направил к князю Василию. Пришел тот в крепость и говорит:

– Сдавайтесь! Хан наш милостив, жизнь всем обещает.

На что князь Василий отвечает:

– Не нужна нам милость от поганого. Зачем нам жизнь, если она хуже неволи.

Ушел ни с чем ханский посол.

На другое утро со всех сторон обступило татарское войско крепость князя Василия. До самой ночи летели стрелы татарские на дружину русскую. Немало русских в крепости полегло, а татар еще больше – все поле телами усеяно. К ночи татары отошли. Незачем торопиться – успеется. В течение месяца татары день за днем жестоко штурмовали крепость, от крепости одни руины остались, а от защитников: князь Василий, молодая княжна с еще не нареченным наследником да пятеро верных слуг. Смотрит князь – совсем туго приходится.

– О Боже! – взмолился он.– Не оставляй нас, твоих бедных слуг, без помощи твоей и твоего благословения на смерть.

Сказал эти слова князь Василий, и горько заплакал от бессилия и злобы.

А враг тем временем неистовствовал, крепость дотла разрушил: одни камни оставил, да княжеский дворец не тронул – успеется.

К ночи татары опять отошли.

Утром взглянул татарский хан из своего шатра и обомлел: перед его глазами стояла крепость целехонькая, невредимая.

– Разрушить! Уничтожить! – закричал своим воинам хан.

До самой ночи жгли и рушили крепость татары: к утру же крепость поднялась вновь – видно, услышал бог князя Василия.

Удивился татарский хан:

– Нет, никогда не победить нам русских, если даже Боги помогают им.

Сказал это хан, отозвал своих воинов и ушел восвояси.

В фольклоре южных районов области до последних десятилетий XX века сохранялись исторические песни и предания о татарском полоне. Самым распространенным сюжетом этих произведений является рассказ о встрече в казанской земле захваченной в плен матери-рабыни и плененной ранее ее дочери, взятой богатым татарином в жены. Одно из таких преданий записано в Сеченовском районе во время фольклорной практики. Оно интересно тем, что органично сочетает в себе фрагмент исторической песни, которую пленная бабушка поет в качестве колыбельной своему внуку, рожденному от татарского хана. Анна Митрофановна Семенова, поведавшая студентам эту грустную историю, называет хана по-русски "боярином" или "барином". Но эти детали не мешают раскрытию основной темы повествования - татарского полона.

Мать и дочь

Вот давным-давно была война. Жили мать с дитем. Дитю было семь лет, девочка. И ее угнали в другу сторону. Затихла война. Все собрались, кто был в живых, в свое село. Эта девушка осталась в татарах. Жила у татарина в няньках. Выросла невестой. Татарин взял ее за сына. Случилась опять война. Мать ее попала в их село. Она стала проситься ходить за детьми. Ей сказали: "Иди, тут татарин, богатый барин". Пришла к этому барину, говорит: "Возьми меня в прислуги". Барин говорит: "Возьму тебя, только дам тебе три дела сразу делать. Одно дело - дитя качать. Другое - кудель спрядать. Третье дело - лебедей охранять". Бабушка стала жить. И узнала это дочь ее. А у дочери не было мизинчика, а на груди у ней родинка. А у ней прислуга. За ней ухаживают. Она все узнала и качает младенчика:

Бау-бау, боярский сын,

По матушке ты русеночек,

А по батюшке татарчоночек.

Твоя-то мать мне дочь была.

На правой ноге нет мизинчика,

А на грудоньке у ней родинка.

А прислуга слушает и говорит: "Барыня, поди-ка ты, послушай, что рабыня говорит, каке сказки поет". Барыня пошла, слушает. Подошла. "Бабушка, ты отколева?" Она сказала и село, и дом, и как зовется. Упала она ей, дочке своей, в ноги. Дочь говорит: "Мамонька, прости меня. Я ведь не знала, что ты мать моя. Бери коней самых лучших и езжай в свою сторону". Она отвечает: "Никаких коней не надо. Остануся с тобой..."

Это предание, а вернее будет сказать, прозаический пересказ исторической песни о татарском полоне, по-своему раскрывает один из побудительных мотивов, подвигнувших Московского царя на почти месячный поход по Горной стране, как тогда называли Правобережье Средней Волги. Иван Грозный выступал в роли освободителя населения огромного региона, страдающего от татарских набегов. Местное население, преимущественно мордовское, в большинстве своем действительно встречало царя как освободителя.

Доброжелательное отношение Ивана IV к местному населению, личное обаяние двадцатидвухлетнего государя сохранились в народной памяти и дошли до нашего времени в устно-поэтических рассказах.

Меланьюшкин колодец

Иван Грозный через наше село Помру шел на Казань с войском против татар воевать.

Вот у колодца он рядом остановился, слез с коня. А там девушка воду наливала.

Он к ней подходит, воды просит. Она дает ведро.

Иван Грозный попил. На девушку поглядел. И уж, говорят, больно она ему понравилась. Он ее обнял и поцеловал.

Она испугалась, покраснела. Да как побежит с ведрами прямо в село. А воины на нее смотрят, смеются.

Звали ту девушку Меланьей. И с тех пор колодец этот зовут Меланьюшкин.

Место там очень хорошее — сад — вишни, сливы, яблони, пасека рядом.

И вот такая история там была. Мне про нее бабушка рассказывала.

Русское войско вышло в поход без громоздкого обоза с провиантом, добывая себе пропитание охотой и довольствуясь подношениями радушных обитателей, встречавшихся на пути мордовских поселений. Исключение составляют, очевидно, жители села Ломакино (нынешнего Гагинского района), на что обратил внимание П.И. Мельников-Печерский, комментируя присловье: "Хороши ломакинцы: царя, не поя, не кормя, спать положили".

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/





© Рефератбанк, 2002 - 2017