Вход

Безличные предложения среди других типов простого предложения

Дипломная работа по литературе
Дата добавления: 06 августа 2002
Язык диплома: Русский
Word, rtf, 808 кб (архив zip, 82 кб)
Диплом можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу



МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

ХАКАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.Ф. КАТАНОВА


ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ

КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА

специальность 021700 - "Филология"





Безличные предложения среди

других типов простого

предложения

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА


Студента 5 курса гр. б

Феськова К.В.


Научный руководитель

к.ф.н., доцент

Гончаров А.М.






Абакан, 2001

СОДЕРЖАНИЕ


Введение ............................................. 03-04

Глава 1. Вопрос об односоставных предложениях в рус-

ском синтаксисе ................................... 05-31

1.1. Разработка проблемы односоставных предложений

в трудах классиков-лингвистов .................. 05-18

1.2. Вопрос о выделении/не выделении односоставных

предложений в русском языке .................... 18-21

1.3. Понятие о безличных предложениях в современ-

ном русском языке .............................. 21-24

1.4. Различные классификации безличных предложе-

ний в лингвистической литературе ............... 24-32

Глава 2. Место безличных предложений в системе типов

простого предложения .............................. 32-51

2.1. Структурно-семантические особенности безличных

предложений в современном русском языке......... 32-39

2.2. ЗАКОНОМЕРНОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ЛИЧНОГО И БЕЗЛИЧ-

НОГО ПРЕДЛОЖЕНИя С ГЛАГОЛЬНЫМИ СКАЗУЕМЫМИ ...... 39-48

2.3. Безлично-инфинитивные предложения, как пере-

ходные конструкции ............................. 48-51

Заключение ........................................... 52-53

Список использованной литературы ..................... 54-56











ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы. Русское языкознание дореволюционного периода, особенно прошлого века, достигло значительно боль­ших успехов в области изучения морфологии, чем синтаксиса, несмотря на отдельные труды выдающихся русских синтаксистов, среди которых первым должно быть названо имя А.А. Потебни, а затем его учеников А.В. Попова, Д.Н. Овсянико-Куликовского. В связи с этим вполне закономерно повышенное внимание к син­таксису русского языка, характерное для современного периода исследования.

Изучение типов простого предложения — одна из важнейших сторон работы языковедов в области синтаксиса русского язы­ка. Говоря об отдельных структурных типах с точки зрения ши­роты проблематики, мы поставили бы безличные предложения на одно из первых мест. Многочисленность проблем, возникающих при изучении безличных конструкций, связана, главным обра­зом, с тем, что этот особый тип односоставных предложений не представляет собою единства ни по структуре, ни по функцио­нальному назначению отдельных членов. Вместе с тем бесспорно наличие общих языковых признаков, которые еще сто лет назад заставили А.X. Востокова объединить ряд разновидностей пред­ложений под общим названием "безличные предложения", изуче­ние их семантической структуры стало особенно актуальным в последние два десятилетия. Безличные предложения всегда были в поле зрения современных русистов. Однако изучение семанти­ки этих предложений не выходило за рамки отделения их обще­грамматического значения. Такие аспекты исследования данных предложений, как выделение семантических компонентов, вза­имодействие лексического, морфологического уровней при фор­мировании сложных предложений с соотносительными высказыва­ниями, не нашли пока в лингвистической литературе полного отражения.

Предметом нашего исследования является самая многочис­ленная часть глагольных односоставных предложений – безлич­ные.

Основная цель данной работы состоит в том, чтобы в соот­ветствии с современными научными принципами дать всесторон­ний анализ семантики безличных предложений.

Конкретные задачи, вытекающие из основной цели работы:

      1. рассмотреть историю разработки односоставных безличных предложений в русской лингвистике;

      2. выявить семантические разряды безличных предложений;

      3. охарактеризовать семантическую структуру анализируемых предложений;

      4. определить функции и сферу их применения;

      5. установить характер соотносительности между личными и безличными предложениями с несколькими сказуемыми.

Методы исследования. В качестве основного рабочего мето­да используется структурно-семантический. Смысловые элементы описываются нами с помощью дифференционных семантических признаков. В работе используется также прием наблюдения и цифровой подсчет как элемент статистического метода.

Материалом для наблюдения и анализа послужили тексты ху­дожественных произведений классической и современной литера­туры. Собранный материал составляет более 800 примеров.

Теоретическая и практическая значимость работы заключа­ется в том, что ее результаты могут быть использованы при описании синтаксической семантики русского языка и при реше­нии проблем, связанных с анализом формальной устроенности и смысла большого числа предложений русского языка. Материалы дипломной работы могут найти применение также в практике преподавания русского языка в средней и высшей школе.

Апробация. Результаты дипломного сочинения излагались на Катановских чтениях и лингвистическом спецсеминаре по рус­скому языку (апрель 2001 г.).


ГЛАВА 1. ВОПРОС ОБ ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

В РУССКОМ СИНТАКСИСЕ


1.1. РАЗРАБОТКА ПРОБЛЕМЫ ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

В ТРУДАХ КЛАССИКОВ-ЛИНГВИСТОВ


Разнородность синтаксического типа безличных предложений приводит к тому, что проблематика его изучения не может быть ограничена лишь вопросами специфики синтаксических категорий в чисто языковом плане или в их отношении к логическим кате­гориям. Возникает проблема частного и общего, что осложняет вопрос о критерии выделения изучаемого объекта и создает множество дополнительных аспектов исследования. Поэтому ес­тественно, что изучение безличных предложений русского языка шло по различным линиям.

Наиболее актуальным сразу же оказался вопрос понимания самой категории безличности и на этой базе — поиски теорети­ческих оснований для классификации безличных предложений.

Исследованием безличных предложений занимались языковеды разных направлений.

Лингвистами психологического направления не была доста­точно выявлена специфика односоставных предложений, они признавали основой предложения сказуемое (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский).

Попытки установления критерия классификации были пред­приняты Д.Н. Овсянико-Куликовским в специальной статье, по­священной этому вопросу1. Положив в основу определения без­личных (бессубъектных, по терминологии автора) предложений отсутствие подлежащего, т.е. синтаксический признак, не ис­черпывающий их существа. Д.Н. Овсянико-Куликовский оказался перед необходимостью классификации очень широкого круга син­таксических явлений.

Без сказуемого предложение считалось немыслимым, так как только сказуемое способно выразить "особое движение мысли, известное под именем "предицирования""2. Естественно поэтому, что, например, односоставные предложения, имеющие в качестве главного члена форму именительного падежа существительного (номинативные предложения), признавались неполными. А.М. Пешковский, связывая категорию сказуемости, как катего­рию, создающую предложение, с формами глагола или словами, связанными с этими формами, также сужал круг семантико-структурных типов предложений3.Так, номинативные предложения он квалифицировал как имеющие в своем составе сказуемое — именительный падеж существительного .

Представители логического направления (А.X. Востоков, Ф.И. Буслаев) рассматривали односоставные предложения как неполные, поскольку в предложении как синтаксической единице усматривалась обязательная двучленность структуры, связанная с построением логического суждения, которое мыслилось только как двучленное.

Исходя из того, что "без сказуемого не может быть сужде­ния", Ф.И. Буслаев категорически утверждает: "...Но нет ни одного предложения, которое состояло бы только из подлежаще­го"4.

Представители историко-психологического и формально-грамматического направлений - так же, как и представители логико-грамматического направления, считали, что важнейшей частью предложения является сказуемое, что в нем вся сила высказывания, что без сказуемого не может быть предложения.

В тех случаях, когда единственный главный член односо­ставного предложения выражается именительным падежом, он, независимо от выполняемой им функции, рассматривался пред­ставителями этих направлений в качестве сказуемого, а пред­ложение в целом признавалось неполным предложением, где под­лежащее опущено.

Ф.Ф. Фортунатов, подходя к характеристике односоставного предложения с психологической точки зрения, рассматривает подлежащее и сказуемое не с точки зрения выражения в языке взаимосвязи явлений реальной действительности, а с точки зрения сочетания непосредственного восприятия явления с сло­весным обозначением его в языке (предложении). Он, уста­навливая одностороннюю предикативную связь между конкретными раздражителями действительности и их словесными заместителя­ми в речи, которые сами по себе могут вызвать те же реакции, что и заменяемые ими конкретные раздражители, по существу не дает представления о специфике номинативных предложений, как одного из грамматических средств общения людей между собой, реального проявления мысли в языке.

Дальнейшие этапы разработки общих вопросов категории безличности и классификации безличных предложений связаны прежде всего с именами авторов известных капитальных трудов по русскому синтаксису А.А. Шахматова и А.М. Пешковского.

Толкование безличности в работах А.А. Шахматова находит­ся в полном соответствии с его пониманием односоставности предложения вообще.

Называя одночленные предложения односоставными, А.А. Шахматов дает новое определение предложению с одним главным членом: "Член предложения, соответствующий по своему значению сочетанию субъекта с предикатом, мы назовем главным членом, главным членом односоставного предложения; в односо­ставных предложениях, таким образом, не нашло себе словесно­го выражения то расчленение, которое с несомненностью обна­руживается в самой коммуникации"5. Признание двусоставного предложения в качестве образцовой модели предложения приво­дит А.А. Шахматова к определению односоставной структуры по аналогии с двусоставным предложением, то есть к сближению ее главного члена то с подлежащим, то со сказуемым. При этом ученый замечает: "Главный член бесподлежащных предложений по форме соответствует сказуемому двусоставного предложения. Но, конечно, это не сказуемое, точно так же как в односоставных подлежащных предложениях нельзя говорить о подлежащем"6. Отсюда и непоследовательность в шахматовской классификации односоставных предложений: подлежащные, бесподлежащные, вокативные и безличные, причем к подлежащным относятся и генитивно-именные, и предложно-именные предложения.

Недостаточно четко выявив сущность односоставности, А.А. Шахматов очень много сделал в описании отдельных видов односоставных предложений, в частности, безличных.

А.А. Шахматов ищет отличительный признак безличных предложений в психологическом восприятии самого главного члена, не считая возможным говорить о каком-то невыраженном представлении за его пределами. Особенностью безличных пред­ложений при этом оказывается выраженное в главном члене со­четание представления о признаке с представлением о бытии, существовании. Таким образом, безличные предложения А.А. Шахматов признает предложениями экзистенциальными7. Естественно, что не все разновидности безличных предложений укладываются в рамки такого понимания. В ряде случаев иссле­дователь учитывает это, выводя, например, инфинитивные пред­ложения с императивным значением за пределы группы безличных инфинитивных. Оставаясь последовательно на данной точке зре­ния, нужно было бы выделить из состава безличных и некоторые другие модальные разновидности предложений с независимым ин­финитивом.

В согласии с идеей "представления", вызываемого главным членом (или главными членами), находится и взгляд А.А. Шах­матова на структуры типа "безличный глагол + инфинитив" или "предикативное наречие + инфинитив" как на предложения дву­составные. Однако последовательность этого принципа и здесь должна была бы привести к признанию двусоставности ряда других предложений, рассматриваемых в качестве безличных.

Попыткой примирить идею психологического "представления" с грамматической стороной предложения можно объяснить и вве­дение А.А. Шахматовым понятия "двухчленные безличные предло­жения" (тип глагол + Р.п.), где именно грамматическая струк­тура не позволяет говорить о двусоставности.

За основу классификации безличных предложений А.А. Шахматов взял грамматический способ выражения главного члена, т.е. принцип, получивший в дальнейшем распространение во всех работах по данному вопросу. Правда, с этим принципом А.А. Шахматов был знаком по первому изданию упомянутой ра­боты А.М. Пешковского.

Грамматический аспект классификации безличных предложе­ний детально представлен в работе А.М. Пешковского, что яв­ляется его несомненной заслугой. Если в понимании А.М. Пеш­ковским понятийной стороны безличного предложения как тако­вого отразились некоторые идеи А.А. Потебни, в частности, идея об "устранении подлежащего" из мысли, то дальнейшие синтаксические вопросы данный исследователь решает с прису­щим ему вниманием к формально-грамматической стороне дела. Характерно, что классификацию безличных предложений А.М. Пешковскии строит исходя из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обязательных или необязательных в данной конструкции. Этим положено плодотворное начало синтаксического анализа структуры самого безличного предложения.

Однако схема А.М. Пешковского, разумеется, не могла не отразить в себе недостатки его общей теоретической концепции Так, например, формально-морфологическая точка зрения про­явилась при искусственном и необоснованном разделении пред­ложений с формой на , созвучной прилагательным среднего ро­да (и семантически им соответствующей) и тех же конструкций с "бесформенным словом", куда автор причисляет не только формы типа "жаль", "нельзя", но и формы на , не имеющие в системе языка звукового или семантического соответствия прилагательным среднего рода (мОжно, дОлжно, пОлно и т.п.).

Но в наибольшей мере слабость теоретической позиции А.М. Пешковского проявляется при решении им вопросов, свя­занных с соотношением грамматической и понятийной стороны безличного предложения. Согласно его воззрениям, безличность предложения определяется тем, что сказуемое не имеет форм согласования с подлежащим, следовательно, не может давать "намека на подлежащее", так как последний делается именно при помощи форм согласования8. Таким образом, отсутствие у безличных глаголов изменяемости по лицам, числам и в прошед­шем времени по родам (явление, сформировавшееся в определен­ной логической ситуации и именно в готовых синтаксических условиях) превращается у А.М. Пешковского в исходный пункт безличного характера предложения9.

А.М. Пешковский тонко подметил разницу между безличными предложениями и неполными с опущенным подлежащим: "Все дело тут, очевидно, только в том, сознаются лицо и число данного глагола как категории согласования сказуемого с подлежащим или нет, ибо безличное предложение есть прежде всего не со­гласуемый ни с чем глагол"10. Однако это высказывание не мо­жет быть принято иначе, чем только в качестве практического критерия.

Рассматривая взаимоотношения главных членов предложения с позиции А.А. Шахматова и А.М. Пешковского, мы установили, что подлежащее без сказуемого и сказуемое без подлежащего в двусоставных предложениях не дают каждый в отдельности за­конченного выражения высказывания. Подлежащее без сказуемо­го остается простым названием предмета. Причем названием условным, так как словесное обозначение предмета не обусловлено природой и свойствами этого предмета.

Только в предложении, контексте или соответствующей об­становке между организующими центрами (подлежащим и сказуе­мым) возникают предикативные отношения, и сказуемое выполня­ет свою предикативную функцию. "Предикативная функция, — пи­шет В.В. Виноградов, — заключается не в оживлении или соеди­нении изолированных слов и понятий, а в речевом раскрытии реального содержания, связи и взаимодействия предметов и яв­лений действительности"11.

Причем речевое раскрытие реального содержания, связи и взаимодействия предметов и явлений действительности в пред­ложении принимает в одних случаях словесное выражение, а в других случаях интонационное выражение.

Можно ли интонацию считать грамматическим средством вы­ражения грамматической категории? В этом ни А.М. Пешковский, ни А.А. Шахматов не сомневались. По мнению А.М. Пешковского, то, что мы называем предикативной функцией, может быть выра­жено в одних случаях только с помощью интонации, в других случаях — с помощью жеста и интонации и в третьих — в обста­новке и интонацией, но не с помощью подразумеваемого преди­ката12. "Таким образом, мы, — пишет А.М. Пешковский, — откры­ваем новый способ выражения категории сказуемости: интона­цию... благодаря которой слово перестает быть словом только, а делается фразой"13.

По поводу интонации А.А. Шахматов писал: "...Ту или иную интонацию можно признать способом обнаружения грамматической категории"14.

Односоставные предложения представляют собой два крупных типа предложений в соответствии с морфологическим выражением главного члена предложения:

      1. номинативные, т.е. такие, в которых имеется налицо подлежащее как носитель признака, а сказуемое словесно не выражено и восстановить его из контекста или обста­новки нельзя;

      2. бесподлежащные предложения (термин А.А. Шахматова), которые характеризуются отсутствием подлежащего и не­возможностью его восстановить из обстановки или кон­текста речи.

Основная группа бесподлежащных — это безличные предложе­ния, которые не имеют подлежащего и даже указаний на него и в которых подлежащее не восстанавливается из контекста речи или обстановки. В этом и заключается их отличие от неполных двусоставных предложений с опущенными подлежащими.

Вопрос об условиях и времени возникновения безличных предложений, о путях развития их, о соотношении личных и безличных предложений, об их смысловых функциях давно при­влекает внимание лингвистов.

Одни из них считали, что безличные предложения произошли из личных. Этой точки зрения придерживались В.А. Богородиц­кий, Д.Н. Овсянико-Куликовский, А.М. Пешковский.

Терминами "безличные", "неопределенно-личные", "опреде­ленно-личные" пользовался еще А.А. Потебня15.

В.А. Богородицкий считает, что безличные предложения возникли на почве подразумеваемости. Например, предложение Морозит, по мнению В.А. Богородицкого, возникло на почве предложений, состоявших из однокоренных существительного-подлежащего и глагола-сказуемого, т.е. Мороз морозит. В пред­ложении же Моросит, предполагает В.А. Богородицкий, подлежа­щее могло опускаться потому, что глагол моросит может упо­требляться исключительно в сочетании лишь со словом дождь, чего, например, не наблюдается в предложении Дождь идет16.

А.М. Пешковский по этому поводу заявляет: "Безличные предложения возникли из личных, а не наоборот"17.

Это предположение, по мнению А.М. Пешковского, подтверж­дается как морфологическим анализом, так и исторически: "...Вдумываясь в значение безличных глаголов, мы все-таки откроем в них следы 3-го лица... К тому же приводит и чисто морфологический анализ этой формы: светает во всяком случае скорее может ассоциироваться с работает, пишет, читает, чем с работаю, работаешь, работаем и т.д. Ясно, что поскольку лицо должно мыслиться в глаголе, оно мыслится здесь как третье. Но мыслится-то оно с минимальной ясностью"18.

Переходя к историческому обоснованию своего взгляда на безличное предложение, А.М. Пешковский пишет: "Прежде всего доязыковая мысль основана на ассоциации двух представлений и поэтому всегда двучленна. Было бы очень странно, если бы для нее сразу избрана была одночленная форма"19.

А.М. Пешковский считает, что такие выражения, как свет светит, гром гремит и т.д., "легче приписать древнейшему перио­ду языка, так как они указывают на первоначальную, мифи­ческую причину явления, на мифического деятеля, производяще­го его. Устранение этих-то подлежащих и могло создать без­личное предложение"20.

Теория происхождения безличных предложений из личных подверглась критике со стороны А.А. Шахматова, по мнению ко­торого, "безличные обороты не могут быть объяснены из лич­ных, ибо если это формально возможно для оборотов, обозна­чающих явления природы, то для других оборотов безличную форму никак нельзя вывести из личной"21. При этом А.А. Шахма­тов исходил из того, что, кроме явлений природы, безличные формы глагола употреблялись в глубокой древности и для выра­жения внутренних переживаний человека, физических и нравственных22.

Большинство лингвистов придерживалось того мнения, что безличные предложения представляют собой наследие той эпохи, когда первобытные люди, не имея представления ни о законах внешнего мира, ни о строении своего тела, чувствовали себя совершенно беспомощными в борьбе с природными стихиями и бо­лезнями. Из-за незнания истинных причин природных и обще­ственных явлений возникают искаженные, фантастические представления дикарей об окружающей их действительности, убеждение, что болезни насылает и погоду делает неизвестная, непознанная сила. Освобождая безличные предложения от прису­щих им смысловых функций, соответствующие лингвисты тут же наполняли их другим содержанием, произвольно примышленным.

На современном этапе исследования проблемы возникновения безличных предложений у нас нет никаких оснований отождест­влять историю происхождения религиозных верований и безлич­ных предложений.

Безличные предложения так же, как любая другая граммати­ческая категория, не несут на себе печати какого-либо клас­са, не являются порождением идеологии какого-либо общества, поскольку язык создавался в течение веков всеми поколениями общества и для удовлетворения нужд всего общества.

Вопросы классификации безличных предложений, их грамма­тической и семантической характеристики получили далее более детальную разработку в специальной монографии Е.М. Галкиной-Федорук. Прежде чем заняться описанием различных структурно-грамматических типов безличных предложений, исследователь пытается обобщить их семантическую сторону, выделив два типа "по значению": 1)предложения, выражающие интеллектуальное восприятие действительности и 2)предложения, выражающие волю и эмоцию человека. Эту попытку нельзя признать удачной, по­скольку данная характеристика включает все пути познания че­ловеком действительности и может быть отнесена к предложению любого состава. Такое толкование не имеет никакого отношения к безличности.

Более плодотворным явился метод частной семантической характеристики разновидностей безличных предложений внутри определенного грамматического типа, традиционно выделяемого на базе средств выражения главного члена. Основное значение работы Е.М. Галкиной-Федорук, на наш взгляд, как раз и за­ключается в богатстве наблюдений за употребительностью раз­личных семантических разновидностей безличных предложений в разных сферах русского языка, что при обширности собранного автором материала создает вполне убедительную картину. Надо заметить, что в работе Е.М. Галкиной-Федорук наблюдается ряд несоответствий. Целенаправленность анализа материала в раз­личных разделах монографии различна, и тот или иной раздел в свою очередь не соответствует по своей направленности ввод­ной, теоретической части, изложенной в плане соотношения предложения и суждения. Отсутствие единой концепции, прони­зывающей работу, создает впечатление эмпиризма и мешает счи­тать это большое и серьезное исследование особым этапом в разработке безличности.

Вторую линию изучения безличных предложений современного русского языка составляют специальные работы по более узким вопросам. Таковы многочисленные статьи, посвященные характе­ристике какой-то частной-грамматической разновидности без­личных предложений. Здесь же следует сказать о монографи­ческом исследовании К.А. Тимофеева "Инфинитивные предложения в русском языке", опубликованном в виде серии статей. Точка зрения К.А. Тимофеева на конструкции с независимым инфинити­вом в роли главного члена как особый тип односоставных пред­ложений, не входящий в понятие безличных, не является в лингвистике всеобщей. Выведение К.А. Тимофеевым инфинитивных предложений за пределы безличного типа покоится, главным об­разом, на двух различных основаниях. Во-первых, исследова­тель считает безличность понятием "прежде всего морфологиче­ским" (присутствие безличной формы глагола), чего нет в предложениях с независимым инфинитивом, и, во-вторых, "неза­висимый инфинитив обозначает действие не безлично, но в со­четании с косвенным субъектом23. Первое основание чисто грам­матическое, второе — логическое.

Многие спорные положения концепции К.А. Тимофеева удачно рассмотрены в заметке Е.И. Воиновой24.

В конце 40-х годов заметно активизировалась работа советских языковедов в области диалектного синтаксиса. На базе усиленного собирания материала появляется ряд публика­ций в том числе и по отдельным типам безличных предложении в говорах.

Интенсивная работа над историческим синтаксисом начала развиваться значительно позднее, чем над синтаксисом совре­менного русского литературного языка. До последнего времени безличные предложения древнерусского языка еще требовали (а в отдельных случаях требуют и сейчас) инвентаризации, описа­тельной работы в целях накопления научных данных о функцио­нировании тех или иных типов в определенные, периоды жизни языка. Поэтому наибольшее, внимание историков языка, рабо­тавших над проблемой безличности, начиная с 40-х годов, было обращено на описание и изучение безличных предложений в па­мятниках того или иного периода, жанра или территории. Так, достаточное место отведено этому вопросу в монографии В.И. Борковского "Синтаксис древнерусских грамот".

Значение соответствующего раздела книги определяется двумя моментами. Во-первых, грамоты в некоторой своей части (особенно там, где оговариваются какие-то неповторяющиеся, индивидуальные условия) близки к живой речи не только по лексике, но и по синтаксическим оборотам. Поэтому в избран­ных памятниках исследователю удалось зафиксировать интерес­ные конструкции с безличными глаголами с возвратной форме, с глаголом быти в сочетании, с предикативными членами типа "бу­дет (кому-либо), не до чего" и т.д. Обобщение материала такого рода сливается в общее русло изучения центральной линии раз­вития безличных предложений в русском языке. С другой сторо­ны, как известно, язык грамот богат синтаксическими штампа­ми, закрепленными традицией при составлении подобных доку­ментов. Эти штампы в большинстве случаев тоже имеют своим источником разговорную речь, но далее могут остаться употре­бительными лишь и памятниках определенного стиля.

В 50-е годы появляется несколько статей и диссертаций, посвященных описанию безличных предложений в памятниках иных жанров с большим или меньшим хронологическим охватом. Мате­риал довольно широкого отрезка времени, и при этом достаточ­но богатый, представлен в диссертации Н.Н. Арват25.

В последние десятилетия большой интерес у ученых вызыва­ют наблюдаемые в памятниках безличные конструкции со страда­тельными причастиями среднего рода.

Специально вопросом синтаксической характеристики без­личных конструкций со страдательными причастиями в восточно­славянских языках занималась В.Л. Матвеенко, которой удалось уточнить понимание ряда синтаксических фактов, относящихся к данной проблеме, благодаря тщательному исследованию террито­риальной принадлежности различных явлений с последующим сравнительным анализом.

Гораздо меньше внимания исследователи уделили специаль­ному изучению истории собственно глагольных безличных пред­ложений русского языка.

На современном этапе исследования безличных предложений значителен интерес языковедов-русистов к вопросам происхож­дения безличных предложений. Именно по пути выяснения гене­зиса конкретных структурных разновидностей безличных пред­ложений идут языковеды в своих историко-лингвистических ис­следованиях, касающихся данного синтаксического явления в русском и других славянских языках.


1.2. ВОПРОС О ВЫДЕЛЕНИИ/НЕ ВЫДЕЛЕНИИ

ОДНОСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ


Интерес к проблеме "односоставность-двусоставность" – одному из "проклятых вопросов языкознания" (В.Г. Адмони) - связан как со специфическими задачами классификации, так и с собственно теоретическими проблемами синтаксиса.

Академик В.В. Виноградов, подводя итоги изучения предло­жения в отечественной науке о языке, констатировал, что "разграничение двух основных типов предложения – двусостав­ного и односоставного – прочно вошло в синтаксис русского языка"26.

Однако в последнее время в нашей синтаксической науке стали настойчиво предприниматься попытки пересмотреть учение о русском односоставном предложении и подвести все типы простых предложений в русском языке под единую категорию двусоставности.

Так, следом за А.А. Потебней, Г.А. Золотова, ссылаясь на то, что наш "речемыслительный акт, претворяющийся в предло­жении, заключается в предикативном (в плане модальности, темпоральности и персональности) отнесении признака к пред­мету, его носителю", приходит к теоретическому заключению о "принципиальной двусоставности русского предложения"27.

Синтаксические идеи Г.А. Золотовой "о принципиальной двусоставности предложения" нашли свое яркое отражение в ра­ботах ее последователей. Так, Г.П. Дручинина, выступая в защиту семантического синтаксиса, отмечает, что в семанти­ческом синтаксисе подлежащим считается "не имя в именитель­ном падеже, а предметное имя, обозначающее носителя предика­тивного признака, независимо от его формы"28. С этой точки зрения, например, в предложении Душно стало в сакле, которое сообщает о состоянии воздуха, естественно подлежащим назвать форму предложного падежа – в сакле.

В связи с этим возникает два взаимосвязанных вопроса:

      1. может ли подлежащее в русском языке как грамматическая категория быть выражено, помимо формы И.п., также и формами косвенных падежей;

      2. двусоставными или односоставными по их грамматической форме следует считать русские безличные предложения?

Г.П. Дручинина и Н.К. Онипенко в своей статье "К вопросу об односоставном предложении" отмечают: "Объединяя (без до­статочных на то оснований) все это многообразие [синтаксиче­ских конструкций – прим. наше - К.Ф.] одним термином – "без­личность" – мы просто закрываем проблему, даже не приблизив­шись к ее решению"29.

Теория "номинативизма" подлежащего подверглась критике в русской грамматите как науке еще во второй половине XIX в. - в работах В. Новаковского, В. Классовского и др. В.В. Вино­градов, критически оценивая ту борьбу, которую вели данные ученые с "номинативизмом" подлежащего в русском языке, отме­чал, что "она велась под влиянием острого желания примирить грамматическое разнообразие типов предложений, особенно од­носоставных, с логическим учением о двучленной структуре суждения"30.

Появление в русской грамматике31 раздела "Односоставные предложения" было закономерным этапом развития лингвисти­ческой мысли. В ней мы находим следующее определение подле­жащего: "Подлежащее – это главный член двусоставного предло­жения, грамматически независимый от других членов предложе­ния, выражаемый обычно именем существительным, местоимением или другим склоняемым словом в форме именительного падежа и обозначающий предмет (в широком смысле этого слова), признак (действие, состояние, свойство, качество) которого опреде­ляется в сказуемом"32.

В результате многолетних исследований по сравнительно-типологическому изучению структуры предложения в языках раз­личных систем академик И.И. Мещанинов доказал, что только один падеж подлежащего, а именно именительный, имеют индоев­ропейские, финно-угорские и некоторые другие языки. Различ­ные падежи подлежащего используются в иберийско-кавказских, эскимосских, чукотских, американских индейских языках33. Зна­чит, именительный падеж подлежащего в русском языке, как и в других языках индоевропейской семьи, - это не условно приня­тая, а исторически сформировавшаяся грамматическая катего­рия.

Остается признать только одно: формы косвенных падежей в роли подлежащего в русском языке выступать не могут.

Отрицать грамматическую односоставность, например, таких предложений, как Не спится ей в постели новой..., Тогда мне стало скучно... и т.п. - это значит признать их структурно-семантическое то­ждество с соответствующими им по значению двусоставными кон­струкциями, а именно: Она не может спать в постели новой, Он скуча­ет.

Перед нами не структурно-семантическое тождество, а яв­ление семантической синонимии, т.е. структурно-семантическое сходство.

Все изложенное выше позволяет считать, что нет никаких достаточно веских оснований для пересмотра шахматовского грамматического учения об односоставном предложении. А шах­матовскую идею о синтаксической оппозиции: "односоставное предложение"/"Двусоставное предложение" – следует признать фундаментальным синтаксическим открытием.


1.3. ПОНЯТИЕ О БЕЗЛИЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ


Как известно, предложения, в которых предикативность34 получает выражение в одном главном члене, который одновре­менно называет тот или другой предмет, явление, действие и устанавливает его отношение к действительности, что достига­ется как формами слов, так и интонационными средствами полу­чили название односоставных.

Следует отметить, что в простейшем виде односоставные предложения состоят из одного знаменательного слова. Односо­ставные предложения представляют собой особый структурный тип предложения, отличный от двусоставных предложений, и на­личие одного главного члена не служит показателем неполноты предложения.

Грамматическим центром односоставных предложений являет­ся один независимый главный член, с помощью которого выража­ется предикативность. Различия в форме главного члена служат основой для выделения типов односоставных предложений.

В современном русском языке существуют два основных типа односоставных предложений — глагольные и именные. В глаголь­ных односоставных предложениях утверждается независимый признак (действие): В саду пели; Вам придется подождать; Быть грозе великой и т.п. В именных (субстантивных) односоставных предло­жениях утверждается или отрицается бытие предмета: Полночь; Опять зима; Сейчас не лето; Снегу-то!; Кругом ни деревца и т.п.

Независимые позиции главного члена в глагольных и имен­ных односоставных предложениях существенно различаются. Гла­гольные формы по своей морфологической природе тяготеют к зависимому положению, к выражению признака, приписываемого субъекту. Поэтому постановка их в независимую позицию требу­ет особых конструктивных условий: сама структура предложения определяет независимое положение глагольной формы. Так, сло­воформа спали, взятая отдельно, представляется зависимой и как бы предопределяет согласование с господствующей (имен­ной) формой, однако в конструкции В доме уже спали эта форма занимает независимую позицию. Независимая позиция именной формы определяется либо прямым падежом (именительным), либо отсутствием в структуре предложения подчиняющего слова (не­зависимый родительный).

Наблюдения лингвистов показывают, что в глагольных односоставных предложениях в роли главного члена могут вы­ступать все основные спрягаемые формы и инфинитив. В именных предложениях в позиции главного члена употребляется лишь су­ществительное (или субстантивированное слово) в именительном или родительном падеже.

Главный член в глагольных предложениях своими морфологи­ческими формами выражает важнейшие грамматические категории модальности, темпоральности, а также персональности. В имен­ных односоставных предложениях отсутствует возможность непо­средственного морфологического выражения предикативных кате­горий, и они раскрываются с помощью конструктивных и интона­ционных показателей, то есть чисто синтаксическими средства­ми.

В нашем исследовании мы более подробно остановимся на глагольных односоставных предложениях, где различные гла­гольные формы употребляются как независимые. По мнению спе­циалистов, общим свойством всех глагольных односоставных предложений является бессубъектность. Соотносительность субъекта и признака не представлена; действие, обозначенное в главном члене, оформляется как независимое (ср.: В доме уже все спалиВ доме уже спали). Однако независимое действие внут­ренне соотнесено с деятелем. Так, в предложении В доме уже спа­ли глагол выражает действие, которое мыслится как совершаемое деятелем (а не совершающееся само по себе), но деятель сло­весно не обозначен, а грамматически, в форме глагольного главного члена, представлен как неопределенный.

Отношение действия к деятелю служит одним из оснований деления глагольных односоставных предложений на пять видов: определенно-личные, неопределенно-личные, обобщенно-личные, безличные, инфинитивные.

Безличными называются простые односоставные предложения со сказуемым, называющим такое действие или состояние, кото­рое представлено без участия субъекта действия (подлежаще­го)35. Например: До станции оставалось еще с версту; Смеркалось; на столе, блистая, шипел вечерний самовар...

Семантической основой безличных предложений является от­сутствие именно активного деятеля (или носителя признака), так как указание на деятеля (или носителя признака) в пред­ложении все-таки может быть, однако в такой форме, которая не допускает грамматического подлежащего36. Сравните примеры: Я хотел его снять оттуда и Хотелось мне его снять оттуда…. В безличном предложении Хотелось мне его снять оттуда… есть указание на дей­ствующее лицо (мне), однако форма глагола-сказуемого не до­пускает именительного падежа, его нельзя установить и по связи с другими словами, и действие представляется как про­текающее независимо от деятеля. Примерно то же в следующих предложениях: Поле темно и Однако в поле уж темно. В двусостав­ном предложении Поле темно обозначен носитель признака (поле), а в безличном Однако в поле уж темно признак выступает как су­ществующий безотносительно к его носителю, причем и признак-то несколько меняет свое качество: он переходит в состояние.

Из сказанного вытекает, что общим значением безличных предложений является утверждение независимого признака (действия), не соотнесенного с деятелем. Это значение пере­дается главным членом предложения. Содержание главного члена безличных предложений составляют: а) обозначение независимо­го признака — действия, состояния; б) выражение несоотноси­тельности действия с деятелем; в) указание на отношение вы­сказывания к моменту речи (синтаксическое время). Показатель данных значений — форма безличности: 3-е лицо единственного числа, прошедшего времени, среднего рода.


1.4. РАЗЛИЧНЫЕ КЛАССИФИКАЦИИ БЕЗЛИЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ


В русском языкознании представлены различные классифика­ции безличных предложений. Классики-лингвисты, определяя природу данных предложений, исходят из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обязательных или необязательных в данной конструкции.

Пешковский А.М. выделяет следующие семантические группы безличных предложений37, исходя из грамматической формы не только главного члена (сказуемого), но и других членов, обя­зательных или необязательных в данной конструкции. Этим по­ложено плодотворное начало синтаксического анализа структуры самого безличного предложения.

  1. Обозначение различных процессов, происходящих внутри чело­веческого тела, посредством соответствующего глагола 3-го лица (а в прошедшем времени среднего рода) и существитель­ного в винительном падеже или в разных падежах с разными предлогами; например: Руку тянет, под сердцем давит.

  2. Обозначение стихийных явлений (природы и социальной жизни) посредством соответствующего глагола в тех же формах и су­ществительного в творительном падеже; например: Революцией пахнет, рекой унесло, дождем зальет.

  3. Безличное составное сказуемое, состоящее из безличной связ­ки (при глаголе было-будет в настоящем времени нулевой) и безлично предикативной формы на –о; например: было весело, сде­лалось грустно. Как добавочные формы, необязательные, но ха­рактерные для этих сочетаний, Пешковский А.М. отмечает еще:

а) дательный падеж существительного; например: мне было весе­ло, ребенку холодно;

б) инфинитив; например: весело кататься, поздно ехать.

  1. "Бесформенное слово", по терминологии Пешковского А.М., в качестве безличного предикативного члена. Отметим следующие употребляющиеся виды бесформенных слов:

а) можно, должно, надобно, надо, нужно и некоторые другие; например: Нам должно жить!;

б) жаль, пора, время, нельзя, охота, неволя, лень, досада, смех, грех, досуг и так далее; например: Мне было жаль бедного ста­рика... (Лермонтов);

в) некогда, некуда, неоткуда, нечего, негде, незачем и так далее; например: В деревню таскаться незачем.

  1. Причастное безличное составное сказуемое (то есть безличная связка было-будет) + страдательное краткое причастие на –о; например: Про батарею Тушина было забыто.

  1. Безличный (или личный со значением безличного) глагол + да­тельный падеж существительного (не всегда) + инфинитив; на­пример: Именно в такой день случилось мне быть на охоте.

  2. Отрицательные предложения с личным переходным глаголом в роли безличного и с управляемым существительным в родитель­ном падеже; например: Ни облачка на небе не бродило.

  3. Отрицательные предложения со страдательным безличным со­ставным сказуемым и с управляемым существительным в роди­тельном падеже; например: А бабьей глупости меры не положено.

  4. Личный глагол в роли безличного или безличное страдатель­ное причастное составное сказуемое + количественное наречие (или равнозначное предложно-падежное сочетание); например: Много мыслей перебродило в его голове.

Классификация А.М. Пешковского не могла не отразить в себе недостатки его общей теоретической концепции. Так, на­пример, формально-морфологическая точка зрения проявилась при искусственном и необоснованном разделении предложений с формой на , созвучной прилагательным среднего рода (и се­мантически им соответствующей) и тех же конструкций с "бес­форменным словом", куда автор причисляет не только формы ти­па "жаль", "нельзя", но и формы на , не имеющие в системе языка звукового или семантического соответствия прилагатель­ным среднего рода (мОжно, дОлжно, пОлно и т. п.).

Но в наибольшей мере слабость теоретической позиции А.М. Пешковского проявляется при решении им вопросов, свя­занных с соотношением грамматической и понятийной стороны безличного предложения. Согласно его воззрениям, безличность предложения определяется тем, что сказуемое не имеет форм согласования с подлежащим, следовательно, не может давать "намека на подлежащее", так как последний делается именно при помощи форм согласования38. Таким образом, отсутствие у безличных глаголов изменяемости по лицам, числам и в прошед­шем времени по родам (явление, сформировавшееся в определен­ной логической ситуации и именно в готовых синтаксических условиях) превращается у А.М. Пешковского в исходный пункт безличного характера предложения.

А.М. Пешковский тонко подметил разницу между безличными предложениями и неполными с опущенным подлежащим: "Все дело тут, очевидно, только в том, сознаются лицо и число данного глагола как категории согласования сказуемого с подлежащим или нет, ибо безличное предложение есть прежде всего не со­гласуемый ни с чем глагол"39. Однако это высказывание не мо­жет быть принято иначе, чем только в качестве практического критерия.

В отличие от А.М. Пешковского современные исследователи, например, Лекант П.А. классифицирует безличные предложения по способам выражения вещественного и грамматического значе­ний. Он говорит о синтетическом и аналитическом способах вы­ражения40.

Для синтетического способа характерно то, что оба значе­ния выражаются в одной лексической или лексикализованной единице, имеющей форму безличности. В функции главного члена выступают:

  1. безличный глагол или глагольный фразеологизм; например: Старику не везло, ...от своей братии на орехи достанется...;

  2. личный глагол или глагольный фразеологизм в безличной фор­ме; например: Лужи во дворе морщило и рябило от дождя, Бывает хуже, с рук сойдет;

  3. бытийный глагол быть с частицей не в качестве соотноситель­ной временной формы безлично-неспрягаемого глагольного сло­ва нетне было; например: Кругом не было ни души.

При аналитическом способе вещественное и грамматическое значения главного члена выражены раздельно, в двух лексиче­ских или лексикализованных единицах.

  1. Независимый признак назван в инфинитиве, а грамматические значения выражены в безличной глагольной форме вспомога­тельного компонента: это либо собственно безличные глаголы с модальным значением типа предстоит, либо безличные формы фазисных глаголов; например: Один раз пришлось спуститься глубоко вниз на круглую поляну, Краба так и не удалось поймать.

  1. Независимый признак (состояние) выражается именным компонентом главного члена, а грамматические значения за­ключены во вспомогательном связочном компоненте.

Связочный компонент может быть представлен безличными формами глагольной связки быть (былобудет; было бы), в том числе нулевой формой со значением настоящего времени изъявительного наклонения, а также безличными формами дру­гих глагольных связок (стать, сделаться и другими), включая собственно безличную обстоять; например: А в степи было холодно, темно и мрачно.

Именной компонент главного члена может быть выражен:

а) словами категории состояния (предикативами), в том числе формами сравнительной степени; например: На улице было безлюдно.

б) краткими страдательными причастиями в форме прошед­шего времени среднего рода (безличной форме); на­пример: В комнатах старательно прибрано;

в) фразеологическим сочетанием не до со значением "нет дела до кого-чего"; например: Меня никто не провожал.

  1. Главный член состоит из трех компонентов: независимый признак назван в инфинитиве, роль формы безличности выпол­няет связочный компонент, модальные значения выражаются группой слов категории состояния, специализирующихся в этой функции (нельзя, можно, надо, охота, должно, жаль, время, пора, грех и другие); например: В залах нельзя было протискаться.

Таким образом, значение безличных предложений получает различное структурное выражение. Однако во всех структурных вариантах имеется общий элемент — форма безличности с одина­ковыми показателями. Это в высшей степени типизированная форма, о чем свидетельствует наличие в системе ее пока­зателей нулевого элемента — нулевой формы связки быть. Форма безличности во всех структурных разновидностях — основное средство выражения безличности.

Независимой позиции главного члена способствуют два фак­тора — морфологический и синтаксический. Морфологическим условием независимого употребления глагольных форм является их безличность, отсутствие системы соотносительных личных форм, а синтаксическим — положение главного члена относи­тельно второстепенных, в частности словопорядок как грамма­тическое средство.

Безличные глаголы не нуждаются в подчеркивании их неза­висимого положения с помощью порядка слов.

Последовательна в этом смысле и классификация Е.С. Скобликовой, в основу которой положены семантические особен­ности безличных предложений. "…Разновидности безличных пред­ложений характеризуются некоторыми общими особенностями в выражении главного члена, и общими чертами грамматической семантики"41.

По особенностям грамматической семантики безличные предложения делятся на:

  1. предложения с переходными глаголами, выражающими активное воздействие стихийных сил на какой-либо объект; например: ...в ту ночь сорвало с якорей даже плавучие маяки;

  2. предложения с непереходными глаголами, обозначающими раз­ного рода природные процессы, чаще всего – изменения пого­ды, изменения, связанные со сменой дня и ночи; например: На дворе совсем прояснилось.

  1. предложения с непереходными безличными глаголами на –ся, выражающими непроизвольную легкость, а при отрицании, на­оборот, трудность или даже невозможность пребывания в опре­деленном состоянии, в том числе в состоянии определенной деятельности; например: Мне сегодня хорошо работается.

  1. предложения с непереходными и переходными глаголами, обо­значающими болезненное состояние живого существа, чаще все­го – лица; например: Сашку затрясло;

  1. характерные для русского языка отрицательные предложения, выражающие отсутствие в описываемой ситуации определенного предмета или явления; например: Времени для раздумий не остава­лось;

  1. предложения со сказуемым, выраженным категорией состояния, обозначающие:

а) состояние окружающей среды; например: В павильоне было про­хладно;

б) состояние живого существа (чаще человека – лица); напри­мер: Ей было неловко и тягостно;

в) "состояние дел"; например: С продовольствие вообще было труд­но;

  1. предложения со сказуемым, выраженным сочетанием безличного глагола или категории состояния с инфинитивом, обозначаю­щие:

а) возможность-невозможность действия, желательность-неже­лательность действия, необходимость-отсутствие необходи­мости действия; например: Когда-нибудь на Змлю можно будет гля­нуть с Луны;

б) целесообразность-нецелесообразность действия; например: Интересно остановиться еще на одном вопросе;

в) легкость или трудность осуществления действия; например: Несладко работать в пустыне;

г) связанное с действием положительное или отрицательное эмоциональное или физическое состояние, облегчающее или затрудняющее реализацию действия; например: Большой семьей веселей жить;

д) временные и пространственные условия, влияющие на реали­зацию действия; например: Однако успокаиваться пока рано.

Выводы.

Проблема классификации безличных предложений не нашла единого решения. Возникает проблема частного и общего, что осложняет вопрос о критерии выделения изучаемого объекта и создает множество дополнительных аспектов исследования.

В связи с этим изучение безличных предложений русского языка ведется по различным линиям: психологическое направле­ние (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский); логическое направление (А.Х. Востоков, Ф.И. Буслаев); историко-психоло­гическое и формально-грамматическое направления (Ф.Ф. Форту­натов). Дальнейшее изучение безличных предложений связано с именами А.А. Шахматова, А.М. Пешковского.

Также не существует единой классификации безличных предложений: А.М. Пешковский строит свою классификацию исхо­дя из грамматической формы не только главного члена (сказуе­мого), но и других членов, обязательных и необязательных в данной конструкции; П.А. Лекант классифицирует такие предло­жения по способам выражения вещественного и грамматического значений, говоря об синтетическом и аналитическом способах выражения; Е.С. Скобликова в основу своей классификации по­ложила семантические особенности безличных предложений.













Глава 2. Место безличных предложений

в системе типов простого предложения


2.1. СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ безличных предложений в современном русском ЛИТЕРАТУРНОМ языке


В современном русском языке нет простой полярности личных и безличных предложений. Между этими двумя граммати­ческими типами предложений находятся промежуточные типы, об­разующиеся в силу различных причин. Вновь возникающие без­личные предложения еще более обогащают сложный и богатый ри­сунок конструкций русского синтаксиса, давая неисчислимые возможности выражения тонких оттенков значений.

Для того, чтобы понять генезис безличных предложений, необходимо выявить, что такое безличные предложения в совре­менном русском языке, установить их типы по значению и по структуре.

Анализ языкового материала позволяет утверждать, что в рассматриваемых конструкциях строй предложения отступает от строя двучленного суждения, так как в них нет соответствия членов предложения членам суждения.

Нами выделены следующие основные типы безличных предло­жений42.

1. Предложения, выражающие интеллектуальное восприятие действительности (состояния природы и среды, физическое со­стояние живого мира, психологическо-эмоциональное состояние человека). Семантика этих предложений обусловливает и их строение. В них выражается состояние, а не деятельность субъекта, они не связаны с деятелем, поэтому в них нет под­лежащего, а есть только сказуемое. Сказуемое же в русском языке выражается не только формами глагола, но и другими частями речи: невозвратные глаголы в 3-м лице настоящего, будущего прошедшего времени (дует, рассветает, надуло); возврат­ные глаголы (мерещится, разненастилось); глагол бытия и Р.п. Су­ществительного (нехватает света, хватает на всех хлеба); краткая фор­ма страдательных причастий (сказано - сделано); связка и слово категории состояния (и скучно, было тревожно и боязно); существи­тельное с зависимым инфинитивом (стыд сказать, грех молчать). Примеры: Смеркалось; на столе, блистая // Шипел вечерний самовар...; - Что, Таня, что с тобой? - "Мне скучно, // Поговорим о старине" (А. Пушкин. Ев­гений Онегин). Такие примеры составили 29,48% из подобранных нами для анализа.

2. Безличные предложения, выражающие волю человека или его стремления, желания и несущие функцию воздействия на других людей. В этом типе безличных предложений сказуемое может выражаться: безличный глагол и инфинитив (следовало ска­зать, надлежит написать); слова категории состояния на с инфи­нитивом (нужно идти, необходимо работать); существительное с за­висимым инфинитивом (пора идти, время наступать); инфинитив с ин­тонацией должествования, императивности, желания, необходи­мости Примеры: Стрелять прямой наводкой! Узнать бы мне обо всем!. Та­кие предложения составили 24,35% из подобранных нами для анализа.

Семантико-стилистические возможности безличных предложе­ний необыкновенно широки; особенно они распространены в ху­дожественной литературе, которая постоянно обогащается фак­тами разговорного языка. Посредством безличных конструкций возможно описать такие состояния, которые характеризуются неосознанностью, немотивированностью (ср.: не сплю – осознан­ное; Не спится ей в постели новой... (Пушкин) – неосознанное). Кроме того, при помощи их можно придать действию особый оттенок легкости (ср.: мне легко говоритьмне говорится), и, наконец, безличные предложения незаменимы при необходимости выделить само действие и его результат (ср.: Град побил посевыГрадом по­било посевы). Тонкие оттенки значения, передаваемые безличными конструкциями, способствуют их широкому распространению в разговорной речи и в языке художественной литературы. Худо­жественные контексты практически не ограничивают писателя в образовании безличных предложений, лексические ограничения в выборе форм сказуемого здесь снимаются, и в безличном значе­нии употребляются глаголы, обычно не имеющие его. Например: Ревело с черной высоты и приносило снег (А. Блок); Блеснуло в глазах. Мет­нулось в мечте. Прильнуло к дрожащему сердцу (А. Блок).

Как собственно индивидуальные воспринимаются и такие предложения со словами категории состояния: Последние годы стало мусорно в этом лесу (В. Солоухин).

Некоторые разновидности безличных предложений находят применение и в деловой речи, например, в официальных объяв­лениях, постановлениях: Запрещается выносить книги из зала библиоте­ки; в речи научной: При выборе технических характеристик ... предлагает­ся исходить ... из соображений максимальной простоты абонентских приемников (Н. Чистяков).

3. Безличные предложения, выражающие физические и атмо­сферно-метеорологические явления природы немногочисленны в русском языке. Это объясняется тем, что в русском языке нет добротного лексического обозначения отдельных моментов вре­мени дня: светает, меркнет и др. Соответствующая группа глаго­лов вообще непродуктивна в русском языке. В языке художе­ственной литературы, обычно в языке действующих лиц, упо­требляются и некоторые диалектные безличные глаголы этого типа, например: С ночевкой ежели, то проваливай, пока не затемнело (Ряховский). Сюда же можно отнести немногочисленные безлич­ные предложения, в которых говорится об атмосферно-метеоро­логических явлениях, например: дождит, снежит, крапает, парит, моросит. Звезды меркнут и гаснут. (Никитин); Ах, в самом деле рассвело. (Грибоедов. Горе от ума); На небе чуть забрезжило. (Чехов. Три го­да). Такие предложения составляют 6,41% из подобранных нами для анализа.

4. Также немногочисленна группа безличных предложений, выражающих психо-физическое состояние живого существа. К этой группе безличных предложений относятся такие, в которых безличные глаголы выражают состояние, возникающее в резуль­тате действия какой-то неизвестной причины, например: тошнитСказал и стошнило меня (Салтыков-Щедрин). А также: болит и про­изводные с приставками; знобит, накипит, пучит, сводит и др. Иногда эти глаголы употребляются с предметным субъектом: Что у кого болит, тот о том и говорит (Даль). В литературном языке гла­голы подобного типа употребляются по большей части безлично, например: Вещуньина с похвал вскружилась голова. От радости в зобу дыханье сперло (Крылов); Как молотком стучит в ушах упреком, и все тошнит, и голова кружится (Пушкин). При этих глаголах часто указывается место действия, что способствует переходу глагола в безличный. Такие предложения составляют 2,56% из подобранных нами для анализа.

5. Особой по значению группой безличных предложений яв­ляется группа, выражающая модальное значение должествования. Эта группа очень бедна лексически. Некоторые из безличных слов с этим значением устарели, например: надлежит, подобает и др. Чаще всего эти безличные глаголы употребляются с инфини­тивами: Нам должно было спускаться еще верст пять по обледеневшим скалам и топкому снегу, чтоб достигнуть станции Коби (Лермонтов). Такие гла­голы, как достоит, подобает, явно архаические, употребляются только в целях стилизации. В современном русском языке для выражения должествования чаще употребляется глагол следует, следовало, который, видимо, распространился из канцелярского языка. Очень употребителен этот оборот в разговорном языке, например: расспроси его как следует, отдохнул как следует. Такие предложения составляют 8,97% из подобранных нами для анали­за.

Наряду с указанными выше собственно-безличными глагола­ми, которые не могут иметь форм 1-го и 2-го лица, в тех же разрядах безличных предложений очень часто встречаются и личные глаголы в безличном употреблении, например: Ветер воет в трубе – предложение личное, подлежащное. В трубе воет - предло­жение стало безличным, хотя лексическое значение глагола осталось тем же.

6. Очень богата группа глаголов личных, но способных об­разовывать безличные конструкции, в которых выражаются со­стояния или процессы окружающей природы и среды, или прояв­ления какой-то стихийной силы, неназванной и часто неизвест­ной. Безличность в этих глаголах еще не закрепилась вполне как морфологическая черта, но она активно распространяется в современном языке, охватывая все больший круг глаголов. Можно привести такие примеры, как: бьет, барабанит, воняет, воет, гремит, душит, дерет и др. Различия в смысловых оттенках и в способе проявления состояния или действия какой-то ненадеванной стихийной силы зависят от переходности и непереходности глагола. Например: Как бы не ровен час, чего не спалило (Чехов); За воротник текло, по спинам гуляла дрожь... (Шолохов). Очень богат язык устно-былинного, народного творчества подобными конструкциями. В загадках безличные предложения построены с нарочитой целью без субъекта: Не пышит, не дышит, в сухом дереве лежит (сборник Садовникова). В народных песнях и сказаниях действие неизвестной силы выражается такими безличными конструкциями: Мураву траву всю размуравило, желтый песок весь поразнесло, в пенье-колодье разворчало, а железны решетки раздвинуло... (сборник песен Истомина); Прозвенело в померкшем лугу, прокатилось над рощей густой, засветилось на том берегу (Фет); Ни сон, ни явь. Вдали, вдали звенело, гасло, уходило и отделялось от земли... И умерло (Блок). Такие предложения составили 12,82% из подобранных нами для анализа.

7. Есть в русском языке очень небольшая группа безличных глаголов, выражающих действие какой-то силы, с понятием ро­ка, судьбы. Сюда же можно отнести безличные конструкции, вы­ражающие непредвиденную случайность. Такие глаголы единичны, а сами предложения мало употребительны, непродуктивны: водит, носит, манит, приспичит и др. Некоторые из этих глаголов исче­зают из русского языка. Сюда же примыкают предложения грам­матически-личные, но логически безличные, например: Прожив по­койно до 62 лет, нелегкое надоумило ее собраться замуж (Радищев). Отсюда возникло предложение безличное: Надоумило меня сходить к нему. Эта группа отличается от предыдущей тем, что там действовала просто неизвестная сила, а здесь - мифическая, непознавае­мая, таинственная. Такие предложения составили 2,56% из по­добранных нами для анализа.

8. Более продуктивной группой безличных предложений яв­ляются предложения, которые выражают действие внутренней им­пульсивной силы в организме человека или другого какого-ни­будь живого существа. Но сила эта не названа, хотя она дей­ствует и причиняет те или иные физические ощущения. В без­личном употреблении эти глаголы изменяют свое значение. В них мыслится проявление активной деятельности без деятеля, например: стучит, рябит, кипит и др. часто одни и те же глаго­лы выражают и действия какой-то силы в природе, например: не­стерпимо жгло в июльский полдень, и действия неизвестной силы в ор­ганизме человека: жжет во рту. Нередко безличные предложения этого типа осложнены указанием причины действия. Обычно эта причина выражена Р.п. с предлогом от: От радости в зобу дыханье сперло (Крылов). Такие предложения составили 8,97% из подо­бранных нами для анализа.

Безличные предложения, выражающие действие неизвестной силы, нередко относятся и к психической сфере человека. Те же самые глаголы, которыми выражалось физическое состояние, в переносном значении выражают состояние психики человека. Например: Дух захватывало в груди (Григорович) – о физическом со­стоянии рыбаков при холоде и сырости; иное значение у того же безличного выражения в таком тексте: Спой нам лучше что-нибудь родное, национальное, такое, чтобы захватывало, знаешь, прямо за сердце, дух за­хватывало (Аксаков И.). Глаголов, способных передать психи­ческое состояние, очень немного: тянет, подмывает, влечет, кло­нит, манит и др., например: Так за сердце и хватает (Островский); Меня влекло на Волгу, к музыке, трудовой жизни (Горький).

9. В русском языке имеется также большой пласт безличных предложений, выражающих действие также неизвестной, непо­знанной силы, осуществляемое посредством орудия. Они образу­ются из личных глаголов, употребляемых безлично в сочетании с творительным падежом орудия. Действующее лицо в таких предложениях устранено, но обозначено орудие, которым дей­ствует какой-то неизвестный деятель. Вместо гром убил человека говорят: громом убило человека и т.п. Значения этих предложений разнообразны: действия стихийной силы посредством орудия; внутреннее психо-физическое ощущение, возникающее под влия­нием действия какого-либо объекта на орган восприятия. В русском языке такие предложения постоянно растут. В совре­менном русском языке эти предложения выражают только орудие, способ или причину явления, умалчивая о действователе. В на­стоящее время эти конструкции настолько продуктивны, что на­чинают конкурировать с личными оборотами и даже вытеснять их. У многих писателей конструкция из глагола, употребленно­го безлично в сочетании с творительным объекта, - излюблен­ный прием. Так, у Вересаева в рассказе "Без дороги" можно найти около 14 таких предложений, например: Из сада потянуло ро­сой и запахом душистого поля. Такие предложения составили 3,84% из подобранных нами для анализа.

Во всех случаях, когда выбор падает на безличные кон­струкции при наличие синонимичных личных, он объясняется не­обходимостью по тем или иным причинам устранить из речи обо­значение производителя действия и носителя признака.

Количество безличных предложений растет не только в свя­зи с все более развивающимися и уточняющимися формами мышле­ния, с расширением средств изобразительности, но и в связи различными грамматическими процессами, которые в конечном итоге обусловлены также осложнением содержания речи.


2.2. ЗАКОНОМЕРНОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ЛИЧНОГО И БЕЗЛИЧНОГО ПРЕДЛОЖЕНИИ С ГЛАГОЛЬНЫМИ СКАЗУЕМЫМИ


В современном русском литературном языке параллельные (то есть существующие самостоятельно и в то же время находя­щиеся в тесных грамматических связях) конструкции43 с гла­гольными сказуемыми типа хочухочется, верюверится, плачуплачется образуют однородный по особенностям употребления и очень богатый количественно ряд соотношений. Очевидно, что рост этого ряда определяется возможностью возникновения без­личных глаголов от личных с помощью аффикса -ся (сь), способ­ного придавать глаголам безличное значение (одно из многих отдельных значений и оттенков, вносимых в глаголы этим аф­фиксом).

"В настоящее время категория эта уже всеобща, то есть форму эту можно образовать от каждого глагола (мне читается, говорится, работается, лежится, чихается и т.д. и т.д., вплоть до любого, хотя бы и необычного, но всегда возможного новообра­зования), за исключением глаголов возвратных"44.

Лексическое значение некоторых личных и парных, образо­ванных с помощью аффикса -сь, безличных глаголов часто очень близко; поэтому в толковых словарях, где безличный глагол помещается после личного (хотеться после хотеть, петься после петь и т.д.), — значение безличного глагола иногда толкуется путем ссылки на соответствующие — указывается какие — значе­ния личного. Если же безличный глагол развивает свое само­стоятельное значение, несколько или существенно отличающееся от значения (или одного из значений) личного, тогда в слова­ре нет пометы — безличный к такому-то личному.

Но даже если значения личного и безличного глагола разошлись, все-таки глаголы продолжают жить в сознании как парные образования (например, думаюдумается, дремлюдрем­лется).

Вот эта способность личного глагола соединяться с аффик­сом -сь и образовывать безличные глаголы является в конечном счете основой синтаксического параллелизма: раз есть личный и соответствующий безличный глагол, значит, могут быть по­строены личное и безличное предложения. Параллельные личное и безличное предложения в составе рядов соотношений образуют звенья ряда. Особенностью рядов соотношений с глаголами хочухочется, работаюработается, танцуютанцуется и т.д. является равная активность обоих звеньев — то есть и личное, и безличное предложения встречаются часто, нет тенденции вытеснения одного звена другим.

Едва ли не самыми распространенными (часто встречающими­ся) в рассматриваемом ряду соотношений являются параллельные конструкции с модальными глаголами хотетьхотеться. Исполь­зование личной и безличной конструкций очень четко разграни­чено, и это позволяет говорить о вполне определенных сложив­шихся и складывающихся закономерностях их употребления.

К безличной конструкции с глаголом хочется—(хотелось) ав­торы обращаются в следующих случаях:

1. Когда нужно подчеркнуть невозможность выполнения то­го, что кажется человеку почти реальным, близким, доступным, осуществимым. Но этому желаемому по каким-то причинам не суждено сбыться (причина обычно указывается в следующем предложении — части сложного предложения).

Безличный глагол хочется (хотелось) выступает здесь чаще всего в значении — иметь намерение — и сочетается с инфини­тивом другого глагола.

Безличная конструкция вместо личной часто используется авторами там, где причиной, препятствующей осуществлению же­лания, бывает чувство такта, вежливости, понимание человеком неуместности поступка. Это видно из следующих предложений: Тане хотелось крикнуть, что нет, ничего она не будет ушивать и ничего этого никогда не наденет, но она боялась оскорбить его и молчала. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); Но как бы ни хотелось спросить об этом, Сер­пилин слишком хорошо знал черту, которой не имеет права перейти даже самая беспредельная дружба... И вместо того, о чем хотелось спросить, спросил толь­ко: "Часто докладывать ходишь?" (Там же); Ему хотелось расспросить Вано, как попала нутрия из Аргентины в эти места, но он сдержался (К. Паустов­ский. Колхида. Глава "Доклад Кахиани").

Можно наблюдать употребление безличной конструкции и там, где причиной, которая мешает сбыться намерению, являет­ся какая-то объективная необходимость, заставляющая человека подчинить свое желание разумному требованию, доводу: Немцы были уже третью неделю окружены в Сталинграде, казалось, близок конец, и хо­телось довоевать до него, командуя своим батальоном. Хотелось, но не пришлось (К. Симонов. Солдатами не рождаются); Ему захотелось уйти отсюда и напиться, хотя напиться было нельзя и нечем, да если б и было, все равно не на­пился бы: не умел раньше и не научился в войну. (Там же); Все не хотелось, чтобы утро. Но утро пришло своим чередом. (А. Солженицын. Один день Ивана Денисовича).

Представим во всех этих примерах на месте безличной кон­струкции с глаголом хотелось личную (хотела крикнуть..., но боялась оскорбить его; хотел спросить..., но знал черту... и т.д.), и станет яс­но, почему в данных случаях авторы избегли личной конструк­ции: в ней желание выражено не столь сильно, человек заявля­ет о нем спокойно, и поэтому личное предложение не может так подчеркнуть силу стремления и то волевое усилие, которым че­ловек подавляет свое стремление.

2. Безличную конструкцию вместо личной видим там, где автору нужно передать желание, возникшее независимо от разу­ма человека, продиктованное организмом (в таких предложениях выражается предрасположенность к физическим действиям (Е.М. Галкина-Федорук)).

Безличный глагол хотелось выступает здесь уже в другом своем значении — иметь желание, охоту, ощущать потребность в чем-нибудь.

Приведем примеры: Серпилин потянулся и с недоверием к самому себе почувствовал, что ему наконец-то хочется спать. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); Пить не хотелось, знобило, наверное, от руки. (Там же); Есть не хотелось, но приятно было, что мясо горячее... Перед тем, как передать банку Ильину, захотелось хлебнуть бульона. (Там же); Есть не хотелось, только пить..., хотя тоже не очень. (Л. Леонов. Русский лес); В коечку больничную лечь бы сейчас. И ничего больше не хочется. (А. Солженицын. Один день Ивана Денисовича).

При выражении желания, продиктованного организмом, безличная конструкция встречается чаще личной и вытесняет ее в употреблении. Очень близки по значению к этим предложениям и такие безличные, которые передают настроение, возникающее в человеке стихийно, иногда под влиянием чувства большого горя или большой радости, Е.М. Галкина-Федорук пишет про та­кие предложения, что они "выражают предрасположенность к психическим действиям и состояниям; вообще же отграничить полностью физические состояния от психических очень трудно и порой невозможно, так как они совместимы". Например: И все на­доело до смерти, и на минуту не захотелось жить. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); ...она вдруг стала без царя в голове — счастливая, безрассуд­ная и бесконечно доверчивая ко всем своим. Даже прыгать хотелось, когда шла по лесу; хотелось, голову закинув, смотреть в небо; хотелось встать около березки и тереться об нее щекой. (Там же).

3. Безличная конструкция с глаголом хочется—(хотелось) способна очень хорошо передавать не только желание, возник­шее непроизвольно, независимо от человека (как в предыдущем случае), но и вполне осознанное, возникшее с участием воли и разума человека желание, стремление.

Глагол выступает здесь чаще всего в значении — стремить­ся к чему-нибудь, добиваться осуществления чего-то, а также и в значении — иметь намерение. Безличные конструкции с дан­ным значением встречаются очень часто: От досады Ричардс чуть не плакал: ему не было и двенадцати лет и ужасно хотелось выступать на между­народном ринге. (Вл. Монастыре Мужество Ричардса Тамулиса); ...мне ужасно захотелось, чтобы профессор Лихарев написал свою книгу про то, чего нет. (Л. Леонов. Конец мелкого человека); Хотелось еще пи­сать, заставить людей смеяться, любить, делать глупости и бродить по стране (К. Паустовский. Романтики); Видимо, женщине захотелось хлестнуть кого-то по глазам своей расцветшей прелестью (Л. Леонов. Evgenia Ivanovna); А может, и притерпелась бы, да уж больно мне человеком стать захотелось. Иван. (Л. Леонов. Русский лес).

4. Безличная конструкция имеет место и там, где человек говорит о своем заветном желании, о самом дорогом в своих мечтах: И хочется жить сотни лет, чтобы смотреть на эту бледную, как по­левая ромашка, северную красоту (К. Паустовский. Предисловие к со­бранию сочинений 1957 г.); И когда передо мной проходит все это, мне хочется, чтобы после войны все было точно так, как было... (К. Симонов. Солдатами не рождаются); За всю жизнь, пожалуй, никуда так страстно не хотелось Евгении Ивановне, как в Англию теперь, в загадочную, туманную Англию поскорей... (Л. Леонов. Evgenia Ivanovna).

На выбор конструкции — личной или безличной — с глаголом хотеть оказывает существенное влияние построение предложения как целого: если в предложении имеется ряд однородных ска­зуемых и одно из них выражено глаголом в личной (или безлич­ной) форме, то это не может не повлиять и на личное (или безличное) употребление глагола хотеть, которым автор намерен выразить другое сказуемое (разумеется при этом, что стили­стически личный и безличный глаголы — хотетьхотеться при­мерно равноценны в данном контексте): Серпилину ... и в самом деле казалось, что Захаров знает, зачем его вызвали в Москву, но не хочет говорить. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); И потом все хочу спросить и забываю, верно ли, будто -это ужасное несчастье произошло с мистером Пике­рингом где-то не то в Каире, не то в Бомбее (Л. Леонов. Evgenia Iva­novna); Он хотел успокоить ее и врал, что рука болит меньше (К. Паус­товский. Колхида, глава "Фэн"); ...под конец пути Поля проникнулась к нему доверием и сама принялась рассказывать про госпитальные встречи, больше всего про Володю Анкудинова, которому так хотелось, но не удалось посмотреть хваленое московское метро... (Л. Леонов. Русский лес).

В предложении, заключающем в себе ответ (обычно в диало­ге) безличная или личная конструкция может быть предопреде­лена формой (личной или безличной) вопроса: Что, совсем один хочешь остаться"? — вспомнились Серпилину последние слова сына. Нет, ом не только не хотел, но и не мог остаться совсем один (К. Симонов. Солдатами не рождаются).

Таким образом, есть основание говорить о тонкой стили­стической дифференциации личной и безличной конструкций с глаголами хотеть—хотеться. Гораздо реже конструкции являются стилистическими дублетами, — чаще всего их употребление мо­тивировано, и замена оказывается невозможной без ущерба для содержания и характера высказывания. Это ряд соотношений с одинаково активными звеньями, и если в некоторых произведе­ниях можно наблюдать количественный перевес безличной кон­струкции (например, в повести Л. Леонова "Evgenia Ivanovna" два личных предложения с глаголом хотеть и четырнадцать без­личных с глаголом хотеться, то это объясняется лишь тем, что безличная конструкция больше отвечала задачам автора в дан­ном изображении действительности.

Своеобразие параллельных конструкций с глагольными сказуемыми хотеть—хотеться, с одной стороны, в очень развитой специализации личного и безличного употребления и, с другой стороны, в богатстве оттенков, которые способны передать безличная конструкция.

Для других параллельных пар типа я мечтал — мне мечталось, я работалмне работалось характерны некоторые общие закономер­ности употребления. Безличная конструкция способна передать следующие значения и оттенки:

1. Оттенок легкости действия, о котором писал А.М. Пешковский. Конструкция с безличным глаголом помогает автору показать, что действие протекает как бы само собой, без особых усилий человека: Сеялось вольготно, даже радостно, точно яровым хотели заслонить от памяти тяжкий грех осени. (Л. Леонов. Бар­суки); Кроме того, отец пишет, что работается ему, как никогда. (Л. Лео­нов. Русский лес).

2. Безличная конструкция хорошо выражает такое состоя­ние, с которым человек не в силах справиться, которое подчи­няет целиком его организм: Решил: пусть поспят. А мне не спится. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); Возможность спасения через очки развеселила старуху. Ей не сиделось на месте. (Л. Леонов. Темная во­да); "Да чего тебе, право, не лежится?" (Л. Леонов. Бурыга); Кутафье занеможется — детеныш в зимнюю пору и за дровами и за огород сходит... (Там же).

3. Безличная конструкция передает внезапность поступка — человек словно и сам не ожидал, что так поступит: Вот к ним иду... Лесу хочу попросить для капитального ремонта, — само собою сказалось у Брыкина... (Л. Леонов. Барсуки).

4. Действие совершается не так, как хотелось бы челове­ку: какие-то причины (порой неясные — потому-то и безличная форма выражения) останавливают человека, заставляют его по­ступить по-другому: А вы не могли попросить у товарища Сталина, чтобы вас самого к жене пустили съездить? — спросила Таня... Как-то не попроси­лось, — сказал Гусаров. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); И не стыдно тебе, парень, что жена у тебя надела военную форму и поехала на фронт, на Запад, а ты с детишками — на Восток и спрятался здесь, у них за спи­ной... — хотелось спросить Малинину. Хотелось, но не спросилось, потому что лицо Таниного мужа ... стало другим: спокойным и замкнутым. (Там же).

5. О работе памяти, ее прояснении и других особенностях говорится часто также в безличной форме: Нежданно голова зарабо­тала с безумной четкостью. Вспомнилось: ехал по прилегающему к Ворам полю. Там сорный бугор... (Л. Леонов. Барсуки). Часто встречается ввод­ное безличное предложение с глаголом помниться (по значению примерно равным модальному слову кажется): Вы там у нас в скиту, помнится, коня свели. (Л. Леонов. Петушихинский пролом); Ты ведь, помнится, доброволица. (Л. Леонов. Русский лес).

6. О душевных процессах, связанных с деятельностью воображения, говорят, используя часто безличную конструкцию: Виделось мне надысь, будто играет со мной во сне мальчик кудрявый, а может, и барашек. (Л. Леонов. Темная вода); Пусть это и будет волшебный сон, о котором тебе мечта-лось (Л. Леонов. Русский лес); Теперь вот грезится: заболеть бы недельки на две, на три, не насмерть, и без операции, но чтобы в больничку положили. (А. Солженицын. Один день Ивана Денисовича).

7. Безличные предложения употребляют, когда нужно ска­зать о такой вере человека во что-нибудь, которая не имеет под собой реальных оснований — человек верит, потому что ему хочется, чтобы это сбылось: Верилось почему-то, что до фронта добе­рутся не раньше недели и он еще успеет если не закалиться, то подкопить в себе это главное. (Л. Леонов. Русский лес); ...тридцать восемь лет верится Быхалову — за этим домом — восток. (Л. Леонов. Барсуки).

И, наоборот, безличные предложения с этим глаголом выражают неверие, также необоснованное: есть данные верить, а человек не доверяет им: Да, просто не верится такому счастью. (К. Симонов. Солдатами не рождаются), — (то есть счастье уже пришло, есть, но человек не может поверить этому); Далеко за­брались. Даже не верится, что в тридцати верстах Москва. (К. Паустов­ский. Блистающие облака).

8. Безличные предложения показывают работу мысли, совер­шающуюся независимо от того, хочет человек размышылять, ду­мать о данном предмете или нет; обычно есть только какой-ни­будь толчок, повод для раздумий: И еще подумалось, что теперь, на третий год войны, все понятия о том, что такое горе... все это уже спуталось, нарушилось, полетело к черту. (К. Симонов. Солдатами не рождаются); Об Артемьеве как-то думалось и не думалось. (Там же); А теперь, когда уви­дел лес, поле, снеговые пространства, с изнеможением ощутил непрочность всего того, о чем надумалось под душным потолком его зимницы. (Л. Леонов. Бар­суки).

Иногда глагол думается выступает в значении, близком к значению слова кажется: Мне думается, я сделал бы вдесятеро больше для людей, когда бы вы стали моей женой. (Л. Леонов. Русский лес).

9. Несколько оттенков способны донести безличные предло­жения с глаголом живется {жилось). Во-первых, они, как равно­значные личной конструкции, употребляются в дружеском, не­официальном обращении, вопросе (в письме, в разговоре): Ну, как живется, воюется как? (Л. Леонов. Русский лес).

Во-вторых, безличную конструкцию можно встретить при вы­ражении пожелания хорошо жить: Они выпили за сыновей и потомков, что­бы краше им жилось на чистой земле. (Там же). В-третьих, безличная конструкция помогает сообщить, что человек хорошо живет в течение уже большого промежутка времени и что эта жизнь ни­чем не омрачается: ...и вообще несмотря на мои неминуемые возрастные не­домогания, мне живется совсем неплохо. (Л. Леонов. Русский лес); Хо­рошо жилось Бурыге в зеленом приволье леса. (Л. Леонов. Бурыга).

В рассмотренном большом ряду соотношений оба звена — и личное и безличное предложение — равно активны, стилистиче­ски четко разграничены и в большинстве случаев не допускают смешения, взаимозамены, — их употребление в произведениях писателей отмечено строгим выбором.


2.3. Безлично-инфинитивные предложения,

как переходные конструкции


Как уже отмечалось, проблема классификации безличных предложений, их места среди других типов простого предложе­ния все еще сохраняет свою дискуссионность и остроту. В частности, эта проблема актуальна при выделении безлично-ин­финитивных предложений, которые учеными относятся к переход­ным конструкциям45.

В безлично-инфинитивных предложениях, с одной стороны, используется независимый инфинитив, а с другой – при инфини­тиве употребляется глагол-связка быть в безличной форме46.

В этих предложениях проявляется объективная модальность реальности или ирреальности. объективная модальность реаль­ности обнаруживается в повествовательных предложениях, а ир­реальности – в вопросительных, в которых могут быть вопроси­тельные частицы разве, неужели и т.п., а также в повествова­тельных безлично-инфинитивных предложениях, в которых при главном члене имеется частица бы: Спрятаться от дождя было негде; Разве спрятаться от дождя было негде?; Спрятаться от дождя было бы не­где.

В безличных предложениях и безлично-инфинитивных прояв­ляются частные модальные значения предположительности, целе­сообразности, нецелесообразности и др., обусловленные веще­ственным значением конкретного предложения, способом морфо­логического выражения главного члена, интонацией, частицами. Например: Разве ему некуда было уехать? - частное модальное значе­ние предположительности или сомнения.

При наличии в предложениях вводно-модальных слов или мо­дальных частиц в них легко проявляется субъективная модаль­ность (значения уверенности, неуверенности, сомнения, воз­можности, невозможности и некоторые другие). Пример: Защиты, конечно, не у кого было искать (Лесков) – на фоне объективной модаль­ности реальности выражается субъективно-модальное значение уверенности.

Безличные предложения, как и безлично-инфинитивные, име­ют полную временную парадигму, основным способом выражения синтаксического времени в них является морфолого-синтакси­ческий, что обусловлено наличием глагольной связки быть в безличной форме, которая может употребляться в прошедшем, настоящем и будущем времени. Пример: Тут было над чем подумать; Тут есть над чем подумать; Тут будет над чем подумать.

Безличные предложения в принципе являются бессубъектны­ми. Субъект грамматический понимается нами как "словоформа с предметным значением, грамматически господствующая по отно­шению к словоформе, которая называет признак предмета: Девоч­ка весела, Олень бежит; Бегущий олень"47.

Компонентный анализ безлично-инфинитивных предложений выявил, что в данных предложениях наиболее типичными являют­ся двухкомпонентные, трехкомпонентные и четырехкомпонентные семантические структуры, при этом семантический предикат представлен в них главным членом – инфинитивом глагола и связкой быть в безличной форме, а семантический субъект мо­жет быть выражен или словесно (отдельной словоформой), или имплицитно48.

Двухкомпонентная семантическая структура представляет собой по составу семантический предикат и семантический субъект "отсутствующий". Семантика схемы – "неосуществление действия, обусловленное отсутствием субъекта", который выра­жен отрицательными местоимениями некому, нечему и подобными в форме дательного падежа. Пример: Некому было работать; Нечему бы­ло завидовать.

Трехкомпонентная семантическая структура может слагаться в своем составе из семантического предиката, семантического субъекта (имплицитного) и семантического "отсутствующего" объекта. Семантика схемы – "неосуществление чего-либо, обус­ловленное отсутствием объекта", который выражен отрицатель­ным местоимением в косвенном падеже. Пример: Не к кому было обра­титься; Не о чем было спорить.

Но она может быть и другой, включая в свой состав семан­тический предикат, семантический субъект (имплицитный) и се­мантический конкретизатор, указывающий на отсутствие места, времени или цели и выраженный отрицательным местоименным на­речием. Пример: Некуда было идти; Негде было жить; Некогда было общаться; Незачем было оставаться.

Четырехкомпонентная семантическая структура выступает как целое, включающее в свой состав семантический предмет, семантический субъект (имплицитный), семантический объект, выраженный существительным или местоимением в косвенном па­деже, и семантический конкретизатор, указывающий на отсут­ствие места, времени или цели и выраженный отрицательным на­речием. Пример: Помощи ждать было неоткуда; Некуда было посылать письма; Обдумывать действия было некогда; Гулять с ребенком было некогда; Обсуждать поступок было незачем; Оставаться с ним было незачем.

Мы привели некоторые, самые продуктивные из конструкций безлично-инфинитивных предложений.

В коммуникативном или актуальном аспекте исследуются за­кономерности использования предложения в качестве единицы сообщения, коммуникации. Данный аспект проявляется в выделе­нии в предложении главной, основной части сообщения, содер­жащей новое, неизвестное собеседнику. Эта часть сообщения, как правило, выделяется относительно другой, содержащей уже известное. Членение предложения таким путем называется в языкознании актуальным, или коммуникативным членением.

Расчлененные безлично-инфинитивные предложения имеют различные актуально-синтаксические типы. Например, безлично-инфинитивные предложения Спрятаться было // негде; Размышлять бы­ло // некогда отвечают на частичный диктальный вопрос и отно­сятся к частноинформативному типу. В данных высказываниях главный член – тема предшествует отрицательному компоненту – реме.

Исследование безлично-инфинитивных предложений в двух основных аспектах: структурном и семантическом выявило раз­личие в их типологии. Безлично-инфинитивные предложения яв­ляются односоставными глагольными предложениями промежуточ­ного типа между безличными и инфинитивными в структурном ас­пекте, однако их следует, по-видимому, определять как двусоставные предложения в семантическом аспекте.


Выводы. Таким образом, нами рассмотрены структурно-се­мантические особенности безличных предложений, отмечено от­сутствие четкого противопоставление личных и безличных кон­струкций, поскольку между этими двумя грамматическими типами предложений находятся промежуточные типы.

Нами выявлены основные промежуточные типы безличных предложений с указанием процентного соотношения подобранных нами в процессе работы примеров – предложений из текстов ху­дожественной литературы.

Отмечены основные закономерности употребления личных и безличных предложений с глагольными сказуемыми. Едва ли не самыми распространенными в рассматриваемом ряду соотношений являются параллельные конструкции с модальными глаголами хо­теть - хотеться. Использование личной и безличной конструк­ций очень четко разграничено, и это позволяет говорить о вполне определенных сложившихся и складывающихся закономер­ностях их употребления.

Выявлено существование безлично-инфинитивных предложений как переходных конструкций.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Подходя к изучению безличных предложений нужно всегда помнить, что только изучение грамматической и стилистической сторон языковых явлений в их органическом единстве даст воз­можность изучить их не формально, а глубоко, сознательно, раскрыть в каждом отдельном явлении его подлинное содержа­ние, увидеть его в движении и функционировании в различных речевых и функционально-языковых стилях. Грамотность – это не только умение правильно писать, но и умение правильно, уместно употреблять речевые средства в различных контекстах, обстоятельствах, ситуациях и целях. Только такое изучение грамматических явлений, в том числе и безличных предложений, обеспечит высокую речевую культуру.

В своей работе мы рассмотрели различные классификации безличных предложений: Леканта П.А., Пешковского А.М. и Скобликовой Е.С., что позволило изучить все аспекты функцио­нирования безличных предложений в современном русском языке.

Такое разнообразных точек зрения на проблему безличных предложений вызвано тем, что ди сих пор ученые не пришли к единому мнению относительно безличных предложений, также не существует единой классификации этих предложений. Однако су­ществование такого разнообразия подходов позволяет рассмат­ривать безличные предложения с разных точек зрения: исходя из грамматической формы не только главного члена (сказуемо­го), но и других членов, обязательных в данной конструкции; по способам выражения вещественного и грамматического значе­ний; исходя из семантических особенностей таких предложений.

Безличные предложения нами рассмотрены с точки зрения определения безличности, а также с различных точек зрения: структурной, семантической.

Большинство ученых придерживается мнения, что безличные предложения представляют собой наследие той эпохи, когда первобытные люди, не имея представления ни о законах внешне­го мира, ни о строении своего тела, чувствовали себя совер­шенно беспомощными в борьбе с природными стихиями и болезня­ми. Из-за незнания истинных причин природных и общественных явлений возникают искаженные, фантастические представления дикарей об окружающей их действительности, убеждение, что болезни насылает и погоду делает неизвестная сила.

В современном русском литературном языке в подавляющем большинстве случаев, когда выбор падает на безличные кон­струкции при наличие синонимичных личных, он объясняется не­обходимостью по тем или иным причинам устранить из речи обо­значение производителя действия и носителя признака. Нами отмечено, что такие конструкции существуют параллельно, что позволяет носителям языка разнообразить свою речь.

Основная, самая частотная, часть безличных предложений выражает интеллектуальное восприятие действительности (со­стояние природы и среды, физическое состояние живого мира, психо-эмоциональное состояние человека), а также волю чело­века или его стремления, желания (функция воздействия на других людей).

Необходимо так же отметить достоинство изучения безлич­ных предложений на основе художественных текстов. Это позво­ляет учителю наглядно продемонстрировать учащимся способы функционирования безличных предложений в реальной речевой ситуации, показать им все многообразие таких предложений. И осуществить интеграцию уроков русского языка и литературы.










СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Арват Н.Н. Безличные предложения в древнерусском языке (по материалам новгородской письменности XI-XV вв.): Автореф. дисс. ... кфилн. - Одесса, 1955.

  2. Бабайцева В.В. Изучение односоставных предложений в VII классе//Русский язык в школе. – 1973. - №5.

  3. Бабайцева В.В. Односоставные предложения в современном русском языке. - М., 1968.

  4. Бабайцева В.В., Максимов Л.Ю. Современный русский язык. В 3 частях. Часть 3. Синтаксис. Пунктуация. – М.: Просвеще­ние, 1987.

  5. Белошапкова В.А. Современный русский язык: Синтаксис. – М.: Высшая школа, 1977.

  6. Богородицкий В.А. Общий курс русской грамматики. - М.-Л., 1935.

  7. Будаков Р.А. Писатели о языке и язык писателей. – М.: Из­дательство Московского университета, 1984.

  8. Буслаев Н.Ф. Опыт исторической грамматики русского языка. ч.11. - М., 1958. - §110

  9. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. – М.: Высшая школа, 1991.

  10. Величко А.В., Туманова Ю.А., Чагина О.В. Простое предло­жение: Опыт семантического описания. – М.: Издательство Московского университета, 1986.

  11. Виноградов В.В. Из истории изучения русского синтаксиса. - М., 1958.

  12. Воинова Е.И. О соотношении инфинитивных и безличных пред­ложений//Русский язык в школе. - 1958. - №2.

  13. Вопросы грамматики и лексики русского языка//Уч. зап. ЛГПИ им. Герцина. - Л., 1968.

  14. Вопросы синтаксиса современного русского языка. - М.: Учпедгиз, 1950.

  15. Галкина-Федорук Е.М. Безличные предложения в современном русском языке//Вопросы синтаксиса современного русского языка/Под ред. Виноградова В.В. - М., 1950.

  16. Гвоздев А.Н. Современный русский язык. В 2 частях. Часть 2. Синтаксис. – М.: Просвещение, 1973.

  17. Грамматика русского языка. - М., 1954. - Т.2. - Ч.1.

  18. Дручинина Г.П. Какой синтаксис нужен школе?//Русский язык в СНГ. - 1992. - №10-12.

  19. Дручинина Г.П., Онипенко Н.К. К вопросу об односоставном предложении//Русский язык в школе. - 1993. - №1.

  20. Золотова Г.А. О некоторых теоретических результатах рабо­ты над "Синтаксическим словарем русского языка"//Вопросы языкознания. - 1986. - №1.

  21. Калинин А.Ф. Безлично-инфинитивные предложения среди дру­гих типов простого предложения//РЯШ. - 2000. - №4.

  22. Кириченко Г.С. К изучению односоставных предложений в VII классе//Русский язык в школе. - №5. – 1972.

  23. Краткий справочник по современному русскому языку/Под ред. П.А. Леканта. - М., 1995.

  24. Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке: Учебное пособие для вузов. – М.: Высшая шко­ла, 1986.

  25. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. – Л.: Просвеще­ние, 1972.

  26. Мещанинов И.И. Структура предложения. - М.-Л., 1963.

  27. Овсянико-Куликовский Д.Н. Синтаксис русского языка.

  28. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М., 1938.

  29. Подгаецкая И.М. Проблемный анализ литературы по современ­ному русскому языку. – М.: Просвещение, 1987.

  30. Покусаенко В.К. Некоторые случаи определения типа предло­жения//Русский язык в школе. – 1979. - №6.

  31. Розенталь Д.Э. Справочник по правописанию и литературной правке. – М.: Айрис Рольф, 1997.

  32. Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А. Современный русский язык. – М.: Айрис-пресс, 1998.

  33. Руднев А.Г. Синтаксис современного русского языка. - М.: Высшая школа, 1963.

  34. Русский язык: Энциклопедия/Под ред. Филина Ф.П. – М.: Со­ветская энциклопедия, 1979.

  35. Скобликова Е.С. Современный русский язык: Синтаксис про­стого предложения. – М.: Просвещение, 1979.

  36. Тимофеев К.А. Инфинитивные предложения в русском языке. Автореф. докт. дисс. - Благовещенск-на-Амуре, 1951.

  37. Шанский Н.М. Лингвистический анализ художественного текс­та. – Л.: Просвещение, 1990.

  38. Шанский Н.М. Художественный текст под лингвистическим микроскопом. – М.: Просвещение, 1986.

Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. - Л., 1941.

1Овсянико-Куликовский Д.Н. Из синтаксических наблюдений. К вопросу о классификации бессубъектных предложений. Известия ОРЯС, т.V, кн.I. - СПб., 1900, С.1146—1186. Цит. по кн.: Вопросы грамматики и лексики русского языка//Уч. зап. ЛГПИ им. Герцина. - Л., 1968.

2Овсянико-Куликовский Д.Н. Синтаксис русского языка. - С.50.

3Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М., 1938. – С.166—167.

Тамже. - С.181.

4Буслаев Н.Ф. Опыт исторической грамматики русского языка. ч.11. - М., 1958. - §110, С.8.

5Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. - Л., 1941. - С.30.

6Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. - Л., 1941. - С.61.

7Там же. - С.87.

8Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М.: Государственное учебно-педагоги­ческое издательство, 1938. – С.342.

9Там же. - С.342.

10Там же. - С.348.

11Вопросы синтаксиса современного русского языка. - М.: Учпедгиз, 1950. - С.50.

12Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М.: Государственное учебно-педагоги­ческое издательство, 1938. – С.183.

13Там же. – С.175.

14Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. - Л., 1941. - С.434.

15Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. - Харьков, 1888. - С.219. Цит. по кн.: Руднев А.Г. Син­таксис современного русского языка. - М.: Высшая школа, 1963.

16Богородицкий В.А. Общий курс русской грамматики. - М.-Л., 1935. - С.218.

17Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М., 1938. – С.317.

18Там же. - С.317.

19Там же. - С.317.

20Там же. - С.318.

21Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. - Л., 1941. - С.89.

22Там же. - С.88.

23Тимофеев К.А. Инфинитивные предложения в русском языке. Автореф. докт. дисс. - Благовещенск-на-Амуре, 1951. - С.13.

24Воинова Е.И. О соотношении инфинитивных и безличных предложений//Русский язык в школе. - 1958. - №2. - С.12-15.

25Арват Н.Н. Безличные предложения в древнерусском языке (по материалам новгородской письменности XI-XV вв.). Автореф. канд. дисс. - Одесса, 1955.

26Грамматика русского языка. - М., 1954. - Т.2. - Ч.1. - С.73-74.

27Золотова Г.А. О некоторых теоретических результатах работы над "Синтаксическим словарем русского языка"//Вопросы языкознания. - 1986. - №1. - С.33-32.

28Дручинина Г.П. Какой синтаксис нужен школе?//Русский язык в СНГ. - 1992. - №10-12.

29Дручинина Г.П., Онипенко Н.К. К вопросу об односоставном предложении//Русский язык в школе. - 1993. - №1. - С.25.

30Виноградов В.В. Из истории изучения русского синтаксиса. - М., 1958. - С.271.

31Грамматика русского языка. - 1954.

32Там же. - Т.2. - С.370.

33Мещанинов И.И. Структура предложения. - М.-Л., 1963. - С.92-93.

34О понятии "предикативность" см.: Бабайцева В.В. Односоставные предложения в современном русском языке. - М., 1968.

35Филин Ф.П. Русский язык: Энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1979. - С.29.

36Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. - М.: Высшая школа, 1978. - С.173.

37Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М., 1938. – С.315-337.

38Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М., 1938. – С.342.

39Там же. - С.348.

40Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке: Учебное пособие для вузов. – М.: Высшая школа, 1986. – С.86.

41Скобликова Е.С. Современный русский язык: Синтаксис простого предложения. – М.: Просвещение, 1979. – С.114.

42См., например: Галкина-Федорук Е.М. Безличные предложения в современном русском языке//Вопросы синтаксиса современного русского языка/Под ред. Виноградова В.В. - М., 1950. - С.308.

43Слово конструкция равнозначно термину предложение. Слово конструкция принято употреблять при освещении вопроса о соотносительных параллельных рядах в языке.

44Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. - М., 1938, С. 346.

45Например: Калинин А.Ф. Безлично-инфинитивные предложения среди других типов простого предложе­ния//РЯШ. - 2000. - №4.

46См.: Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке. - М., 1986. - С.95.

47Краткий справочник по современному русскому языку/Под ред. П.А. Леканта. - М., 1995. - С.353.

48Калинин А.Ф. Безлично-инфинитивные предложения среди других типов простого предложения//РЯШ. - 2000. - №4.

20

© Рефератбанк, 2002 - 2017