Вход

Герой идеолог в романе Ф. М. Достоевского Преступление и наказание

Реферат по литературе
Дата добавления: 16 мая 2006
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 393 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу



1. Введение

Имя великого русского писателя Ф. М. Достоевского стоит в ряду выдающихся имен не только русской, но и всей мировой литературы. Для читателей он не просто известный писатель, а еще и гениальный художник слова, гуманист, демократ, исследователь человеческой души. Именно в духовной жизни человека своей эпохи Достоевский увидел отражение глубинных процессов исторического развития общества. С трагической мощью писатель показал, как калечит души людей социальная несправедливость, как ломает человеческую жизнь полное пороков общество. И как трудно и горько тем, кто борется за гуманные отношения, страдает за «униженных и оскорбленных».

Некоторые герои в своих словах несут «правду» Достоевского, некоторые - идеи, которые сам автор не принимает. Конечно, многие его произведения были бы гораздо легче для восприятия, если бы писатель в них просто развенчивал неприемлемые для него теории, доказывая однозначную правильность своих взглядов. Но как раз вся философия романов Достоевского заключается в том, что он не убеждает, ставя читателя перед неоспоримыми доводами, а заставляет задуматься. Ведь если внимательно читать его произведения, становится понятным, что далеко не всегда автор убежден в своей правоте. Отсюда столько противоречий, столько сложностей в произведениях Достоевского. Причем нередко аргументы, вложенные в уста героев, чьи мысли сам автор не разделяет, оказываются сильнее и убедительнее его собственных.

Один из самых сложных и противоречивых романов Достоевского – «Преступление и наказание». О его нравственных уроках не перестают писать уже второе столетие. И это понятно. Такого проблемного, «идеологического» романа до Достоевского не писал никто. В нем раскрыто огромное множество проблем: не только нравственных, но и социальных, и глубоко философских.


. Именно это делает роман интересным спустя более чем сто лет. Та тревога за будущее человечества,которая отражена в романе к сожалению не беспочвенна.

И он предвидит апокалипсис, история подтверждает Сколько всевозможных идей будут пленять ум человечества: и большевизм и фашизм. И что самое важное - эти идеи не умирают, а находят новую почву для процветания. На каждом витке истории появляются новые идеи, и они углубляют раскол в обществе. Этот раскол привел человечество к “холодной войне”, когда уже жизнь всего человечества находиться в руках одного человека. Люди, которых пленяли идеи, рукоплескали Сталину, Гитлеру и другим диктаторам. Неокрепшим разумом руководило “белое братство”. По своему принципу, по идеи, ненужных и лишних людей убивал Чикатило. Многие герои Достоевского существуют, видоизмененными в нашем обществе. И поэтому нужно во что бы то ни стало избавиться от любых форм насилия. Все эти прообразы героев Достоевского в нашей жизни дают возможность назвать его произведения, не только “Преступление и наказание”- произведениями-предупреждениями.

2. .Биография

ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович (1821-81), русский писатель, член-корреспондент Петербургской АН (1877). В повестях "Бедные люди" (1846), "Белые ночи" (1848), "Неточка Незванова" (1849, не окончена) и др. описал страдания "маленького" человека как трагедию социальную. В повести "Двойник" (1846) дал психологический анализ расколотого сознания. Участник кружка М. В. Петрашевского, Достоевский в 1849 был арестован и приговорен к смертной казни, замененной каторгой (1850-54) с последующей службой рядовым. В 1859 возвратился в Санкт-Петербург. "Записки из Мертвого дома" (1861-62) - о трагических судьбах и достоинстве человека на каторге. Вместе с братом М. М. Достоевским издавал "почвеннические" журналы "Время" (1861-63) и "Эпоха" (1864-65). В романах "Преступление и наказание" (1866), "Идиот" (1868), "Бесы" (1871-1872), "Подросток" (1875), "Братья Карамазовы" (1879-80) и др. - философское осмысление социального и духовного кризиса России, диалогическое столкновение самобытных личностей, страстные поиски общественной и человеческой гармонии, глубокий психологизм и трагизм. Публицистический "Дневник писателя" (1873-81). Творчество Достоевского оказало мощное влияние на русскую и мировую литературу.

* * *

ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович [30 октября (11 ноября) 1821, Москва - 28 января (9 февраля) 1881, Петербург, похоронен в Александро-Невской лавре], русский писатель.

"Я происходил из семейства русского и благочестивого"

Достоевский был вторым ребенком в большой семье (шестеро детей). Отец, сын униатского священника, врач московской Мариинской больницы для бедных (где и родился будущий писатель), в 1828 получил звание потомственного дворянина. Мать - из купеческой семьи, женщина религиозная, ежегодно возила детей в Троице-Сергиеву лавру, учила их читать по книге "Сто четыре священные истории Ветхого и Нового Завета" (в романе "Братья Карамазовы" воспоминания об этой книге включены в рассказ старца Зосимы о своем детстве). В доме родителей читали вслух "Историю Государства Российского" Н. М. Карамзина, произведения Г. Р. Державина, В. А. Жуковского, А. С. Пушкина. С особым одушевлением Достоевский вспоминал в зрелые годы о знакомстве с Писанием: "Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства". Ярким детским впечатлением писателя стала также ветхозаветная "Книга Иова".

С 1832 семья ежегодно проводила лето в купленном отцом селе Даровое (Тульской губернии). Встречи и разговоры с мужиками навсегда отложились в памяти Достоевского и служили в дальнейшем творческим материалом (рассказ "Мужик Марей" из "Дневника писателя" за 1876).

Начало учения

В 1832 Достоевский и его старший брат Михаил (см. Достоевский М. М.) начали заниматься с приходившими в дом учителями, с 1833 обучались в пансионе Н. И. Драшусова (Сушара), затем в пансионе Л. И. Чермака. Атмосфера учебных заведений и оторванность от семьи вызывали у Достоевского болезненную реакцию (ср. автобиографические черты героя романа "Подросток", переживающего глубокие нравственные потрясения в "пансионе Тушара"). Вместе с тем годы учебы отмечены пробудившейся страстью к чтению. В 1837 умерла мать писателя, и вскоре отец отвез Достоевского с братом Михаилом в Петербург для продолжения образования. Больше писатель не встретился с отцом, скончавшимся в 1839 (по официальным сведениям, умер от апоплексического удара, по семейным преданиям, был убит крепостными). Отношение Достоевского к отцу, человеку мнительному и болезненно подозрительному, было двойственным.

В Инженерном училище (1838-43)

С января 1838 Достоевский учился в Главном инженерном училище (впоследствии всегда считал, что выбор учебного заведения был ошибочным). Он страдал от военной атмосферы и муштры, от чуждых его интересам дисциплин и от одиночества. Как свидетельствовал его товарищ по училищу, художник К. А. Трутовский, Достоевский держался замкнуто, однако поражал товарищей начитанностью, вокруг него сложился литературный кружок. В училище оформились первые литературные замыслы. В 1841 на вечере, устроенном братом Михаилом, Достоевский читал отрывки из своих драматических произведений, которые известны только по названиям - "Мария Стюарт" и "Борис Годунов", - рождающим ассоциации с именами Ф. Шиллера и А. С. Пушкина, по-видимому, самыми глубокими литературными увлечениями молодого Достоевского; зачитывался также Н. В. Гоголем, Э. Гофманом, В. Скоттом, Жорж Санд, В. Гюго. По окончании училища, прослужив меньше года в Петербургской инженерной команде, летом 1844 Достоевский уволился в чине поручика, решив полностью отдаться литературному творчеству.

Начало литературного труда

Среди литературных пристрастий Достоевского той поры был О. де Бальзак: переводом его повести "Евгения Гранде" (1844, без указания имени переводчика) писатель вступил на литературное поприще. Одновременно Достоевский работал над переводом романов Эжена Сю и Жорж Санд (в печати не появились). Выбор произведений свидетельствовал о литературных вкусах начинающего писателя: ему не чужда была в те годы романтическая и сентименталистская стилистика, нравились драматичные коллизии, крупно выписанные характеры, остросюжетное повествование. В произведениях Жорж Санд, как вспоминал он в конце жизни, его "поразила ... целомудренная, высочайшая чистота типов и идеалов и скромная прелесть строгого сдержанного тона рассказа".

Триумфальный дебют

Зимой 1844 Достоевский задумал роман "Бедные люди", работу над которым он начал, по его словам, "вдруг", неожиданно, но отдался ей безраздельно. Еще в рукописи Д. В. Григорович, с которым он в то время делил квартиру, доставил роман Н. А. Некрасову, и они вместе, не отрываясь, ночь напролет читали "Бедных людей". Под утро они пришли к Достоевскому, чтобы выразить ему восхищение. Со словами "Новый Гоголь явился!" Некрасов передал рукопись В. Г. Белинскому, который сказал П. В. Анненкову: "... роман открывает такие тайны жизни и характеров на Руси, которые до него и не снились никому". Реакция кружка Белинского на первое произведение Достоевского стала одним из самых известных и имевших продолжительный резонанс эпизодов в истории русской литературы: почти все участники, включая Достоевского, позднее возвращались к нему и в воспоминаниях, и в художественных произведениях, описывая его и в прямой, и в пародийной форме. Роман был напечатан в 1846 в "Петербургском сборнике" Некрасова, вызвав шумные споры. Рецензенты, хотя и отмечали отдельные просчеты писателя, почувствовали громадное дарование, а Белинский прямо предрекал Достоевскому великое будущее. Первые критики справедливо заметили генетическую связь "Бедных людей" с гоголевской "Шинелью", имея в виду и образ главного героя полунищего чиновника Макара Девушкина, восходивший к героям Гоголя, и широкое воздействие гоголевской поэтики на Достоевского. В изображении обитателей "петербургских углов", в портретировании целой галереи социальных типов Достоевский опирался на традиции натуральной школы (обличительный пафос), однако сам подчеркивал, что в романе сказалось и влияние пушкинского "Станционного смотрителя". Тема "маленького человека" и его трагедии нашла у Достоевского новые повороты, позволяющие уже в первом романе обнаружить важнейшие черты творческой манеры писателя: сосредоточенность на внутреннем мире героя в сочетании с анализом его социальной судьбы, способность передавать неуловимые нюансы состояния действующих лиц, принцип исповедального самораскрытия характеров (не случайно избрана форма "романа в письмах"), система двойников, "сопутствующих" главным героям.

В литературном кругу

Войдя в кружок Белинского (где познакомился с И. С. Тургеневым, В. Ф. Одоевским, И. И. Панаевым), Достоевский, по его позднейшему признанию, "страстно принял все учение" критика, включая его социалистические идеи. В конце 1845 на вечере у Белинского он читал главы повести "Двойник" (1846), в которой впервые дал глубокий анализ расколотого сознания, предвещающий его великие романы. Повесть, сначала заинтересовавшая Белинского, в итоге его разочаровала, и вскоре наступило охлаждение в отношениях Достоевского с критиком, как и со всем его окружением, включая Некрасова и Тургенева, высмеивавших болезненную мнительность Достоевского. Угнетающе действовала на писателя необходимость соглашаться почти на любую литературную поденщину. Все это мучительно переживалось Достоевским. Он стал "страдать раздражением всей нервной системы", появились первые симптомы эпилепсии, мучившей его всю жизнь.

Достоевский и петрашевцы

В 1846 Достоевский сблизился с кружком братьев Бекетовых (среди участников - А. Н. Плещеев, А. Н. и В. Н. Майковы, Д. В. Григорович), в котором обсуждались не только литературные, но и социальные проблемы. Весной 1847 Достоевский начал посещать "пятницы" М. В. Петрашевского, зимой 1848-49 - кружок поэта С. Ф. Дурова, состоявший также в основном из петрашевцев. На собраниях, носивших политический характер, затрагивались проблемы освобождения крестьян, реформы суда и цензуры, читались трактаты французских социалистов, статьи А. И. Герцена, запрещенное тогда письмо Белинского к Гоголю, вынашивались планы распространения литографированной литературы. В 1848 вошел в особое тайное общество, организованное наиболее радикальным петрашевцем Н. А. Спешневым (имевшим значительное влияние на Достоевского); общество ставило своей целью "произвести переворот в России". Достоевский, однако, испытывал некоторые сомнения: по воспоминаниям А. П. Милюкова, он "читал социальных писателей, но относился к ним критически". Под утро 23 апреля 1849 в числе других петрашевцев писатель был арестован и заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.

Под следствием и на каторге

После 8 месяцев, проведенных в крепости, где Достоевский держался мужественно и даже написал рассказ "Маленький герой" (напечатан в 1857), он был признан виновным "в умысле на ниспровержение ... государственного порядка" и первоначально приговорен к расстрелу, замененному уже на эшафоте, после "ужасных, безмерно страшных минут ожидания смерти", 4 годами каторги с лишением "всех прав состояния" и последующей сдачей в солдаты. Каторгу отбывал в Омской крепости, среди уголовных преступников ("это было страдание невыразимое, бесконечное ... всякая минута тяготела как камень у меня на душе"). Пережитые душевные потрясения, тоска и одиночество, "суд над собой", "строгий пересмотр прежней жизни", сложная гамма чувств от отчаяния до веры в скорое осуществление высокого призвания, - весь этот душевный опыт острожных лет стал биографической основой "Записок из Мертвого дома" (1860-62), трагической исповедальной книги, поразившей уже современников мужеством и силой духа писателя. Отдельной темой "Записок" оказался глубокий сословный разрыв дворянина с простонародьем. Хотя Аполлон Григорьев преувеличивал в духе собственных убеждений, когда писал, что Достоевский "достиг страдательным п с и х о л о г и ч е с к и м процессом до того, что в "Мертвом доме" слился совсем с народом", однако шаг к такому сближению - через сознание общности судьбы - был сделан. Сразу после освобождения Достоевский писал брату о вынесенных из Сибири "народных типах" и знании "черного, горемычного быта" - опыте, которого "на целые томы достанет". В "Записках" отражен наметившийся на каторге переворот в сознании писателя, который он характеризовал позднее как "возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного". Достоевскому ясно представилась утопичность революционных идей, с которыми он в дальнейшем остро полемизировал.

Возвращение в литературу

С января 1854 Достоевский служил рядовым в Семипалатинске, в 1855 произведен в унтер-офицеры, в 1856 в прапорщики. В следующем году ему было возвращено дворянство и право печататься. Тогда же он женился на М. Д. Исаевой, принимавшей еще до брака горячее участие в его судьбе. В Сибири Достоевский написал повести "Дядюшкин сон" и "Село Степанчиково и его обитатели" (обе напечатаны в 1859). Центральный герой последней, Фома Фомич Опискин, ничтожный приживальщик с притязаниями тирана, лицедей, ханжа, маниакальный себялюбец и утонченный садист, как психологический тип стал важным открытием, предвещавшим многих героев зрелого творчества. В повестях намечены и основные черты знаменитых романов-трагедий Достоевского: театрализация действия, скандальное и, одновременно, трагическое развитие событий, усложненный психологический рисунок. Современники остались равнодушными к "Селу Степанчиково...", интерес к повести возник значительно позднее, когда Н. М. Михайловский в статье "Жестокий талант" дал глубокий анализ образа Опискина, тенденциозно отождествляя его, однако, с самим писателем. Много споров вокруг "Села Степанчиково..." связано с предположением Ю. Н. Тынянова о том, что в монологах Опискина пародируются "Выбранные места из переписки с друзьями" Н. В. Гоголя. Идея Тынянова спровоцировала исследователей на выявление объемного пласта литературного подтекста в повести, в т. ч. аллюзий, связанных с произведениями 1850-х гг., за которыми Достоевский жадно следил в Сибири.

Достоевский-журналист

В 1859 Достоевский вышел в отставку "по болезни" и получил разрешение жить в Твери. В конце года он переехал в Петербург и совместно с братом Михаилом стал издавать журналы "Время", затем "Эпоха", сочетая огромную редакторскую работу с авторской: писал публицистические и литературно-критические статьи, полемические заметки, художественные произведения. При ближайшем участии Н. Н. Страхова и А. А. Григорьева, в ходе полемики и с радикальной, и с охранительной журналистикой, на страницах обоих журналов развивались "почвеннические" идеи (см. Почвенники), генетически связанные со славянофильством, но пронизанные пафосом примирения западников и славянофилов, поисками национального варианта развития и оптимального сочетания начал "цивилизации" и народности, - синтеза, выраставшего из "всеотзывчивости", "всечеловечности" русского народа, его способности к "примирительному взгляду на чужое". Статьи Достоевского, в особенности "Зимние заметки о летних впечатлениях" (1863), написанные по следам первой заграничной поездки 1862 (Германия, Франция, Швейцария, Италия, Англия), представляют собой критику западноевропейских институтов и страстно выраженную веру в особое призвание России, в возможность преобразования русского общества на братских христианских основаниях: "русская идея ... будет синтезом всех тех идей, которые ... развивает Европа в отдельных своих национальностях".

"Униженные и оскорбленные" (1861) и "Записки из подполья" (1864)

На страницах журнала "Время", стремясь укрепить его репутацию, Достоевский печатал свой роман "Униженные и оскорбленные", само название которого воспринималось критикой 19 в. как символ всего творчества писателя и даже шире - как символ "истинно гуманистического" пафоса русской литературы (Н. А. Добролюбов в статье "Забитые люди"). Насыщенный автобиографическими аллюзиями и обращенный к основным мотивам творчества 1840-х гг., роман написан уже в новой манере, близкой к поздним произведениям: в нем ослаблен социальный аспект трагедии "униженных" и углублен психологический анализ. Обилие мелодраматических эффектов и исключительных ситуаций, нагнетение таинственности, хаотичность композиции побуждали критиков разных поколений низко оценивать роман. Однако в следующих произведениях Достоевскому удалось те же черты поэтики поднять на трагедийную высоту: внешняя неудача подготовила взлеты ближайших лет, в частности, напечатанную вскоре в "Эпохе" повесть "Записки из подполья", которую В. В. Розанов считал "краеугольным камнем в литературной деятельности" Достоевского; исповедь подпольного парадоксалиста, человека трагически разорванного сознания, его споры с воображаемым оппонентом, так же как и нравственная победа героини, противостоящей болезненному индивидуализму "антигероя", - все это нашло развитие в последующих романах, лишь после появления которых повесть получила высокую оценку и глубокое истолкование в критике.

Семейные катастрофы и новая женитьба

В 1863 Достоевский совершил вторую поездку за границу, где познакомился с А. П. Сусловой (страстным увлечением писателя в 1860-е гг.); их сложные отношения, а также азартная игра в рулетку в Баден-Бадене дали материал для романа "Игрок" (1866). В 1864 умерла жена Достоевского и, хотя они не были счастливы в браке, он тяжело пережил потерю. Вслед за ней внезапно скончался брат Михаил. Достоевский взял на себя все долги по изданию журнала "Эпоха", однако вскоре прекратил его из-за падения подписки и заключил невыгодный договор на издание своего собрания сочинений, обязавшись к определенному сроку написать новый роман. Он еще раз побывал за границей лето 1866 провел в Москве и на подмосковной даче, все это время работая над романом "Преступление и наказание", предназначенным для журнала "Русский вестник" М. Н. Каткова (в дальнейшем все наиболее значительные его романы печатались в этом журнале). Параллельно Достоевскому пришлось работать над вторым романом ("Игрок"), который он диктовал стенографистке А. Г. Сниткиной (см. Достоевская А. Г.), которая не просто помогала писателю, но и психологически поддерживала его в сложной ситуации. После окончания романа (зима 1867) Достоевский на ней женился и, по воспоминаниям Н. Н. Страхова, "новая женитьба скоро доставила ему в полной мере то семейное счастье, которого он так желал".

"Преступление и наказание" (1865-66)

Круг основных идей романа писатель вынашивал долгое время, возможно, в самом туманном виде, - еще с каторги. Работа над ним шла с увлечением и душевным подъемом, несмотря на материальную нужду. Генетически связанный с неосуществленным замыслом "Пьяненькие", новый роман Достоевского подводил итог творчеству 1840-50-х гг., продолжая центральные темы тех лет. Социальные мотивы получили в нем углубленное философское звучание, неотделимое от нравственной драмы Раскольникова, "убийцы-теоретика", современного Наполеона, который, по словам писателя, "кончает тем, что п р и н у ж д е н сам на себя донести ... чтобы хотя погибнуть в каторге, но примкнуть опять к людям...". Крах индивидуалистической идеи Раскольникова, его попытки стать "властелином судьбы", подняться над "тварью дрожащею" и одновременно осчастливить человечество, спасти обездоленных - философский ответ Достоевского на революционные настроения 1860-х гг. Сделав "убийцу и блудницу" главными героями романа и вынеся внутреннюю драму Раскольникова на улицы Петербурга, Достоевский поместил обыденную жизнь в обстановку символических совпадений, надрывных исповедей и мучительных сновидений, напряженных философских диспутов-дуэлей, превращая нарисованный с топографической точностью Петербург в символический образ призрачного города. Обилие персонажей, система героев-двойников, широкий охват событий, чередование гротесковых сцен с трагическими, парадоксалистски заостренная постановка моральных проблем, поглощенность героев идеей, обилие "голосов" (различных точек зрения, скрепленных единством авторской позиции) - все эти особенности романа, традиционно считающегося лучшим произведением Достоевского, стали основными чертами поэтики зрелого писателя. Хотя радикальная критика истолковала "Преступление и наказание" как произведение тенденциозное, роман имел огромный успех.

Мир великих романов

В 1867-68 гг. написан роман "Идиот", задачу которого Достоевский видел в "изображении положительно прекрасного человека". Идеальный герой князь Мышкин, "Князь-Христос", "пастырь добрый", олицетворяющий собой прощение и милосердие, с его теорией "практического христианства", не выдерживает столкновения с ненавистью, злобой, грехом и погружается в безумие. Его гибель - приговор миру. Однако, по замечанию Достоевского, "где только он ни п р и к о с н у л с я - везде он оставил неисследимую черту". Следующий роман "Бесы" (1871-72) создан под впечатлением от террористической деятельности С. Г. Нечаева и организованного им тайного общества "Народная расправа", но идеологическое пространство романа много шире: Достоевский осмыслял и декабристов, и П. Я. Чаадаева, и либеральное движение 1840-х гг., и шестидесятничество, интерпретируя революционное "бесовство" в философско-психологическом ключе и вступая с ним в спор самой художественной тканью романа - развитием сюжета как череды катастроф, трагическим движением судеб героев, апокалипсическим отсветом, "брошенным" на события. Современники прочитали "Бесов" как рядовой антинигилистический роман, пройдя мимо его пророческой глубины и трагедийного смысла. В 1875 напечатан роман "Подросток", написанный в форме исповеди юноши, сознание которого формируется в "безобразном" мире, в обстановке "всеобщего разложения" и "случайного семейства". Тема распада семейных связей нашла продолжение в итоговом романе Достоевского - "Братья Карамазовы" (1879-80), задуманном как изображение "нашей интеллигентской России" и вместе с тем как роман-житие главного героя Алеши Карамазова. Проблема "отцов и детей" ("детская" тема получила обостренно-трагедийное и вместе с тем оптимистическое звучание в романе, особенно в книге "Мальчики"), а также конфликт бунтарского безбожия и веры, проходящей через "горнило сомнений", достигли здесь апогея и предопределили центральную антитезу романа: противопоставление гармонии всеобщего братства, основанного на взаимной любви (старец Зосима, Алеша, мальчики), мучительному безверию, сомнениям в Боге и "мире Божьем" (эти мотивы достигают кульминации в "поэме" Ивана Карамазова о Великом инквизиторе). Романы зрелого Достоевского - это целое мироздание, пронизанное катастрофическим мироощущением его творца. Обитатели этого мира, люди расколотого сознания, теоретики, "придавленные" идеей и оторванные от "почвы", при всей их неотделимости от российского пространства, с течением времени, в особенности в 20 веке, стали восприниматься как символы кризисного состояния мировой цивилизации.

"Дневник писателя". Конец пути

В 1873 Достоевский начал редактировать газету-журнал "Гражданин", где не ограничился редакторской работой, решив печатать собственные публицистические, мемуарные, литературно-критические очерки, фельетоны, рассказы. Эта пестрота "искупалась" единством интонации и взглядов автора, ведущего постоянный диалог с читателем. Так начал создаваться "Дневник писателя", которому Достоевский посвятил в последние годы много сил, превратив его в отчет о впечатлениях от важнейших явлений общественной и политической жизни и изложив на его страницах свои политические, религиозные, эстетические убеждения. В 1874 он отказался от редактирования журнала из-за столкновений с издателем и ухудшения здоровья (летом 1874, затем в 1875, 1876 и 1879 он ездил лечиться в Эмс), а в конце 1875 возобновил работу над "Дневником", имевшим огромный успех и побудившим многих людей вступить в переписку с его автором (вел "Дневник" с перерывами до конца жизни). В обществе Достоевский приобрел высокий нравственный авторитет, воспринимался как проповедник и учитель. Апогеем его прижизненной славы стала речь на открытии памятника Пушкину в Москве (1880), где он говорил о "всечеловечности" как высшем выражении русского идеала, о "русском скитальце", которому необходимо "всемирное счастье". Эта речь, вызвавшая огромный общественный резонанс, оказалась завещанием Достоевского. Полный творческих планов, собираясь писать вторую часть "Братьев Карамазовых" и издавать "Дневник писателя", в январе 1881 Достоевский внезапно скончался.


3.История создания романа.



3.1.Предыстория романа "Преступление и наказание"

"Преступление и наказание" сложилось у Достоевского из двух замыслов, движимых идеями художника. А идеи были подсказаны как всей социальной сферой, окружавшей писателя, так и личными его воспоминаниями и переживаниями.

Как об этом свидетельствуют журналистика и литература 1860-х годов, в пору ломки крепостнических порядков и капитализации отживающего дворянского уклада резко заколебалась общественная мораль: уголовные преступления, жажда наживы и денег, пьянство и циничный эгоизм - все это сопрягалось с прямыми атаками на традиционную православную мораль со стороны радикальных общественных сил.

Разночинская демократия во главе с Белинским, Чернышевским, Добролюбовым и многими другими внедряла в общественное сознание атеистические и социалистические идеи. В 1863 году был опубликован в "Современнике" роман Н.Г. Чернышевского "Что делать?", который содержал настоящую программу действий по ломке государственных устоев при помощи революционного насилия, по замене общечеловеческих нравственных ценностей (христианских) классовыми.

Достоевского глубоко тревожила проблема человеческой воли, посягающей на преступление, теоретическое оправдание чего он увидел в учении Чернышевского.

Таким образом, мы видим две сверхзадачи, которые побудили Достоевского к созданию своего самого совершенного произведения-моральный распад в обществе и наступление социалистическо-атеистических идей.

К июню 1865 года у Достоевского созрел план романа, который он назвал "Пьяненькие". Об этом он сообщил издателю А. Краевскому:

"Новый роман будет связан с теперешним вопросом о пьянстве".36

Видимо, Достоевский решил сосредоточиться на судьбах членов семьи Мармеладовых и их окружении, но мысль о каком-либо центральном герое - "преступнике" еще не отложилась в сознании писателя. Однако тема "Пьяненьких", надо думать, быстро была им оценена как узковатая, лишенная не столько социальной, сколько философской остроты, - он ощутил сравнительную бедность своего замысла, его идеи.

В журнале "Время" часто публиковались сообщения об уголовных процессах на Западе. Именно Достоевским и был опубликован отчет об одном уголовном деле во Франции. Некий Пьер Ласенер - преступник, не брезгавший воровством и убивший в конце концов какую-то старуху, объявил себя в мемуарах, стихах и т. д. "идейным убийцей", "жертвой своего века". Отрешившись от всех нравственных "оков", преступник осуществил своеволие "человекобога", к которому призывали революционные демократы, движимые чувством классовой мести "угнетателям" народа. Достоевский, по мнению B.C. Соловьева, прекрасно усвоил к этому времени три основополагающих истины: "...Что отдельные лица, хотя бы и лучшие люди, не имеют права насиловать общество во имя своего личного превосходства; он понял также, что общественная правда не выдумывается отдельными умами, а коренится во всенародном чувстве, и, наконец, он понял, что эта правда имеет значение религиозное и необходимо связана с верой Христовой, с идеалом Христа".37

Достоевский решительно проникается недоверием ко всем гипотезам о правах "сильных", "особенных" индивидуумов, якобы освобожденных от ответственности перед людьми за свои "чрезвычайные" "сверхчеловеческие" ("человекобожеские") поступки. Вместе с тем, тип сильной личности все более и более уясняется им - как явление художественно внушительное, исключительное, но в то же время и реальное, вполне исторически выразившееся в теории социалистов и в практике социалистическо-террористических групп. Это та "фантастическая" личность, которая кажется ему реальнее всех реальностей, это великолепный образ для романа - реалистического "в высшем смысле". Достоевский был ослеплен блеском идеи соединить историю семьи Мармеладовых с историей "человекобога" - социалиста. Семья Мармеладовых должна стать той действительностью, на почве которой вырастает уродливая философия "сильной личности". Эта семья и все ее окружение могут предстать реалистическим фоном и убедительным объяснением дел и помыслов главного героя - преступника.

В творческих комбинациях писателя складывается сложный сюжетный массив, который включает в себя наболевшие вопросы современной морали, философии. О замысле романа Достоевский в сентябре 1865 года извещает редактора журнала "Русский вестник" М.Н. Каткова, сообщая ему в письме полный план задуманного произведения: "Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению, и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шаткости в понятиях, поддавшись некоторым странным "недоконченным" идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты... Этот молодой человек задает себе вопросы: "Дня чего она живет? Полезна ли она хоть кому-нибудь?.." Эти вопросы, - продолжает Достоевский, - сбивают с толку молодого человека. Он решает убить ее, обобрать, с тем, чтобы сделать счастливою свою мать, живущую в уезде, избавить сестру, живущую в компаньонках у одних помещиков, от сластолюбивых притязаний главы этого помещичьего семейства, - притязаний, грозящих ей гибелью, докончить курс, ехать за границу и потом всю жизнь быть честным, твердым, неуклонным в исполнении "гуманного долга к человечеству", чем уже, конечно, "загладится" преступление... Почти месяц он проводит после того до окончательной катастрофы. Никаких на него подозрений нет и не может быть. Тут-то и развертывается весь психологический процесс преступления. Неразрешимые вопросы восстают перед убийцею, неподозреваемые и неожиданные чувства мучают его сердце. Божия правда, земной закон берет свое, и он кончает тем, что принужден сам на себя донести. Принужден, чтобы хотя погибнуть на каторге, но примкнуть опять к людям; чувство разомкнутости и разъединенности с человечеством, которое он ощутил тотчас же по совершении преступления, замучило его. Закон правды и человеческая природа взяли свое... Преступник сам решает принять муки, чтобы искупить свое дело..."38

Мы видим, что в созревании и оформлении идеи романа участвовало много побудительных сил, таящихся в душе и мыслях художника. Но главная задача оформилась чрезвычайно четко - дать отпор заветам романа Чернышевского "Что делать?", развенчать тупиковую и аморальную социалистическую теорию, взяв ее проявление в самом крайнем варианте, в самом крайнем развитии, дальше которого уже нельзя идти. Это хорошо понял критик Н. Страхов, утверждавший, что главная цель романа - развенчать "несчастного нигилиста" (так Страхов назвал Раскольникова). Противовесом "беспочвенным" идеям Чернышевского-Раскольникова должна стать православная христианская идея, которая должна указать выход к Свету из теоретических тупиков главного героя.

Таким образом, перед Достоевским в 1865 году предстали два замысла, две идеи: один замысел - это мир "бедных людей", где настоящая жизнь, реальные трагедии, реальные страдания; другой замысел - "теория", надуманная лишь при помощи разума, оторванная от реальной жизни, от реальной морали, от "божеского" в человеке, теория, созданная в "расколе" (Раскольников) с людьми и потому чрезвычайно опасная, ибо где нет ни божеского, ни человеческого - там есть сатанинское.

Нужно отметить, что советское литературоведение напрочь отказывало теории Раскольникова в жизненности и саму фигуру Раскольникова объявляло надуманной. Здесь явно виден социально-партийный заказ - отвести "теорию" Родиона Раскольникова от идей социализма (иногда взгляды Раскольникова трактовались как мелкобуржуазные), а самого героя как можно дальше поставить от Чернышевского с его "особенным человеком".

3.2.История создания романа

В 1866 году журнал "Русский вестник", издаваемый М.Н. Катковым, опубликовал рукопись романа Достоевского, которая до нашего времени не дошла. Сохранившиеся записные тетради Достоевского и отдельные фрагменты рукописи дают основание предполагать, что замысел романа, его тема, сюжет, идейная направленность сложились не сразу, скорее всего в дальнейшем объединились два различных творческих замысла:

1. 8 июня 1865 года перед отъездом за границу Достоевский предложил А.А. Краевскому - редактору журнала "Отечественные записки" - роман "Пьяненькие": "он будет связан с теперешним вопросом о пьянстве. Разбирается не только вопрос, но представляются и все его разветвления, преимущественно картины семейств, воспитание детей в этой обстановке и проч. Листов будет не менее двадцати, но может быть и более".

Проблема пьянства на Руси волновала Достоевского на всем протяжении его творческого пути. Мягкий и несчастный Снегирев произносит: "...в России пьяные люди у нас и самые добрые. Самые добрые люди у нас и самые пьяные. Добрыми становятся люди в ненормальном состоянии. Каков же нормальный человек? Злой. Пьют добрые, но плохо поступают тоже добрые. Добрые забыты обществом, жизнью правят злые. Если в обществе процветает пьянство, то это означает, что в нем не ценятся лучшие человеческие качества"

В "Дневнике писателя" автор обращает внимание на пьянство фабричных после отмены крепостного права: "Народ закутил и запил - сначала с радости, а потом по привычке". Достоевский показывает, что и при "переломе огромном и необыкновенном" не все проблемы решаются сами собою. И после "перелома" необходима правильная ориентация людей. Многое тут зависит от государства. Однако государство фактически поощряет пьянство и рост числа кабаков: "Чуть не половину теперешнего бюджета нашего оплачивает водка, т.е. по-теперешнему народное пьянство и народный разврат, - стало быть вся народная будущность. Мы, так сказать, будущностью нашей платим за наш величавый бюджет европейской державы. Мы подсекаем дерево в самом корне, чтобы достать поскорее плод".

Достоевский показывает, что это происходит от неумения вести хозяйство страны. Случись чудо, - люди все разом перестанут пить, - государству пришлось бы выбирать: либо заставить их пить силой, либо - финансовый крах. По-достоевскому причина пьянства социальна. Если государство отказывается заботиться о будущем народа, о нем будет думать художник: "Пьянство. Пусть ему те радуются, которые говорят: чем хуже, тем лучше. Таких теперь много. Мы же не можем без горя видеть отравленными корни народной силы". Эта запись была сделана Достоевским в черновиках, а по-существу эта мысль изложена в "Дневнике писателя": "Ведь иссякает народная сила, глохнет источник будущих богатств, бледнеет ум и развитие, - и что вынесут в уме и в сердце своем современные дети народа, взросшие в скверне отцов своих".

В государстве видел Достоевский рассадник алкоголизма и в варианте, изложенном Краевскому, хотел рассказать о том, что общество, где процветает пьянство, а отношение к нему снисходительное, обречено на вырождение.

К сожалению, редактор "Отечественных записок" не был столь дальновидным, как Достоевский, в определении причин деградации российского менталитета и отказался от предложения писателя. Замысел "Пьяненьких" остался неосуществленным.

2. Во второй половине 1865 года Достоевский принялся за работу над "психологическим отчетом одного преступления": "Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению и живущий в крайней бедности...решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна...зла и заедает чужой век, мучая у себя в домработницах свою младшую сестру". В этом варианте ясно изложена суть сюжета романа "Преступление и наказание". Письмо Достоевского к Каткову подтверждает это: "Неразрешимые вопросы встают перед убийцей, неподозреваемые и неожиданные чувства мучают его сердце. Божня правда, земной закон берут свое, и он кончает тем, что принужден сам на себя донести. Принужден, чтоб хотя погибнуть в каторге, но примкнуть опять к людям. Законы правды и человеческая природа взяли свое".

Чем далее работал и обдумывал Достоевский план повести, тем более разрастался ее замысел и объем. Материал "Пьяненьких" органично переливался в рассказ об убийце.

По возвращению в Петербург в конце ноября 1855 г. автор уничтожил почти полностью написанное произведение: "Я все сжег. Новая форма (роман-исповедь героя. - В.Л.), новый план меня увлек, и я начал сызнова. Работаю дни и ночи и все-таки работаю мало". С этого времени Достоевский определился в форме романа, заменив повествование от первого лица повествованием от автора, его идейно-художественной структуре.

О себе писатель любил говорить: "Я - дитя века". Он действительно никогда не был пассивным созерцателем жизни. "Преступление и наказание" создавалось на почве русской действительности 50-х годов XIX века, журнальных и газетных споров на философские, политические, юридические и этические темы, споров материалистов с идеалистами, последователей Чернышевского и его врагов.

1866 год.

Год публикации романа был особым: 4 апреля Дмитрий Владимирович Каракозов совершил неудачное покушение на царя Александра II. Начались массовые репрессии. А.И. Герцен так рассказывал об этом времени в своем "Колоколе": "Петербург, за ним Москва, а до некоторой степени и вся Россия находятся чуть ли не на военном положении; аресты, обыски и пытки идут беспрерывно: никто не уверен в том, что он завтра не подпадет под страшный Муравьевский суд..." Правительство притесняло студенческую молодежь, цензура добилась закрытия журналов "Современник" и "Русское слово".

Вышедший в журнале Каткова роман Достоевского оказался идейным противником романа "Что делать?" Чернышевского. Полемизируя с вождем революционной демократии, выступая против борьбы за социализм, Достоевский, тем не менее, с искренним сочувствием относился к участникам "раскола России", которые, по его мнению, заблуждаясь, "беззаветно обратились в нигилизм во имя чести, правды и истинной пользы", обнаруживая при этом доброту и чистоту их сердец.

Критика тотчас откликнулась на выход "Преступления и наказания". Критик Н. Страхов отмечал, что "автор взял нигилизм в самом крайнем его развитии, в той точке, дальше которой уже почти некуда идти".

М. Катков определял теорию Раскольникова "выражением социалистических идей".

Д.И. Писарев осуждал деление Раскольниковым людей на "послушных" и "бунтарей", упрекал Достоевского за призыв к покорности и смирению. И вместе с тем в статье "Борьба за жизнь" Писарев утверждал:

"Роман Достоевского произвел на читателей глубоко потрясающее впечатление благодаря тому верному психическому анализу, которым отличаются произведения этого писателя. Я радикально расхожусь с его убеждениями, но не могу не признать в нем сильного таланта, способного воспроизводить самые тонкие и неуловимые черты будничной человеческой жизни и ее внутреннего процесса. Особенно метко он подмечает болезненные явления, подвергает их самой строгой оценке и как будто переживает их на самом себе".


Россия вступила в переломную эпоху. Никто ни во что не верит, а вместе с тем общество продолжает жить по тем же еще принципам, которым уже не верит. Надежды, сформулированные в романе Чернышевского "Что делать?", казались зыбкими в мире социальной несправедливости. В такой ситуации муки усилились, обиды умножились, малоимущие оказались еще в более горестном положении. На неустраненные беспорядки крепостнического порядка наслоились противоречия капиталистического характера. Большинство людей не было подготовлено к таким испытаниям. Перед Достоевским встала задача: как изобразить мир, чтобы возбудить сострадание к погибающим и отвращение к процветающим?



4.Герой романа.


4.1.Личность Раскольникова. Его теория.

В центре каждого большого романа Достоевского стоит какая-нибудь одна необыкновенная, значительная, загадочная человеческая личность, и все герои занимаются самым важным и самым главным человеческим делом – разгадкой тайны этого человека, этим определяется композиция всех романов-трагедий писателя. В «Идиоте» такой личностью становится князь Мышкин, в «Бесах» - Ставрогин, в «Подростке» - Версилов, в «Братьях Карамазовых» – Иван Карамазов. Главным образом в «Преступлении и наказании» является образ Раскольникова. Все лица и события располагаются вокруг него, все насыщено страстным к нему отношением, человеческим притяжением и отталкиванием от него. Раскольников и его душевные переживания – вот центр всего романа, вокруг которого вращаются все остальные сюжетные линии.

Первая редакция романа, известная еще как Висбаденская «повесть», была написана в форме «исповеди» Раскольникова, повествование велось от лица главного героя. В процессе работы художественный замысел «Преступления и наказания» осложняется, и Достоевский останавливается на новой форме – рассказ от имени автора. В третьей редакции появляется очень важная запись: «Рассказ от себя, а не от него. Если же исповедь, то уж слишком до последней крайности, надо все уяснять. Чтоб каждое мгновение рассказа было ясно. Исповедь в иных пунктах будет нецеломудренно и трудно себе представить, для чего написано». В итоге Достоевский остановился на более приемлемой, на его взгляд, форме. Но, тем не менее, в образе Раскольников немало и автобиографичного. Например, действие эпилога происходит на каторге. Такую достоверную и точную картину жизни каторжан автор изобразил, опираясь на свой личный опыт. Многие современники писателя замечали, что речь главного героя «Преступления и наказания» очень напоминает речь самого Достоевского: схожий ритм, слог, речевые обороты.

Но все же в Раскольникове больше такого, что характеризует его как типичного студента 60-х годов из разночинцев. Ведь достоверность – один из принципов Достоевского, которых он не переступал в своем творчестве. Его герой беден, живет в углу, напоминающем темный, сырой гроб, голодает, плохо одет. Его внешность Достоевский описывает так: «…он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен». Кажется, что портрет Раскольникова составлен из «примет» полицейского досье, хотя в нем и чувствуется вызов: вот вам «преступник», против ожидания совсем хороший.

Из этого краткого описания уже можно судить об отношении автора к своему герою, если знать одну особенность: у Достоевского большую роль в характеристике героя играет описание его глаз. Говоря о Свидригайлове, например, писатель как бы мимоходом бросает одну, казалось бы, совсем незначительную деталь: «его глаза смотрели холодно, пристально и вдумчиво». И в этой детали весь Свидригайлов, для которого все безразлично и все позволено, которому вечность представляется в виде «закоптелой бани с пауками» и которому остались только мировая скука и пошлость. У Дуни глаза «почти черные, сверкающие и гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно добрые». У Раскольникова же «прекрасные, темные глаза», у Сони «замечательные голубые глаза», и в этой необыкновенной красоте глаз залог их будущего соединения и воскресения.

Раскольников бескорыстен. Есть у него какая-то сила проницательности в разгадывании людей, искренен или не искренен с ним человек, - он с первого взгляда угадывает лживых и ненавидит их. Вместе с тем он полон сомнений и колебаний, различных противоречий. В нем причудливо сочетаются непомерная гордость, озлобленность, холодность и мягкость, доброта, отзывчивость. Он совестлив и легко раним, его глубоко трогают чужие несчастья, которые он видит перед собой каждый день, будь то совсем далекие от него, как в случае с пьяной девочкой на бульваре, или самые близкие ему, как в случае с историей Дуни, его сестры. Повсюду перед Раскольниковым картины нищеты, бесправия, угнетения, подавления человеческого достоинства. На каждом шагу ему встречаются отверженные и гонимые люди, которым некуда деться, некуда пойти. «Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти… - с болью говорит ему задавленный судьбой и жизненными обстоятельствами чиновник Мармеладов, - ведь надобно же, чтоб у всякого человека было хоть одно такое место, где бы его пожалели!.. Понимаете ли, понимаете ли вы… что значит, когда уже некуда больше идти?…» Раскольников понимает, ему самому уже некуда идти, жизнь предстает перед ним как клубок неразрешимых противоречий. Сама атмосфера петербургских кварталов, улиц, грязных площадей, тесных квартир-гробов подавляет, приносит мрачные мысли. Петербург, в котором живет Раскольников, враждебен человеку, теснит, давит, создает ощущение безысходности. Блуждая вместе с Раскольниковым, задумывающим преступление, по городским улицам, мы прежде всего испытываем невыносимую духоту: «Духота стояла прежняя, но с жадностью вдохнул он этого вонючего, пыльного, зараженного городом воздуха». Так же тяжело обездоленному человеку в душных и темных квартирах, напоминающих сараи. Здесь голодают люди, умирают их мечты, рождаются преступные мысли. Раскольников говорит: «А знаешь ли, Соня, что низкие потолки и тесные комнаты душу и ум теснят?». В Петербурге Достоевского жизнь приобретает фантастические, уродливые очертания, а реальность нередко кажется кошмарным видением. Свидригайлов называет его городом полусумасшедших.

К тому же, под угрозой оказывается судьба его матери и сестры. Ему ненавистна сама мысль о том, что Дуня выйдет замуж за Лужина, этого, «кажется, доброго человека».

Все это заставляет Раскольникова задуматься о том, что же происходит вокруг, как устроен этот бесчеловечный мир, где господствуют неправедная власть, жестокость и корыстолюбие, где все молчат, но не протестуют, покорно неся бремя нищеты и бесправия. Его, как и самого Достоевского, мучают эти мысли. Чувство ответственности лежит в самой натуре его – впечатлительной, деятельной, неравнодушной. Остаться безучастным он не может. Нравственная болезнь Раскольникова с самого начала предстает как доведенная до крайней степени боль за других. Ощущение нравственного тупика, одиночества, жгучего желания что-то делать, а не сидеть сложа руки, не надеяться на чудо доводят его до отчаяния, до парадокса: из любви к людям он почти начинает их ненавидеть. Он хочет помочь людям, и в этом заключается одна из причин создания теории. В своей исповеди Раскольников говорит Соне: «Потом я узнал, Соня, что если ждать, пока все станут умными, то слишком уж долго будет.… Потом я еще узнал, что никогда этого не будет, что не переменятся люди и не переделать их никому, и труда не стоит тратить! Да, это так! Это их закон!.. И я теперь знаю, Соня, что, кто крепок и силен умом и духом, то над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее! Так доселе велось и так всегда будет!». Раскольников не верит в то, что человек может переродиться к лучшему, не верит в силу веры в Бога. Его раздражает бесполезность и бессмысленность своего существования, поэтому он решает действовать: убить никому не ненужную, вредную и противную старушонку, ограбить, а деньги пустить на «тысячи и тысячи добрых дел». Ценой одной человеческой жизни улучшить существование многих людей – вот то, для чего Раскольников убивает. Собственно говоря, девиз: «Цель оправдывает средства» и является истинной сутью его теории.

Но есть и еще одна причина совершения преступления. Раскольников хочет проверить себя, свою силу воли, а заодно узнать кто он – «тварь дрожащая» или имеющий право решать вопросы жизни и смерти других людей. Он сам признается, что при желании мог бы заработать на жизнь уроками, что на преступление толкает не столько нужда, сколько идея. Ведь если его теория верна, и действительно все люди делятся на «обыкновенных» и «необыкновенных», то он либо «вошь», либо «право имеющий». У Раскольникова есть реальные примеры из истории: Наполеон, Магомет, которые вершили судьбы тысяч людей, которых называли великими. Герой говорит о Наполеоне: «Настоящий властелин, кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне, и ему же, по смерти, ставят кумиры, - а стало быть, и все разрешается».

Раскольников и сам личность неординарная, он знает это и хочет проверить, на самом ли деле он выше других. А для этого всего-то и стоит, что убить старуху-процентщицу: «Сломать надо, раз и навсегда, да и только: и страдание взять на себя!». Здесь слышится бунт, отрицание мира и бога, отрицание добра и зла, а признание только власти. Ему это нужно для удовлетворения собственной гордости, для того, чтобы проверить: выдержит он сам или нет? Это в его представлении только проба, личный эксперимент, а уж потом «тысячи добрых дел». И уже не просто ради человечества идет на этот грех Раскольников, а ради себя, ради своей идеи. Позже он скажет: «Старуха была только болезнь… я переступить поскорее захотел… я не человека убил, я принцип убил!».

Теория Раскольникова построена в своей основе на неравенстве людей, на избранности одних и унижении других. Убийство старухи Алены Ивановны лишь ее проверка. Такой способ изображения убийства ярко выявляет авторскую позицию: преступление, которое совершает герой, - это низкое, подлое дело, с точки зрения самого Раскольникова. Но он совершает его сознательно.

Таким образом, в теории Раскольникова есть два основных момента: альтруистический – помощь униженным людям и месть за них и эгоистический – испытание себя на причастность к «право имеющим». Процентщица здесь выбрана почти случайно, как символ бесполезного, вредного существования, как проба, как репетиция настоящих дел. А устранение настоящего зла, роскоши, грабительства для Раскольникова – впереди. Но на практике его хорошо продуманная теория рушится с самого начала. Вместо задуманного благородного преступления получается ужасное преступление, а деньги, взятые у старухи на «тысячи добрых дел» никому не приносят счастья и чуть не сгнивают под камнем.

В реальности теория Раскольникова не оправдывает своего существования. В ней очень много неточностей и противоречий. Например, весьма условное деление всех людей на «обыкновенных» и «необыкновенных». А куда же тогда отнести Сонечку Мармеладову, Дуню, Разумихина, которые, конечно, не являются, по представлениям Раскольникова, необыкновенными, но добры, отзывчивы и, самое главное, дороги ему? Неужели к серой массе, которой можно пожертвовать во имя благих целей? Но Раскольников не способен видеть их страдания, он стремится помочь этим людям, которых в своей же теории называл «тварями дрожащими». Или как оправдать тогда убийство Лизаветы, забитой и обиженной, никому не причинившей вреда? Если убийство старухи – это часть теории, то что тогда убийство Лизаветы, которая сама относится к тем людям, ради блага которых Раскольников решился на преступление? Опять больше вопросов, чем ответов. Все это – еще один показатель неправильности теории, неприменимости ее к жизни.

Хотя, в теоретической статье Раскольникова есть и рациональное зерно. Недаром следователь Порфирий Петрович даже после прочтения статьи относится к нему с уважением – как к заблуждающемуся, но значительному по своим мыслям человеку. Но «кровь по совести» - это нечто безобразное, абсолютно неприемлемое, лишенное человечности. Достоевский, великий гуманист, конечно, осуждает эту теорию и теории, ей подобные. Тогда, когда у него перед глазами еще не было страшного примера фашизма, который, по сути, являлся доведенной до логической целостности теорией Раскольникова, он уже ясно представлял себе всю опасность и «заразность» этой теории. И, конечно же, заставляет своего героя в итоге в ней разувериться. Но сам прекрасно понимая всю тяжесть этого отказа, Достоевский сначала проводит Раскольникова через огромные душевные муки, зная, что в этом мире счастье покупается только страданием. Это находит отражение и в композиции романа: о преступлении рассказывается в одной части, а о наказании – в пяти.

Теория для Раскольникова, как и для Базарова в романе «Отцы и дети» Тургенева, становится источником трагедии. Многое предстоит пережить Раскольникову для того, чтобы прийти к осознанию крушения своей теории. И самое страшное для него – это чувство разъединенности с людьми. Переступив моральные законы, он как бы отрезал себя от мира людей, стал отверженным, изгоем. «Я не старуху убил, я себя убил», - признается он Соне Мармеладовой.

Человеческая натура его не принимает этого отчуждения от людей. Даже Раскольников, с его гордостью и холодностью, не может жить без общения с людьми. Поэтому душевная борьба героя становится все напряженнее и запутаннее, она идет по множеству направлений сразу, и каждое из них заводит Раскольникова в тупик. Он по-прежнему верит в непогрешимость своей идеи и презирает себя за слабость, за бездарность; то и дело называет себя подлецом. Но в то же время он страдает от невозможности общения с матерью и сестрой, думать о них ему так же мучительно, как думать об убийстве Лизаветы. По своей идее Раскольников должен отступиться от тех, за кого страдает, должен их презирать, ненавидеть, убивать без всяческих мук совести.

Но он не может этого пережить, любовь к людям не исчезла в нем вместе с совершением преступления, а голос совести нельзя заглушить даже уверенностью в правильности теории. Громадные душевные муки, которые испытывает Раскольников, несравненно страшнее любого иного наказания, в них и заключается весь ужас положения Раскольникова.

Достоевский в «Преступлении и наказании» изображает столкновение теории с логикой жизни. Точка зрения автора становится все более понятной по мере развития действия: живой жизненный процесс всегда опровергает, делает несостоятельной любую теорию – и самую передовую, революционную, и самую преступную, и созданную на благо человечеству. Даже самые тонкие расчеты, самые умные идеи и самые железные логические доводы в одночасье разрушаются мудростью настоящей жизни. Власть идеи над человеком Достоевский не принимал, он считал, что человечность и доброта выше всяких идей и теорий. И в этом правда Достоевского, который о власти идеи знает не понаслышке.

Итак, теория рушится. Измотанный страхом разоблачения и чувствами, разрывающим его между своей идей и любовью к людям, Раскольников еще не может признать ее несостоятельность. Он пересматривает лишь свое место в ней. «Я это должен был знать, и как смел я, зная себя, предчувствуя себя, брать топор и кровавиться…», - спрашивает себя Раскольников. Он уже осознает, что он – отнюдь не Наполеон, что, в отличие от своего кумира, спокойно жертвовавшего жизнями десятков тысяч людей, он не в состоянии справиться со своими чувствами после убийства одной «гаденькой старушонки». Раскольников чувствует, что его преступление, в отличие от кровавых деяний Наполеона, - «стыдное», неэстетичное. Позднее, в романе «Бесы», Достоевский развил тему «некрасивого преступления» – там его совершает Ставрогин, персонаж, родственный Свидригайлову.

Раскольников пытается определить, где же он сделал ошибку: «Старушонка вздор! – думал он горячо и порывисто, - старуха, пожалуй, что и ошибка, не в ней дело! Старуха была только болезнь… я переступить поскорее хотел… я не человека убил, я принцип убил! Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался… Только и сумел, что убить. Да и того не сумел, оказывается».

Принцип, через который пытался преступить Раскольников – совесть. Стать «властелином» ему мешает всячески заглушаемый зов добра. Он не желает его слышать, ему горько осознавать крах своей теории, и даже когда идет донести на себя, все еще в нее верит, не верит лишь более в свою исключительность. Раскаяние и отказ от бесчеловечных идей, возвращение к людям происходит потом, по каким-то опять же недоступным логике законам: законам веры и любви, путем страдания и терпения. Очень ясно и тут прослеживается мысль Достоевского, что человеческая жизнь не может контролироваться законами разума. Ведь духовное «воскрешение» героя совершается не на путях рациональной логики, писатель специально подчеркивает, что даже Соня не говорила с Раскольниковым о религии, он пришел к этому сам. В этом еще одна из особенностей сюжета романа, который имеет зеркальный характер. У Достоевского герой сначала отрекается от христианских заповедей, а уже потом совершает преступление, – сначала признается в убийстве, а уж потом духовно очищается и возвращается к жизни.

Еще один духовный опыт, важный для Достоевского – общение с каторжанами как возвращение к людям и приобщение к народной “почве”. Тем более этот мотив практически полностью автобиографичен: о своем похожем опыте Федор Михайлович рассказывает в книге “Записки из мертвого дома”, где описывает свою жизнь на каторге. Ведь только в приобщении к народному духу, в понимании народной мудрости Достоевский видел путь к благоденствию России.

Воскрешение, возврат к людям главного героя в романе происходят в точном соответствии с представлениями автора. Достоевскому принадлежат слова: «Покупается счастье страданием. Таков закон нашей планеты. Человек не родился для счастья, человек заслуживает счастья и всегда страданием». Так и Раскольников заслуживает для себя счастье – взаимную любовь и обретение гармонии с окружающим миром – непомерными страданиями и муками. В этом заключается еще одна ключевая мысль романа. Здесь автор, человек глубоко верующий, полностью согласен с религиозными понятиями о постижении добра и зла. Да и через весь роман красной нитью проходит одна из десяти заповедей: «Не убий». Христианское смирение и доброта присущи Сонечке Мармеладовой, которая является проводником мыслей автора в «Преступлении и наказании». Поэтому, говоря об отношении Достоевского к своему герою, нельзя не затронуть еще одну важную тему, отраженную наряду с другими проблемами в произведении Федора Михайловича Достоевского – религию, которая предстает как верный способ разрешения нравственных проблем.

4.2Вызревание и смысл теории Раскольникова

Отправным моментом своеобразного "бунта" Родиона Раскольникова против существующего социального уклада и его морали было, безусловно, отрицание страданий человеческих, и здесь мы имеем в романе своеобразную квинтэссенцию этих страданий в изображении судьбы семьи чиновника Мармеладова. Но нельзя не заметить сразу, что само восприятие страданий у Мармеладова и Раскольникова отличается друг от друга. Дадим слово Мармеладову: "- Жалеть! зачем меня жалеть! - вдруг возопил Мармеладов... - Да! меня жалеть не за что! Меня распять надо, распять на кресте, а не жалеть! Но распни, судия, распни и, распяв, пожалей его!.. ибо не веселия жажду, а скорби и слез!.. Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твой мне в сласть пошел? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез, и вкусил, и обрел; а пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и вся понимал, он единый, он и судия. При-идет в тот день и спросит: "А где дщерь, что мачехе злой и чахоточной, что детям чужим и малолетним себя предала? Где дщерь, что отца своего земного, пьяницу непотребного, не ужасаясь зверства его, пожалела?" И скажет: "Прииди! Я уже простил тебя раз... Простил тебя раз... Прощаются же и теперь грехи твои мнози, за то, что возлюбила много..." И простит мою Соню, простит, я уж знаю, что простит... И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: "Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!" И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: "Свиньи вы! образа звериного и печати его; но приидите и вы!" И возглаголят премудрые, возглаголят разумные:

"Господи! почто сих приемлеши?" И скажет: "Потому их приемлю, премудрые, потому приемлю разумные, что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего..."39

В высказываниях Мармеладова мы не замечаем ни тени богоборчества. ни тени социального протеста - он всю вину берет на себя и себе подобных. Но здесь присутствует и другая сторона вопроса - облик свой и страдания своей семьи Мармеладов воспринимает как нечто неизбежное в его самобичевании, христианском раскаянии нет желания начать жизнь "по-божески", отсюда его смирение выступает только как желание прошения и не содержит в себе резервов самосовершенствования.

Не случайно исповедь спившегося чиновника вызывает у Раскольникова вначале презрение и мысль о том, что человек - подлец. Но далее возникает идея более глубокая: "- Ну а коли я соврал, - воскликнул он вдруг невольно, - коли действительно не подлец человек, весь вообще, весь род то есть человеческий, то значит, что остальное все - предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!.."40

О чем здесь речь? Если страдает человек без вины, раз он не подлец, то все внешнее по отношению к нему - что позволяет страдать и вызывает страдания - предрассудки. Социальные законы, мораль - предрассудки. И тогда Бог - тоже предрассудок. То есть человек - сам себе господин и ему все позволено.

То есть человек имеет право на нарушение внешнего закона как человеческого, так и божеского. В отличие от того же Мармеладова Раскольников начинает искать причину страданий человека не в нем самом, а во внешних силах. Как здесь не вспомнить рассуждения В.Г. Белинского о том, что он, не получив ТАМ вразумительного ответа на вопрос, почему страдает маленький человек, вернет билет в царство божие обратно, а сам стремглав бросится вниз.

Прежние размышления Раскольникова о "реальном деле", которое все не решаются совершить "из трусости", боязни "нового шага", начинают подкрепляться возрастанием в его теоретических построениях идеи самоценности человеческой личности.

Но в голове Раскольникова интенсивно работает мысль и о том, что не все люди страдают, страдает и унижается большинство, но определенная генерация "сильных" не страдает, а причиняет страдания. Обратимся к рассуждениям философа М.И. Туган-Барановского на эту тему. Исследователь считает постулирование людьми, подобными Раскольникову, идеи самоценности человеческой личности вне ее божественного самосознания теоретическим тупиком, подменой божественных нравственных законов человеческим своеволием. Формальное признание за всеми людьми права на самоценность оборачивается в социалистической теории правом на человекобожество для немногих: "Убеждение в неравноценности людей, - пишет Туган-Барановский, - есть основное убеждение Раскольникова в "Преступлении и наказании". Для него весь род человеческий делится на две неравные чести: большинство, толпу обыкновенных людей, являющихся сырым материалом истории, и немногочисленную кучку людей высшего духа, делающих историю и ведущих за собой человечество."41

Интересно, что у "философа" смирения Мармеладова, мыслившего все же достаточно по-христиански, нет неравенства перед Богом - все одинаково заслуживают спасения.

Однако христианские нормы никак не вписываются в утверждавшуюся Раскольниковым "новую мораль". Разделение на страдающих и виновных в страданиях проводится Человекобогом без учета христианского права на спасение каждого грешника и Божий суд подменяется на земле судом озлобленного страданиями Человекобога.

Для Раскольникова настоящим толчком к реализации его идеи послужил услышанный им разговор студента и офицера в трактире: " - Позволь, - говорит студент своему собеседнику, - я тебе серьезный вопрос задать хочу... смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет...

- Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги, обреченные в монастырь!" И далее настоящая апология зла как благого деяния для человечества: "Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, - и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь - тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен - да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает..."42

Значит, убийство старухи - "не преступление". К такому выводу в своих размышлениях приходит Родион Раскольников.

Однако, в чем порочность теории Раскольникова? С утилитарной точки зрения он прав - разум всегда оправдает жертву ради всеобщего счастья. Но как понимать счастье? Оно не заключается в накоплении или перераспределении материальных благ, нравственные категории вообще не поддаются рационализированию.

М.И. Туган-Барановский предлагает именно под этим углом рассматривать трагедию Раскольникова: "...Он хотел логически обосновать, рационализировать нечто по самому своему существу не допускающее такого логического обоснования, рационализирования. Он хотел вполне рациональной морали и логическим путем пришел к ее полному отрицанию. Он искал логических доказательств нравственного закона - и не понимал, что нравственный закон не требует доказательств, не должен, не может быть доказан - ибо он получает свою верховную санкцию не извне, а из самого себя."43

Далее Туган-Барановский утверждает христианскую мысль о том, что преступление Родиона Раскольникова именно в нарушении нравственного закона, во временной победе разума над волей и совестью: "Почему личность всякого человека представляет собой святыню? Никакого логического основания для всего этого привести нельзя, как нельзя привести логического основания для всего того, что существует собственной своей силой, независимо от нашей воли. Факт тот, что наше нравственное сознание непобедимо утверждает нам святость человеческой личности; таков нравственный закон. Каково бы ни было происхождение этого закона, он столь же реально существует в нашей душе и не допускает своего нарушения, как любой закон природы. Раскольников попробовал его нарушить - и пал."

С отвлеченной теорией, рожденной при помощи лишь мыслительной работы, вступила в борьбу жизнь, пронизанная божественным светом любви и добра, рассматриваемая Достоевским как определяющая сила трагедии героя, соблазненного голыми умствованиями.

Интересны рассуждения о причинах "бунта" Родиона Раскольникова против общепринятой нравственности философа и литературоведа С.А. Аскольдова. Исходя из того, что любая общечеловеческая нравственность имеет религиозный характер, освящается в сознании масс авторитетом религии, то для личности, оставившей религию, закономерно возникает вопрос - а на чем зиждется нравственность? Когда же религиозность в обществе падает, то и нравственность принимает чисто формальный характер, держится исключительно на инерции. И вот против этих гнилых подпорок нравственности, по мнению Аскольдова, и выступает Раскольников: "Необходимо понять, что протест против нравственного закона, возникший в душе Раскольникова, по существу своему направлен не столько против него самого, сколько против его ненадежных устоев в современном безрелигиозном обществе".44

Можно, конечно, рассуждать о том, что причинами появления теорий социалистического толка, вроде философских построений Раскольникова, или, скорее, не причинами, а питательной средой мог явиться упадок религиозности в обществе. Но практическая цель, вытекающая из теории Раскольникова, вполне ясна - получение власти над большинством, построение счастливого общества путем замены человеческой свободы материальными благами.

Нельзя не согласиться с рассуждениями С.А. Аскольдова о том, что в целом ряде произведений, в частности, в "Подростке", Достоевский категорически осуждает мысли о "добродетели без Христа": "Конечно, это добродетель не личной жизни, а именно, как общественного служения. Достоевский не только не верит ей, но видит в ней величайший соблазн и принцип разрушения. Общественное благо, если оно основано не на заветах Христа, непременно и роковым образом превращается в злобу и вражду, и прельщающее благо человечества становится лишь соблазняющей маской по существу злой и основанной на вражде общественности..."45

К чему может привести неизбежное падение этой маски и торжество зла, которое она прикрывала, - хорошо предсказано Достоевским в пророческом сне Родиона Раскольникова в эпилоге "Преступления и наказания". Имеет смысл напомнить его полностью: "Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими... "46

Это причины, а далее - следствия этой бесноватости: "Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований..." Достоевский был убежден и неоднократно говорил об этом в своих статьях, что социалистические идеи - это плод лишь "головной работы", а к реальной жизни отношения не имеют. Об этом речь в приведенном выше отрывке из сна. Следующий этап бесноватости - внедрение теории в жизнь, в головы "тварей дрожащих": "Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшедствовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки..."

Разъединение людей, потерявших общие нравственные принципы в божьей морали, неизбежно приводит к социальным катастрофам: "Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе..."

Далее у Достоевского - глубочайшая мысль о стирании в периоды революционных потрясений разницы между "своими" для революции и "чужими". Революция начинает "пожирать собственных детей": "Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, - но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало..."

А как же с великими идеалами добра и счастья для людей? Достоевский об этом говорит очень определенно: "Язва росла и продвигалась все дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, не слыхал их слова и голоса."

Николай Бердяев в своей статье "Духи русской революции" как одно из удивительных прозрений Достоевского увидел его убеждение в том, что русская революция есть феномен метафизический и религиозный, а не политический и социальный". Для русского социализма чрезвычайно важно получить ответ на вопрос: есть ли Бог? Отсюда Достоевский предчувствовал, как горьки будут плоды русского социализма без Бога.

Н. Бердяев разглядел в произведениях Достоевского понимание философских, психологических, атеистических признаков русских бунтарей: "Русские сплошь и рядом бывают нигилистами - бунтарями из ложного морализма. Русский делает историю Богу из-за слезинки ребенка, возвращает билет, отрицает все ценности и святыни, он не выносит страданий, не хочет жертв. Но он ничего не сделает реально, чтобы слез было меньше, он увеличивает количество пролитых слез, он делает революцию, которая вся основана на неисчислимых слезах и страданиях...

Русский нигилист-моралист думает, что он любит человека и сострадает человеку более, чем Бог, что он исправит замысел Божий о человеке и мире...

Само желание облегчить страдание народа было праведно, и в нем мог обнаружиться дух христианской любви. Это и ввело многих в заблуждение. Не заметили смешения и подмены, положенных в основу русской революционной морали, антихристовых соблазнов этой революционной морали русской интеллигенции. Русские революционеры пошли за соблазнами антихриста и должны были привести соблазненный ими народ к той революции, которая нанесла страшную рану России и превратила русскую жизнь в ад..."47

Актуальность творчества Ф.М. Достоевского

Ф.М. Достоевский - явление всемирной литературы - открыл новый этап ее истории и во многом определил ее лицо, пути и формы ее дальнейшего развития. Подчеркнем, что Достоевский не просто великий писатель, но и огромной важности событие в истории духовного развития человечества. Едва ли не вся мировая культура суммированно присутствует в его творчестве, в его образах, в его художественном мышлении. И не просто присутствует: она нашла в Достоевском своего гениального преобразователя, открывшего собой новый этап художественного сознания в истории мировой литературы.

Произведения Достоевского и сегодня остаются остросовременными, потому что писатель мыслил и творил в свете тысячелетий истории. Он был способен воспринять каждый факт, каждое явление жизни и мысли как новое звено в тысячелетней цепи бытия и сознания. Ведь если любое, даже "малое" сегодняшнее событие или слово воспринимается как звено в практическом и духовном движении истории, это событие и это слово приобретают абсолютное значение и становятся достойным предметом творчества. Знаменательно, что западная литература осваивала соотношение понятий "индивид" и "нация", а Достоевский поставил перед русской литературой реальности - "личность" и "народ".

Исключительная острота и внутренняя напряженность мысли, особая насыщенность действием, которые свойственны его произведениям, созвучны внутренней напряженности жизни нашего времени. Достоевский никогда не изображал жизнь в ее спокойном течении. Ему свойственен повышенный интерес к кризисным состояниям и общества и отдельного человека, что является на сегодняшний день самым ценным в писателе.

Художественный мир Достоевского - это мир мысли и напряженных исканий. Те же социальные обстоятельства, которые разъединяют людей и порождают в их душах зло, активизируют, согласно диагнозу писателя, их сознание, толкают героев на путь сопротивления, порождают у них стремление всесторонне осмыслить не только противоречия современной им эпохи, но и итоги и перспективы всей истории человечества, пробуждают их разум и совесть. Отсюда - острый интеллектуализм романов Достоевского, который особенно ценен в наши дни.

Произведения писателя насыщены философской мыслью, столь близкой людям нашего времени, и родственны лучшим образцам литературы XX века.

Достоевский необычайно чутко, во многом пророчески, выразил выросшую уже в его время и еще больше возросшую сегодня роль идей в общественной жизни.

Одной из главных проблем, мучавших Достоевского, была идея воссоединения народа, общества, человечества, и вместе с тем, он мечтал об обретении каждым человеком внутреннего единства и гармонии. Он мучительно осознавал, что в мире, в котором он жил, необходимые людям единство и гармония нарушены - и во взаимоотношениях людей с природой, и во взаимоотношениях внутри общественного и государственного целого, и в каждом человеке отдельно.

Эти вопросы, занимавшие центральное место в кругу размышлений Достоевского-художника и мыслителя, приобрели особое значение в наши дни. Сегодня особенно остро встала проблема о путях межчеловеческих связей, о создании гармонического строя общественных и нравственных отношений и о воспитании полноценного, здорового духовно человека.

Творчество Достоевского уходит корнями в русскую культуру прошлого до самых отдаленных веков. И в то же время оно связано со всей современной ему культурой, философией, литературой и искусством. Глубокий всемирно-исторический смысл обрели в его понимании вечно живые "Божественная комедия" Данте, образ Дон Кихота, Алексей-человек божий или Мария Египетская, так же, как Клеопатра или Наполеон оказывались для него символами судеб и переживаний человека его эпохи с их муками и исканиями. И так же он смотрел на Книгу Иова или на Евангелие, в которых видел отражение волнений человека и духовных исканий не только прошлого, но и своей эпохи. Даже в маленьком стихотворении Фета он стремился раскрыть выражение тоски человечества по идеалу. В свою очередь, изображая текущую, злободневную современность, Достоевский умел поднять ее до высот трагедии.

Стоявший перед писателем вопрос об объединении разума и морали личности и человечества с его нравственным миром, хранящим в себе опыт поколений, их совесть и мудрость, приобрел громадное значение сегодня. Достоевский побуждал думать величайших писателей XIX века, решать самые важные вопросы жизни он побуждает сегодня нас.

Н.А. Добролюбов в статье "Забитые люди" сформулировал направления напряженной мыслительной деятельности Достоевского:

  1. Трагический пафос, связанный с болью о человеке;

  2. Гуманистическое сочувствие человеку, испытывающему боль;

  3. Высокая степень самосознания героев, которые страстно хотят быть настоящими людьми и одновременно признают себя бессильными.

К ним можно добавить: постоянную сосредоточенность писателя на проблемы современности; интерес к жизни и психологии городской бедноты; погружение в самые глубокие и мрачные круги ада души человека; отношение к литературе как способу художественного предвидения будущего развития человечества.

Все это делает творчество Достоевского особенно значительным, современным и масштабным для нас сегодня.













Художественное своеобразие романа

  1. Специфика "Преступления и наказания" в том, что в нем синтезируются роман и трагедия. Достоевский извлекал трагические идеи из эпохи шестидесятых годов, в которой "свободная высшая" личность вынуждена была проверять смысл жизни на практике в одиночку, без закономерного развития общества. Идея приобретает романную силу в поэтике Достоевского только тогда, когда она достигает крайнего напряжения, становится манией. Действие, на которое она толкает человека, должно приобрести характер катастрофы. "Преступление" героя не носит ни уголовного, ни филантропического характера. Действие в романе определено актом свободной воли, предпринятым для претворения идеи в реальность.

  2. Достоевский сделал своих героев преступниками - не в уголовном, а философском смысле слова. Персонаж становился интересен Достоевскому тогда, когда в его своевольном преступлении обнаруживалась историко-философская или нравственная идея. Философское содержание идеи сливается у него с чувствами, характером, социальной природой человека, его психологией.

  3. Роман строится на свободном выборе решения задачи. Жизнь должна была выбить Раскольникова из колен, разрушить в его сознании святость норм и авторитетов, привести его к убеждению, что он - начало всех начал: "все - предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!" А раз нет преград, тогда нужно выбирать.

  4. Достоевский - мастер стремительно-действенного сюжета. Читатель с первых страниц попадает в ожесточенную схватку, действующие лица вступают в конфликт со сложившимися характерами, идеями, душевными противоречиями. Все происходит экспромтом, все складывается в максимально сжатые сроки. Герои, "решившие в сердце и голове вопрос, ломят все препятствия, пренебрегая ранами..."

  5. "Преступление и наказание" еще называют романом духовных исканий, в котором слышится множество равноправных голосов, спорящих на нравственные, политические и философские темы. Каждый из персонажей доказывает свою теорию, не слушая собеседника, или оппонента. Такое многоголосие позволяет назвать роман полифоническим. Из какофонии голосов выделяется голос автора, который высказывает симпатию одним героям и антипатию другим. Он наполнен то лиризмом (когда говорит о душевном мире Сони), то сатирическим презрением (когда повествует о Лужине и Лебезятникове).

  6. Растущее напряжение сюжета помогают передать диалоги. С необычайным искусством Достоевский показывает диалог между Раскольниковым и Порфирием, который ведется как бы в двух аспектах: во-первых, каждая реплика следователя приближает признание Раскольникова; а во-вторых, весь разговор резкими скачками развивает философское положение, изложенное героем в его статье.

  7. Внутреннее состояние персонажей передается писателем приемом исповеди. "Знаешь, Соня, знаешь, что я тебе скажу: если б я только зарезал из того, что голоден был, - то я бы теперь...счастлив был. Знай ты это!" Старик Мармеладов исповедуется в трактире Раскольникову, Раскольников - Соне. У всех - желание открыть душу. Исповедь, как правило, имеет форму монолога. Персонажи спорят сами с собой, бичуют себя. Им важно себя самих понять. Герой возражает другому своему голосу, опровергает оппонента в себе: "Нет, Соня, это не то! - начал он опять, вдруг поднимая голову, как будто внезапный поворот мыслей поразил и вновь возбудил его..." Привычно думать, что если человека поразил новый поворот мыслей, то это поворот мыслей собеседника. Но в этой сцене Достоевский раскрывает удивительный процесс сознания: новый поворот мыслей, который произошел у героя, поразил его самого! Человек прислушивается к себе, спорит с собой, возражая себе.

  8. Портретная характеристика передает общие социальные черты, возрастные приметы: Мармеладов - спившийся стареющий чиновник, Свидригайлов - моложавый развратный барин, Порфирий - болезненный умный следователь. Это не обычная наблюдательность писателя. Общий принцип изображения сосредоточен в грубых резких мазках, как на масках. Но всегда с особой тщательностью на застывших лицах прописаны глаза. Через них можно заглянуть в душу человека. И тогда обнаруживается исключительная манера Достоевского заострять внимание на необычном. Лица у всех странные, в них слишком все доведено до предела, они поражают контрастами. В красивом лице Свидригайлова было что-то "ужасно неприятное"; в глазах Порфирия было "нечто гораздо более серьезное" чем следовало ожидать. В жанре полифонического идеологического романа только такими и должны быть портретные характеристики сложных и раздвоенных людей.

  9. Пейзажная живопись Достоевского не похожа на картины сельской или городской природы в произведениях Тургенева или Толстого. Звуки шарманки, мокрый снег, тусклый свет газовых фонарей - все эти неоднократно повторяющиеся детали не только придают мрачный колорит, но и таят в себе сложное символическое содержание.

  10. Сны и кошмары несут определенную художественную нагрузку в раскрытии идейного содержания. Ничего прочного нет в мире героев Достоевского, они уже сомневаются: происходит ли распад нравственных устоев и личности во сне или наяву. Чтобы проникнуть в мир своих героев, Достоевский создает необычные характеры и необычные, стоящие на грани фантастики, ситуации.

  11. Художественная деталь в романе Достоевского столь же оригинальна, сколь и другие художественные средства. Раскольников целует ноги Соне. Поцелуй служит выражению глубокой идеи, содержащей в себе многозначный смысл.

Предметная деталь порой раскрывает весь замысел и ход романа: Раскольников не зарубил старуху - процентщицу, а "опустил" топор на "голову обухом". Поскольку убийца намного выше своей жертвы, то во время убийства лезвие топора угрожающе "глядит ему в лицо". Лезвием топора Раскольников убивает добрую и кроткую Лизавету, одну из тех униженных и оскорбленных, ради которых и поднят был топор.

Цветовая деталь усиливает кровавый оттенок злодеяния Раскольникова. За полтора месяца до убийства герой заложил "маленькое золотое колечко с тремя какими-то красными камешками", - подарок сестры на память. "Красные камешки" становятся предвестниками капелек крови. Цветовая деталь повторяется далее неоднократно: красные отвороты на сапогах Мармеладова, красные пятна на пиджаке героя.

  1. Ключевое слово ориентирует читателя в буре чувств персонажа. Так, в шестой главе слово "сердце" повторяется пять раз. Когда Раскольников, проснувшись, стал готовиться к выходу, "сердце его странно билось. Он напрягал все усилия, чтобы все сообразить и ничего не забыть, а сердце все билось, стучало так, что ему дышать стало тяжело". Благополучно дойдя до дома старухи, "переводя дух и прижав рукой стучавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, постоянно прислушиваясь. Перед дверью старухи сердце стучит еще сильнее: "Не бледен ли я... очень" - думалось ему, - не в особенном ли я волнении? Она недоверчива - Не подождать ли еще...пока сердце перестанет?" Но сердце не переставало. Напротив, как нарочно, стучало сильней, сильней, сильней..."

Чтобы понять глубокий смысл этой ключевой детали, надо вспомнить русского философа Б. Вышеславцева: "...в Библии сердце встречается на каждом шагу. По-видимому, оно означает орган всех чувств вообще и религиозного чувства в особенности...в сердце помещается такая интимная скрытая функция сознания, как совесть: совесть, по слову Апостола, есть закон, начертанный в сердцах." В биении сердца Раскольникова Достоевский услышал звуки измученной души героя.

  1. Символическая деталь помогает раскрыть социальную конкретику романа.

Нательный крест. В момент, когда процентщицу настигло ее крестное страдание, у нее на шее вместе с туго набитым кошельком висели "Сонин образок", "Лизаветин медный крест и крестик из кипариса". Утверждая взгляд на своих героев как на христиан, ходящих перед Богом, автор одновременно проводит мысль об общем для них всех искупительном страдании, на основе которого возможно символическое братание, в том числе между убийцей и его жертвами. Кипарисовый крест Раскольникова означает не просто страдания, а Распятие. Такими символическими деталями в романе являются икона, Евангелие.

Религиозный символизм заметен также в именах собственных: Соня (София), Раскольников (раскол), Капернаумов (город, в котором Христос творил чудеса); в числах: "тридцать целковых", "тридцать копеек", "тридцать тысяч серебряников".

  1. Речь героев индивидуализирована. Речевая характеристика немецких персонажей представлена в романе двумя женскими именами: Луизой Ивановной, хозяйкой увеселительного заведения, и Амалией Ивановной, у которой Мармеладов снимал квартиру.

Монолог Луизы Ивановны показывает не только уровень ее слабого владения русским языком, но и ее низкие интеллектуальные способности:

"Никакой шум и драки у меня не бул... никакой шкандаль, а они пришоль пьян, и я это все расскажит...y меня благородный дом, и я всегда сама не хотель никакой шкандаль. А они совсем пришоль пьян и потом опять три путилки спросил, а потом один поднял ноги и стал ногом фортепьян играль, и это совсем нехорошо в благородный дом, и он ганц фортепьян ломаль, и совсем, совсем тут никакой манир..."

Речевое поведение Амалии Ивановны проявляется особенно ярко на поминках Мармеладова. Она пытается обратить на себя внимание тем, что "ни с того, ни с сего" рассказывает забавное приключение. Она гордится своим отцом, который "буль ошень ошень важны шеловек и все руки по карман ходиль".

Мнение Катерины Ивановны о немцах отражено в ее ответной реплике: "Ах, дурында! И ведь думает, что это трогательно, и не подозревает, как она глупа!...Ишь сидит, глаза вылупила. Сердится! Сердится! Ха-ха-ха! Кхи-кхи-кхи."

Не без иронии и сарказма описывается речевое поведение Лужина и Лебезятникова. Высокопарная речь Лужина, содержащая модные фразы в сочетании с его снисходительным обращением к окружающим, выдает его высокомерие и честолюбие. Карикатурой на нигилистов представлен в романе Лебезятников. Этот "недоучившийся самодур" не в ладах с русским языком: "Увы, он и по-русски-то не умел объясняться порядочно (не зная, впрочем, никакого другого языка), так что он весь, как-то разом, истощился, даже как будто похудел после адвокатского подвига". В сумбурных, неясных и догматических речах Лебезятникова, представляющих, как известно, пародию на общественные взгляды Писарева, отразилась критика Достоевского идей западников.

Индивидуализация речи ведется Достоевским по одному определяющему признаку: у Мармеладова деланная вежливость чиновника обильно усыпана славянизмами; у Лужина - стилистическая канцелярщина; у Свидригайлова - ироническая небрежность.

  1. В "Преступлении и наказании" своя система выделения опорных слов и фраз. Это - курсив, то есть использование другого шрифта. Курсивом выделены слова проба, дело, вдруг. Это способ сосредоточия внимания читателей и на сюжет, и на задуманное содеянное. Выделенные слова как бы ограждают Раскольникова от тех фраз, которые ему и выговорить-то страшно. Курсив используется Достоевским и как способ характеристики персонажа: "невежливая язвительность" Порфирия; "ненасытимое страдание" в чертах Сони.














© Рефератбанк, 2002 - 2017