Вход

Нравственный смысл смерти в философии Владимира Соловьёва

Реферат по биологии
Дата добавления: 30 марта 2010
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 126 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу




Нравственный смысл смерти в философии Владимира Соловьёва

Т.Ю. Андреевская

Минувшее и непреходящее в жизни и творчестве В.С. Соловьёва. Материалы международной конференции 14-15 февраля 2003 г. Серия “Symposium”, выпуск 32. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С.167-172

Среди множества проблем современного общества представляется актуальным выделить проблему ярко выраженного обесценивания человеческой жизни.

Пожалуй, вряд ли найдется взрослый человек, который рано или поздно не задумывался бы о смысле своего существования, о предстоящей смерти, ведь как бы удачно не складывалась жизнь и как бы она не была длительна — конец ее неизбежен.

Смерть — это совершенно естественное явление, она играла полезную и необходимую роль в ходе длительной биологической эволюции. Поразительно, но именно смерть делает нам близкими общие заботы, она объединяет нас глубоко прочувствованными сердечными эмоциями и драматически подчеркивает равенство наших конечных судеб. Всеобщность смерти напоминает нам о позитивном объединении людей, которое существует, несмотря на все жестокие разногласия и конфликты.

Несомненно, проблема смерти во всей своей сложности и противоречивости относится к числу вечных и не постигнутых проблем духовной культуры человечества. Эта проблема рассматривалась с разных точек зрения: биологической, психологической, геронтологической, религиозной, и каждая из них имеет право на существование. Но по своей глубинной сути — это прежде всего философская проблема, и кто только из великих мыслителей не соприкасался с нею.

На русской почве интерес к проблеме смерти подпитывался разнородными тенденциями. С одной стороны, на Руси хорошо помнили святоотеческий тезис Иоанна Дамаскина: «Философия есть помышление о смерти» [1]. С другой стороны, интерес к проблеме смерти вызван мистической литературой в масонском обиходе. Масонам удалось создать концепцию поступка, в свете которого безнадежная необратимость времени резко повысила в ранге моральную ответственность «я» в мире других и всех «я» перед Богом. Проблема смерти в русской философии стала одной из магистральных. Она рассматривается в качестве реального объекта для мысли не в привычном биологическом и психологическом, а в философско-этическом аспекте, где определяющим является нравственный смысл смерти.

Смысловая направленность человеческой жизни зависит от того, как человек воспринимает факт своей смерти. Придает ли смерть жизни смысл? Или в связи со смертью жизнь теряет всякий смысл?

Рассмотрим взгляд на эту проблему крупнейшего представителя русской мысли последней трети девятнадцатого века Владимира Сергеевича Соловьёва, творческое наследие которого велико и многогранно.

«Смерть вообще есть дезинтеграция существа, распадение составляющих его факторов», — пишет Соловьёв [2]. Он определяет смерть как то основное, чем человек тяготится и чем он не доволен в данной действительности. По его мнению, люди, желающие подняться выше наличной действительности — желающие стать «сверхчеловеками» — должны чувствовать смерть как нестерпимое противоречие, и они не могут принять этот видимый итог человеческого существования за окончательный. Соловьёв не принимает смиренное подчинение неизбежной трагичности бытия и, возмутившись беззаконием своего уничтожения, говорит о попытке преодоления смерти.

Он сравнивает завершение человеческой жизни со смертью животного. Человек знает, что он живет только один раз, и что он смертен, и из осознания своей смертности начинает задумываться над смыслом своего существования. В отличие от человека, животное не борется со смертью, так как не может ее осознавать. Исходя из этого сравнения, философ приходит к убеждению о том, что смертность животного ему не в укор и не в характеристику. Он употребляет слова «человек» и «смертный» как синонимы. То есть, несмотря на то, что человек в отличие от животного осознает конечность своего существования, он по-прежнему не может противостоять смерти и становится в конечном итоге ею побежденным. Эта мысль и наводит философа на идею «сверхчеловека», который должен быть, прежде всего, победителем смерти, «…освободителем человечества от тех существенных условий, которые делают смерть необходимою…» [3]

Если для простого человека смерть неизбежна, то для «сверхчеловека» должны быть условия, при которых возможно или вовсе не умирать, или, умерев, воскреснуть для вечной жизни. Соловьёв сомневается в окончательной

победе смерти над человеком, ибо нет возможности доказать это заранее, так как смерть — это нечто такое, что лежит за пределами нашего сознательного опыта. (Мы имеем в жизни опыт смерти, хотя и не окончательный. Когда умирают наши близкие, происходит расставание человека в пространстве, и мы понимаем, что никогда его больше не увидим, это есть переживание смерти).

Соловьёв говорит о возможности существования условий, полнота которых требуется для торжества над смертью. «Те условия, при которых смерть забирает над нами силу и побеждает нас, — они-то нам достаточно хорошо известны и по личному, и по общему опыту, так, значит, должны быть нам известны и противоположные условия, при которых мы забираем силу над смертью и в конце концов можем победить ее» [4]. Таким образом, идея о «сверхчеловеке» находит свое продолжение в идее воскресения из мертвых, то есть в бессмертии. «Задача смелая. Но смелый — не один, с ним Бог, который им владеет» [5].

Интересным, с точки зрения изучения проблемы, представляется то, как Соловьёв раскрывает понятие смерти через понятие любви истинной, говоря о несовместимости любви с неизбежностью смерти, «… любить можно только живое, конкретное, а, любя его действительно, нельзя примириться с уверенностью в его разрушении» [6]. Он требует бессмертия для любимого человека, и здесь же утверждает, что это самое бессмертие совершенно несовместимо с пустотой нашей жизни. «Для большинства человечества жизнь есть только смена тяжелого механического труда и грубочувственных, оглушающих сознание удовольствий» [7]. Такую любовь (за неимением лучшего названия) философ называет половой любовью, эту «…исключительную привязанность… между лицами разного пола, могущими быть между собою в отношении мужа и жены…» [8]. Отталкиваясь от понятия половой любви, философ развивает свою мысль о любви истинной в любви верующей. « Дело истинной любви прежде всего основывается на вере» [9].

Соловьёв считает, что истинная любовь не может существовать без веры одного лица к другому. Вера, в свою очередь, не должна быть мертвою верой, ее нужно непрерывно отстаивать в нашей действительной среде. Он говорит о верующей любви как нравственном подвиге и приходит к убеждению, что этот нравственный подвиг не дает человеку торжества над смертью. «Внутреннее перерождение любовного чувства, исправление извращенных отношений любви не исправляет и не меняет дурного закона физической жизни… Он реально остается по-прежнему ограниченным существом, подчиненным материальной природе» [10].

Таким образом, люди, до конца отстаивающие свой идеал, по-прежнему бессильны перед законом органической жизни и смерти, и они «…умирают с человеческим достоинством, но с животным бессилием» [11]. Соловьёв

утверждает, что человек имеет право и обязанность отстаивать свою индивидуальность от дурного закона общей жизни, от того зла, с которым сталкивается и которому подвержена жизнь всего мира.

Смерть, по Соловьёву, оказывается величайшим парадоксом в мире, который невозможно рационально постигнуть. Всякое зло может быть сведено к смерти. Смерть есть на дне всякой злой страсти. Никакого другого зла, кроме смерти не существует. Она по своей материальной природе чисто физиологический акт, который затрагивает человеческое тело. И в этом смысле смерть — это предельное уродство, разложение, потеря всякого облика, торжество низших элементов материального мира. И в то же время смерть приобретает положительное значение: она облагораживает последнего из смертных и побеждает уродство пошлости и обыденности.

Есть момент, когда лицо покойного бывает красивее и гармоничнее, чем оно было у живого. И вокруг умершего исчезают и проходят уродливые и злые чувства. Быть может, поэтому общая мудрость утверждает, что об умерших не нужно говорить дурно, нужно говорить хорошее или молчать. Ведь об умерших близких людях обыкновенно с трудом припоминают плохое, которое может быть и было в жизни. Смысл этого более глубокий — в смерти есть просветление, потому что начинается преображение человека для вечности. И если мы вспоминаем о покойнике лишь хорошее, то только потому, что мы участвуем в преображении этого человека.

Смерть есть предельное зло, с которым нельзя примириться, и она есть потусторонний свет, откровение любви, начало преображения. Испытание смерти не выдерживает ничто испортившееся и тленное. Это испытание выдерживает лишь вечное. Именно смерть очищает прошлое и кладет на него печать вечности. Таким образом, в смерти есть не только разложение, но и очищение. И как это ни страшно признать, но значительность жизни связана со смертью, и она раскрывается лишь перед лицом смерти.

Далее Соловьёв говорит о возможности полного одухотворения и бессмертия людей, достигших полного совершенства. «И вот, все живущие на земле исцелены от своих зол и болезней, все свободны и бессмертны» [12]. И что же дальше? Ведь для обретения полного счастья эти люди, достигшие полного бессмертия, должны смириться с тем, что они должны забыть своих матерей и отцов, которые дали им жизнь. «И эти миллиарды людей, положивших свою жизнь за других, будут тлеть в своих могилах, а их праздные потомки будут равнодушно наслаждаться своим даровым счастьем!» [13]. Русский мыслитель говорит о невозможности осуществления этой идеи, о невозможности достижения таким путем высшего состояния человечества, называемого бессмертием, поскольку это «…предполагало бы нравственное одичание и даже хуже, потому что и дикари чтут своих предков и сохраняют общение с ними» [14].

Интересно рассуждение Соловьёва о смерти великих и ничтожных людей. Прежде всего, он дает оценку бессмысленному и безнравственному

времяпровождению той категории людей, которые освобождены от механической работы, это главным образом светские дамы, спортсмены или карточные игроки. «Несовместимость бессмертия с таким существованием ясна с первого взгляда» [15]. Мы же в свою очередь не можем ответить однозначно «да» или «нет» на этот заданный философом вопрос. Ведь самое большое право, которое человек имеет — это право на свою собственную жизнь, но в то же время, если жизнь этого человека безнравственна, имеет ли право такой человек жить в нашем обществе?

Следуя же далее за ходом рассуждения Соловьёва, мы видим, что он подтверждает свою мысль о необходимости смерти не только для ничтожных людей, но и для великих, изменивших судьбу народов, или гениев, одаривших человечество своими бессмертными произведениями. Философ аргументирует свои высказывания так: «…Содержание их жизни и ее исторические плоды имеют значение лишь как данные раз и навсегда, а при бесконечном продолжении индивидуального существования этих гениев на земле потеряли бы всякий смысл» [16].

Таким образом, бессмертие человека в физическом смысле для философа — абсурд, поскольку человек не нуждается в нем. Объективно же для него в бессмертии нуждается истинная любовь, которая утверждает в субъективном чувстве безусловное значение человеческой индивидуальности в другом и в себе, и оправдывает это безусловное значение в действительности. Из этого можно сделать вывод, что вера в такую любовь избавляет нас от неизбежности смерти и наполняет абсолютным содержанием нашу жизнь.

Оценивая трагические события октября 2002 года в Москве и другие события в мире, можно констатировать, что человек, к великому сожалению, существует в обстановке социального напряжения. Вакханалия терроризма, рост числа немотивированных убийств и насилия, а также самоубийств — вот симптомы глобальной патологии человечества.

Проведенный краткий анализ позволил ясно определить место категории смерти в системе духовных ценностей современного общества. Из него следует, что высшая задача для человека — это понять общий смысл жизни, придающий ей позитивную ценностную значимость. Смерть — это не слепое предначертание судьбы, а естественное завершение жизни, наполненное глубоким смыслом, который заключается в том, что именно смерть придает жизни смысл, а не наоборот.

Примечания

[1] К.Г. Исупов. Русская мысль о смерти // Ступени. С-Пб., 1993. № 1. С. 34.
Назад

[2] Соловьёв В.С. Сочинения в 2 т. Т.2. / Общ. ред. и сост. А.В. Гулыги, А.Ф. Лосева; М.: Мысль, 1988. С.522.
Назад

[3] Там же. С.633.
Назад

[4] Там же.
Назад

[5] Там же. С. 633.
Назад

[6] Там же. С. 520.
Назад

[7] Там же.
Назад

[8] Там же. С. 511.
Назад

[9] Там же. С. 531.
Назад

[10] Там же. С. 537.
Назад

[11] Там же. С. 538.
Назад

[12] Там же.
Назад

[13] Там же.
Назад

[14] Там же.
Назад

[15] Там же. С.520.
Назад

[16] Там же.
Назад


© Рефератбанк, 2002 - 2017