Вход

Вестфальская международная система

Реферат по международным отношениям
Дата добавления: 03 июня 2006
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 350 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу





Содержание

Введение 2

Глава 1. Основные характеристики международной системы 5

Глава 2.Вестфальская международная система - важный этап в эволюции международных отношений 9

2.1 Принципы и особенности Вестфальской международной системы 9

2.2 Складывание «баланса сил» после Вестфальского мира 11

3.Традиционные подходы к изучению Вестфальской международной системы 13

3.1 Различные подходы к изучению международных систем 13

3.1 Подход Р. Арона и М. Каплана к изучению международных систем 14

3.2 Синтез историко-социологического и эвристического подходов к изучению международных систем 15

3.3. Эмпирический и другие подходы к изучению международных отношений 17

4.Три тенденции регулирования поведения государств во внешнем мире 19

Заключение 25

Список используемой литературы 27










Введение

Общеизвестно, что историю человечества можно рассматривать с различных точек зрения. Так, с точки зрения хозяйственно-экономической, например, она предстает как история изменений способов производства, логику которых глубоко проанализировал К. Маркс. А с точки зрения геополитической историю можно представить как последовательную смену силовых контуров «мирового порядка», или геополитических эпох. Каждая геополитическая эпоха характеризуется своеобразным балансом сил на международной арене, уникальной конфигурацией границ и зон влияния, формирующих то глобальное геополитическое поле, в котором вынуждены действовать главные субъекты истории.

Поэтому актуальность данной темы в настоящее время представляется несомненной, так, например, возникающая на обломках СССР новая геополитическая эпоха, несомненно, тоже будет иметь свои специфические параметры, которые самым серьезным образом придется учитывать России, если она хочет выжить и возродиться после очередной национально-государственной катастрофы.

В данной работе рассматриваются проблемы, вызывающие все больший научный и политический интерес: система, структура и процесс развития международных отношений.

Для исследования огромное значение имеют как классические труды, представленные крупнейшими мыслителями прошлого - Аристотеля, Ф.Бекона, М.Вебера, Т.Гоббса, Г.Гегеля, Э.Дюргейма, И.Канта, Н.Макиавелли, Платона, и других. Использован огромный потенциал идей, содержащихся в трудах российских исследователей - Н.А.Бердяева, В.И.Вернадского,Н.Я.Данилевского, К.Д.Кавелина, В.С.Соловьева, Н.Ф.Федорова, К.Э.Циолковского, П.Б.Струве, И.А.Ильина, так и изучение в рамках теории международных отношений таких проблем, как исторические аспекты и системы, теории международных отношений, модели мироустройства. Здесь важны работы Т.А.Алексеевой, А.Г.Арбатова, А-Д.Богатурова, А.Г.Володина, Г.И.Гантмана, А.В.Загорского, А.А.Злобина, В.М.Кулагина, С.В.Кортунова, В.А.Кременюка, Г.Н.Новикова, Э.А.Позднякова, С.М.Рогова, К.Э.Сорокина, Д.В.Тренина, И.Г.Тюлина, В.Б.Тихомирова, М.А.Хрусталева, П.А.Цыганкова.

Важнейшим методологическим принципом «века» корпуса наук о человеке и обществе, как известно, является принцип историзма. Таким образом, чтобы понять современную геополитическую эпоху, уяснить логику поведения (А.В.Торкунов Альманах «Космополис» c. 61) основных субъектов мировой политики, а значит - спрогнозировать их действия, необходимо рассмотреть геополитические реалии в исторической ретроспективе, проанализировать, как менялась расстановка сил на мировой арене из века в век.

Целью данной работы является раскрытие ключевых особенностей современной системы государств и принципы межгосударственной системы международных отношений, в основу которых положен принцип территориального суверенитета в отношениях между государствами, хотя сама концепция территориального суверенитета была сформулирована раньше.

За отправную точку анализа целесообразно принять дату заключения Вестфальского мирного договора (1648). Вестфальская система международных отношений породила концепцию равновесия сил как способа регулирования международных отношений. Именно Вестфальской системой международных отношений были заложены основные принципы современной мировой политики. Политики, в которой главными действующими лицами являются так называемые «национальные государства», или нации-государства. Появление такого рода государств - важнейший признак, ознаменовавший наступление Нового времени, с приходом которого мир вступил на путь индустриального развития. С середины XVII века мировая история прошла через четыре геополитических эпохи, каждая из которых устанавливала свой собственный мировой порядок, характеризовавшийся новым балансом сил, новыми «правилами игры» на международной арене и разделением мира на новые зоны влияния. Это Вестфальская, Венская, Версальская и Потсдамская эпохи. Каждая из них уничтожалась революциями: французской буржуазной, промышленной, пролетарской и технологической. Всякий раз возникновению нового мирового порядка, фиксировавшего новый баланс сил, предшествовали грандиозные войны: Вестфальской эпохе - опустошительная для Европы Тридцатилетняя война, Венской - наполеоновские походы, Версальской - первая мировая война, Потсдамской - самая кровопролитная в истории человечества вторая мировая...


















Глава 1. Основные характеристики международной системы

Любая международная система базируется на органическом сочетании военной, экономической, политической и идеологической власти различных стран и народов. Поэтому она охватывает множество сфер: экономические, дипломатические, политические, военные, культурные и т.д. При этом важно учесть, что взаимосвязи культур не всегда носят институционализированный характер и не всегда поддаются государственному регулированию. Вместе с тем очевидно и то, что на международные экономические и политические отношения определенное влияние могут оказать национальные общности или те или иные национальные диаспоры, обосновавшиеся за пределами своей исторической родиной.

Международная система формируется с целью реализации определенного комплекса экономических, социальных, политических и иных интересов, так или иначе затрагивающих все субъекты этой системы. Независимо от того, о каких интересах идет речь - о безопасности, экономических выгодах, идеологических целях и т.д., - достижение их государствами во многом зависит от характера международной системы. Последний определяется типом и мощью господствующих в ней акторов: империями, национальными государствами, союзами, наднациональными и интернациональными организациями и т.д. Восхождение и упадок системы греческих городов-государств, упадок средневековой европейской системы государств и возникновение европейской системы национальных государств XIX-XXвв. служат примерами, подтверждающими обоснованность этого тезиса.

Как правило, основные характеристики международной системы всегда ,так или иначе отражали усилия индивидуальных государств или групп государств, направленных на трансформацию институтов и всей этой системы для реализации своих интересов.

Любое государство, тем более крупное, стремится увеличить свои вес и влияние за счет других членов международного сообщества. С помощью угроз или действительного применения силы, формирования коалиций и завоевания зон влияния оно стремится создать такую международную среду и такие правила международной политической игры, которые позволяли бы ему реализовать свои интересы и цели.

Иначе говоря, одним из важнейших принципов функционирования международной системы является стремление государств получить контроль над поведением других акторов международной системы. При этом очевидно, что интересы конкретных субъектов этой системы могут вступать и вступают в конфликт друг с другом. Организационные принципы этой системы, формы реализации интересов, как правило, отражают относительные вес и влияние различных акторов.

Более того, контроль над международной системой базируется на распределении сил и ресурсов между ее акторами, будь то отдельные государства или коалиции государств. Начиная с Древнего мира вплоть до исхода ХХ столетия в международной политике, как правило, доминировали великие военно-политические державы. Именно они устанавливали правила международной политической игры, определяли характер самого политического дискурса, структуру международной арены, располагали возможностями разрешать споры между малыми государствами или малыми и великими державами на приемлемых для последних условиях. Они контролировали или могли контролировать решение всех вопросов, касающихся распределения мировых ресурсов, особенно тех, которые рассматривались ими как приоритетные.

Именно конфигурация распределения сил показывает, кто именно фактически правит международной системой и чьим интересам она более всего отвечает. В руках доминирующих в международной иерархии держав сосредоточиваются организация и контроль над процессами взаимодействия всех участников системы. Или, как отмечал Р.Арон, «структура международных систем всегда носит олигополистический характер».

Рассуждая в этом духе, Р. Гилпин, пришел к выводу, что на протяжении всей истории для международных систем были характерны три типа контроля:

1) имперский, или империалистический, - одно единственное могущественное государство контролирует остальные более слабые и мелкие государства;

2) биполярный - две могущественные державы контролируют и регулируют взаимодействия в пределах своих сфер влияния;

3) баланс сил - три или более государств контролируют действия друг друга с помощью дипломатических маневров, смены союзов и открытых конфликтов. Доминирующие государства или империи организуют и сохраняют сеть политических, экономических и других отношений внутри системы и особенно в их собственных сферах влияния. Они составляют и реализуют основополагающие правила, нормы и права, которыми руководствуются сами, а также более мелкие и слабые государства.

Нарушение равновесия и смена лидеров в международной иерархии приводит к экономическим, политическим и технологическим изменениям, в результате которых либо значительно увеличиваются потенциальные выгоды, либо уменьшаются потенциальные издержки одного или нескольких государств. Предупреждение потерь или увеличение выгод того или иного государства или группы государств становится в их глазах стимулом для содействия изменениям системы.

В конечном итоге происходит разрыв между существующей международной системой и потенциальными выгодами (потерями) конкретных государств, получаемыми от происходящих в ней изменений. Это ведет к кризису в международной системе.

Хотя кризис возможно устранить мирными путями и средствами, все же главным механизмом его разрешения на протяжении всей истории была, как говорил Р. Гилпин, война за гегемонию, т.е. война, призванная определить, какое именно государство или группа государств займет доминирующее положение в международной системе. Последующий за гегемонистской войной мир характеризуется переустройством политических, территориальных и других основ системы.

Таким образом, цикл изменений завершается тем, что гегемонистская война и следующий за ней мир создают новые статус-кво и равновесие, отражающие новое распределение сил в системе. Как правило, в периоды стабильности и установившегося порядка международная система существует в состоянии некого гомеостазиса или динамического равновесия, хотя на уровне межгосударственных отношений и происходят постоянные изменения тактического уровня.

Можно сказать, что равновесие сил в принципе присутствует в любом политическом процессе, в том числе и мировом. Главную роль в этом процессе играет ведущая держава, проводящая политику, направленную на достижение равновесия и стабильности международной системы.

Любая великая держава ревниво следит за тем, чтобы какая-либо другая великая держава не стала еще более могущественной за счет поглощения более мелких стран. Поэтому конфликты, споры между индивидуальными акторами в системе не подрывают определяющие характеристики системы. Например, на равновесие, достигнутое между великими европейскими державами на Венском конгрессе (1814), не повлияли ограниченные конфликты и дипломатические маневры, оно распалось в результате глубоких экономических, технологических и политических сдвигов во второй половине XIXв.

Но при этом важно отметить, что хотя международная система и налагает определенные ограничения на поведение всех акторов, по крайней мере, первоначально она благоприятствует интересам наиболее сильных. Время от времени интересы различных акторов и баланс сил между ними в результате экономических, технологических и иных факторов изменяются. Причем те акторы, которые выгадывают от этого, склонны стремиться изменить систему так, чтобы она в наибольшей степени отвечала их интересам. Новая система будет отражать новое соотношение сил и интересов.


























Глава 2.Вестфальская международная система - важный этап в эволюции международных отношений


2.1 Принципы и особенности Вестфальской международной системы




Вестфальский мир, достигнутый в 1648 г. ознаменовал собой важный этап в эволюции международных отношений. Подписание Вестфальского мира по окончании Тридцатилетней войны положило начало созданию новой международной политической системы, в основу которой была положена идея "национального государства" (nation-state). Исключительная важность произошедших в середине XVII в. трансформаций состоит в том, что возникла система отношений, основные принципы которой, пусть и с существенными изменениями и некоторыми оговорками, продолжают существовать и функционировать до сих пор.

Признание в качестве одного из ключевых "принципа национального
государственного суверенитета" (state sovereignty) положило начало
новой системе отношений, которая впоследствии получила название
Вестфальской, или "государственно-центристской" модели (системы) мира.
Принцип национального суверенитета предполагал, что каждое государство
обладает всей полнотой власти на своей территории. Этот принцип не
предполагал наличия еще какой-либо высшей власти.

В основе идеи национального государства, обладающего суверенитетом, были четыре главные характеристики:

- наличие территории;

-наличие населения, проживающего на данной территории;

- легитимное управление населением;

- признание другими национальными государствами.

При отсутствии хотя бы одной из этих характеристик государство перестает
существовать, или становится резко ограниченным в своих возможностях.

Основой государственно-центристской модели мира стали "национальные
интересы", по которым возможен поиск компромиссных решений (а не ценностные ориентиры, в частности религиозные, по которым компромиссы невозможны). Суверенные национальные государства, взаимодействовали между собой, образуя "систему международных отношений".

Ключевыми особенностями возникшей системы международных отношений стало доминирование в ней современных “национальных” государств (обладавших полным суверенитетом, едиными механизмами административного управления, постоянными профессиональными армиями, рациональной в веберовском смысле бюрократией, определенными и международно-признанными границами и т.д.), своеобразная деидеологизация, т.е. устранение конфессионального фактора как одного из основных факторов политики, а также постепенное формирование баланса сил (равновесия сил) в отношениях между наиболее сильными европейскими державами или их коалициями.


С Вестфальского мира система международных отношений окончательно оформилась как государство-центристская система. Главным субъектом международных отношений с этого периода становится суверенное государство. Каждое из государств обладало полным внутренним суверенитетом, самостоятельно определяя собственную форму правления, принципы внутренней организации, отношения с религиозными конфессиями и т.д. и не признавало над собой никакой иной верховной власти. Постепенно принцип суверенного равенства государств стал общепринятым в системе международных отношений, регулируя поведение государств в отношениях друг с другом вне зависимости от господствующих в каждом из них форм правления и преобладания тех или иных конфессий. Данный принцип постепенно превратился в стержневой элемент современного международного права.

Вестфальский мир 1648 г., положивший конец Тридцатилетней войне, не привел к коренной перекройке политической карты Европы. Вместе с тем, Вестфальским миром были зафиксированы глубокие сдвиги во всей системе международных отношений.

Только после Вестфальского мира из внешнеполитических целей правительств окончательно исчезли “идеологические”, связанные с вопросами подавления “ереси”, “спасения души” и “защиты веры” задачи, объективно прикрывавшие стремление определенных политических кругов и социальных сил в Европе того времени к экспорту социальной и политической реакции, к созданию универсальной империи. Одновременно, вместе с фактическим распадом единого европейского лагеря контрреформации естественным образом исчезла необходимость обеспечения противодействия этим стремлениям. В результате определяющим мотивом деятельности государств на международной арене становится raison d’etat, государственный интерес, вне всякой религиозной или иной идеологической оболочки.



2.2 Складывание «баланса сил» после Вестфальского мира


Деидеологизация привела к существенной трансформации поведения участников системы международных отношений. Если до Вестфальского мира всевозможные католические или протестантские лиги и входившие в их состав государства были нацелены на непримиримую борьбу со своими противниками до победного конца, до полного их сокрушения (достаточно вспомнить здесь пример императора Священной Римской империи Фердинанда II), то в новых условиях речь не могла уже идти об установлении абсолютного господства в Европе одного государства.

Внешнеполитические цели сторон потеряли максималистский характер, стали более реалистическими. Не только религиозно обоснованные претензии на мировое господство, но даже планы утверждения относительно преобладающего положения в Европе одной державы неизменно встречали быстро нараставшее дружное противодействие со стороны государств, еще недавно находившихся в разных (протестантском и католическом) лагерях. В результате в Европе совершенно спонтанно, т.е. не на зыбкой почве неких умозрительных конструкций или чьей-то целеполагающей деятельности, а на базе “естественного порядка вещей” начал складываться тот самый “баланс сил”, который впоследствии был положен в основу целого ряда систем МО на континенте. Как отмечал в этой связи Г.Киссинджер: “Само равновесие сил редко возникало в результате продуманных расчетов. Обычно оно становилось результатом противодействия попыткам какой-либо отдельной страны господствовать над другими” (Киссинджер Г. Дипломатия с.55).

Межгосударственные союзы в новых условиях становились более гибкими и ситуативными. Смена партнера по коалиции стала, в общем, не таким уж редким явлением в случаях, когда усиление одной из держав грозило всему “европейскому равновесию”. Собственно, сама возможность перманентных политических рокировок и эволюции межгосударственных союзов была частью политики равновесия. Суть ее сводилась к тому, чтобы политическим или дипломатическим маневром не позволить какому-либо одному европейскому государству или коалиции государств аккумулировать силы, значительно превосходящие мощь их вероятных соперников. Как сформулировал правило европейского равновесия Р.Арон “всякое государство, желающее сохранить равновесие, выступит против государства или коалиции, которое или которая покажется ему способным обеспечить себе такое превосходство” (Арон Р. Мир и война между народами, с.183).

Концепция “баланса сил”, доминировавшая в общественно-политической мысли Европы, по крайней мере, с конца XVII в. способствовала заметному изменению характера войн и в целом международных конфликтов на континенте. Даже в наиболее крупных и кровопролитных конфликтах рассматриваемого периода цели сторон неизменно оказывались сравнительно ограниченными, не предусматривавшими полного разгрома противника.


3.Традиционные подходы к изучению Вестфальской международной системы

3.1 Различные подходы к изучению международных систем


Различия в понимании специфики международных отноше­ний и, соответственно, особенностей международных систем вле­кут за собой разные подходы к их изучению. Существует несколько таких подходов: традиционно-исторический, историко-социологический, эвристический, смешанный и эмпирический. Подчер­кнем, что их выделение носит условный и отнюдь не взаимоис­ключающий характер, отражая лишь приоритеты в позициях того или иного автора.

Так, в основе традиционно-исторического подхода лежит ис­пользование понятия «международная система» для обозначения дипломатических отношений между государствами в тот или иной исторический период, в том или ином регионе: например, европей­ской системы XVII века, основанной на принципах Вестфальского договора 1648 года; системы политического равновесия европей­ских государств («европейский концерт наций») XIX века; глобаль­ной биполярной межгосударственной системы 1945—1990-х годов.

Основной недостаток подобного «панорамного» подхода состоит в том, что он не нацеливает на поиск закономерностей функци­онирования международных (а вернее сказать, межгосударствен­ных) систем, ограничиваясь, как правило, описанием взаимодей­ствий между главными акторами — великими державами, тогда.


3.1 Подход Р. Арона и М. Каплана к изучению международных систем


Так, например, Р. Арон, являющийся одним из основателей историко-социологического подхода к изучению международных отношений, делает отправным пунктом своих размышлений о международных системах опыт истории, отклоняя любую попытку конструирования абстрактных моделей. Сравнивая отношения между греческими полисами, европейскими монархиями XVII ве­ка, государствами Европы XIX столетия и взаимодействие совре­менных ему систем Востока и Запада, он искал в них повторяе­мость, которая позволила бы выделить некоторые общие законо­мерности, подтверждаемые уроками исторического прошлого и изучением настоящего. Понимая, что «анализ типичной между­народной системы не дает возможности предвидеть дипломати­ческое событие или диктовать правителям линию поведения, со­ответствующую типу системы» (Арон Р. Мир и война между народами, стр. 103.).

Р. Арон считал, что систем­ный подход позволяет выявить ту долю социального детерми­низма, которая имеется в функционировании международных отношений, и потому рассматривал его как необходимый эле­мент их изучения.

В отличие от Р. Арона, американский исследователь М. Каплан далек от ссылок на историю, считая исторические данные слишком бедными для теоретических обобщений. Основываясь на общей теории систем и системном анализе, он конструирует абстрактные теоретические модели, призванные способствовать лучшему пониманию Международной реальности (М Каплан «Система и процесс в Международной политике»).

Исходя из убежденности в том, что анализ возможных международных сис­тем предполагает изучение обстоятельств и условий, в которых каждая из них может существовать или трансформироваться в систему другого типа, он задается вопросами — почему та или иная система развивается, как она функционирует, по каким при­чинам приходит в упадок?

В этой связи М. Каплан выделяет пять переменных, свойственных каждой системе:

-основные правила системы;

-правила трансформации системы;

-правила классифика­ции акторов;

-их способностей и информации.


Главными из них являются первые три группы переменных. Так, «основные пра­вила» описывают отношения между акторами, поведение кото­рых зависит не столько от индивидуальной воли и особых целей каждого, сколько от характера системы, компонентом которой они являются. «Правила трансформации» выражают законы изменения как главное в системном подходе — именно в убежденности от­носительно существования закономерных связей между характе­ром международных систем и поведением их основных элемен­тов — международных акторов .

Именно на подобной убеж­денности основаны другие из названных подходов.

Несмотря на абстрактный характер подхода М. Каплана к исследованию международных систем, за который его много кри­тиковали, такой подход обладает и определенными достоинства­ми методологического характера, что позволило Ж. Унцингеру квалифицировать его как эвристический (Ж. Унцингер Введение в международные отношения, с. 159).


3.2 Синтез историко-социологического и эвристического под­ходов к изучению международных систем



Другой американский ученый, Р. Роузкранс, предпринял по­пытку синтеза историко-социологического и эвристического под­ходов.

Основываясь на изучении конкретных исторических ситу­аций, он выделяет девять последовательных международных сис­тем, соответствующих следующим историческим периодам: 1740— 1789, 1789-1814, 1814-1822, 1822-1848, 1848-1871, 1871-1888, 1888—1918, 1918—1945 и 1945—1960 гг. Затем он проводит сис­темный анализ каждой из них с целью нахождения факторов, способствующих стабильности системы, или же, наоборот, влия­ющих на ее дестабилизацию (Р. Роузкранс. Действие и противодействие в мировой политике стр. 16).

Подобный же подход использо­вал и Дж. Френкел, который сделал попытку проследить истори­ческую эволюцию международных отношений, основываясь на их системных характеристиках и, в частности, на особенностях их структуры (Дж. Френкел. Международная политика. Конфликты и соглашения).

Однако он не стал выделять последовательные международные системы, считая, что современное состояние сис­темного анализа международных отношений не позволяют ре­шить такую задачу вполне удовлетворительным образом.

Рассмат­риваемому подходу был близок и английский ученый Е. Луард, много и плодотворно работавший в области социологии между­народных отношений. Он выделял семь исторических междуна­родных систем:

-древнекитайская система (771—721 гг. до н.э.),

-система древнегреческих государств (510—338 гг. до н.э.),

- эпоха европейских династий (1300—1559 гг.),

-эра религиозного господ­ства (1559—1648 гг.),

-период возникновения и расцвета режима государственного суверенитета

(1648—1789 гг.),

- эпоха национа­лизма (1789—1914 гг.),

-эра господства идеологии (1914—1974 гг.).


Выделив указанные исторические системы, Е. Луард анализирует их при помощи таких концептуальных орудий (переменных), как идеология, элиты, мотивации, используемые акторами средства, стратификация, структура, нормы, роли и институты.

Опираясь на мнения систем. Так, известно, что общая теория систем делает акцент на гомеостатическом характере систем, т.е. на их способ­ности адаптации к изменениям среды и тем самым — к самосо­хранению. При этом каждая система имеет свои правила адапта­ции и трансформации.

Наконец, к «правилам классификации на указанные переменные, автор прослеживает соотносительное воздействие каждой из них на структуру и функционирование международных систем, на их изменение в пространстве и вре­мени (Е. Луард. Типы международного общества ).

По мнению Б. Корани, описываемый комплексный подход имеет целый ряд преимуществ: он более конкретен и ясен по сравнению с подходом М. Каплана; он базируется на солидном эмпирическом материале, накопленном специалистами-истори­ками, на достижениях политологии и других социальных дис­циплин; наконец, он характеризуется удобством и простотой с точки зрения как проверки его выводов, так и использования в качестве самостоятельного метода изучения международных сис­тем.

Эти преимущества способствовали тому, что данный подход привлек внимание и специалистов чикагской школы во главе с М. Капланом, которые также стали использовать его в своих исследованиях.




3.3. Эмпирический и другие подходы к изучению международных отношений

Наконец, существует и такой подход к системному изучению международных отношений, который может быть назван эмпи­рическим подходом, поскольку опирается на реально существую­щие в практике международных отношений взаимодействия в рамках определенных географических регионов.

От традици­онно-исторического подхода его отличает стремление объяснить особенности международно-политической ситуации в том или ином регионе планеты спецификой сложившихся здесь систем­ных связей, раскрыть степень влияния, которую оказывают на поведение акторов такие факторы, как общерегиональное соот­ношение сил, социокультурные реалии, региональные междуна­родные организации и т.п. Иначе говоря, данный подход отлича­ет поиск закономерностей, объясняющих поведение международ­ных акторов, и дедуктивность выводов относительно существо­вания и содержания таких законов.

Имеются и другие подходы к системному изучению между­народных отношений, в которых проявляется несовпадение по­зиций представителей различных теоретических школ и направ­лений. И все же, существенных различий между ними меньше, а принципиального согласия больше, чем это может показаться на первый взгляд .

Действительно, за исключением традиционно-исторического подхода, все они исходят из сущес­твования законов функционирования международных систем (хотя характер и самих систем, и законов их функционирования могут пониматься по-разному). Совпадение и взаимодополнительность различных подходов проявляется и в других важных вопросах. Так, например, признается обусловленность поведения государств характером взаимоотношений между наиболее крупными и влия­тельными из них — великими державами.

Считается, что общей чертой всех международных систем является их олигополистический характер, в том смысле, что в ней доминируют наиболее мощные государства и тип существующих между ними отноше­ний. Наконец, допускается возможность существования разных типов международных систем и критериев их классификаций.



4.Три тенденции регулирования поведения государств во внешнем мире.


На протяжении истории Вестфальской системы государств, по мнению Мартина Уайта, представителя британской школы теории международных отношений, сформировались три основных конкурирующих между собой направления политической мысли относительно регулирования поведения государств во внешнем мире: гоббсианское, или “реалистская традиция”; кантианское, или “универсалистская традиция”; гроцианское (от Гуго Гроция), или “интернационалистская традиция”.

Каждое из этих направлений включает в себя описание природы международной политики и ряд постулатов, касающихся поведения субъектов международной системы (М. Уайта. “Западные ценности в международных отношениях”).

По мнению Хэдли Булла, виднейшего представителя современной британской политической мысли, гоббсианская традиция описывает международные отношения как состояние “войны всех против всех”, как арену борьбы, где каждое государство противостоит другим.

Гоббсианская традиция основывается на принципе противостояния интересов различных государств, на конфликте, где есть война "всех против всех", на "игре с нулевой суммой". Отсюда и право и нравственность имеют в своей основе естественное стремление людей к обособлению и отчуждению.

Согласно воззрениям этой школы, международные отношения являют собой ярко выраженный конфликт между их субъектами и напоминают собой игру с нулевой суммой: интересы каждого государства по определению несовместимы с интересами любого другого государства и могут быть реализованы лишь в условиях полного сокрушения соперника. Конкретная международная деятельность, наиболее типичное ее состояние, дающее ключ к ее пониманию, – это состояние войны. Таким образом, мир, по гоббсианским понятиям, – это всего лишь период восстановления сил после последней смертельной схватки и подготовки к следующей.

Гоббсианский постулат международного поведения – государство свободно в достижении своих целей в отношении других стран и в этом плане не связано какими-либо моральными или правовыми ограничениями (обязательствами). В соответствии с этими взглядами, понятия морали и закона применимы только в контексте общества, а международная жизнь далеко выходит за его пределы.

Если какие-то моральные или правовые цели и следует проводить в международной политике, то это могут быть только моральные или правовые цели самого данного государства, и они должны стать объектом подражания для других.

Утверждается (как это делал Макиавелли), что государство проводит внешнюю политику в своего рода моральном и правовом вакууме или (как считали Гегель и его последователи) что моральность поведения государства во внешнем мире состоит в его собственном самоутверждении (в том числе и за счет других). Для сторонников гоббсианской традиции существуют единственные правила или принципы, о которых можно говорить, что они ограничивают поведение государств в отношениях друг с другом, – это объем мощи каждого из них, правила выгоды или целесообразности с позиций данной нации.

Таким образом, международные соглашения можно выполнять, если это целесообразно с точки зрения элиты государства. Но ими можно пренебречь, если их соблюдение противоречит интересам данной страны. Мирорегулирование, а оно здесь, несомненно, присутствует, основывается на материальной силе, оно обусловлено ее распределением на мировой арене. Сила же переменчива, поэтому сами международные отношения неустойчивы и непредсказуемы.

Своего рода противоположностью гоббсианской трактовки системы международных отношений является кантианская традиция. Она признает существование в международных отношениях ограничивающие действия государств моральных императивов. Главной реальностью в международной политике должна стать не система государств, а сообщество человечества как объект внешних моральных устремлений.

Кантианская, или “универсалистская”, традиция являет собой другую крайность – она предполагает, что суть международной политики состоит в транснациональных социальных связях, которые соединяют индивидуумов или граждан государств поверх их властных вертикалей.

По Канту, главным объектом международных взаимосвязей только с виду являются отношения между государствами, а в действительности – это отношения между людьми в великом сообществе человечества (а не государств). По мнению представителей данной школы, это очевидно, даже если такое положение вещей пока существует в потенции, а не фактически. Когда же это станет реальностью, система государств будет отброшена за ненадобностью.

Кантианский взгляд на мораль во внешнем мире противоположен гоббсианской концепции – в международных отношениях есть моральные императивы, определяющие действия государств. Но эти императивы нацелены не на взаимодействие, сотрудничество государств, а на ниспровержение системы государств как таковой, ее замену космополитическим обществом. Сообщество человечества (людей), согласно кантианским воззрениям, является не только главной (единственной) реальностью в международной политике в том смысле, что есть силы, способные сделать это явью; оно также является целью или объектом высших моральных устремлений.

Правила, которые регулируют общение между государствами, следует игнорировать, если того требуют императивы высшей морали сообщества людей. Верность в отношениях с “еретиками” не имеет иного смысла, кроме как с точки зрения тактической выгоды. Мирорегулирование в рамках кантианской тенденции идет через морально-этические ценности, исповедуемые человечеством. Это может нравиться современным глобалистам, но вряд ли приемлемо для реалистов.

Гроцианский подход в международной политике можно рассматривать как срединный между гоббсианской и кантианской традициями.. Опорная категория международной политики - "сообщество государств или международное сообщество", основывающееся на императивах морали и закона, сочетающихся с правилами благоразумия и целесообразности.

То, что обычно называют гроцианской, или “интернационалистской”, традицией, находится где-то посередине между реалистским и универсалистским подходами. Гроцианское мышление, с одной стороны, берет за точку отсчета сообщество государств, которое, с другой стороны, по характеру взаимоотношений, в нем складывающихся, больше похоже на международное общество, чем на сообщество.

В противовес гоббсианской традиции сторонники гроцианского подхода утверждают, что государства вовлечены не просто в схватку, подобно гладиаторам на арене, – они ограничены в своем противоборстве друг с другом общими (общепризнанными) правилами поведения и институтами. В международном обществе, как и в обычном, субъекты ведут себя в соответствии с действующими законами. Здесь нет центральной власти, но есть общие правила игры, которые все соблюдают, потому что соблюдать их более выгодно (и это общее мнение), чем нарушать.

Международные отношения – в гроцианском понимании – не выражают собой ни абсолютный конфликт интересов между государствами, ни полную идентичность этих интересов; они напоминает собой игру, которая в чем-то разрушительна, но в чем-то также и созидательна. Конкретная международная деятельность, по гроцианским понятиям, – это ни война между государствами, ни горизонтальный конфликт, распространяющийся через их границы, а торговля или – более обобщенно – экономическое и социальное взаимодействие одного государства с другим.

По Гуго Гроцию, международное поведение государств обусловлено тем, что все они в своих сношениях друг с другом связаны правилами и институтами, императивами морали и закона, подобными тем, что действуют в рамках гражданского общества.

Таким образом, по мнению гроцианцев, деятельность государства, политических групп, индивидуумов во внешней среде должна быть нацелена на превращение международного сообщества государств в международное общество. В рамках этого международного общества каждое государство, подобно гражданину традиционного общества, будет обладать равными со всеми правами и обязательствами13. Мирорегулирование осуществляется здесь через нормы их взаимодействия, нормы, которые совместно разработаны и учреждены этими государствами, субъектами международного общества.

В различные периоды истории каждая из этих тенденций обретала свое выражение и появлялась в связи с различными проблемами и потребностями государств и системы международных отношений в целом.

Так, гоббсианское толкование мировой политики нашло подтверждение в конфронтации, которая завершилась двумя мировыми войнами. С другой стороны, кантианское видение мира было подкреплено стремлением выйти за пределы системы суверенных государств, чтобы избежать конфликта и беспорядка, которые сопутствовали ей в этом столетии. Появление в мировой повестке дня проблемы прав человека уходит своими корнями в кантианское понимание международных отношений.

Нынешняя тенденция к глобализации возвращает либеральное политическое мышление к идеям (гроцианского) международного общества. Это не означает еще, что будущее прямолинейно движется только в этом направлении. “Современная мировая система, – подчеркивал британский теоретик Х.Булл, – также в известной мере представляет собой международное общество, по крайней мере, в том плане, что международное общество было одним из тех компонентов, который постоянно присутствует в ней... В то же время следует учитывать, что международное общество – не более чем один из основных элементов, функционирующих в современной международной системе, который постоянно конкурирует с присутствующими в ней элементами всеобщей (гоббсианской) войны и кантианской транснациональной солидарности, и потому не являющийся не единственным и не доминирующим в этой системе” (Х.Булл. Анархическое общество. Изучение порядка в мировой политике с. 23–27.)

Не менее важно и другое: совершенно очевидно, что эти три тенденции – в разном соотношении друг к другу – будут либо присутствовать в любой будущей схеме международных отношений (мирового порядка), либо будут оказывать на нее определенное влияние.















Заключение

Подводя итоги рассмотрению проблемы законов функциони­рования и трансформации международных систем, следует при­знать плодотворной уже саму ее постановку, которая позволила показать зависимость поведения государств на мировой арене от формируемой ими международной системы, связь частоты и ха­рактера межгосударственных конфликтов с ее структурными ха­рактеристиками, необходимость учета системообразующих фак­торов в дипломатии. Уже сама идея о существовании системных законов в международных отношениях дает возможность рассмат­ривать международные системы как результат принятия рядом государств определенного политического, экономического и иде­ологического статус-кво на международной арене, на общепла­нетарном, региональном или субрегиональном уровне. С такой точки зрения, каждая международная система является ничем иным, как неформальной институализацией соотношения сил между государствами в соответствующем пространственно-вре­менном контексте .

В то же время было бы наивным считать, что существующие в науке о международных отношениях законы функционирования и трансформации международных систем обладают такой степенью строгости, которая позволяла бы делать на их основе безошибоч­ные прогнозы. Более того, они, по сути дела, оставляют «за скоб­ками» исследование основных причин международных конфлик­тов. Сводя международные отношения к межгосударственным взаимодействиям, они неоправданно ограничивают понятие меж­дународной системы только теми государствами, между которы­ми существуют прямые регулярные сношения и прямой взаим­ный учет военной силы. Но, как верно подчеркивает Б.Ф. Поршнев, «есть обширная область косвенных, подчас несознаваемых действующими лицами зависимостей, без которых, однако, пред­ставление о системе остается неполным» (Б.Ф. Поршнев Франция, Английская революция и европейская политика в середине XVII века. — М., 1970, с. 10).

Гносеологически это объясняется тем, что ни одна система, до­стигшая определенного уровня сложности, не может быть позна­на полностью. Отсюда — то противоречие, на которое обратили внимание Б. Бади и М.-К. Смуц: системный подход рассматрива­ется как метод выявления определяющих состояние системы раз­личных способов сочетания ее элементов, однако как только ис­следователь выходит за рамки относительно простых систем, ос­нования для того, чтобы считать правильными делаемые им вы­воды, значительно уменьшаются.

Кроме того, в науке о международных отношениях до сих пор отсутствует общепринятое понимание структуры международной системы, а то, по которому имеется достаточно высокая степень согласия, является, как мы уже могли убедиться, слишком узким даже с учетом всех своих измерений. Поэтому многие исследова­тели отказываются от него, не предложив, однако, более прием­лемого.





















Список используемой литературы


1.Загорский А.В. Монополярность: новое качество международных отношений? Альманах "Космополис". М., 1997.

2. Злобин А.А. Не однополюсность, но глобальная система управления; там же. 3.Кулагин В.М. Современные теории международных отношений. "Международная жизнь', 1998. №1. С. 1-5;

4.Новиков Г.А. Теория международных отношений. Иркутск. 1996;

5.Поздняков Э.А. Внешнеполитнческая деятельность и международные отношения. М., 1986;

6.Киссенджер Г. Дипломатия. Пер. с англ. М., 1997.с 55.

7.Цыганков П.А.Международные отношения: Учебное пособие. — М.Новая школа, 1996.

8.Поздняков Э. А. Геополитика. - М., 1995.

9.Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. - 1994. - № 1.

10.Современные международные отношения под ред. А.В. Торкунова Альманах « Космополис »c. 61

11.Арон Р. Мир и война между народами, с.103, с183.

12. М Каплан «Система и процесс в Международной политике».

13.Ж. Унцингер Введение в международные отношения, стр . 159.

14.Р. Роузкранс. Действие и противодействие в мировой политике стр. 16.

15.Дж. Френкел. Международная политика .Конфликты и соглашения.

16.Е. Луард. Типы международного общества

17.М. Уайта. “Западные ценности в международных отношениях”.

18.Х.Булл. Анархическое общество. Изучение порядка в мировой политике стр.23–27.

19.Б.Ф. Поршнев Франция, Английская революция и европейская политика в середине XVII века. — М., 1970, с. 10.

20. Система, структура и процесс развития современных междуна­родных отношений / Под ред. В.И. Гантмана. — М., 1984, с. 35.

21.Балуев Д.Г. Современная мировая политика и проблемы личностной безопасности: Монография. - Нижний Новгород, 2002. - 208 с.



12



© Рефератбанк, 2002 - 2017