Вход

Ермак в истории и литературе

Реферат по культурологии
Дата добавления: 05 октября 2011
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 74 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Ермак в истории и лите ратуре В свое время М.М.Сперанский писал: "Сибирь есть просто Сибирь, то есть прекр асное место для ссылочных, выгодное для некоторых частей торговли, любо пытное и богатое для минералогии, но не место для жизни и высшего граждан ского образования..." Граф выразил общее мнение: прослужив с 1819 по 1821 г. сибир ским губернатором, он, как многие до него и после него, убедился, что огром ные пространства русского Востока могут быть для государства только по лезной, в идеале хорошо управляемой, но - колонией, то есть территорией, от куда можно брать то, что необходимо (пушнина, "мягкая рухлядь"), а направлят ь туда то, что таковым не является (уголовные и политические преступники ). Эта утилитарная стратегия комфортно соседствовала с традиционными для консервативного общества предрассудками насчет далеких земель, в кото рых обитает множество "зверообразных людей", зверей и птиц дивных, "иже об ретаются в том Сибирском царстве", - как писали еще книжники допетровской Руси. Для правительства - прагматический интерес (в XVII в. сибирская пушнина напо лняла до 1/4 государственной казны); для простонародья - мифы о стране, где к руглый год зима и нет солнца. Сила этих стереотипов была настолько сильн а, что даже в конце XIX в. американский путешественник Джордж Кеннан с удивл ением писал: "Ничто не поражает так сильно путешественника, который в пер вый раз переезжает в июне через Урал, как сибирский зной и необычайная кр асота, разнообразие и ароматичность сибирской флоры". По-видимому, для не искушенного иностранного наблюдателя было бы более естественным сраз у оказаться посреди ледяной пустыни... Излишне говорить, что длительное существование подобных представлений мало способствовало развитию к ультуры на отдаленной русской периферии. Ей как бы изначально было отка зано в роскоши иметь что-то свое - литературу, искусство, науку. Тем не мене е, все это за Уралом появилось. Как и почему? Не ослабевавший, год от года нараставший поток переселенце в, интенсивные процессы этнического смешения, высокоинтеллектуальные представители политической ссылки XIX в., формирование местной интеллиге нции, основание в 1878 г. Томского университета превратили Сибирь в своего р ода культурный "котел". Протекавшие в нем в течение XIX в. процессы культуро генеза сделали возможным появление на литературной сцене XX в. писательс ких фигур, бесспорно, первого ряда: Шукшина, Астафьева, Распутина, Вампил ова и др. В научных изданиях, которым посвящена данная заметка, освещаетс я самый ранний, еще древнерусский период складывания оригинальной куль туры на самом восточном рубеже Московского государства. Книга "Литерат урные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века", подготовленная известными филологами Е.К.Ромодановской и О.Д.Журавель, является продол жением фундаментальной серии "История Сибири. Первоисточники", выходяще й в свет уже около десятилетия. В издании освещается многообразная лите ратурная деятельность первых сибирских писателей, организованный и це ленаправленный характер которой определялся возникшей в Тобольске в 1621 г. архиепископской кафедрой. С публикации ключевых текстов традиции, со бственно, и начинается эта книга. В "Синодике Ермаковым казакам" (1622) и летописи Саввы Есипова (1636) главное вним ание средневековых авторов уделено фигуре завоевателя Сибири Ермака. К нижники начала XVII в. находились в очень непростой ситуации. Панегирически е тексты (а Синодик вообще посвящается христианским подвижникам и чита ется в церкви в неделю православия во время великого поста) адресовалис ь герою, личность которого уже в начале XVII в. окружали малопривлекательны е для церковного писателя легенды. В народных исторических песнях Ерма к - каспийский разбойник и едва ли не бунтовщик. "...Правою рукою у него был С тенька Разин, а за Стенькою Разиным Ванька Каин, Иван Мазепа, Гришка Отре пьев", - так говорится о победителе Кучума в одном из таких текстов. Народн ое сознание словно не может поверить, что мифические окраинные земли бы ли завоеваны в результате спланированной правительственной акции, и до веряет эту миссию типичному своему герою - отщепенцу и маргиналу. В него- то, сообразно народной логике, и превращается фольклорный Ермак. Литераторы Тобольской архиепископии мыслят принципиально по-иному: за воеватель "поганых" с церковной точки зрения земель совершает подвиг, ра вный апостольскому. Может ли просветитель Сибири иметь разбойническое прошлое? Очевидно, что нет. И вот здесь начинается интенсивная переработ ка исторического Ермака, о котором у нас и так-то почти нет никаких сведе ний, в личность литературную. Далее всех продвинулся в этом направлении Савва Есипов, основатель официального сибирского летописания. Ермак у него - орудие Господа, "меч обоюдоострый", при этом личность, обреченная на жертвенный подвиг. Прекрасно прокомментированный издателями текст летописи позволяет пр оследить эволюцию авторского замысла, реализацией которого является н е портрет и не биография казацкого атамана (совершенно излишне искать и х у Есипова), а концептуальная история всего русского движения на восток как утверждения православной веры. Фигура Ермака в спектре всех этих ос мыслений уникальна. Если Разин был для властей вором и бунтовщиков, а для простонародья заступником, то Ермак оказался симпатичным и тем, и други м в равной мере. Вот только видели в нем противоположные стороны разное. Эта раздвоенность оценок может невольно напомнить отношение к Сибири н а ранних (и не только) этапах ее освоения. Ее привлекательность для госуд арства как места ссылки неугодных уравновешивалась привлекательност ью для простого человека в качестве потенциального пространства побег а. Не в этой ли среде и был прежде всего затребован образ каспийского пир ата Ермака, о котором пели: "Во Казань-то идти нам - быть пойманным. Во Москв у-то идти - быть повешенным. Не лучше ли нам, братцы, во Сибирь идти. Во Сибир ь идти, царя Кучума воевать?" Два других интереснейших раздела книги посвящены первым опытам сибирс кой житийной литературы и письмам тобольских архиепископов в Москву. К ультурное освоение далеких "землиц" было немыслимо в позднее средневек овье без выработки пантеона местных святых, каждый из которых имел опре деленную местную приуроченность. Только так "земля незнаемая" могла обр ести свою духовную географию и из terra incognita сделаться частью христианского г осударства. В издании помещены "Сказание о явлении и чудесах Абалацкой и коны Богородицы", "Житие Симеона Верхотурского" и "Житие Василия Мангазей ского". В посланиях сибирских архиереев содержится множество ценных дл я историка-медиевиста подробностей об утверждении православной церкв и за Уралом, есть и любопытные примеры осознания христианским человеко м своей драматической оторванности от центра. В 1644 г. архиепископ Герасим писал в челобитной царю Михаилу Федоровичу, жалуясь на своих сибирских врагов: "Земля, государь, далнея, а люди, государь, своеобычные, тяжкосерди и все, ссылние". "Далней" Сибирь называет архиерей, четыре года назад приех авший из России и проживший за Уралом безвыездно 10 лет до самой своей сме рти в 1650 г. Сибирь предстает как нечто запредельно далекое даже для наблюд ателя, находящегося на ее территории, что, вообще говоря, создает эффект обратной перспективы: по-настоящему далекая Москва в сознании такого ч еловека ближе, чем Сибирь, где он присутствует в данный момент. Многие материалы "Литературных памятников Тобольского архиерейского д ома" публикуются впервые, многие представляют собой републикацию источ ников, помещенных в свое время в сборники, сегодня практически недоступ ные. И, наконец, самое главное: объединение под одной обложкой ранее разр озненных текстов создало ощущение единой стратегии, которой была прони кнута созидательно-культурная деятельность христианского писателя в Сибири эпохи первых Романовых. Монография Е.К.Ромодановской "Сибирь и л итература. XVII век" логично дополняет издание ключевых текстов периода в "Л итературных памятниках..." Книга состоит из 15 исследований, написанных уч еным с 1970 по 1993 г. Основное из них - по роли и по объему - "Русская литература в С ибири первой половины XVII века", уже выходившее в 1973 г. отдельной книгой. Вним ание ученого сосредоточено на уже упомянутых произведениях: Есиповско й летописи, Синодике Ермаковым казакам, житийной литературе. Вновь в цен тре - фигура Ермака. Завоевателю Сибири посвящены отдельные разделы мон ографии: "Летописные источники о походе Ермака"; "Строгановы и Ермак". Интересной выглядит попытка исследовательницы р еконструировать реальную биографию казачьего атамана. По данным ряда и сточников, впервые привлеченных Е.К.Ромодановской, Ермак может быть выхо дцем из Двинских земель. Эта версия дополняет старинные известия о Ерма ке-коренном уральце, донском казаке и т.д. Вместе с тем, сам факт наличия у завоевателя Сибири нескольких "родин" говорит не столько о многообрази и данных о нем, сколько о весьма далеко зашедшей беллетризации личности Ермака, когда целый ряд местностей могут объявлять его "своим". Книга В.В. Блажеса посвящена как раз такому Ермаку - герою народных сказаний, леген д, исторических анекдотов. Здесь по всем законам устной прозы он предста ет в окружении огромного воинства (7 тысяч человек - много больше, чем всех русских на Урале в конце XVI в.), победив Кучума, превращается в сибирского князя, с разбойниками он связан с детства и даже был у них кашеваром, жил в пещере, прятал клады и т.д. Очень убедительны мысли ученого о формировани и всей этой системы мотивов. Рассказы о разбойничьей вольнице бытовали в устной среде задолго до Сибирского взятия, о самом Ермаке-каспийском п ирате источники этого времени молчат, нет и устных свидетельств о разбо ях Ермака, которые точно можно было бы отнести ко времени до 1581 г. (захвата С ибири). И только сам факт успешного похода казачьей дружины за Урал поста вил ее предводителя Ермака в центр народных повествований об отщепенца х с восточных границ Руси. Началось "стягивание" "воровских" мотивов к име ни Ермака и оформление "канонического" образа завоевателя Сибири как бы вшего разбойника, искупившего вину перед царем покорением вражеского ц арства. И менно в таком виде Ермак, а точнее - синтезированный народной фантазией о браз Ермака, вошел в литературу XIX в. Фигура Ермака длительное время сохра няла колоссальную популярность в Сибири. По свидетельствам путешестве нников XIX в., портреты казачьего атамана находились едва ли не в каждой изб е, начиная с Пермской губернии. Летопись Есипова также бытовала за Урало м во множестве списков. Вся совокупность этих сюжетов - как церковных по своему происхождению, так и народных - десятилетие за десятилетием, век з а веком создавала почву для процессов культурогенеза на востоке России , исподволь формируя в Сибири условия "для жизни и высшего гражданского о бразования", о которых с суровым скепсисом отозвался когда-то М.М.Сперанс кий. Не в последнюю очередь примерами тому служат упомянутые в этой заме тки образцы гуманитарной научной мысли Сибири. Список литературы А нисимов Кирилл. Ермак в истории и литературе
© Рефератбанк, 2002 - 2017