Вход

Система философско-эстетических взглядов А. Камю

Реферат по философии
Дата добавления: 23 января 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 323 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Философские взгляды А . Камю противоречивы и претерпел и серьезную эволюцию . Как было отмечен о выше , они излагаются как в форме фил ософских трактатов , так и в форме художест венных произведений : повестей , романов , пьес . Камю всегд а выбирал именно тот стиль и именно т у философскую и эстетическую систему , которая наиболее точно соответствовала цели ег о произведения . В 1950 году в своих ,,Записных книжках ” он набрасывает краткий план всего своего литературного пути : ,, I .Миф о Сизифе (абсурд ). – II .Миф о Промет ее (бунт ). – III .Миф о Немезиде ” . Таким образом , Камю нельзя зач ислить ни в ,,певцы абсурда” , ни в бунтари , ни в моралисты . В осно ве произведений Камю лежит ощущение трагичнос ти жизни . Трагическая искра проскакивает межд у ощущением абсурдности и несправедливости жи зни и необходимостью жить . В своих произве ден иях Камю ищет выход из этой ко ллизии . Несответствия или противоречия в его работах , на мой взгляд , это поиск наиб олее адекватного художественного воплощения мира , в котором для автора нет мелочей . Все сюжеты его произведений в ращаются вокруг отдельног о человека и его отношений с окружающим социальным и природным миром . Взгляды Камю развиваются в условиях , когда вера в Бога утрачена , и стало ясно , что человеческое существование конечно в абсолютном смысле , т.е ., что индивидуума ждет полное уничтожение. Е сли человек одинок и идет к своему не избежному концу , то смысл его жизни радика льным образом утрачивается . Результат этой смыслоутраты описы вается Камю в первом опубликованном произведе нии , повести ,, Постор онний ” , 1942 г . В этой повести её герой Мерс о рассказывает о своей жизни в городе на берегу Средизе много моря – это ничем не примечательная жизнь мелкого служащего , которую он ведет спокойно и безразлично . Духовная эволюция героя-рассказчика ,,Посторонн его” есть эволюция в сторону осознания страшной правды абсурдности окружающего бытия . Эта духовная эволюция чем-т о сродни духовной эволюции Антуана Рокантена из сартровской ,,Тошноты ” . Оба эти произведения написаны в форме дневникового повествования героя-рассказчика . И для Антуана Рокантена и з ,,Тошно ты ” , и для Мерсо из ,,Постороннего ” духовный перелом начинается с вопроса ,,Зачем ? ” . Постепенно и тот и дру гой становятся посторонними в этом мире , п остепенно теряют духовные связи со всем , ч то им было дорого. ,,Сегодня умерла мама . А может быть , вчера - не знаю . Я по лучил из богадельни телеграмму : "Мать скончала сь . Похороны завтра . Искренне соболезнуем ". Это ничего не говорит , - может быть , вчера умерла ” . М ерсо поначалу осознаёт , что не испытывает подлинного горя , узнав о смерти собственной матери , что , присутствуя на её похорон ах , он испытывает главным образом скуку . И с этого момента он осознаёт , что ниче го дорогого для него в мире нет , что он в этом мире – посторонний , зритель , равнодушно наблюдающий за происходящими соб ытиями , в крайнем случае спос о бный испытывать чувство физиологического страха и физиологического наслаждения . Впрочем , у него есть одна привязанность , одна искренняя л юбовь . Это – природа . В отличие от гер оя Сартра Рокантена , у которого материальное восприятие вызывало чувство тошноты, Ме рсо влюблен в природу . Он часами , не ве дая скуки , упоенно следит за игрой солнечн ых лучей , переливами красок в небе , смутны ми шумами , запахами , колебаниями воздуха . Изыск анно-точные слова , с помощью которых он пе редаёт увиденное , обнаруживают в нём дар лирического живописца . Равнодушно отс утствуя среди близких , он каждой своей кле точкой присутствует в материальной вселенной . И здесь он не сторонний зритель , а са мозабвенный поклонник стихий – земли , моря , солнца . Солнце словно проникает в кровь Мерсо , за в ладевает всем его сущ еством и превращает в загипнотизированного ис полнителя неведомой космической воли . В конце концов , будучи во власти очередного солнечного наваждения , Мерсо совершает убийство . Совершает его машинально , наблюдая за самим собой как б ы со стороны , как бы за кем-то посторонним и совершенно чужим . Мерсо арестов ывают . Начинается следствие , а затем и суд . И постепенное приближение Мерсо к физиче ской смерти , т.е . к смертному приговору , соп ровождается всё большим внутренним отстранением от о кружающего его абсурдного мира . За следствием по собственному делу , за судом над самим собой он теперь на блюдает опять же со стороны как за ин тересным спектаклем : ,,В из вестном смысле мне даже интересно : посмотрю , как это бывает . Никогда ещё не случалось п опасть в суд ” . Речи прокурора и адвоката Мерсо описывает с явной иронией и совершенно отстраненно : ,,Послушать , что про тебя говорят , интересно , даже когда сидишь на скамье подсудимых . В своих речах прокурор и защитник много рассуждали обо мне – и , пожалуй , больше обо мн е самом , чем о моем преступлении . Разница между их речами была не так уж в елика . Защитник воздевал руки к небесам и уверял , что я виновен , но заслуживаю с нисхождения . Прокурор размахивал руками и гремел , что я не заслуживаю снисхождения . Тол ько одно меня немного смущало . Как ни поглощен я был своими мыслями , иногда мне хотелось вставить сло во , и тогда защитник говорил : ,,Молчите ! – Для вас это будет лучше ” . Получилось как-то так , что мое дело разбирают помимо меня . Все происходило бе з мое го участия . Решалась моя судьба – и никто не спрашивал , что я об этом думаю . Иногда мне хотелось прервать их всех и сказать : ,, Да кто же , в конце кон цов , обвиняемый ? Это не шутка - когда тебя обвиняют . Мне тоже есть что сказать ! ” Но если вдуматься , мне нече го было сказать . Притом , хотя , пожалуй , это любопытное ощущен ие , когда люди заняты твоей особой , - оно быстро приедается . Скажем , прокурора я очень скоро устал слушать… ” Прокурор обвиняет Мерсо не столько в самом преступлении , сколько (для прокурора это теперь самое главное ) – в бесчувст венности : ,, И я опять постарался прислушаться , потому что прокурор стал рассуждать о моей душе . Он говорил , что пристально в нее всмо трелся – и ровно ничего не нашел , гос пода присяжные заседатели ! Поистине , говорил о н , у меня вообще нет души , во мне нет ничего человеческого , и нравственные принципы , ограждающие человеческое сердце от порока , мне недоступны. - Без сомнения , - прибавил прокурор , - мы не должны вменять ему это в вину . Нельзя его упрекать в отсутствии того , че го он попросту не мог приобрести . Но здесь , в суде , дободетель пассивная – терпимость и снисх одительность – должна уступить место доброде тели более трудной , но и более высокой , а именно – справедливости . Ибо пустыня , которая открывается нам в сердце этого человека , грозит развернуться пропаст ью и поглотить все , на чем зиждется на ше общество ” . И прокурор прав – в душе Мерсо действительно пустыня , угрожаю щая существованию мира незыблемых для большин ства людей ценностей . И , вынося Мерсо смер тный приговор , с удьи словно бы защищаю т самих себя от страшного прозрения и от утраты смысла собственной жизни . Здесь , я думаю наиболее показательными являются с ледующие , отнюдь не случайные в художественно м мире повести сюжетные детали : Достав из ст ола распятие , следоват ель размахивает им перед озадаченным Мерсо и дрожащим голос ом заклинает этого неверующего снова увероват ь в Бога . ,,Неужели вы хотите , - воскликнул он , - чтобы моя жизнь потеряла смысл ? ” Просьба на первый взгляд столь же странная , как и обращенные к Мерсо мольбы тюремного духовника принять причастие : хозяева положения униже нно увещевают жертву . И возможная лишь в устах того , кого гложут сомнения , кто догадывается , что в охраняемых им ценностях завелась порча , и вместе с тем испуганн о открещивается от этих п одозрений . ,,О н не был даже уверен , что жив , - думает Мерсо о причинах назойливости священника , - ведь он жил , как мертвец ” . Избавиться от червоточины уже нельз я , но можно заглушить тоскливые страхи , по старавшись склонить на свою сторону всякого , кто о ней напоминает” . Свой смертный приговор Мерсо встречает спокойно – он к нему готов как к одной из многочисленных случайностей абсурд ного мира . И лишь после вынесения приговор а героя-рассказчика приводит в смятение откры вшаяся неотвратимость : мир абсурда , мир бесконечной череды случайностей теперь сменился перед глазами Мерсо миром железной предопределенност и : ,,При всем желании я не мог примириться с этой наглой очевидностью . Потому что был какой-то нелепый разрыв между приговором , ко торый её обусловил , и неотвратимым её приближением с той минуты , когда приговор огласили . Его зачитали в восемь часов в ечера , но могли зачитать и в пять , он мог быть другим , его вынесли люди , кот орые , как и все на свете , меняют белье , он провозглашен именем чего-то весьма ра с п лывчатого – именем французского народа (а почему не китайского или не немецкого ?), - все это , казалось мне , делает подобное решение каким-то несерьезным . И , од нако , я не мог не признать , что с т ой минуты , как оно было принято , его де йствие стало таким же о щутимым и несомненным , как стена , к которой я с ейчас прижимался всем телом ” . Но постепенно Мерсо удается и эту предопределенность включить в окружающую его картину абсурдного мира , в котором теперь для него остается объек тивной реальностью единственная да нность : ,,Я увере н , что жив и что скоро умру . Да , кро ме этой уверенности у меня ничего нет . Но по крайней мере этой истины у м еня никто не отнимет ” . Здесь , я думаю , уместно б удет провести параллель с единственной истино й , которая сохранила свою достоверно сть для Антуана Рокантена из сартровской ,,Тошно ты ” : ,,Я существую , мир существует , и я знаю , ч то мир существует . Вот и всё ” . ,,Я был прав , я и сейчас прав , всегда был прав , - выкрикивает Мерсо в о твет на призыв к покаянию , - все – все равно . Ничто не и меет значения , и я твердо знал , почему… Что мне смерть других , любовь матери , что мне Бог , жи зненные пути , которые выбирают , судьба , которой отдают предпочтение , раз мне предназначена одна единственная судьба , мне и ещё мил лиардам других избранников . Друг и е тоже приговорены к смерти ” . Раз все мы обречен ы на смерть , то и жизнь , и все оста льное лишено смысла и ничего не значат – вот философское кредо Мерсо . Сам Камю в предисловии к американс кому изданию ,,Постороннего ” сказал : ,,В нашем обществе каждый че ловек , который не плачет на похоронах своей матери , рискует быть приговоренным к смерти ” . Камю имел ввиду , что герой его книги ,,осужден за то , что он не играет в игру окружающих . В этом отношении о н чужд обществу , в котором он живет , он шатается на обочин е , в закоулках частной , одинокой , чувственной жизни ” . Важно задатьс я вопросом о том , как именно Мерсо не играет в игру . Ответ прост : он отказывается лгать . Лгать – это не просто говорит ь неправду . Это также и прежде всего – говорить что-то кроме правды и , чт о касается человеческого сердца , - высказывать что-то кроме того , что ты чувствуешь . Он говорит то , что думает , он отказывается прятать свои чувства , и общество тотчас же чувствует себя в опасности . Его просят , например , сказать , что он сожалеет о сво ем преступлении , причем высказать это в положенной форме . Он отвечает , что ч увствует скорее раздражение , чем настоящее ра скаяние . И этот оттенок смысла обрекает ег о на смерть. Таким образом , Мерсо является не об ломком постигшего общество крушения , а бедным голым человеком , влюбленным в солнце , не оставляющее теней . Далеко не лишенный человеческих чувств , он движим страстью , кот орая становится глубокой именно из-за невозмо жности освободиться от нее , - страстью к аб солюту и правде . Эта правда пока негативна , это правда о нас и о том , что мы чувствуем , но без нее никакая победа над самими собой и над миром будет для нас невозможна . Таким образом , не будет заблуждением читать ,,Постороннего ” как историю человека , который без всякой героики соглашается умереть за правду . ,,…в с воем герое я попытался нарисовать единственно возможного Христа , которого мы заслуживаем ” – написал Камю в предисловии к своей работе – я гово рю это без всякого богохульного намерения , а всего лишь с немного ироничной предр асположенностью , к оторую автор имеет прав о чувствовать к герою , которого он создал” . Камю - мыслитель 20-го века , он получ ил проблемы абсурда и бунта не только от долгой традиции философской и религиоз ной мысли , - крушение моральных норм и цен ностей в сознании миллионов европейцев , нигилизм представляют собой факты современно сти . Конечно , и другие культуры знавали н игилизм как следствие кризиса религиозной т радиции , но столь острого конфликта , такого разрушения всех устое в история не знала . Нигилизм представляет собой выведе ние всех следствий из ,,смерти Бога ” . Прометеевский бунт , героическое ,,самопреодоление ” , аристократизм ,,избранных ” - эти темы Ницше были подхвачены фил ософами-экзистенциалистами . Они яв ляются опред еляющими в ,,Мифе о Сизифе ” Камю , работе с характерным подзаголовком -,,Эссе об абсурде ” ( ,,…речь пойдет о чу встве абсурда , обнаруживаемом в наш век по всюду… ” ) , над которой он работал в 1940 – 1942 годах. ,,Есть лишь одна по-настояще му сер ьезная философская проблема , говори т Камю – проблема самоубийства . Решить , стоит или не стоит жизнь того , чтобы её п рожить , - значит ответить на фундаментальный во прос философии . Всё стальное – имеет ли мир три измерения , руководствуется ли раз ум девятью и ли двенадцатью категориями – второстепенно . Таковы условия игры : прежде всего нужно дать ответ ” . Если спросят , продолжает Камю , на к аком основании я утверждаю , что это самый важный вопрос , то я отвечу , что это очевидно из действий , которые производит че ловек . ,,Галилей отдавал должное научной истине , но с необычной легкостью от нее отрекся , как только она стала опасной для его жизни . В каком-то смысле он был прав . Такая истина не стоила костра . Земля ли вертится вокруг Солнца , Солнце ли вокруг Земли - н е все ли равно ? Словом , вопрос этот пустой . И в то же время я вижу , как умирает мно жество людей , ибо , по их мнению , жизнь не стоит того , чтобы её прожить… Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов ” . Если человек добровольн о расстаетс я с жизнью , то , вероятно , потому , что со знает , хотя бы инстинктивно , что нет никак ой глубокой причины для того , чтобы продол жать жить и страдать , что мир чужд и враждебен ему . Мир , который может быть х оть как-нибудь объяснен , - это наш знакомый, привычный мир . Но если Вселенная вд руг лишиться иллюзий и интерпретаций , человек сразу же почувствует себя в ней чужи м , посторонним . Его ссылка в этот мир б есповоротна , потому что он лишен воспоминаний о потерянной родине и надежды на зем лю обетованную . Э тот разрыв между человеком и его жизнью , между актером и его сценой и есть подлинное ощущение абсурда . ( Вообще , само слово ab-surdus – от-глухого , т.е . не кое несоответствие между тем , что человек говорит и как он говорит , когда не пол учается гармония , един ство . Абсурд , таким образом , есть некая универсальная дисгармония ). Так появляется важнейшее понятие филос офии Камю – понятие абсурда . Благодаря ем у , его философию иногда называли ,,философией абсурда ” . Подобно всем философам-эк зистенциалистам , Камю полагает , что важнейш ие истины относительно самого себя и ми ра человек открывает не путем научного познания или философских спекуляций , но поср едством чувства , как бы высвечивающего его существование , “бытие-в-мире” . Камю сс ылается на “тревогу” Хайдеггера и “тошноту” Сартра , он пишет о скуке , неожиданно овладевающей человеком . О том , что spleen или “русская хандра” , может понемногу овладеть кем-нибудь , известно всем и без философии . Кьеркегор был первым философом , который придал таким чувствам , как “меланхолия” , страх , онтологический характер . Настроения и чувства не субъективны , они приходят и уходят не по нашей воле , раскрывают фундаментальные черты нашего сущест в ования . У Камю таким чувством , характеризующим битие человека , оказывается чувство абсурдности - оно неожиданно рождается из скуки , перечеркивае т значимость всех остальных переживаний . Обычно в нашей жизни мы следуем привычной рутине. ,,Подъем , трамвай , четыре часа в конторе или на заводе , обед , трамвай , четыре часа работы , ужин , сон ; понедельник , вторник , среда , четверг , пят ница , суббота , все в том ритме – вот путь , по которому легко идти день за днём . Но однажды встаёт вопрос ,,зачем ? ” . Всё начинается с этой окрашенной недоумением скуки . Скук а является результатом машинальной жизни , но она же приводит в движение сознание . Скука пробуждает его и провоцирует дальнейшее : либо бессознательное возвращ ение в привычную колею , либо окончатель ное пробуждение . А за пробуждением ран о или поздно идут следствия : либо самоуби йство , либо восстановление хода жизни ” . Обычно , говорит Камю , мы живём , орие нтируясь на будущее и спокойно даём време ни уность нас . ,,Завтра ” , ,,позже ” , ,,Когда у тебя будет положение ” , ,,с возрастом ты поймёшь ” – такие слова можно слышать чуть ли не ежеднев но . Но наступает день , когда человек созна ет , что он прошел известную точку на к ривой и идет к своему концу . Он принад лежит времени , и по ужасу , охватывающему е го , он узна ёт своего худшего врага . Завтра , ты всегда стемился в завтра , хот я всё должно было восставать против этого . Этот бунт плоти есть абсурд . Ещё один шаг , и ощущение чуждости закрадывается в нас . Это происходит , когд а мы осознаём твердость , плотность мира вокруг нас . Мы чувствуем , до какой степени какой-либо камень чужд нам , с како й силой природа или какой-либо ландшафт мо гут отрицать нас . В глубине всей её кр асоты есть что-то бесчеловечное , и все эти холмы , мягкость неба , очертания деревьев в одно мгновен и е утрачивают своё иллюзорное очарование и становятся более далёкими , чем утраченный рай . Первоначальная враждебность мира через тысячелетия встает перед нами . Эта плотность и чуждость ми ра есть абсурд . Так возникает чувство абсурда . Человек хочет понят ь мир , говорит Камю . Но понять мир , значит привести его к нек оторому единству , а это значит , свести его к человеку , отметить его своей печатью . Если бы человек убедился в том , что окружающий мир , подобно ему самому , способен любить и страдать , он был бы п р имирен или умиротворён . Равным об разом ум , стремящийся познать реальность , почу вствует себя удовлетворенным , только если он сможет свести её к мысли . Если бы ему удалось эту мысль , обнаруженную в б есчисленных явлениях , свести к единому принци пу , его интел л ектуальная радость б ыла бы несравнима ни с чем . Это страст ное стремление к единству , к абсолюту пока зывает самый существенный импульс человеческой драмы . Стремление человека к абсолюту вечно остается неосуществимым . Ибо , хотя первый шаг ума состоит в р азличении истины и заблуждения , человек убеждается в том , что истина ему не доступна . Что я знаю ? – спрашивает Камю . И отвечает : Я чувству ю биение своего сердца и заключаю , что оно существует . Я осознаю вещи окружающего меня мира , и я заключаю , что он су ще ствует . На этом заканчивается моё зн ание . Всё остальное – это конструирование . Даже моё собственное сердце навсегда остаё тся неопределимым . Между достоверностью моего существования и тем содержанием , которым я хочу наполнить эту уверенность , существует пр о пасть , которую мне никогда не удастся заполнить . Навсегда я останусь чу жим для самого себя. Так же , полагает Камю , обстоит дело с окружающим миром . Я чувствую запах травы и вижу звезды , и не могу отрицат ь существование этого мира . Но никакое зна ние на з емле не может дать мне уверенности в том , что этот мир мой . Я охотно верю в описания явлений , которые даёт наука . Но в конце концов мне говорят , что вся удивительная и красочная вселенная сводится к атомам , а атомы к электронам . Мне рассказывают о невидим ы х планетарных системах , в которых электроны вращаются вокруг ядра , т.е . объя сняют мир посредством образа . Я начинаю по нимать , что дело свелолсь к поэзии . Иначе говоря , я никогда ничего не узнаю . Эти мягкие линии холмов , этот вечер , опускающ ийся на моё пот р евоженное сердце , могут научить меня гораздо большему . Я осознаю , что с помощью науки я могу схватить феномены и перечислить их , но я никогда не смогу понять их . Так и разум со своей стороны говорит мне , что этот мир абсурден . Однако , в чём же состоит суть абсурда ? Только ли миру – если его понимать как независящую от человека реаль ность – принадлежит это качество ? Вовсе н ет ! ,,Я говорил , что мир абсурден , но это сказано чересчур поспешно . С ам по себе мир просто неразумен , и эт о всё , что о нём можно сказать . А бсурдно столкновение между иррациональностью и исступлённым желанием ясности , зов которого отдаётся в самых глубинах человеческой душ и . Абсурд равно зависит и от человека , и от мира… Абсурд рождается в этом ст олкновении между призванием человек а и неразумным молчанием мира… Иррациональность , человеческая ностальгия и порождённый их встречей абсурд – вот три персонажа д рамы… ” Камю исследует в ,,Мифе о Сизифе ” два неправомерных вывода из констатаци и абсурда . Первый из них - самоубийство , вто рой - философское самоубийство . Если для абсурда необходимы человек и мир , то исчез новение одного из этих полюсов означает и прекращение абсурда . Абсурд есть первая о чевидность для ясно мыслящего ума . Самоубийст во представляет собой затмение ясности , прими р е ние с абсурдом , его ликвидацию . Такое же бегство от абсурда представляет собой ,,философское самоубийство ” – скачок через стены абсурда . В первом случае истр еблен тот , кто вопрошает , во втором - на место ясности приходят иллюзии , желаемое пр инимается за де йствительное , миру приписы ваются человеческие черты - разум , любовь , милос ердие и т.п . Очевидная бессмыслица трансформир уется в замаскированную , человек примиряется со своим уделом. Религиозную веру Камю считает замутнен ием ясности видения и неоправданн ым с качком , примиряющим человека с бессмыслицей с уществования . Христианство примиряет со страдания ми и смертью (,,смерть , где жало твое ” ), но все доказательства существования трансцендентного поря дка сомнительны . Унаследовав от картезианства идеал ясно сти и отчетливости мышления , Камю отвергает онтологический аргумент - из наличия у нас идеи Бога нам не вывест и его существования . ,,У абсурда куда больш е общего со здравым смыслом , - писал Камю в 1943 г . - абсурд связан с ностальгией , тоск ой по потерянно м у раю . Без нее нет и абсурда , из наличия этой ностал ьгии нам не вывести самого потерянного ра я ” . Требов ания ясности видения означает честность пред самим собой , отсутствие всяких уловок , от каз от примирения , верность непосредственному опыту , в который нел ьзя ничего принос ить сверх данного. В этом своеобразие позиции Камю : он проповедуе т ясность разумного решения , завещанную всей европейской традицией ,,метафизики света ” , начиная с Паскаля и вплоть до Гуссерля , где разум уподобляется видению , истина - свету , лож ь - тьме , божество - источнику света или само му свету . Эта метафизика приобретала характер то рационалистической системы , то мистическо й доктрины , но она всегда признавала связь человеческого разума и разумного (или све рх разумного ) космическог о света . У Камю ясностью видения наделено только ко нечное существо , заброшенное в чуждый ему мир . Уже потому , что ставил выше всего этот свет разума , поиск смысла , а не те мные стороны человеческой натуры , он и в ,,Мифе о Сизифе ” далек от крайних форм европе йского нигилизма. Но из абсурда следует и отрицание универсальных этических норм . Без ницшеанско го энтузиазма Камю принимает вывод из абс урда - ,,все дозволенно ” . Единственной ценностью становится ясность видения и полнота переживания . А бсурд не надо уничтожать самоубийством или скачком веры , его нужно максимально по лно изжить . На человеке нет греха , становл ение невинно , и единственной шкалой для оц енки существования является подлинность , аутентич ность выбора. Если Ницше предложил утратившему х ристианскую веру человечеству миф о ,,вечном возвращении ” , то Камю предлагает миф об у тверждении самого себя - с максимальной яснос тью ума , с пониманием выпавшего удела , че ловек должен нести бремя жизни , не смиря ясь с ним - са моотдача и полнота существования важнее всех вершин , абсурдный человек избирает бунт против всех богов . Да , бытие а бсурдно , но своим бунтом , своей борьбой пр отив этой абсурдности (пусть безнадёжной ), пост роением жизненных планов (пусть обречен ны х на провал ) человек даже в этом абсур дном мире может реализовать своё ,,Я ” : ,,Осознавший абсурд человек отныне привязан к нему навсегда . Человек без надежды , осознав себя таковым , более не принадлежит будущему . Это в порядке вещей . Но в равной мере ему принадлежат и попытки вырваться и з этой вселенной , творцом которой он являе тся ” . В ,,Мифе о Сизифе ” Камю подробно рассматр ивает проблему абсурдного творчества . Эта про блема в мировоззрении Камю , в его философи и имеет особое значение . Жить в абсурдном м ире без веры и надежды , без жизненных перспектив , без исторического оптимизма не только трудно , безрадостно , но и по чти невозможно . И если человек не сможет найти нечто , что смогло бы компенсировать все издержки абсурдной жизни , тогда единс твенным выходом будет самоубийство . Ка мю , как было сказано выше , отвергает филос офское самоубийство экзистенциалистски настроенных философов . Более того , он считает , что ,,Т ворчество – наиболее эффективная школа терпе ния и ясности . Оно является и потрясающим свидетельств о м единственного достоин ства человека : упорного бунта против своего удела , настойчивости в бесплодных усилиях ” . Ведь только творчество ( Камю имеет в виду прежде вс его художественное творчество ) предоставляет чело веку возможность вносить в абсурдный мир неч то , определённое собственной свободной волей , хотя бы в форме вымышленного мира : ,,Творить – значит придавать форму судьбе ” . Хотя бы п ридавать – без всякой надежды на то , что удастся придать . И не случайно смыслов ым центром эссе Камю является философское т олкование мифа о Сизифе , обречённого судьбой бесконечное количество раз вскатывать на скалу огромный камень , который сразу же скатывался вниз , - и тем не менее по собственной воле он продолжал это д елать , бросая вызов судьбе , противопоставляя е й свою волю. ,,Каждое мгновение , спускаясь с вершины в логово богов , он выше своей судьбы . Он твёрже своего камня… С изиф , бессильный и бунтующий , знает о беск онечности своего печального удела ; о нём он думает во время спуска . Ясность видения , которая должна быть муко й , обращается в его победу . Нет судьбы , которое не превозмогло бы презрение… В этом вся тихая радость Сизифа . Ему принадлежит его судьба . Камень – его достояние… Я оста вляю Сизифа у подножия горы ! Ноша всегда найдётся . Но Сизиф учит высшей верности , котор а я отвергает богов и дв игает камни . Он тоже считает , что всё х орошо . Эта вселенная , отныне лишённая властели на , не представляется ему ни бесплодной , н и ничтожной . Каждая крупица камня , каждый отблеск руды на полночной горе составляет для него целый мир . Од н ой б орьбы за вершину достаточно , чтобы заполнить сердце человека . Сизифа следует представлять себе счастливым ” . Камю полагает , что человек , занима ющийся своим духовным самовоспитанием , человек , восстающий против уготованной ему судьбы , ч еловек , не смиряющи йся с объективными и субъективными условиями своего существования , должен быть творческим человеком . Именно бл агодаря творчеству мысль может справится со смертью духа . Человек не должен бояться абсурда , не должен стремиться от него избавиться , тем более , ч то это просто невозможно , поскольку абсурдный мир пр онизывает всю человеческую жизнь . Скорее , чело век должен действовать и жить так , чтобы чувствовать себя счастливым в этом абсур дном мире . ,,Завоевание или игра , бесчиленные любов ные увлечения , абсурдн ый бунт – все это почести , которые человек воздаёт собственному достоинству в ходе войны , заведомо несущей ему поражение ” . И несмотря на это , человек должен бороться и ост аваться верным своей борьбе . Абсурдная борьба , которую постоянно ведет человек , предс тавляет собой игру , являющуюся преимущест венно искусством . А искусство , как говорил ещё Ницше , необходимо для того , чтобы не умереть от истины. В абсур дном мире произведение искусства – это у никальная возможность поддерживать своё сознание на соответст вующем уровне и в со ответствующей форме . Оно позволяет человеку ф иксировать свои переживания в этом мире . ,, Творить – это жить дважды ” . Правда , абсурдный челов ек не ставит своей целью объяснить действ ительность , решить какие-то проблемы , - нет , твор чество состоит для него в испытании самого себя и в описании того , что он видит и чувствует . Таким образом , искусст во выполняет эстетические функции самопознания и самоусовершенствования. Произведение Камю ,,Бунтую щий человек ” - это история идеи бу нта - метафи зического и политического - прот ив несправедливости человеческого удела . Если первым вопросом ,,Мифа о Сизифе ” был вопрос о допустимости самоубийства , то эта работа начинается с вопроса справедливости убийства . Люди во все времена убивали друг дру га , - это истина факта . Тот кто убивае т в порыве страсти , предстает пред судом , иногда отправляется на гильотину . Но сег одня подлинную угрозу представляют не эти преступные одиночки , а государственные чиновник и , хладнокровно отправляющие на смерть миллио ны людей, оправдывающие массовые убийс тва интересами нации , государственной безопасност и , прогресса человечества , логикой истории. Человек 20-го века оказался перед ли цом тоталитарных идеологий , служащих оправданием убийства . Еще Паскаль в ,,Провинциальных п исьм ах ” возмущался казуистикой иезуитов , разрешавши х убийство вопреки христианской заповеди . Без условно , все церкви благословляли войны , казни ли еретиков , но каждый христианин все-таки знал , что на скрижалях начертано ,,не убий ” , что убийство - тягчайший грех. На скрижалях н ашего века написано : ,,Убивай ” . Камю в ,,Бунтующем человеке ” прослеживает генеалогию этой максимы современной идеологии . Проблема заключается в том , что сами эт и идеологии родились из идеи бунта , преобр азившейся в нигилистское ,,все дозволе но ” . Камю сч итал , что исходный пункт его философии ос тался прежним - это абсурд , ставящий под со мнение все ценности . Абсурд , по его мнению , запрещает не только самоубийство , но и убийство , поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уни кальный ист очник смысла , каковым является смысл каждого человека . Однако из абсурдной установки ,,Мифа о Сизифе ” не вытекает бунт , утверждающий сам оценность другого . Бунт там придавал цену индивидуальной жизни - это ,,борьба интеллекта с превосходящей е го реальностью ” , ,,зрелище чело веческой гордыни ” , ,,отказ от примирения ” . В дальнейшем у Камю меняется само содержание понятий ,,абсурд ” и ,,бунт ” , поскольку из них рождается уже не индивидуалистический мятеж , а требование человеческой солидарности , обще го для в сех людей смысла существования . Бунтарь встае т с колен , говорит ,,нет ” угнетателю , проводит гр аницу , с которой отныне должен считаться т от , кто полагал себя господином . Отказ от рабского удела одновременно утверждает свобо ду , равенство и человеческ ое достоинство каждого . Однако мятежный раб может сам перейти этот предел , он желает сделаться господином и бунт превращается в кровавую диктатуру . В прошлом , по мнению Камю , революционное движение ,,никогда реально не от рывалось от своих моральных , еванг е лических и идеалистических корней ” . Сегодня полит ический бунт соединился с метафизическим , осв ободившим современного человека от всех ценно стей , а потому он и выливается в тиран ию . Сам по себе метафизический бунт также имеет оправдание , пока восстание прот ив небесного всевластного Демиурга означает о тказ от примирения со своим уделом , утверж дение достоинства земного существования . Он п ревращается в отрицание всех ценностей и выливается в зверское своеволие , когда бунтар ь сам делается ,,человекобогом ” , уна следовавшего у отринутого им божества все то , что та к ненавидел - абсолютизм , претензии на последню ю и окончательную истину (,,истина одна , заб луждений много ” ), провиденциализм , всезнание , слова ,,заставьт е их войти ” . В земной рай этот выродившийся Про мете й готов загонять силою , а при малейшем сопротивление готов устроить такой т еррор , в сравнении с которым костры инквиз иции кажутся детской забавой. Такое с оединение метафизического бунта с историческим было опосредовано ,,немецкой идеологией ” . В разгар работы над ,,Бунтующим человеком ” Камю говорил , что ,,злые гении Европы носят имена ф илософов : их зовут Гегель , Маркс и Ницше ... Мы жив ем в их Европе , в Европе , ими созданной ” . Несмотр я на очевидные различия в воззрениях этих мыслителей (а также Фейербах а , Штирне ра ), Камю объединяет их в ,,немецкую идеолог ию ” , пород ившую современный нигилизм. Чтобы п онять основания , по которым эти мыслители были включены в ряд ,,злых гениев ” , необходимо , во -первых , вспомнить об общественно-политической ситу ации , во-вто рых , понять , под каким углом зрения рассматриваются их теории. Камю пи сал ,,Бунтующего человека ” в 1950 г ., когда сталинская с истема , казалось , достигла апогея своего могущ ества , а марксистское учение превратилось в государственную идеологию . В Вос точной Европе шли политические судилища , из СССР доходили сведения о миллионах заключенных ; только что эта система распространилась на Китай , на чалась война в Корее - в любой момент о на могла вспыхнуть в Европе . Политические воззрения Камю изменились к кон цу 40-х годов , о революции он более не помышл яет , поскольку за нее в Европе пришлось бы платить десятками миллионов жертв (если не гибелью всего человечества в мировой войне ). Необходимы постепенные реформы - Камю оставался сторонником социализма , он рав н о высоко ставил деятельность тре д-юнионов , скандинавской социал-демократии и ,,либер тарного социализма ” . В обоих случаях социалисты стремя тся освободить ныне живущего человека , а не призывают жертвовать жизнями нескольких по колений ради какого-то рая земн ого . Та кая жертва не приближает , а отдаляет ,,царс тво человека ” - путем ликвидации свободы , насаждения т оталитарных режимов к нему нет доступа. Параллельнно изменениям философских и пол итических воззрений Камю , менялось и его понимание искусства . В юности , осмысливая свои первые художественные опыты , Камю считал искусство прекрасной иллюзией , которая хотя бы на короткое время дает забвение боли и страдания . Даже о музыке он рассуждал н а манер Шопенгауэра , хотя она никогда не за н имала большого места в ду ховной жизни Камю (помимо литературы и теа тра , коими он занимался профессионально , ему были близки скульптура и живопись ). Но о чень скоро Камю приходит к мысли , что эстетическое бегство от действительности невозмо жно , ,, бесплодную сумеречную мечтательность ” должно заменить искусс тво как ,,свидетельство ” - яркий свет художественного про изведения высвечивает жизнь , которую нужно п ринять , сказать ей ,,да ” , не зная ни злобы на мир , ни удовлетворенности . Близость Камю ниц ше анству ограничивается этим утверждением , ничего ,,сверхчеловеческого ” он не признает , кроме пре красной природы . Принятие жизни такой , как она есть , - это не ,,разнуздание чувств ” Рембо , подхвач енное сюрреалистами . Помимо прекрасного лица жизни есть еще и ее изнанка - к н ей относится социальная реальность . Размышления о том , как совместить служение искусству и политическую деятельность , начинаются еще в 30-е годы , когда Камю играл в ,,Театр е труда ” и организовывал ,,Дом культуры ” для рабочих. Эта т ема выходит на первый план в 40-50-е годы , когда Камю отказывает ся от абсурдного самопреодоления посредством художественного творчества . Всяк ое искусство для искусства и м недвусмысленно осуждается : эстетизм , дендизм в искусстве неизб ежно идут рука об рук у с фарисейством . В башне из слоновой кости художник утрачивает связь с реальность ю . Ошибкой современного искусства он считал сосредоточение всего внимания на технике , форме - средства ставятся вперед цели . Но б есплодность грозит художнику и тогда , когда он делается ,, инженером душ ” , идеологическим бойцом . Искусств о умирает в апологетике. И в искусстве , и в политике Кам ю призывает не отдавать человека на откуп абстракциям прогресса , утопии , истории . В человеческой природе ес ть нечто постоянно е , если не вечное . Природа вообще сильнее истории : обратившись к собственной натуре , к неизменному в потоке изменений , человек спа сается от нигилизма . Ясно , что речь идет не христианском понимании человека . Иисус Х ристос для Камю - не Сын Божий , а один из невинных мучеников истории , он ни чем не отличается от миллионов других жер тв . Людей объединяет не Христос , не мистич еское тело церкви , а реальные страдания и рождающиеся из страданий бунт и солидарн ость . Есть одна церковь , объедин я ю щая всех когда-либо существовавших людей ; ее апостола ми являются все бунтари , утверждающие свободу , достоинство , красоту . Человеческая природа не имеет ничего общего с божественной , нужн о ограничится тем , что дано природой , а не изобретать богочелове чество или чел овекобожество. Наша свобода всегда ограничена и с водится к выбору между различными страстями и импульсами . Для такого выбора требуетс я ясность видения , помогающая преодолевать вс е низменное в себе самих . Понятно , что такого рода аскеза имеет мало общего с ницшеанством , от коего остается только идеал самопреодоления ; однако при всех достоинствах п одобной этики в сравнении с нигилизмом он а имеет ограниченный и формальный характер . Она налагает запрет на убийство и пора бощение другого , но за ее пределами остаются сложнейшие формы взаимоотношений между людьми . Она требует абсолютной ясности в идения , но таковая недоступна человеку , и бунт всегда может перерасти в своеволие . Героическая мораль не знала запрета ни на убийство , ни на самоу б ийство , она в лучшем случае требует ведения , но никак не всечеловеческой солидарности . Впрочем , Камю не ставил перед собой задачу со здания новой этической системы . Вывести все этические ценности из бунта вряд ли во зможно , но ясно , против чего он направ л ен . ,,Я ненавижу только палачей ” - вот , пож алуй , самое краткое и точное определение социальной и моральной позиции Камю. Камю дал все основные характеристики абсурдного произведения . Однако , пожалуй , само й важной характеристикой абсурдного является его человеческое , гуманистическое содержание : ,,Подлинное произведение искусство всегда скроено по мерк е человеческой . По существу , в нём высказы вается меньше , чем подразумевается . Есть опред елённая связь между всем опытом художника и отражающим его произведе нием ” . Окончательный смысл и завершённость произведениям , полагает Камю , придаёт смерть творца , а самый я ркий свет на них проливает его жизнь . ,,Воля к творчеству ” , ил и волевой аспект к творчеству, поддерживает сознание в деятельном нас трое. Согласно Ка мю , художник при пом ощи искусства делает попытку сотворить самого себя . Она подготовлена двумя предпосылками . Первая состоит в том , что мир враждебен , люди в нём одиноки , фатально разъединены и ничем не могут помочь друг другу . Вторая подсказана неудачным опытом самопознания : человеческое ,,Я ” непроницаемо не только для других , но и для себя , его невозможно р аскрыть изнутри . Оказавшись неспособным исправить реальную жизнь , художник ищет спасения в творчеств е , которое является ничем иным , как ,,искусс тво м жить ” . Одним из абсурдных героев Камю считал Дон-Жуана , вечно стремящегося к красо те и любви . Его непостоянство – результат внутренней трагедии , а не вероломства . Дл я него бурная жизнь – способ забыться . В отличие от Дон-Жуана , профессианальны й актер может сыграть множество разнопл ановых ролей . У него одно тело , но мног о душ , а так как ,,творить – значит жить дважды ” , то он может прожить большое количе ство жизней . Именно на сцене , вырвавшись и з неопределённости и аморфности действительности и осознав, наконец , свою роль , актёр и живёт по-настоящему , избегая очной став ки с самим собой . Тогда правомерен вопрос : нельзя ли перенести этот способ в действительност ь , чтобы вечно играя , отрешиться от нее ? По мнению Камю , такая возможность воплощает ся в высшем типе актёра – творце искусства . Искусство доступно избранным , но игра – одна из форм существования , ведуща я к художественному творчеству . Играть , творит ь свою жизнь может каждый . Согласно Камю , актёра от его персонажей отделяет не такая уж большая дистан ц ия . Меж ду человеческой сущностью и стремлением усове ршенствоваться нет границ . ,,Кажущееся создаёт действительное ” , - утверждает он в ,,Мифе о Сизифе ” . Творец сочиняет образ и сливается с ним . Актёр целиком погружается в область желаемого , и ему кажется , ч то он является хозя ином своей судьбы . Ещё большие возможности открываются перед художником . В произведении можно не только создать свой образ , но и зафиксировать его. Камю , вслед за феноменологами и экз истенциалистами , не приемлет традиционной оппозиц ии между искусством и философией , между философским исследованием и произведением ис кусства . Ясно , что определённая специфика иску сства и философии имеется и остаётся , но она не столь разительна и принципиальна , как это нередко представляют . ,,Старое про тив о поставление искусства и философии достаточно произвольно . Если понимать его в узком смысле , то оно просто ложно . Единственно приемлимый аргумент сводится здесь к установлению противоречия между философом , заключенным в сердцевину своей системы и художнико м , стоящим перед своим п роизведением . Но , подобно мыслителю , художник в овлекается в свою работу и в ней стан овится самим собой . Это взаимовлияние творца и произведения образует важнейшую проблему эстетики . Между дисциплинами , которые создают ся человеком дл я понимания и лю бви , нет границ ” .
© Рефератбанк, 2002 - 2017