Вход

Конституционное государство

Курсовая работа по государству и праву
Дата добавления: 23 января 2002
Язык курсовой: Русский
Word, rtf, 312 кб
Курсовую можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу

Содержание : 1. Понятие конституцион ности го сударства. 2. Конституционный суд (на примере Западн ой Европы и США ). 3. Правовое государство - государство судей. Вместо вступление Советские люди живут всамом демократическом обществе . Их широкие права и с вободы материально и юридически га рантированы . Привыкнув за десятилетия Советской власти быть хозяевами страны , мы давно перестали удивляться этому . Так здоровый чело век не ощущает своего здоровья. Гражданин СССР , честно выполняющий свои обязанности перед обществом и одновремен но получающий от общества необходимые блага , не замечает , что его жизнь охраняется правовыми нормами , обеспечивающими материальное благосостояние , духовные интересы , жизнь и з доровье . Он принимает это как само собой разумеющееся . Меж д у тем современн ая правовая система - это результат длительной , тяжелой борьбы и побед пролетариата над его врагами , результат героических десятилет ий строительства социализма. Ю.С . Кукушкин , О . И . Чистяков “Очерк истории Советской Консти туции” Мне хотелось бы оставить вышеизложенный текст , который я позаимствовал из книги “Очерк истории Со ветской Конституции” Ю . С . Кукушкина и О . С . Чистякова без моей личной оценки , на суд чита теля , предоставляя ему право оценивать достоверность и правильность излож енного , а также искренность авторов . Для ч его я привел эту выдержку ? Мне кажется невозможным говорить о Конституции , как Осн овном Законе , не затронув истории Конституции какого-либо г осударства . А так к ак все мы живем в одной стране , я взял вкратце историю Конституции нашего госуд арства . И последнее , что мне хочется сказа ть в связи с этим вступлением - это пов торить , немного перефразировав , его последнее предложение : “Вместе с развити е м о бщества меняется и законодательство.” Перед тем как перейти к основной части моей работы , я хочу сразу с д елать несколько оговорок . 1) Опять же , мне пр едставляется нелогичным вести речь об Основно м Законе государства лишь в общих чертах , поэтому вместе со всеми обощающими опред елениями я все же буду базироваться на конкретном примере , а именно на Конституции РФ . И 2) так как цель моей работы - это не анализ всех государственно-правовых проблем , ко торые включает в себя Конституция РФ (это тема уже другого сочинения , скорее всего по конституционному праву ), а лишь доказа тельство тезиса “Конституция - это основно й закон государства” , я возьму только крох отную часть всех проблем , раскрываемых Консти туцией РФ . Например , права и свободы челов ека . И мне кажется , что наличие этих пр облем в Контистуции доказывает то , что Кон ституция - это именно Основной Закон государст ва , если в нем присутствуют и разрабатываются столь важные и основополагающие проблемы , как п рава и свободы человека. Слово “Конституция” - латинского происхождения , от constitutio, - установлени , устроение . Традиционно эт им термином определяется Основной закон государства , определяющий его общественное и государственное устройство , избирательную систему , принципы организации и деятельности органов власти и управления , основные права и обязанности граждан. Основной Закон - это фундамент законодател ьства , ре гулирующего взаимоотношения граждан между собой и с государством . Конституция нужна для того , чтобы законы не проти воречили друг другу и не нарушали права и свободы граждан. Развтие Российского государства подтверждает общее правило нашего времени : каждая страна , считающая себя цивилизованной , име ет свою конституцию . И это закономерно . Ко нституция важна и необходима для современного государства прежде всего потому , что в ней закрепляются его исходные принципы и назначение , функции и основы организации , фо р м ы и методы деятельности . Констит уция устанавливает пределы и характер госкдар ственного регулирования во всех основных сфер ах общественного развития , взаимоотношения госуда рства с человеком и гражданином . Самое гла вное - конституция придает высшую юридичес к ую силу фундаментальным правам и сво бодам человека , защищает его честь и досто инство . Исключений сегодня практически не сущ ествует . Даже Великобритания , в котрой нет единого и кодифицированного основного закона , располагает комплексом юридических актов , н а чиная с “Хабеас корпус акт” и “Билля о правах” (оба приняты еще в XVII в .), а также традиций , составляющих в совокупности ее конституцию . Более того , для ХХ столетия , особенно его второй половины , характерно обновление конституционного строя м ногих стран, включая Францию , Германию , Италию , Японию , Грецию , Португалию , Испанию . Это продиктовано серьезными политическими и социальными переменами , присшедшими в названных странах и во всем мире , условиями нов ого времени . Принятие новой Конституции в России тоже я вляется отражением сер ьезнейших общественных потребностей. Конституцию справедливо называют главным , основным законом государства . Если представить себе многочисленные правовые акты , действующие в стране , в виде определенного организов анного и взаимосвяза нного целого , некоей системы , то конституция - это основание , ст ержнь и одновременно источник развития всего права . На базе конституции происходит ста новление различных отраслей рпава , как традиц ионных , существовавших еще в прошлом , так и новых , создаваем ы х с учетом перемен в экономике , социальном развитии , поли тике и культуре. Конституция Российской Федерации , принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г ., - не п ервая в истории страны . До ее принятия действовала российская Конституция 1978 года , кото рая имела своих предшественниц . Но нын ешняя конституция отличается от всех российск их конституций советского времени в первую очередь тем , что является основным законом самостоятельного , действительно суверенного госу дарства . Как отмечается в преамбуле Ко н ституции , ее принятие связано с возро ждением суверееной государственности России и утверждением незыблемости ее демократической о сновы. Разумеется , Конституция 1993 года не носит учредительного характера , она не создает но вое государство . Это государство с ущество вало - в разных границах и при разных ф ормах правления - многие столетия . Идея сохране ния исторически сложившегося государственного ед инства подчеркивается в самой Конституции . Вм есте с тем Конституций Российской Федерации 1993 года выделяется в ря д у акто в такого ранга тем , что с ней связывае тся новая эпоха в российской истории. “Ко нституция Российской Федерации.Комментарий.” Крах в России тоталитарного государства , контролировавшего и слова , и дела , и мысли граждан , означал начало создания право вого государства . Это потребовало изменен ия Основного Закона . Новая Конституция в н ашей стране зафиксировала “десоветизацию” госуда рственной власти . Были разделены законодательная , исполнительная и судебная ветви власти , что является важнейшим признаком п о длинной демократии . Ведь еще французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г . провозгласила : “Всякое общество , в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей , не имеет Консти туции” . И , наконец , государственный строй в Российской Федерации определен как конституционный , а не общественный. Новая Конституция занимает верховенствующи е положение в правовой системе страны . Ее положение являются первичными . Все остальные правовые акты , принимаемые в рамках Росси йской Федера ции , в том числе федеральн ые законы , конституции республик , уставы краев , областей , городов федерального значения , авто номной области и автономных округов , должны соответствовать Конституции Российской Федерации . Это же относится к договорам о рагра ничени и предметов ведения и полномо чий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации , ибо речь идет о ко нституционном , т . е . внутригосударственном , а не о международном праве. 1. Понятие конституцион ности государства. Практически во всех современных госуда рствах (независимо формы государственного устройс тва и господствующей политической идеологии ) существуют конституции . Но наличие в государс тве конституции еще не позволяет отождествлят ь его с “конс титуционным государством” в современном смысле . Конституционность государ ства отнюдь не исчерпывается тем , что в нем существует некий основной закон , возмож но , закрепляющий определенный компромисс социальн о-политических сил , устанавливающий то или ино е го с ударственное устройство и ко мпетенцию органов власти . Конституционность не исчерпывается и тем , что этот основной закон обладает реальным практическим действием , верховенством по отношению к остальным зак онам и может быть изменен лишь путем особой законот в орческой процедуры . Эт о необходимые , но не достаточные признаки конституционной государственности . В современном смысле конституционность г осударства — это прежде всего его связан ность правом , а конституция — в первую очередь декларация прав человека и гр ажданина , гарантированных властью и ограничивающи х ее осуществление . Иначе говоря , конституция — надлежащая форма основополагающего узакон ения правового характера организации и функци онирования власти в ее отношениях с субъе ктами гражданского общества. “Конституционная запрограммированность” осуществ ления го сударственной власти означает , что лежащие в основе законотворчества представлени я о праве и его позитивности , о социал ьных функциях и инструментальном характере за конов подчинены идеологии прав че ловека как совокупности дозаконотворческих требований , объективно возникающих из бытия человека в современном индустриальном и постиндустриаль ном обществе . Эти требования составляют конкр етное практическое основание конституции и сл ужат юридическим , а вов с е не м оральным или политическим критерием оценки ко нституционного характера государства . Другими сло вами , конституция содержит в себе критерии , позволяющие судить о функционировании государс твенной власти с позиции права , приводить осуществление власти в с оответствие с правом . Таким образом , в демократическом конститу ционном (правовом ) государстве система гарантий свободы , самостоятельности и собственности долж на быть закреплена прежде всего в констит уции , а это предполагает прямое действие к онституционных норм и эффективные процедуры конституционного контроля . В первую очередь речь идет о правах человека и гражда нина , выражающих минимальную неотчуждаемую меру свободы в обществе и государстве и тем самым ограничивающих возможности законодательны х запретов ( закон не может запре щать то , что гарантировано конституцией ), очерч ивающих пределы допустимой компетенции государст венных органов и должностных лиц в их отношениях с гражданами и их ассоциациями . Отсюда следует , что если статьи конститу ции гарантируют пра в а и свободы и в то же время определяют , что осу ществление этих прав и свобод регламентируетс я или даже может быть ограничено законом , то фактически статьи конституции ничего не гарантируют . Вместе с тем конституционное право должно предусматривать случаи ограничения прав и свобод , необходимого ради свободы других и защиты конституцио нного строя , и , конечно , на этот счет д олжны приниматься органические законы , предусмотр енные конституцией . Уже это обстоятельство ук азывает на необходимость эффективного кон с титуционного контроля , сопоставляющего орган ическое законодательство с объективным смыслом гарантий свободы , самостоятельности и собственн ости. Конституционное закрепление прав человека и гражданина , равно как и судебное п ризнание (в решениях верховного или конс титуционного суда ) конституционного характера дру гих гарантий свободы , самостоятельности и соб ственности , не зафиксированных в конституции , лишает законодателя полномочий устанавливать адм инистративную процедуру регулирования тех отноше ний , в ко т орых действуют эти к онституционные гарантии . И если законодатель не соблюдает или упускает из виду это требование , то с точки зрения права воз можен спор между любым гражданином и высш им органом государственной власти по поводу надлежащих гарантий свободы, самостоя тельности и собственности . Такой спор может рассматриваться только в рамках судебной п роцедуры и только органом , который подчинен исключительно конституции и в задачу котор ого входит ее толкование в свете аксиом и принципов права . Далее , законодат ель вправе запрещать только те формы реализации конституционных прав и свобод , которые являются обществен но вредными , нарушают права других граждан и противоречат основам конституционного строя . Граждане должны иметь возможность оспорить любой такой закон о дательный запр ет , если он затрагивает их права . Но да же если конституционный суд подтверждает конс титуционность такого запрета , не исключено , чт о в судебной практике сложится обыкновение , искажающее смысл этого запрета и тем с амым нарушающее конституционн ы е права граждан . А если конституционные права нар ушаются обыкновением судебной практики , то та кое нарушение , как правило , не устраняется судами второй инстанции или в порядке на дзора . Эффективно защитить права в таких с лучаях может только конституционный с уд , ибо он не связаны никакими обыкновения ми законоприменительной практики . Описанные требования конституционализма оз начают , что речь идет о конституционном го сударстве в нормативном смысле : современная к онституционная государственность предполагае т достаточно высокий уровень развитости и эф фективности формально-юридических гарантий свободы , самостоятельности и собственности , реальные ме ханизмы ограничения публичной политической власт и правами человека и гражданина . Интересно отметить , что п ервый советский Основной закон -Конституция РСФСР 1918 г . — был законом скорее реальным , чем фиктивным . Но этот Основной закон закрепл ял формальное неравенство , т . е . в принципе противоречил праву : избирательных прав были лишены “эксплуататоры и их пособн и ки” (лица , прибегающие к наемному труд у , живущие на нетрудовой доход , частные то рговцы , коммерческие посредники , священнослужители и т . д .); на выборах рабочие имели пре имущества перед крестьянами ; гарантии свободы выражения мнений , свободы собраний и сво б оды ассоциаций трактовались как предоставление средств массовой информации , здани й и помещений и вообще всех необходимых технических и материальных средств “в расп оряжение рабочего класса и крестьянской бедно ты” . Все так и было в действительности , правда, от имени “рабочего класса и крестьянской бедноты” выступала тоталитарная бюрократия . А вот Конституция СССР 1936 г ., или “сталинская Конституция” , напротив , была фиктивным основным законом . В ее тексте были пр овозглашены многие из тех прав , которые за ф иксированы во Всеобщей декларации прав человека 1948 г ., причем права закреплялись к ак всеобщие и равные для всех “трудящихся ” (имелось в виду , что “эксплуататоры и их пособники” были уже уничтожены ). А в действительности человек был совершенно бесп равен и бессилен перед лицом сверх мощной машины тотального террора . Фиктивной была и Конституция СССР 1977 г . Проекты первой Конституции Российской Фед ерации в принципе соответствуют стандартам де мократической правовой государственности , особенно в том , что кас ается прав человека , их надлежащих гарантий и защиты . Но пре жде чем все это воплотится в реальность , необходимо дождаться тех времен , когда в стране не только сформируется нормальное г ражданское общество , но и практика эффективно й судебной защиты Конститу ц ии , ко нституционная юрисдикция , являющаяся в современно м правовом государстве важнейшим источником к онституционного права . Ибо конституция — это не просто совокупность декларативных и н ормативных установлений , а фундаментальные правил а правового общения, которые должны постоянно применяться и конкретизироваться в процессе непрерывного формирования и развития правопорядка . В этом смысле конституция с лужит основой всего правового законодательства. Таким образом , “конституционность” законов — это не столь ко их непротиворе чие конституции , сколько их , так сказать , “ конституционно-правовая органичность” . Последнее означ ает , что любой правовой закон является в той или иной мере “органическим” в т ом смысле , что он развивает и конкретизиру ет правовые положения, сформулированные или зафиксированные в конституции . Однако любой процесс содержательного развития конституционно- правовых начал (особенно в том , что касает ся прав человека и гражданина ) — это процесс толкования права . А толкование права — функция не сто л ько законо дателя , ибо над ним всегда довлеют конкрет ные социально-политические интересы , сколько незав исимого суда . Такое суждение не означает п ринижения роли демократического законотворчества в процессе объективирования права , а лишь подчеркивает , что ра з витие и конк ретизация конституционного права должны происход ить в первую очередь через практику конст итуционного суда . С ней должен сверяться з аконодатель . Когда конституционный суд признает закон антиконституционным , он одновременно дает определенное тол к ование конституцион но-правовых начал и формулирует “конкретное” , или “интерпретированное” , конституционное право . Соответственно правовые законы должны приниматьс я с учетом этих авторитетных интерпретаций и развивать конституционно-правовые начала в о р ганичном единстве с уже выра ботанными интерпретациями. Итак , конституционность государства , рассмо тренная в аспекте организации и функциониров ания власти в ее отношениях с индивидами , предполагает наличие судебного института , ос новная функция которого с остоит в рас смотрении споров между гражданами и органами государственной власти по поводу конституцио нности актов , издаваемых последними , т . е . п о поводу нарушения прав , которые имеют фун даментальный характер и не могут быть нар ушены даже законодателем . Т а ким об разом , суд , или конституционный суд , является высшим хранителем конституционности государства и , следовательно , не только контролирует со блюдение конституции , но и выступает как и нтерпретатор наиболее фундаментальных прав незав исимо от их эксплиц и тного выражен ия в тексте конституции и в этом смыс ле — как творец живого конституционного права ". Можно сказать , что идея и практика конституционализма осуществляются через юрисдик цию , а их начало непосредственно связано с выступлениями правосудия против н е правовых или антиправовых законов. 2. Конституционный суд ( на примере стран Западной Европы и США ). В русле традиции европейской правовой культуры , восходящей ко временам античности , в Западной Европе , прежде всего в Анг лии и в Северной Америке , ещ е в Х VII-Х VIII вв . получила , развитие идея приор итета неких фундаментальных правовых законов , которые сначала , конечно , еще не назывались конституцией в современном смысле этого по нятия . Теоретическим источником этой идеи слу жила классическая естествен н оправовая мысль , представления об универсальных принципах и аксиомах права , Обладающих высшей юриди ческой силой по отношению к законам , устан овленным государственной властью . Особая заслуга , естественноправовой мысли состоит в том , что именно благодаря ей в евро пейской правовой культуре утвердились представле ния о правах человека , которыми он обладае т в силу своего рождения , а не в с илу законов , различных в разных государствах . Эти представления отражали императивы нас тупавшей эпохи индустриальн ого развития и содержали объективно обусловленные требования всеобщего формального равенства , всеобщей равно й меры свободы для всех . По мере того как в обществе утверждались производственные отношения , основанные на формальном равенств е их субъектов и эко н омическом принуждении к труду , по мере утверждения демократии как адекватной политической формы этих экономических отношений , конституционализм все больше проявлялся в качестве теории и практики ограничения публичной политической власти правом . По сущес т ву , ко нституционализм , опирающийся на представления о естественном праве , естествен- ных правах челов ека , подразумевает прежде всего приоритет пра ва по отношению к самым авторитетным зако нодательным установлениям , и с этой точки зрения наличие писаной кон с титуции как основного закона не служит необходимым условием для ограничения власти правом ". Ибо приоритет конституции по отношению ко всем остальным властным установлениям вытекает не из того факта , что она провозглаша ется основным законом , а из тех сообр а жений , что она обладает высшей юридической силой постольку , поскольку является чистым выражением права (во всяком случае она должна быть таковой ) и “конституирует ” правовую форму организации и функционирован ия власти в отношениях с индивидами . Итак , идея конституционализма акцептиров ала фундаментальные правовые принципы , аксиомы права , которыми может руководствоваться суд , принимая решение contra legem. Первый прецедент такого рода относят к 1610 г . Судья сэр Эдуард Коук (Со kе ), ссылаясь на принципы общег о права , признал недействительным за кон , принятый британским парламентом . По делу врача Томаса Бонхэма (Bonham), приговоренного враче бной палатой (орган сословно-цехового самоуправлен ия ) к уплате штрафа , половина которого по закону должна была бы поступить в распоряжение председателя палаты , судья Коук постановил , что соответствующий закон противоречит принципу общего права , согласно которому “никто не может быть судьей в своем деле” . Ибо по скольку председатель и судьи палаты прямо заинтересованы во в з ыскании штрафа , в каждом под обном деле они фактически выступают не то лько как судьи , но и как сторона ; следо вательно , в соответствии с общим правом о ни не могут быть судьями . В обобщение судья Коук , в частности , заявил : “Из наших книг следует , что во м н огих делах общее право заставляет исправлять за коны (acts of parliament), а иногда приходится признавать их полностью недействительными . Ибо если закон противоречит праву и ра зуму (common right and reason), то в силу вступает общее право и закон признает с я недействительным” . Можно сказать , что прецедент , созданный судьей Коуком , относится к естественноправовому направлению раннего конституционализма , продолже нием которого является американская модель ко нституционной юрисдикции , для которой , в частн ости , х арактерны толкование верховным суд ом ценностей , положенных в основу конституции , в изменяющейся социально-исторической си туа ции и формулирование таким образом принципов , служащих критериями в оценке актов зако нодателя . Иначе говоря , американская модел ь традиционно заключает в себе оценку законов с точки зрения права (естественного права , принципов права , справедливости и т . д .). В связи с этим считается , что конституция связывает законодателя не столько эксплицитными формулировками , сколько их имп лицит н ым смыслом . Как обычное прав о онтологически предшествует установленному прав у , как общее право имеет приоритет по отношению к закону , так и принципы права , или справедливость , обладают приоритетом по отношению к тексту писаной конституции . В этом смысле суды интерпретировали известное выражение судьи Коука : “Парламент сам не в состоянии изменить основополагающ ие принципы справедливости , воплощенные в общ ем праве” . В этом же смысле через 350 лет вы сказался уже суд в стране контине нтальной европейской пра в овой семьи — Конституционный суд ФРГ : “Естественное право сильнее позитивного” . Иначе складывалась европейская модель ко нституционной юрисдикции , характерная для стран континентальной европейской правовой семьи , стр ан с традиционным для их правовой кул ьтуры респектом к законному праву . Это видно уже из характера рассуждений , испол ьзовавшихся для обоснования конституционной юрис дикции , в частности из доводов аббата Сийе са , впервые сформулировавшего идею специального судебного контроля за соблюдением при о ритета конституции государственными органами . Идея эта и по сей день оспаривается в континентальных европейских странах . Ее сторонники исходят из того , что с точки зрения разделения властей именно правосудие предназначено для защиты права от его нарушения властными актами . И если право , сформулированное в конституции , наруша ется каким бы то ни было государственным органом , в компетенцию которого изменение конституции не входит , то специальный судеб ный орган должен защищать конституционное пра во. Аббат Сийе с выдвинул требование защиты конституции конституционным судом исход я из довольно простых аргументов : “Конституци я есть совокупность общеобязательных законодател ьных правил ; если это не так , то она ничтожна . Если это совокупность общеобязательны х правил , т о спрашивается , где ох раняющая ее инстанция , где судейская власть , защищающая этот кодекс ? В гражданской жизни упущение такого рода было бы сколь н еобъяснимым , столь же и нелепым ; почему же вы это терпите в жизни политической ? Законы...заключают в себе во з можность их несоблюдения , а значит необходимо принуж дать к их соблюдению “. Противоположное мнение тоже опирается на идею разделения властей : нельзя ставить какую-либо из трех “ветвей” государственной власти выше других . Основная опасность суде бного контр оля за соблюдением конституции и законов вообще усматривается в том , что в странах , в которых такой контроль противоречит традициям правовой культуры , ве лика вероятность злоупотреблений судебным механи змом со стороны тех политических сил , кото рые противос т оят законодателю или правительству . Однако очевидно , что в соврем енном гражданском обществе и современном демо кратическом конституционном государстве не менее велика вероятность злоупотреблений властью с о стороны парламентского большинства . И если 200 лет назад аббат Сийес по той или иной причине не писал о том , что конституция — это не просто кодекс основных законов , а кодекс прав , защищающих индивида , в частности , и от власти пар ламента , то современные европейские конституции содержат указания на этот с чет. Рассуждения аббата Сийеса , видимо , родил ись не без влияния североамериканской дискусс ии о конституционном контроле , в частности под влиянием воззрений А . Гамильтона , сформу лированных им в 1788 г . Он доказывал , что решение органа государственной власт и , пр отиворечащее смыслу властных полномочий , предоста вленных этому органу , должно считаться недейс твительным . Следовательно , законодательное решение , противоречащее конституции , уже на этом ос новании не может быть действитель ным . Отр ицать это — значит у тверждать , что уполномоченная инстанция стоит выше той , от которой она получила свои полномочия. Рассуждая о судебной власти , А . Гами льтон писал : “Собственная задача суда заключа ется в толковании права . По сути своей конституция — это фундаментальное прав о (fundumental law), и судьи должны рассматривать е е именно как таковое . Следовательно , они о бязаны устанавливать ее смысл точно так ж е , как они устанавливают смысл любых право вых актов , изданных законодательной властью . Е сли же между законодательными акт а ми существует непреодолимое противоречие , то предпочтение должен получать тот закон , который обладает высшей юридической силой и значимостью более высокого уровня” . Эти воззрения А Гамильтона были отнюдь не нов ы для своего времени и опирались на п рактику а мериканских судов колониальног о периода , продолжавшую линию судьи Коука . Через 15 лет после выступления Л . Гамиль тона Верховный суд США использовал такие рассуждения для аргументации зна менитого реш ения по делу Marbury v. Madison. В частности , судья Джон Маршалл заявил : “Это положение слишком очевидно , чтобы можно было его оспаривать : либо конституция подавляет любой законодате льный акт , который ей противоречит , либо п ростой акт законодательства может изменить ко нституцию . Третьего не дано . Либо конститу ц ия — это право наивысшего р анга (Superior paramount law), которое нельзя изменить обычным з аконодательством , либо она стоит на одном уровне с обычными законами и наравне с другими актами может быть изменена в с лучае принятия соответствующего закона . Если в ерно первое из этих взаимоисключ ающих суждений , то законодательный акт , против оречащий конституции , — это не закон . Есл и истинно второе суждение , то писаные конс титуции — это бессмысленные попытки народа ограничить власть , которая по своей приро де являетс я неограниченной”. Подобная аргументация , известная со вр емен судьи Коука , лежит в основе конституц ионной юрисдикции , судебного контроля за конс титуционностью законов , который с 1803 г . осуществ ляется Верховным судом США . Но в Европе в Х IХ в ., несмотря н а распростра нение идеи конституционализма , конституционной юр исдикции быть еще не могло . Даже в Анг лии государственно-правовая практика ориентировалась на полновластие парламента . Бурные революцио нные политические процессы во Франции были причиной крайней нестабильности констит уционного законодательства , так что в этой стране романо-германской правовой семьи консти туционная юрисдикция была бы бессмысленной . К онституции германских государств служили выражен ием компромисса между монаршей властью и еще недос т аточно сильной буржуазией , фактически закрепляли полицейские режимы , в связи с чем писаные конституции еще не были конституциями в собственном смысле , не могли выполнять функцию реального огран ичения власти правом , и , естественно , вопрос о судебной защите конституционных п рав практически не стоял на повестке дня . К тому же учреждение судебного контроля за конституционностью нормативных актов нару шало бы политический компромисс в пользу народного представительства , что в тех услови ях воспринималось скорее к а к нега тивное явление . С утверждением легалистского позитивизма во второй половине Х IХ в . в стран ах континентальной правовой семьи была отверг нута сама теоретическая возможность судебного контроля за конституционностью нормативных акт ов . Ибо с точки зрен ия легалистского позитивизма источником юридической силы норм ативного акта является факт издания его в ластным органом и его обеспечение принудитель ной силой государства ; следовательно , не тольк о не может идти речь о контроле за конституционностью , но и в ообще п роблемы конституционности нормативных актов не существует . Иной позиции придерживался в этом вопросе легистский неопозитивизм , согласно которо му действительность юридической нормы определяет ся ее соответствием норме более высокого ранга , а из норм , установленных государст вом , нормы конституции обладают высшей юридич еской силой . В связи с этим следует уп омянуть о существенном влиянии “чистой теории права” Г . Кельзена и личной роли его , а также А . Меркля и Ф . Вейра в процессе учреждения перв о го конст итуционного суда — в Австрии в 1920 г. После первой и особенно после втор ой мировой войны проблема судебного контроля за конституционностью нормативных актов прио брела принципиально новое звучание — в к онтексте требования безусловной связанности законодателя правами человека , основными правам и и свободами , гарантированными конституцией . Требование учреждения конституционной юстиции вы двигалось уже как требование судебных гаранти й прав личности. Судебный контроль за соблюдением конст итуционных пр ав впервые был учрежден ( в рамках общей юрисдикции ) в Португалии по Конституции 1911 г ., созданной под непосредственн ым влиянием бразильской Конституции 1891 г ., в которой была воспринята североамериканская мод ель конкретного контроля за конституционность ю нормативных актов . В общем эта “португальская система” конституционного контро ля продолжала действовать и при режиме , ле гитимированном Конституцией 1933 г ., и в период революционных преобразований 1974 — 1976 гг. В Испании по Конституции Второй ре спублик и (1931 г .) был создан первый в Европе специальный суд — Суд конституционных гарантий , призванный защищать от законодател ьных нарушений не конституцию вообще , а пр ава индивида . Однако , просуществовав менее дву х лет , этот суд , в действительности не имевший отношения к защите прав , с тал неким подобием сената , верхней палаты парламента и служил ареной политического прот ивоборства правых и левых ", которое , как из вестно , закончилось гражданской войной . Лишь после второй мировой войны в странах , избавившихся от тоталитарных реж имов , была учреждена специальная конституционная юстиция , реально гарантировавшая основные пр ава и свободы граждан : в 1948 г . в Италии , в 1949 г . в ФРГ . Впоследствии конституционные суды были учреждены в Испании , Португалии , Бельгии и Турц и и . Во Франции был создан Конституционный Совет — кваз исудебный орган , обладающий , однако ,'уникальной компетенцией в плане предварительного контроля за конституционностью законов . В Швейцарии и Греции нет конституционных судов , но швейцарский Федеральный В е рховный суд обладает компетенцией конкретного контроля в отношении кантонального законодательства (аналог ично американской модели конституционной юрисдик ции ), а в Греции Высший специальный суд осуществляет последующий контроль в отношении законов страны . В Швеции и Нид ерландах в 70-е годы были приняты решения против учреждения судебного конституционного к онтроля . В период посттоталитарных реформ конститу ционные суды учреждаются и в странах Вост очной Европы . В СССР времен перестройки Ко митет конституционног о надзора был скорее одной из модифицированных имитаций государст венно-правовых форм , чем реальным гарантом кон ституционных прав и свобод . Напротив , Конститу ционный суд Российской Федерации , учрежденный в 1991 г ., уже в одном из первых постановл ений проде м онстрировал свои возможнос ти в деле защиты конституционных прав и свобод , в частности , он признал законодатель ство и обыкновение правоприменительной практики , ограничивающее право граждан на судебную защиту по делам о восстановлении на ра боте , не соответс т вующими Конституции ". Однако пока еще не представляется возмо жным делать какие-либо выводы о практике э того суда . 3. Правовое государство - государство судей. В процессе рассмотрения принципиально равличных видов дел с использованием различн ых проц едур конституционная юстиция осуще ствляет следующие задачи , соответствующие ее природе : — применение и толкование положений конституции в конкретном контексте , трансфор мация того , что “написано в конституции” , в “действительное” , “живое” конституционн ое право ; — толкование и конкретизация постоянн ого , неизменного “ядра” конституции (идеалов , п ринципов , ценностей и т . п .) в меняющейся социально-исторической ситуации и , как результа т , создание “динамичного” конституционного права , в котором новые интерп ретации идеало в и т . д . “снимают” старые ; — защита меньшинства (меньшинство должно подчиняться большинству лишь в той мере , в которой решения большинства не выходят за рамки конституции ) и защита большинств а от злоупотреблений меньшинства правом вето ; — рассмотрение споров о компетен ции между органами власти , межлу федерацией и субъектами федерации и последних между собой ; — рассмотрение споров между политичес кими партиями и другими ассоциациями , с од ной стороны , и государством — с другой , по поводу того или иного государстве нного решения ; — рассмотрение споров между отдельным и гражданами и государством по поводу нар ушения конституционных прав . Помимо этих правовых задач конституционна я юстиция выполняет и политическую задачу интеграции индивидов в рамк ах государс тва , препятствует отчуждению граждан от власт и , ибо каждый гражданин знает , что он м ожет вступить в спор даже с законодателем и перед лицом конституционного суда это будет спор формально равных сторон ". По американской модели (решение консти туционно-правовых дел судом высшей апелля ционной или надзорной инстанции ) конституционная юрисдикция всегда осуществляется в форме рассмотрения судом конкретного.спора о праве . Поэтому считалось , что суд , действующий в соответствии с американской моделью, реже вынужден принимать решения скорее политические , чем конституционно-правовые . В свя зи с этим можно отметить , что первое ж е Постановление Конституционного суда России оказалось имеющим явную политическую подоплеку и спорное юридическое обоснование ". Од н ако и Верховный суд США в зависим ости от политической ситуации был вынужден принимать решения , например , как в пользу , так и против расовой сегрегации . Основным преимуществом специальной конституц ионной юрисдикции считается рационализация проце дуры : конст итуционный суд ограничивается рассмотрением лишь конституционно-правовых вопросов , он избавлен от необходимости попутно реш ать нередко очень сложные вопросы из обла сти гражданского , уголовного и другого права . А главное , конституционный суд не связан обс т оятельствами конкретных споров о праве и может рассматривать вопросы конституционности нормативных актов в порядке абстрактного контроля . В то же время компетенция конституционного суда не лишает в се остальные суды правомочия применять консти туцию и контр о лировать конституционно сть деятельности других государственных органов . К исключительной компетенции конституционной юстиции относится следующее : — рассмотрение споров между высшими государственными органами ; — контроль за конституционностью зако нов — п о меньшей мере абстрактный контроль ; объявление законов недействительными ; — рассмотрение жалоб граждан , групп и ли ассоциаций на нарушение конституционных пр ав законодательством или обыкновением правоприме нительной практики ; — проверка конституционности р еферендума . Кроме того , в компетенцию конституционног о суда может входить : — рассмотрение жалоб по поводу выбор ов в органы народного представительства ; — “защита конституции” (рассмотрение ж алоб по поводу неконституционности действий г осударственных орг анов , отстранение от до лжности высших должностных лиц государства за нарушения конституции , установление антиконститу ционного характера поли тических партий , прин ятие решений , обязывающих законодателя или вы сшие судебные органы устранить нарушения конс тит у ции либо издать акты , обеспечи вающие реализацию конституционных прав и своб од ); — авторитетное толкование закона и к валификация норм между - народного права в плане их соответствия конституции ; — иные “нетипичные” процедуры . Наибольший интерес в компе тенции конституционных судов представляют контроль за конституционностью законов и рассмотрение ин дивидуальных жалоб на нарушение конституционных прав — как наиболее соответствующие при роде конституционной юрисдикции. Предварительный контроль обладает тем преимуществом , что позволяет выяснить с порные конституционно-правовые вопросы на самой ранней стадии законодательного регулирования , е ще до вступления закона в силу . Он так же способствует стабильности , устраняет проблему отмены подзаконных актов в случае последующего признания закона ничтожным с момента его принятия . Он не вредит ав торитету законодателя в той мере , в которо й это возможно при последующем контроле. В то же время у предварительного контроля есть существенный недостаток . Сложност ь современног о законодательства , особенно относящегося к социально-экономической сфере , край не затрудняет выяснение его конституционности до тех пор , пока нет данных о практ ике его применения и толкования судами и органами управления . К тому же социально- экономические условия , с учетом которы х был принят закон , впоследствии могут изм ениться настолько , что в новых условиях см ысл отдельных норм может уже противоречить смыслу конституции . С этой точки зрения более предпочтит ельным . оказывается абстрактный последующий к онтроль (хотя во Франции и Греции такой контроль невозможен ). В федеративном государстве абстрактный по следующий кон - троль может быть весьма эф фективным средством защиты конституционной компе тенции субъектов федерации от ее нарушения федеральным законо дательством и наоборот — средством защиты федеральной компетенции ". Ибо невозможно строго разграничить компетенци ю по всем вопросам , всегда остаются сферы совместной компетенции . И законы , кажущиеся принятыми с соблюдением компетенции , в проц ессе их приме н ения могут не т олько стать причиной спора федерации и ее субъектов , но и просто обнаружить свою неконституционность . Особый вопрос — о применении абстрак тного последующего контроля в условиях конст итуционой реформы к законодательству , которое считается действующим , поскольку оно не противоречит новой конституции . Здесь следует исходить из того , что , с одной стороны , прерогатива конституционного суда объявлять зако ны недействительными в определенном смысле сл ужит формой защиты верховенства действующей з а к онодательной власти в противоположн ость такому положению , когда любой суд мож ет объявить закон ничтожным (“централизованная” и “децентрализованная” конституционная юрисдикция ). Но , с другой стороны , речь идет о законах , которые были приняты в иной , возм ож н о , в принципиально иной социаль но-исторической ситуации , причем законодателем , не связанным ныне действующей конституцией . Поэ тому нет необходимости считать , что установле ние недействительности таких законов относится к исключительной компетенции конст и туционного суда . В Германии , Австрии , Италии , Испании , Бе льгии и Турции , а ныне и в России правоприменительные органы обладают правом возбу ждать в конституционном суде процедуру конкре тного контроля . Условием обращения в конститу ционный суд здесь , как пр авило , призна ется такое положение , когда правоприменительный орган (обычно это суд ) приходит к выводу о неконституционности закона , который он должен применить . В таком случае суд долже н приостановить производство по делу и до ждаться соответствующего реше н ия конс титуционного суда . Приостановление рассмотрения д ела и обращение суда в конституционный су д возможны либо в силу должностных обязан ностей судьи , либо только на основании ход атайства одной из сторон процесса . Такая процедура , соответствующая “центра лизованной” конституционной юрисдикции , предп олагает , что в компетенцию обычного суда в ходит и толкование конституции , и проверка конституционности тех законов , которые суд применяет . Но в то же время суд не вправе сам объявить закон ничтожным . Такое прав о мочие принадлежит лишь одно й , особой судебной инстанции , что позволяет избежать разного толкования одной и той же нормы конституции или закона в реше ниях разных судов первой инстанции , а реше ния конституционного суда приобретают силу об щеобязательных акто в толкования права . Напротив , в Швейцарии и Греции процеду ра конкретного контроля ближе к “децентрализ ованной” модели конституционной юрисдикции , когда и правом проверки конституционности , и пр авом объявления закона недействительным пользуют ся суды все х инстанций и специализаци й . Но наибольший интерес представляет модель смешанного типа , действующая в Португалии . В соответствии со ст . 207 португальской Консти туции , суд не обязан ставить перед Констит уционным судом вопрос о конституционности той нормы , о тносительно которой у н его возникли сомнения ; суд просто не приме няет закон , противоречащий конституционным принци пам и положениям ; в свою очередь , судебные решения , принятые ввиду признания соответств ующего закона антиконституционным могут быть оспорены в конституционном суде на предмет правомерности признания закона антикон ституционным. Видимо , проще всего объяснить этот португальский вариант конкретно-исторически — тр адицией судебного контроля в стране и нео бходимостью быстро привести систему законода тельства в соответствие с конституцией после реформ 1974 — 1976 гг . Вместе с тем очевидно , что этот вариант вполне соответству ет вышеизложенным соображениям о роли общей юстиции в процессе формирования конституцион ного правопорядка. И в заключение — о про блем ах рассмотрения индивидуальных жалоб на наруш ения конституционных прав . Конституционные права гражданина реальны лишь постольку , поскольку он может защитить их в суде . Конечно , может быть достаточно обратиться за защи той и в обычный суд , но возможност ь обращения в суд , специально созданный для защиты конституционных прав , принципиаль но поднимает уровень защищенности таких прав . Эти аргументы очевидны . Но столь же очевидно , что , для того чтобы рассматривать по существу все жалобы граждан , считающих , что их конституционные права нарушены непосредственно законами или актами применен ия законов , понадобится примерно столько же конституционных судов , сколько существует право применительных органов . Во всех странах , где допускаются индивидуальные конституционн ы е жалобы , конституционные суды не в состоянии справиться с обилием таких дел , и это несмотря на то , что , как прави ло , более 90% жалоб не принимается к рассмотр ению . Так , известно , что немецкий Федеральный конституционный суд порой рассматривает жалобы на н арушение прав в ходе пр едварительного следствия не только после того , как закончились и следствие , и суд , а после того , как гражданин , жаловавшийся н а предварительное следствие , уже давно отбыл свой срок наказания. Но все это никоим образом нельзя расцени вать как доводы против предоста вления гражданину права обращаться в конститу ционный суд . Практика в Австрии , Бельгии , В енгрии , Германии и других странах , в котор ых допускается обращение в конституционный су д с индивидуальной жалобой , показала , что это пра в о , как никакое другое , способствует формированию у граждан уверенности в том , что они живут в обществе , в котором проводится режим господства права , а такая уверенность — самый надежный фундамент демократического конституционного государс тва ". Если гражда н е уверены в т ом , что по поводу своих прав они могут вступить в спор даже с законодателем , они добиваются защиты своих прав всеми законными способами и во всех случаях их нарушения . Граждане свободны и защищены в правовом государстве постольку , поскольку э т о государство судей .

© Рефератбанк, 2002 - 2017