Вход

От будущего - к прошлому

Реферат по истории
Дата добавления: 23 января 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 216 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
От будущего - к прошлому (Размышление о методе ) Журнальный вари ант введения к книге «Футуросинергетика : цивилизационные кризисы в контексте универсаль ной истории». Назаретян Акоп Погосович - доктор философских наук , профессор. Исс ледование проводится при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант 00-03-0029 ). Dubito, ergo cogito. Cogito, ergo sum. R. Cartesius Прогресс - это восхождение к о Мне. Ж . П . Сартр Мне не очень нравится существовать в этом мире , но я не перестаю удивлятьс я вселенскому чуду моего существования. В . Гарун Чтобы не у ничтожить этот мир , мы должны настоящим руководить из будущего. К . Б урихтер Зоопсихологами показано , что прочн ость инстинктивного запрета на убийство себе подобных пропорциональна естественной вооруженн ости животных . Из этого выдающийся ученый К . Лоренц сделал вполне логичн ый вывод : « Можно лишь сожалеть о том , что человек ... не имеет «натуры хищника» » [1, с . 237]. Если бы люди произошли не от таких биологически безобидных существ , как австралопи теки , а например , от львов , то войны за нимали бы меньше места в социальной ист о рии . Своеобразным ответом стала серия сравнительно-антропологических исследований внутривидовой агрессии [2]. Выяснилось , что в р асчете на единицу популяции львы (а также гиены и прочие сильные хищники ) убивают друг Друга чаще , чем современные люди. Эти результаты для многих ока зались неожиданными . Во-первых , лев действительно обладает гораздо более мощным инстинктивным тормозом на убийство особей своего вида , нежели человек (а по данным известного палеопсихолога Б . Поршнева [З ], на ранней стад и и антропогенеза развивающийся и нтеллект подавил природные инстинкты , включая изначально слабый популяциоцентрический ). Во-вторых , плотность проживания в природе несравнима , скажем , с городской , а концентрация и у людей , и у животных обычно повышает агр есс и вность . Наконец , в-третьих , несопост авимы «инструментальные» возможности : острым клык ам одного льва противостоит прочная шкура другого , тогда как для убийства человека человеком достаточно удара камнем , а в распоряжении людей гораздо более разрушительное о ружие . Сходный по смыслу р езультат получен австралийскими этнографами , срав нившими войны аборигенов со Второй мировой войной . Из всех стран-участниц только в СССР соотношение между количеством человеческих потерь и численностью населения превысило о б ычные показатели для первобытных племен [4]. По нашим подсчетам , во всех международных и гражданских войнах XX века погибло от 110 до 140 млн человек . Эти чудови щные числа , включающие и косвенные жертвы войн , составляют менее 1, 5% живших на планете людей (около 10 млрд в трех поко лениях ). Приблизительно такое же соотношение и мело место в XIX веке (30-35 млн жертв на 3 млр д населения ) и , по-видимому , в XVIII веке , но в XII-XVII веках процент жертв был выше . Тру дности исследования связаны с прот и воречивостью данных и с отсутствием с огласованных методик расчета (см . [5, 6]). Но и с амые осторожные оценки обнаруживают парадоксальн ое обстоятельство . С прогрессирующим ростом у бойной силы оружия и плотности населения процент военных жертв на протяжении тысячелетий не возрастал . Судя по всем у , он даже медленно и неустойчиво сокращал ся , колеблясь между 5 и 1% за столетие . Го раздо более выражена данная тенденция при сравнении жертв бытового насилия . Ретроспективн о рассчитывать их еще труднее , чем кол и чество погибших в войнах , но , поскольку здесь нас интересует только порядок величин , то достаточно использовать косвенны е свидетельства . В XX веке войны унесли значительно больше жизней , чем бытовые престу пления , а также «мирные» политические репрес с ии (так что в общей сложности от всех форм социального насилия погибли до 2, 5% жителей Земли ). Но в прошлом удел ьный вес бытовых жертв по сравнению с военными был иным . Особенно отчетливо это видно при сопоставлении далеких друг от друга культурно-истори ч еских эпох . Так , очень авторитетный американский этнограф Дж . Дайамонд , обобщив свои многолетние на блюдения и критически осмыслив данные коллег , резюмировал : «В обществах с племенным укладом ... большинство людей умирают не свое й смертью , а в р е зультате пред намеренных убийств» [7, р . 277]. При этом следует иметь в виду и повсеместно распространен ный инфантицид , и обычное стремление убивать незнакомцев , и недостаточную отрегулированность внутренних конфликтов . В качестве иллюстраци и автор п р иводит выдержки из протоколов бесед , которые проводила его сотру дница с туземками Новой Гвинеи . В ответ на просьбу рассказать о своем муже ни одна из женщин (!)не назвала единственного мужчину . Каждая повествовала , кто и как убил ее первого мужа , потом вт о рого , третьего ... Парадоксальное сочетание исторически возраставшего потенциала взаимного истребления со снижением реального процента насильственной смертности уже само по се бе заставляет предположить наличие какого-то культурно-психологического фак т ора , компен сирующего рост инструментальных возможностей . Это т фактор описывается гипотезой техно-гуманитарног о баланса , которая построена на другом фак тическом материале и для проверки следствий которой мы проводим соответствующие расчеты [8]. Но я п редварил Размышление данным примером , чтобы проиллюстрировать методо логический прием , характерный для новейшей (по стнеклассической ) науки . Гротескно изложу его суть , обратившись к старинной философской про блеме , которая долгое время принималась людьм и пра к тическими за досужую забаву . Многие мыслители с разочарованием призн авали , что сомнение даже в самых интуитивн о очевидных фактах , вплоть до существования окружающего мира , не может быть устранено при помощи исчерпывающих доводов . Невозможность опров е ргнуть стойкого солипсиста , утверждающего , что весь мир есть не бол ее чем совокупность его (или моих ?) субъект ивных ощущений , называли позором для философи и и человеческого ума . Прибегали к «осязае мым аргументам» (ударам палкой ), которые , конечн о , по суще с тву ничего не решал и . Для мышления , жаждущего безупречности , э то был концептуальный тупик . Ведь если даж е существование внешнего мира приходится прин имать как условное «допущение» , то и все прочие суждения о нем строятся на пе ске ... Между тем р ешение умозрите льной головоломки было-таки найдено философами . Ехидный солипсист неуязвим до тех пор , пока не осмелится на завершающий шаг , усом нившись также и в своем собственном сущес твовании . Сделать такой шаг он просто обяз ан , чтобы быть последователь н ым . Н о тогда он сразу попадает в хитрую ло вушку , своего рода петлю Р . Декарта : сомнев аюсь , значит , мыслю , а мыслю - значит , сущест вую ! Таким образом и обнаружилось первое странное обстоятельство : «Я существую !» - самое эмпирически достоверное из все х мыслимых суждений о мире , т . е . д опускающее наиболее надежную и воспроизводимую проверку интроспективным опытом . Значительно по зже обнаружилось еще одно обстоятельство . А именно , что это суждение отражает факт крайне маловероятный («вселенское чудо» ). Дискуссии по поводу антропного космологич еского принципа в 60-80-х годах XX века показали , сколь удивительное сочетание фундаментальных констант физической Вселенной необходимо для появления белковой молекулы . Исследования по эволюционной геологии и би о логии продемонстрировали , насколько специфические свойст ва земной биосферы требовались для того , ч тобы могли сформироваться высшие позвоночные и чтобы в итоге образовалась экологическая ниша для особого семейства животных , способ ных выжить только за счет и скус ственного опосредования отношений с остальной природой . Наконец , весьма специфические качеств а должна была выработать «вторая природа» , чтобы ее создатель , последовательно совершенст вуя орудия от каменного рубила до ядерной боеголовки , не истребил сам себя . Но то , что каждый из наших соврем енников называет коротким словом «Я» , - продукт конкретной стадии в развитии космоса , жиз ни , а также культуры , успевшей овладеть бе спримерными средствами истребления и уравновесит ь их достаточно эффективными (п о ка ) механизмами самоконтроля . Безусловная реальность чрезвычайно маловероятного факта моего бытия превращает его в критический тест на правдоподобие естественнонаучных и обществоведческ их концепций , многие из которых , будучи вн утренне стройными , дисквалиф и цируются просто потому , что данному факту противоречат . Конечно , это оставляет смысловое простра нство для почти бесконечного разнообразия кон курирующих (возможно , взаимодополнительных ) объяснений и интерпретаций , но дает сильный аргумент для оценки, сопоставления и отбор а . Например , коль скоро человечество сумело дожить до моего рождения , значит , следует принимать cum granu sails расхожее представление о человек е как безудержном агрессоре или о том , что посленеолитические культуры «нарушили зако ны Пр и роды» (подобными утверждениями полны не только академические статьи и монографии , но уже и учебники экологии ). А представив себе хоть отдаленно , как слож но организован мой мозг , я не могу дов ольствоваться тезисом , будто вектор физической необратимости сво д ится к росту энтропии . Науке потребовались три столетия вдохновенных успехов и горьких разочарований , чтобы обнаружить существование человека - наблю дателя , мыслителя и исследователя . Классическое естествознание строилось на оппозиции антропом орфизм у средневековых схоластов , объясня вших все физические движения по аналогии с целенаправленными действиями людей . Естественно научное мировоззрение перевернуло логику интерпр етации : его лейтмотивом стало освобождение от субъекта и цели , а сверхстратегией - р е дукционизм , т . е . представление эв олюционно высших процессов по аналогии с эволюционно низшими . Редукционистская парадигма сыграла решающую роль в становлении науки Нового времени . Ею был заложен фундамент всех современных дисциплин , освоивших метод ы анализа , эксперимента , экстраполяции и квантификации . Вместе с тем интер пре тационный потенциал бессубъектных моделей оказал ся исчерпаем , и это явственно ощутили не только психологи , искусствоведы , социологи , би ологи , но и физики . В первой половине XX века произошло шокировавшее совре менников «стирание граней между объектом и субъектом» (М . Борн ). Естествоиспытателям пришлос ь признать зависимость знания от его носи теля , от рабочих гипотез и применяемых про цедур . А главное - тот факт , что сам про цесс наблюдения (исследования ) есть соб ытие , включенное в систему мировых взаимодейс твий , и пренебречь этим обстоятельством тем труднее , чем выше требование к строгости результатов . Вопрос А . Эйнштейна , изменяется ли состояние Вселенной оттого , что на нее смот р ит мышь , ознаменовал новую , неклассическую парадигму научного мышления . Это парадигма охватила естественные , гуманита рные науки и , что еще более важно , форм альную логику и математику . Теорема Геделя о неполноте развенчала позитивистскую иллюзию о во з можности чисто аналитическо го знания . Стали формироваться интуиционистские , конструктивистские и ценностные подходы к построению математических моделей , основанные на убеждении , что «понятие доказательства во всей его полноте принадлежит математике не бол е е , чем психологии» [9, с . 9]. Вс е это превратило субъект знания из статис та , остающегося «за кадром» научной картины мира , в ее главного героя . В последу ющем классические идеалы науки подверглись ещ е более трудному испытанию : идея субъектности охват и ла не только гносеологию , но и онтологию естествознания . С распростра нением системно-кибернетической и системно-экологическ ой метафор вопросы «почему» ? и «как» ? стал и органично сочетаться и даже упираться в вопрос «для чего» ? Молекулярный биолог обн а руживает , что ферментный синтез регулируется потребностями клетки в каждый данный момент . Геофизик , используя целевые функции для описания ландшафтных процессов , ссылается на соображения удобства и называ ет это принципом эврителизма , т . е . сугубо эвристич е ским приемом , безотноситель но к «философскому» вопросу , обладает ли в действительности ландшафт собственными целями . Астрофизик , спрашивая , для чего природе пот ребовалось несколько видов нейтрино или зачем ей нужны лямбда-гипероны , понимает , что ре чь идет о системных зависимостях . Представления , связанные с самоорганизацией , конку ренцией и отбором (организационных форм , состо яний движения , химических гиперциклов и т . д .), проникнув в неорганическое естествознание , продемонстрировали глубокую эволюционную п р еемственность между живым и косным ве ществом . А синтезированная Аристотелем и расщ епленная Г . Галилеем и Ф . Бэконом категори я целевой причинности вновь обрела права гражданства . Постнеклассическая наука обогатила познавательный арсенал методом элева ц ионизма (от лат . elevatio - возведение ), когда п родуктивные образы распространяются не «снизу вверх» , как требует редукционистская стратегия , а наоборот , от эволюционно позднейших к более ранним формам взаимодействия . Прибегну в еще раз к гротеску , можно с к азать , что представление о человеке ка к сверхсложной физической частице («вещь сред и вещей» , согласно Б . Спинозе ) уступает мес то представлению о физической частице как «дочеловеке» . Это помогает обнаруживать в п режних формах те присущие им свойства , кот ор ы е служат онтологической предпосылк ой будущего и , в частности , эволюционные и стоки субъектных качеств , явственно выраженных в поведении высокоорганизованных систем 1 . Здесь , однако , необходимо выдел ить нюанс , недооценка которого может привести к недоразумениям . Элевационизм остается в рамках научной методологии до тех по р , пока исследователь не поддается соб лазну телеологических интерпретаций и не навя зывает настоящее в качестве эталона для п рошлого . Элевационистская парадигма несовместима с допущением , будто прошлое существует ради будущего , а мир был создан и развивалс я для того , чтобы в нем когд а-то появились автор и воображаемый читатель этих строк . Напротив , он согласуется с гипотезой апостериорности : каждое существенно новое состояние есть ответ системы на складывающиеся обстоятельства , причем только один из в о зможных ответов . Задача состоит в том , чтобы выяснить , выстраиваются ли такие «ответы» в последовательные векто ры мировой эволюции , и если да , то поче му это происходит , не обращаясь к постулат у об изначально заложенных целях . Прямые п араллели между генети ч еской программо й роста организма и филогенезом живого ве щества или , тем более , развитием Вселенной выхолащивают самые острые теоретические проблемы , лишают прошлое самодовлеющей ценности и ведут , с одной стороны , к историческим абе ррациям , а с другой - к в олюнтариз му в практической политике . Вместе с т ем опора на тезис «Я существую» предполаг ает решительное перераспределение акцентов . В классической науке факт Человеческого существова ния игнорировался и даже выглядел , по заме чанию И . Пригожина [11, с. 24] «своего рода иллюзией» . Диаметрально противоположный взгляд вы ражает формула известного английского астрофизик а Б . Картера : Gogito ergo mundus tails est (Я мыслю , значит мир таков , каков он есть ) (цит . по [12]). Иначе говоря , «любая физическая теория, противор ечащая существованию человека , очевидно , неверна» [13, с . 154], и эта простая мысль стала аксио мой для многих современных естествоиспытателей . Таким образом , философская банальность , сост оящая в том , что прошлое содержит в се бе возможность н астоящего , превращается в оригинальный методологический ориентир : по лноценное описание физических , биологических или социальноисторических состояний должно содержат ь указание на те их свойства , которые сделали возможными последующие события и сост ояния . Э т ому созвучен и другой типично постнеклассический мотив (см . эпиграф ) - необходимость управлять настоящим из будущего . Эволюционно-исторический разворот научного м ировоззрения обусловил сдвиг интереса с пробл емы бытия к проблеме становления и , далее, к проблеме сохранения . С одно й стороны , равновесные состояния и линейные процессы оказываются только переходными момент ами неравновесного и нелинейного мира , в к отором спонтанно образуются новые структуры . С другой стороны , почти все новообразования в духовной жизни , в технологиях , в социальной организации , а ранее в био тических и физико-химических процессах представля ют собой «химеры» - в том смысле , что о ни противоречат структуре и потребностям мета системы , - и чаще всего выбраковываются , не сыграв заметной роли в дальнейших событиях . Но очень немногие из таких химер ических образований сохраняются на периферии большой системы (соответственно , культурного прост ранства , биосферы или космофизической Вселенной ) и при изменившихся обстоятельствах могут п р иобрести доминирующую роль . Поэтому важнее выяснить не то , как и когда в истории возникло каждое новое явление , а то , как оно сохранилось , когда и п очему было эволюционно востребовано после дли тельного латентного присутствия в системе . Рассматривая р азвитие как функцию сохранения и сосредоточив основное внимание на периодически обостряющихся кризисах , мы выделяем важный ракурс в причинно-ледственной динамике не только прошлого , но также нас тоящего и будущего . Прогноз всегда так или иначе строит с я на экстрапо ляции , а главный вопрос состоит в том , какие из выявленных тенденций , как и в какой мере уместно экстраполировать . Это , в свою очередь , зависит от двух методологич еских предпосылок : ретроспективной дистанции и дисциплинарного наполнения модел и . Со ответственно , когда выбранная методология несораз мерна сложности исследуемой системы и (или ) прогностической задачи , футурологов преследуют две характерные ошибки . В первом случае перспектива глобальной системы выводится из отдельных тенденций , о тслеженных на коротком временном отрезке . Абсолютизируя ту или иную тенденцию , аналитики середины XIX век а предрекали , например , продовольственный дефицит , тотальную пролетаризацию западного общества , затопление европейских городов лошадиным навозом и т . д . Во втором случае пр огноз строится на монодисциплинарном расчете , перспектива цивилизации оценивается исключительно с позиций термодинамики , энергетики , геологии , генетики , демографии или какой-либо иной от расли знания , а все прочие («субъективные» ) факт о ры игнорируются . Особенно ос тро встает вопрос об отборе тенденций , под лежащих мысленной экстраполяции в будущее , с приближением к кризисной (полифуркационной ) ф азе , когда устойчивость системы снижается и тем самым умножается количество альтернативны х вариантов . Поэтому исследователи г лобальных проблем неоднократно отмечали , что модель будущего заведомо нереалистична , если в ней не учитываются универсальные векторы , закономерности и механизмы . По меньшей мере к В . Вернадскому и П . Тейяру де Шард е ну восходит традиция исследов ания социальной истории в междисплинарном ! кл юче и в органическом единстве с «нечелове ческой» историей планеты . В 20-30-х годах учен ые , как правило , ограничивались планетарным ма сштабом , поскольку считали вселенную в целом бес к онечной и стационарной , а следовательно , лишенной истории (см . [14, с . 136]). И сегодня некоторые глобалисты выносят за скобки космическую предысторию , полагая ее , по всей видимости , несущественной для понимания процессов , происходящих на Земле [15, 16]. Но эволюционная космология , построенная н а релятивистских (фридмановских ) моделях Метагалак тики и ее модификациях , показала , что разв итие биосферы , в свою очередь , воплощает р яд тенденций , явственно обозначившихся задолго до образования Земли и Солне ч н ой системы . Множатся работы , ориентированные н а создание «единой теории прошлого» , от Бо льшого взрыва до современности ([10, 17-22] и др .). В последних зарубежных публикациях это направл ение исследований получило название Большой и стории (Big History), а в России утвердился т ермин «универсальный эволюционизм» . Сам я дав но работаю в данной традиции и считаю достаточно убедительными доказательства того , ч то на пороге комплексного глобального кризиса только универсальный контекст адекватен зада че прогнозиров а ния даже в масштаб е нескольких десятилетий [23]. Добавлю , что в современной науке уже в известной мере отработан инструментарий , использование которого поможет скомпоновать пестрые штрихи из раз ных дисциплинарных областей в единую картину универсаль н ой эволюции . Эта к артина зиждется на продуктивном концептуальном конфликте между вторым началом термодинамики и эмпирическими данными , бесспорно свидетельств ующими о поступательных изменениях от простог о к сложному на протяжении многих миллиар дов ле т . Второе начало термодина мики , или закон возрастания энтропии , - единстве нное известное классической науке асимметрическо е свойство физических процессов , збеспечивающее их необратимость во времени . Все попытки дисквалифицировать этот закон или огран и чить его применимость (например , за счет биотических или социальных явлений ) оказались несостоятельными : при правильном выд елении системы взаимодействия снижение энтропии в одной подсистеме обязательно оплачивается ростом энтропии в другой подсистеме 2 . Тем самым неизменно подтверждаетс я шуточное сравнение термодинамики со ст арой властной теткой , которую все недо любливают , но которая всегда оказывается прав а . Поскольку же фактических противоречий между выводами термодинамики и наблюдаемыми п роцессами обнаружить не удается , парадокс эво люции приобретает более глубокий , п а радигмальный характер . С классической точ ки зрения , уровень организации во Вселенной должен последовательно снижаться , а не раст и , как это происходит в действительной ист ории общества , биосферы и Метагалактики (см . подробнее [10]). Из основного естественн о научного парадокса вытекает множество бол ее частных , которые касаются конкретных стади й универсальной эволюции . В их числе и упомянутый выше факт ограничения социального насилия с ростом инструментального потенциала . Поэтому усилия ученых различных с пециальностей направлены на то , чтобы выявить сопряженные с законами термодинамики механизмы самоорганизации в духовных , социальных , биотических и физических процессах . С те х пор , как 3. Фрейд «прорубил окно в бес сознательное» , психологи учились фиксирова т ь превращение хаотических импульсов в культурно приемлемое мышление и поведение человека . Исследователи творческой активности пос тоянно обнаруживают , как стройные научные тео рии , изящные математические построения , художестве нные и поэтические формы выкрис т а ллизовываются из беспросветного тумана мистическ их идей и подавленных желаний («Когда б вы знали , из какого сора растут стихи , не ведая стыда» [24]). Обществоведы изучают пре вращение бесструктурных социальных конгломератов в организованно действующие гру п пы и развитие от враждующих между собой п ервобытных стад до современных надгосударственны х учреждений . Биологи - филогенез и онтогенез многоклеточных организмов и усложнение биоцено зов . Космологи - формирование звездных систем и з однородного вещества , а т а кже ядер , атомов и сложных молекул из кварк о-глюонной плазмы и т . д . Столь разноро дный фактический материал требовал обобщения . Единая наука о самоорганизации в Германии названа синергетикой (Г . Хакен ), во франкоязы чных странах - теорией диссипативн ы х структур (И . Пригожин ), в США - теорией дин амического хаоса (М . Фейгенбаум ). В отечественно й литературе принят преимущественно первый те рмин , наиболее краткий и емкий . Синергетик а - одна из междисциплинарных моделей , которую пронизывает парадигма э левации : эво люционно ранние процессы рассматриваются с уч етом эволюционно поздних , прошлое через призм у будущего . Это дало повод некоторым автор ам противопоставить ее кибернетической теории систем , изучающей в основном механизмы стаб илизации и отрицательн ы е обратные связи . Но такой способ спецификации предмет а синергетики оказался несостоятельным постольку , поскольку обнаружилась взаимодополнительность к атегорий самоорганизации и управления , неравновес ия и устойчивости и т . д . Эволюционный процесс может бы т ь преемственным и последовательным , благодаря способности неравно весных образований - продуктов самоорганизации - к активному сохранению посредством внешнего и внутреннего управления , конкуренции за свобо дную энергию необходимую для антиэнтропийной работы и отбору в соответствии с потребностями экологической ниши . В свою очередь , управление , конкуренция и отбор неотделимы от таких категорий , как субъект , цель , информация , ценность , оптимальность и проч . Согласно с тенденциями постнеклассической метод о логии , все категории подобног о рода вовлекаются в интегральную системно-си нергетичскую модель , и в современной версии синергетика как наука о самоорганизации пр евращается в науку об устойчивом неравновесии . Это полностью соответствует тезису о разви т ии как функции сохранения , который был обозначен выше . Системносинергетич еская модель способствует совокупному решению трех концептуальных задач . Во-первых , свободному от телеологии пониманию векторности эволюции . Во-вторых , единой трактовке эволюционных н овообразований (жизнь , общество , культ ура и т . д .) с богатым потенциалом теор етических обобщений - выявления малоизвестных меха низмов и закономерностей . В-третьих , «субъюнктивиза ции» эволюционного мировоззрения , т . е . превращ ению футурологии и истории в с к возную сослагательную науку , обеспеченную соответствующим формальным аппаратом . Для реш ения последней из перечисленных задач - разраб отки сценарного подхода к анализу неравновесн ых систем - выделилось особое направление , кото рое Л . Лесков [25, 26] п р едложил назвать футуросинергетикой . Как видно из семантики термина 3 , ф утуросинергетика нацелена пр ежде всего на исследование будущего . Но , п оскольку множество альтернативных вариантов обра зуется в каждой критической (полифуркационной ) фазе социального или природного развития , то методы футуросинергетики применяются также д л я построения «ретропрогнозов» , т . е . изучения исторически не реализовавшихся сце нариев . Таким образом , тип мышления , характ ерный для грамотного футуролога («что будет , если ?..» , ,становится доступным историку («что бь 1ло бы , если бы ?..» . .Синергетиче с кое моделирование позволило строго доказать , что даже в точках неустойчивост и может происходить не «все что угодно» : количество реальных сценариев , называемых инач е параметрами порядка , всегда ограничено , и коль скоро события вошли в один из режимов , сист е ма необратимо изменяетс я в направлении соответствующего конечного со стояния . Это квазицелевое состояние (аттрактор ) подчиняет себе все последующие события , и как бы мы ни желали вернуться в исходную фазу или перейти к другому , более благоприятному аттракт о ру , осуществи ть это уже не удастся . То , что множ ество сценариев в каждой критической точке ограничено , - открытие синергетики , которое и позволяет осмысливать прошлое в сослагательном наклонении , а в перспективе «просчитывать» на компьютерных програ м мах простра нство исторически возможных (виртуальных ) миров на всем протяжении социальной , биологической и космофизической эволюции [27]. На первый взгляд , это может показаться не более чем занятным развлечением . На самом же деле сценарный анализ пер е ломных эпох открывает большие и еще не полностью оцененные возможности как для исторической теории , так и для практики . В частности , ясное представление о вероятностных контекс тах каждого реализовавшегося сценария помогает обобщить исторический опыт кризи с о в , факторы их углубления и разрешения и использовать полученные выводы для прогнозиров ания очередных кризисов , выработки реалистических стратегий и диагностики утопий . Различие между реалистическими и утопическими проекта ми не в том , что первые воз м ожно воплотить в жизнь , а вторые н ет . Утопии тем и опасны , что они осущес твимы ; самые близкие нам примеры - «построенный в боях социализм» и затем ожидание р ыночного рая на его обломках . Характерной чертой утопического мышления служит гипертрофиро вание по з итивных и игнорирование негативных последствий того или иного выбора . Синергетика дисциплинирует научную мысль , приучая историка не искать идиллий в п рошлом , а футуролога - идеальных решений в будущем . Уяснив , что любой успех непременно оплачивается потерями , аналитик осваива ет конструктивистские категории «меньшего из зол» , паллиатива и оптимальности . Исследование , выдержанное на идее элевационизма , логично выстроить в соответствующем ключе . Обзор ди скуссий о перспективах планетарной цивилизац и и , о путях и практических про ектах преодоления грядущих кризисов показывает , что прогнозы и рекомендуемые стратегии кра йне противоречивы и часто исключают друг друга . Их обсуждение позволит определить зада чи ретроспективного анализа таким образом , чт обы е г о результаты послужили осно вой для оценки и отбора правдоподобных сц енариев . Для этого необходимо выяснить , по каким векторам до сих пор развивались события социальной , биологической и космофизиче ской истории , почему они сопровождались перио дическим обострением кризисов , какими средствами кризисы преодолевались и , наконец , насколько исторический опыт способствует ориенти ровке в нынешних проблемах .; СПИСОК ЛИТЕРАТУ РЫ 1. Лоренц К . Агрессия (так называемое «зло» ). М 1994. 2. Wilson E. O. On Human Nature. Cambridge, 1978. 3. Поршнев Б . Ф . О начале человеческой истории (Пробле мы палеопсихологии ). М ., 1974. 4. Blainay G. Triumph of the Nomads. A History of Ancient Australia. Melbourne-Sidney, 1975. 5. Wright 0. Study of War. Ch icago, 1942. Vol. 1. 6. Урланис Б . Ц - И стория в оенных п отерь . СП б ., 1994. 7. Diamond J. Guns, Germs, and Steel. The Fates of Hitman Societies. New York-London, 1999. 8. Назаретян А . П . Синерг етика , когнитивная психология и гипотеза техн о-г уманитарного баланса // Общественные науки и современность . 1999. 4. 9. Успенский В . А . Теор ема Геделя о неполноте . М ., 1982. 10. Назаретян А . П . Интеллект во Вселенной : истоки , ста новление , перспективы . Очерки междисциплинарной те ории прогрес с а . М ., 1991. 11. Пригожий И . От существующего к возникающему . Время и сложность в физических науках . М ., 1985. 12. Розенталь ИЛ . Проблема начала и конца Мета галактики . М ., 1985. 13. Девис П . Случайная Вселенн ая . М ., 1985. 14. Верна д ский В . И . Ж ивое вещество . М ., 1978. 15. Зубаков В . А . Экоге я - Дом Земля . СПб ., 1999. 16. Snooks G. D. The Dynamic Society. Exploring the Sources of Global Change. London-New York, 1996. 17. Jantsch E. The Self-Organizing Universe. Scien tific and Human Implications of the Emerging Paradigm of Evolution. New York, 1980. 18. Аршинов В . И . Самоорганизующаяся Вселенная Э . Янча // Глобальный эволюционизм . М ., 1987. 19. Ласло Э . Век бифуркации . Постижение меняющегося мира // Путь . 1 995. 7. 20. Моисеев Н . Н . Универсальный эв олюционизм (Позиция и следствия ) // Вопросы фило софии . 1991. 3. 21. Christian D. The Case for « Big History» // Journal of World History. 1991. Feb. 22. Spier F. The Structure of Big History. From the Big Bang until Today. Amsterdam, 1996. 23. Назаретян А . П ., Новотный У . Русский космизм и современная прогностика // В естник Российской академии наук . 1998. Т . 68. 5. 24. Ах матова А . А . Сочинения . В 2 т . М ., 1986. Т . 1. С . 190.
© Рефератбанк, 2002 - 2018