Вход

Военное искусство древних германцев

Реферат по истории
Дата добавления: 23 января 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 333 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
ВОЕННОЕ ИСКУССТВО ДРЕВНИХ ГЕР МАНЦЕВ Содержание КЛИН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫ Е ВОИНЫ ФРАМА Военные успехи зависят , как мы в э том уже смогли убедиться в I томе настояще го труда , не от одной , а от двух со вершенно различных причин . Первая причина , кот орая раньше всего бросается в глаза , заклю чается в храбрости и физической пригодност и отдельного воина . Другая причина зак лючается в прочности внутренней спайки между отдельными воинами в тактической единице . Как ни различны по своей природе обе эти силы — пригодность каждого отдельного бойца и внутренняя спайка между ними в воинской час т и , — все же нельзя вторую силу целиком отделить от первой . Как бы хорошо ни была обучена и тесно сплочена воинская часть , но есл и она будет состоять из одних лишь тр усов , то она окажется ни на что не способной . Но если воинская масса обладает хотя бы умер е нной дозой муже ства и если к этому присоединяется второй элемент — корпоративность , то это создае т такую воинскую силу , перед которой прину ждены отступить все проявления личной храброс ти . О фалангу греческих граждан разбилась рыцарская храбрость персов , п р ичем дальнейшее развитие этой тактической части — фаланги , давшее новые , более утонченные формы , вплоть до тактики боевых линий и когорт , является существенным содержанием ис тории античного военного искусства . Римляне в сегда побеждали не потому , что они б ы ли храбрее своих противников , но потому , что благодаря своей дисциплине он и обладали более крепкими тактическими частям и . Это говорит о том , как важно , но в то же время и как трудно было о бразовать из первоначально неповоротливой фаланг и множество маленьк и х оперативно подвижных тактических частей. Нам нужно только вспомнить об этой цепи развития , чтобы после того , как мы изучили государственный и общественный строй древних германцев , одним взглядом сразу у видеть , какая громадная воинственная сила таи лась в этом народе . Каждый отдельный германец в своей грубой , варварской , близкой к природе жизни , в постоянной борьбе с дикими зверями и с [29] соседними племенами воспитывал в себе наивысшую личную храбрость . А тесная спайка , существовавшая внутри каждого отряд а , который включал соседей и род , х озяйственную общину и воинское товарищество и находился под начальством предводителя , авто ритет которого во всей будничной повседневнос ти распространялся на всю жизнь человека как во время мира , так и во время войны , — э т а тесная спайка ге рманской сотни , находившейся под начальством своего хунно , обладала такой прочностью , котор ую не могла превзойти даже самая строгая дисциплина римского легиона . Психологические элементы , составлявшие германскую сотню и рим скую центурию , а бсолютно различны , но результат их действия совершенно одинаков . Германцы не упражнялись в военном деле , а хунно едва ли обладал определенной — во всяком случае едва ли значительной — дисциплинарной властью ; даже самое пон ятие собственно воинского повинов е ния было чуждо германцам . Но еще не раско лотое единство всей той жизни , в которой пребывала сотня и которое приводило к тому , что в исторических рассказах сотня называлась также общиной , деревней , товариществ ом и родом , — это естественное единство было си л ьнее , чем то искусств енное единство , которого культурные народы пр инуждены достигать посредством дисциплины . Римски е центурии превосходили германские сотни по внешней сомкнутости своего выступления , подс тупа к неприятелю и атаки , по своему р авнению и движ е нию строго в з атылок , но внутренняя спайка , взаимная уверенн ость друг в друге , которая образует нравст венную силу , была у германцев настолько си льна , что даже при внешнем беспорядке , при полной дезорганизованности и даже временном отступлении она оставала с ь непок олебленной . Каждый призыв хунно — слово “ приказ” мы даже оставляем совершенно в ст ороне — выполнялся , так как каждый знал , что этот призыв будет каждым выполнен . Паника является слабой стороной , присущей к аждой недисциплинированной воинской части . Н о даже во время отступления слово предводителя не только останавливало германски е сотни , но и побуждало их к новому наступлению 1 . Поэтому мы не напрасно установили в предыдущей главе сперва тождество между ху нно и альтерманом , а затем тождество между округом , родом , сотней и деревней . Здесь идет дело не о спорном вопрос е формального государственно-правового значения , но о раскрытии крупного и существенного элемента в мировой истории . Здесь следует обратить внимание на то , что хунно являлся неи збираемым от случая к случаю предводителем менявшегося и случайно составленног о отряда , но прирожденным вождем природно го единства . Он носил такое же название и выполнял во время войны такие же функции , как и римский центурион , но отлич ался от него так , как природа отличается от искусства. Хунно , который командовал бы не в качестве р одового старейшины , имел бы во время войны так же мало значения , к ак и центурион при отсутствии дисциплины . Но так как он является родовым старейшино й , то и достигает без помощи воинской присяги , строгой дисциплины и военных законов такой же спайки и тако г о же подчинения , как и его римский тезка , применявший для этой цели строжайшую дисци плину. Когда римляне порой говорят 2 о беспорядке у германцев , или когда Германик , для того чтобы усилить мужество у легионеров , рассказывает им про германцев , что они , “не стыдясь позора и ничуть не беспокоясь , [30] уходят от вождя” , то это с римской точки зрения вполне справедливо . Но если посмотреть с другой стороны , то это как раз и будет доказательством того , насколько прочной была внутренняя спайк а среди германцев , ибо даже , несмотря на весьма незначительный внешний порядок , времен н ое отступление и отсутствие наст оящего командования , они все же не разбега лись и даже не ослабляли энергии своего боевого натиска. Тактическая форма строя , в котором сра жалась германская пехота , получила у древних писателей название “ cuneus” , которое новей шими писателями переводится словом “клин” (клинообразный боевой порядок ). Однако , это слово может так же ввести в заблуждени е , как и наше выражение “колонна” , которым , пожалуй , технически всего правильнее можно было бы перевести вышеприведенный латинский т ермин . Если мы будем термины “линия” и “колонна” противопоставлять друг др угу , то под словом “линия” мы будем по дразумевать такое построение , которое больше простирается в ширину , нежели в глубину , а под словом “колонна” — такое построение , которое более т янется в глубин у , чем в ширину . Но если эти термины на самом деле постепенно переходят друг в друга , то их употребление в языке далеко отходит от вышеуказанного противопоставле ния . Такой боевой строй , который насчитывает 12 — 40 человек по фронту и 6 челове к в глубину , мы уже называем “ротной колонной” . Равным образом римляне иногда называли клином такие боевые построения , кото рые мы должны были бы обозначить как “фаланга” или “линия” . Так , например , Ливий называет пунический центр в сражении при Каннах “оче н ь тонким клином” , х отя здесь , без сомнения , мы имеем дело не только с линейным построением , но даже , по собственному выражению Ливия , с довол ьно плоским построением . Слово “ cuneus” часто обозначает просто-напросто слово “отряд” 3 . Хотя из одного слова “ cuneus” (клин ) еще ничего нельзя извлечь , однако , нет н икакого сомнен ия в том , что наряду с общим значением оно имело также и специфически техническое значение , в котором оно иногда и употреблялось. О техническом значении этого термина нас , кажется , довольно точно информируют некот орые писатели эпохи переселения народов . Ве геций (III, 19) определяет клин (cuneus) как “множество пехотинцев , которые подвигаются вперед сомкн утыми рядами — впереди более узкими , а сзади более широкими — и прорывают ря ды противников” . Аммиан пишет (17, 13), что римляне , т.е . варваризованные римск и е военны е отряды , напали , “выражаясь грубо , по-солдатски , строем , похожим по своей внешней форме на голову кабана” , т.е . “строем , который кончался узким рядом” . А Агапий сообщает , что клин , e[mbolon, франков в сражении против Нар сеса имел форму треугольни к а . След овательно , клин представляли себе таким образ ом : впереди стоял один воин , а именно с амый лучший ; во втором ряду стояло трое , в третьем — пятеро и т.д . Но если вдуматься в это построение , то оно окаж ется невозможным . Ведь как бы сильно и хорошо ни б ы л вооружен воин , стоящий во главе клина , в то время как он будет поражать своего противника , с тоящего в неприятельском ряду , левый или п равый сосед этого противника улучит минуту , когда он сможет напасть на него сбоку . Для того , чтобы защитить переднего в о ина от этого двойного флангового нападения , существует только одно средство : двум крайним воинам второго ряда необходим о быстро прыгнуть вперед . Но окружение про должается и [31] по отношению к ним . Три воина , образующие т еперь вершину клина , подвергаются н ападен ию со стороны пяти противников . И опять крайние воины третьего ряда должны выпрыгн уть вперед . Одним словом , клин , вместо того чтобы ворваться внутрь неприятельского фронт а , сплющивается в тот момент , когда он с ним соприкасается , и в кратчайшее врем я поворачивается в обратную сторону . Все крайние воины , которые вследствие кл инообразной формы строя искусственно удерживалис ь позади , устремляются теперь вперед ; таким образом , широкая часть треугольника перемещаетс я вперед , а узкая — назад , причем люди , с тоявшие на флангах и бывшие раньше впереди , теперь оказываются позади . С ледовательно , клинообразная форма не только н е достигнет своей цели , но в то время , когда крайние воины задних рядов устремя тся вперед , эта форма строя , очевидно , прив едет к тому , что вершина клина , зажатая в тиски , понесет самые тяжелые по тери . Поэтому нельзя себе представить более бессмысленной формы тактического построения . Ве дь как бы тесно ни держались люди дру г к другу , отряд всегда останется суммой отдельных людей , которые всегд а будут устремляться вперед и никогда не смогут , подобно заостренному куску железа , ско нцентрировать все боковое давление на одном острие или на лезвии. Правильное описание клина сохранилось в античной литературе в двух местах : у Тацита и в конце эпохи пере селения народов в “Стратегиконе” императора Маврикия , если он только является автором этого труда (приблизительно 579 г .). “Белокурые народы” — франки , лангобарды и подобные им , — читаем мы в “Стратегиконе” , — нападают отрядами . которые столь же широки , к а к и глубоки 4 , а Тацит говорит “о клиньях” (cuneis) батавов следую щее : “повсюду тесно сом кнутые , а спереди , сзади и с боков хоро шо прикрытые” . “Тесно сомкнутым” отрядом , кото рый со всех сторон — не только спере ди и сзади , но и с флангов — один аково силен , является каре , следовательно , при 400 человек такое построение , к о гда 20 стоят в ширину и 20 в глубину , а пр и 10.000 — 100 в ширину и 100 в глубину . Такой отряд образует не квадрат , а прямоугольник , фронтом которого является его узкая стор она , так как во время перехода дистанция между шеренгами приблизительно вдвое боль ш е дистанций между рядами . Если же теперь перед строем такой глубокой колонны выступит вождь или князь , окруженный своей свитой , находящейся позади него или рядом с ним , то может показаться , что такая колонна увенчана вершиной . Эта верш ина является команду ю щей , руководящей частью . Пользуясь современными условиями , мы можем сравнить такое построение с атакой кавалерийской бригады . Впереди находится ком андир бригады , позади него — три человека : его адъютант и два трубача , затем — два полковых командира со сво и ми адъютантами и трубачами , далее — восемь эскадронных командиров со своими трубачами , затем 32 взводных командира и , наконе ц , вся масса всадников . Такое построение м ожно изобразить в виде треугольника , однако , оно применяется лишь во время церемониальн ог о марша . [32] Ведь это построение требует не постеп енного внедрения в неприятельский строй , а того , чтобы во время войны , несмотря на то , что командиры находятся впереди строя , вся масса , вобрав в себя командиров , одновременно устремилась бы на неприятельск ий строй . Такова же была , следует д умать , и вершина или острие древнегерманской “кабаньей головы” . Когда князь или северн ый богатырь становился со своей свитой во главе каре , состоявшего из свободных член ов общины , то он , бурно устремляясь вперед , увлекал своим натиском вслед за собой всю остальную массу войска . Атака должна была происходить одновременно . Голова колонны вовсе не имела своей задачей пробить вражеский фронт , но во время ат аки вся масса войска вслед за своим г ерцогом должна была нанести удар, подобный удару тараном . Даже при отсутствии головы колонны глубокая колонна могла по своей форме приближаться к форме треугольн ика . Если такой клин , — скажем , шириной в 40 человек , т.е . насчитывавший 1.600 человек , — сталкивался с более широким неприятель с ким строем , то в этом случае наиб ольшей опасности подвергались оба фланговых п ервой шеренги , так как в момент столкновен ия им приходилось сражаться не с одним лишь противником , стоявшим прямо против них , но и с его соседом , который угрожал им со стороны . П отому могло свободно случиться , что крылья продвигались в перед с некоторой осторожностью , вследствие ч его середина несколько выдавалась вперед . Нап ротив , внешние части задних рядов в своем натиске легко растекались . Поэтому и без того казавшийся узким фро н т колонны должен был на самом деле казаться заостренным , однако , это не было его п реимуществом . Это было скорее его деформацией , нежели правильной формой . Чем равномернее наступал весь отряд на противника и те снил его вперед , тем было лучше . Чем хр абрее б ы ли фланговые , тем меньше следовало подозревать их в том , что о ни нарочно отставали . Чем ровнее держали р яды задние шеренги , тем острее был удар и сильнее натиск . А предводители должны были принимать все меры к тому , чтобы отряд , подходя к противнику , по в о зможности точно держал равнение как п о фронту , так и в глубину . С началом наступления на противника германская колонна начинала петь “баррит” (“крик слона” ) — свою боевую песню . При этом воины держа ли щит перед ртом для того , чтобы звук , отражаясь от щита, этим усиливался . “Она начинается глухим грохотом , — рассказыв ает нам римлянин , — и усиливается по мере того , как разгорается бой , достигая с илы грохота прибоя морских волн , ударяющихся о скалы” 5 . Подобно тому как применение тех флейт , звуком которых спартанцы сопровождали движение своей фаланги , послужило нам ука зание м упорядоченного и равномерного движ ения (том I, ч . I, гл . II), так и “баррит” указы вает нам на тот же самый факт примени тельно к клину древних германцев. Если германский клин производил атаку на такой же неприятельский клин и если оба клина выдерживали об оюдный натис к , то с двух сторон надвигались друг н а друга задние ряды , пытаясь окружить прот ивника . Если клин производил атаку на фала нгу , то он ее либо прорывал , — [33] причем в таком слу чае противник отступал не только в месте прорыва , но , что весьма вер оятно , и по всему фронту , — либо же фаланга выдерживала натиск , и тогда войска , соста влявшие клин , продолжали бой , причем им не оставалось ничего другого , как возможно с корее выдвинуть вперед свои задние ряды и , раздавшись в ширину , перестроиться в фал анг у. Римский центурион стоял и пер едвигался в строю фаланги , занимая место п равофлангового своей роты . Лишь здесь мог он выполнить все свои функции : сохранение интервалов , командование , метание залпом дротиков и вслед за тем короткую атаку . Герман ский хунно ш ел во главе своего кл ина ; когда же несколько родов образовывали большой клин , то они стояли рядом , приче м каждый род состоял (по фронту ) из дву х или трех рядов ; перед каждым родом с тоял хунно , а перед всем клином князь , окруженный своей свитой . Здесь нико г да не командовали метания дротиков за лпом ; здесь не надо было соблюдать равноме рное , установленное правилами расстояние , и ат ака здесь начиналась штурмовым бегом на з начительно большем расстоянии . Предводитель не должен был здесь равняться по соседним отр я дам и держать определенное на правление . Он устремлялся вперед по тому п ути или по тому направлению , которые ему казались наиболее благоприятными , а его о тряд следовал за ним. Глубокая колонна — каре — является первоначальной формой тактического построения древних германцев , подобно тому как фа ланга — линия — является такой же п ервоначальной формой у греков и римлян . Об е формы , повторяю , не являются обязательно противоположными друг другу . Каре не должно непременно иметь столько же шеренг , сколько оно имеет рядов . Оно будет отв ечать своему назначению и в том случае , если будет иметь вдвое больше рядов , че м шеренг . Такой отряд мы все еще сможе м и даже должны будем назвать каре , та к как 70 человек с каждого фланга дают ему возможность самостоятельной защиты . Э т от отряд будет , по выражению Тацита , еще “повсюду тесно сомкнутым , а спереди , сзади и с боков хорошо прикрытым” . С другой же стороны , нам пришлось слышать и о таких фалангах , которые были очен ь глубоко построены . Таким образом , эти фо рмы переходят одна в д ругую , не имея определенных границ . Но это обстояте льство не уничтожает их теоретической противо положности , и нетрудно вскрыть причину того , почему народы классической древности исходили из одной формы , а древние германцы — из другой , первоначальной формы. Преимуществом фаланги перед клином являло сь непосредственное вовлечение большего количест ва оружия в сражение . Десятишеренговая фаланг а , насчитывавшая всего 10.000 человек , имела 1.000 челов ек в первой шеренге . Клин же глубиной в 100 человек имел по фронт у только 100 человек . Если клин сразу не прорвет фала нгу , то он очень скоро будет окружен с о всех сторон . Фаланга в состоянии его обойти своими флангами. С другой стороны , слабой частью фаланг и являлись ее фланги . Небольшая фланговая атака могла ее опрокин уть . Такая фланг овая атака могла быть особенно легко прои зведена конницей . Германцы обладали сильной к онницей , а греки и римляне такой сильной конницей не обладали . Поэтому германцы пр едпочитали строиться вглубь , чтобы иметь силь ные и хорошо защищенные фл а нги . Греки же и римляне гораздо слабее чувс твовали эту потребность . Они могли смело р исковать , принимая более тонкие построения , чт обы иметь на передовой линии как можно больше оружия. Второй причиной , усиливавшей тяготение ка ждой стороны к свойственной ей форме построения , является то обстоятельство , что германцы обладали гораздо меньшим и худшим защитным вооружением , нежели греки [34] и римляне с их разви той промышленностью . Поэтому германцы стремились к тому , чтобы выставить в первой шере нге лишь немноги х , лучше других вооруж енных воинов и пытались усилить атаку нат иском из глубины , причем этому не очень вредило недостаточное вооружение воинов , стоявш их внутри клина. Наконец , клин имел еще и то преиму щество , что он мог легко и быстро пере двигаться по пере сеченной местности , не нарушая в то же время своего внутренне го порядка . Фаланга же могла двигаться впе ред ускоренным маршем лишь на очень небол ьшом расстоянии. Теперь же следует поставить вопрос о том , как велико было каре древних гер манцев . Образовывали ли они одно , несколь ко или много каре и как они строились по отношению друг к другу ? Описывая сражение против Ариовиста , Цезар ь пишет (1, 51), что германцы построились по род ам (generatim), причем на одинаковом расстоянии друг от друга стояли гаруды , марко маны , т рибоки , вангионы , неметы , седузии и свевы . К сожалению , мы на знаем численного состава этого войска (ср . том I). Так как Цезарь располагал в этом сражении 25.000 — 30.000 легионе ров , а германцы во всяком случае были значительно слабее римлян , то их , о чевидно , было не более 15.000. Таким образом , они , за исключением всадников и рассыпав шейся легковооруженной пехоты , образовывали 7 клинь ев по 2.000 человек в каждом , причем некоторые из этих клиньев имели по 40 человек в ширину и в глубину . Германцы с та к ой стремительностью ринулись на римлян , что центурионы не успели даже ском андовать легионерам метнуть дротики залпом , т ак что легионерам пришлось , бросив дротики , взяться за мечи . Германцы , продолжает Цезар ь , по своему обыкновению , быстро образовав фаланг у , встретили натиск мечей . Я это понимаю так , что когда четырехугольным отрядам германцев не удалось прорвать бо евую линию римлян (Цезарь вполне естественно описывает вторую схватку как непосредственно следовавшую за первой ), и римляне проникл и в промежутк и между клиньями с целью охватить их фланги , то германцы из задних рядов устремились вперед , чтобы заполнить интервалы и , таким образом , образо вать фалангу . Конечно , это не могло произо йти в полном порядке ; поэтому в следующей фразе Цезарь уже говорит о “ф а лангах” во множественном числе ; это мы должны понять в том смысле , что герма нцам не удалось установить одну общую бое вую линию . Все это выступление вперед герм анских воинов из задних рядов является бл естящим свидетельством их личной храбрости , т ак как всл е дствие неудачной попыт ки германских клиньев прорвать римскую фаланг у была сломлена их главная сила , что о казалось для них в тактическом отношении весьма неблагоприятным . Но вся храбрость герм анцев разбилась о твердую сплоченность и численный перевес римск и х когорт , которые к тому же обладали преимуществом большей организованности 6 . С этой картиной , которую мы находим в описании Цезаря , вполне согласуются описа ния сражений у Тацита . Так он пишет (“И стория” , 4, 16), что Цивилий построил своих канинеф атов , фризов и батавов обособленными отдельны ми клиньями , а в описании дру гого сражения (5, 16) у него ясно сказано , что герман цы стояли не одним общим строем , но кл иньями. Благодаря своей форме германские клинья легко сжимались и не нуждались ни в каких особых упражнениях для передвижения . Когда Плутарх [35] рассказывает о том (“Марий” , 19), что амбр оны шли в бой одинаковым шагом , отбивая такт ударами в щит , то , конечно , нельзя считать , что эта маршировка была абсолютн о точной , как на параде , но вместе с тем необходимо признать , что это явление было следствием вполне естественн о го порыва . С другой же стороны , германцы могли с большой легкостью , не соблюдая внешнего порядка , беспорядочными толпами или совершенно врассыпную быстро наступать или от ступать по лесам и скалам . Единство тактич еской части сохранялось у них благодаря в ну т ренней сплоченности , взаимному дов ерию и одновременным остановкам , которые прои зводились либо инстинктивно , либо по призыву вождей . От этого , как мы это уже в идели , зависело все . Это гораздо важнее , че м внешний порядок , и гораздо труднее дости гается в вои н ских частях , объедине нных одной лишь чисто воинской дисциплиной , чем в естественной корпорации германского рода , находившегося под начальством своего пр ирожденного вождя — хунно или альтермана . Итак , германцы не только были хорошо пр испособлены к правильн о му сражению , но особенно отличались в боях врассыпную , в нападениях в лесу , в засадах , в ло жных отступлениях , — короче , во всех вида х партизанской войны. Вооружение германцев определялось недостатко м у них металла . Хотя они уже давно перешли из бронзового века в железный , но все еще не умели , подобно культурн ым народам Средиземноморья или даже кельтам , увеличивать в зависимости от потребностей запас металла и в соответствии с ним свободно располагать металлом при его обра ботке 7 . Следует отметить , что в некоторо м отношении мы лучше знаем оружие германц ев , нежели оружие ри млян в классическу ю эпоху республики , так как германцы , так же как и кельты погребали в могиле рядом с телом покойного его оружие , чег о римляне не делали . Это дает нам возм ожность извлечь из земли оружие древних г ерманцев . Древний германец и его оружие ка к бы составляют одно целое . Оруж ие германца является частью его личности . Для римлянина же оружие являлось ремесленным товаром , так же как и он сам в качестве воина являлся звеном , частицей , мож но почти сказать , номером той манипулы , в которую он был назна ч ен на военную службу управлением своего воинского округа . Поэтому германцы погребали вместе с воином и его оружие . Эту цепь мыслей можно продолжить еще дальше . Оружие в местах погребения по большей части находят в согнутом виде , т.е . оно было приведе но в с остояние негодности . Почему ? Сперва предположили , что это делалось для того , чтобы удержать грабителей от воровс тва . Но это вряд ли вероятно , так как согнутое оружие легко снова выпрямить , а с другой стороны , в места погребения часто клали наряду с оружие м и украшения . Причина этого скорее в том , что если человек уже больше ни на что не способен , то и его оружие делаю т бессильным . Тщательным исследованием и срав нительным изучением оружия , найденного в мест ах погребения , свидетельства римлян о вооруже нии ге р манцев , правда , кое в че м были исправлены , но в основном эти с видетельства подтвердились . Римляне указывают на то , что лишь немногие воины имели пан цирь и шлем ; главным предохранительным вооруж ением был большой щит , сделанный из дерева или плетенки и обит ы й кожей , голова же была защищена кожей или ме хом . В речи , которую Тацит (“Анналы” , II, 14) вкла дывает в уста Германику перед одним из сражений , этот римский [36] полководец говорит , что лишь первый ряд (acies) германцев вооружен копьями , остальные же имеют лишь “обожженные на конце или короткие дротики” . Конечно , это было преувеличением , которое допустил оратор для того , чтобы поднять дух в своих войсках . Ведь если бы вся масса германцев дей ствительно была вооружена одними лишь острыми палками , то , несмотр я на всю свою храбрость , германцы никогда ничего не смогли бы сделать с римлянами , прекрасно вооруженными с ног до головы . Лучше о сведомляет нас относительно германского вооружен ия Тацит в “Германии” (гл . 6), где он спер ва также говорит , что германцы имели мало длинных копий и мало мечей , а затем — что их главное оружие назыв ается “фрамой” , которое он и в других местах нередко упоминает (“Германия” , 6, 11, 13, 14, 18, 24). Судя по описанию Тацита , это оружие было пох оже на древнее копье греческих гоплитов ( т яжеловооруженных воинов ). Лишь поздне е мы находим у германцев в качестве б оевого оружия боевой топор 8 . Неясно , каким образом сочетались в клинообразном строе длинные копья с коротким оружием . Германик в своей приведен ной выше речи утешает своих солдат , указыв ая на то , что в лесу такими копьями не так удобно пользоватьс я , как дро тиками и мечами . Поэтому можно предположить , что длина германских копий равнялась длине сарисс и копий ландскнехтов , что нам не кажется невозможным. Так как длинное копье носилось двумя руками , то воин , несший такое копье , у же не мог держать в ру ках щита . Поэтому мы должны предположить , что длинным и копьями были вооружены латники . Стоя в первом ряду и , возможно , чередуясь с в оинами , державшими щит , для того чтобы быт ь слегка прикрытыми их щитом , воины , воору женные длинными копьями , образовывали г о лову наступавшего клина . Как только эт и воины могучими ударами прорывали неприятель ский строй и приводили его в смятение , тотчас же вслед за ними наступали воин ы , вооруженные фрамами , и устремлялись в п роизведенный ими прорыв . Если бы не сущест вовало тако й тесной связи между длинным копьем и коротким оружием , то дли нным копьем нельзя было бы пользоваться в схватке врукопашную . Даже сам копейщик до лжен был для продолжения и успешного окон чания боя иметь при себе в качестве з апасного оружия меч или кинжал. Де ло представится гораздо проще , е сли мы примем , что необычайная длина герма нских длинных копий есть не что иное , как преувеличение , допущенное в рассказах рим лян и явившееся в результате сравнения эт их длинных копий с коротким дротиком римл ян . Если длина к о пья не превыш ала 12 — 14 футов (3,65 — 4,25 м ) и его можно было держать в одной [37] руке , что давало возможность воину в другой руке держать щит , то такое длинное копье немногим отличалось от фрамы . Поэтому в четырехугольном отряде можно был о свободно по жела нию размещать воино в , не обращая особенного внимания на вид оружия. Существенным вопросом является следующий : раз греки и римляне , равно как , позднее , средневековые рыцари защищали свое тело хо рошим предохранительным вооружением , необходимым для рукопашных схваток , то каким же образом могли германцы обходиться без такого предохранительного вооружения ? Я долго приде рживался той мысли , что германцы надевали на себя шкуры зверей , которые истлели в могилах . Но на многочисленных сохранившихся изображениях герма н ских воинов мы этого нигде не видим 9 . Напротив , источники говорят на м о том , что германцы не имели никаког о другого предохранительного вооружения , кроме щитов . Это объясняется тем , что фаланга и легион были в большей степени приспособ лены для одиночных боев , чем германский че тырехугольный отряд . Этот последний предназн а чался для того , чтобы смять п ротивника своей глубокой массой . Если это ему удавалось , то оставалось лишь преследоват ь неприятеля . Следовательно , в предохранительном вооружении нуждались , как мы это увидим позднее у швейцарцев , только внешние ряды . К тому ж е в бою врассыпную , который для германцев имел , пожалуй , больше значения , чем бой в клинообразном строю , легкость в движениях была настолько важн а , что ради нее германцы отказывались от всякого иного предохранительного вооружения , кроме щита. Германцы очен ь широко пользовались дротиком . Замечательно то , что германцы пере стали пользоваться луком и стрелами , которые им были известны еще в бронзовую эпо ху и которые снова вошли в употребление лишь в III в . н.э . Источники и археологическ ие находки в полном соот в етствии друг с другом ясно говорят нам об этом 10 . КЛИН Уже в “На стольной библиотеке для офицеров” (“ История военного , искусства” , т . I, 97, 1828) описано тре угольное построение и полый клин , служивший для охвата , но тут же добавлено : “Эти клинообразные построения были скорее тактическими изобретениями и забавами , предн азначавшимися для учебного плаца , нежели практическими построениями , применявшимися во время войны , для чего у нас нет соо тветствующих примеров”. “Вообще греки понимали под словом “кл ин” всякую наступательную группу , построенную больше вглубь , чем в ширину . К этому типу построения относится поэтому и наст упательная колонна Эпаминонда”. Пейкер , напротив , верит в существование треугольной формы германского клина и хвал ит ее за то (“Немецкое военное искусство в древние времена” — “ Das deutsche Kriegswesen der Urzeiten” , II, 237), что “она давала возможность легче менять фронт” . Авторитет греческих тактических писателей , на которых он в данном случа е ссылается , мы спокойно можем оставить в стороне , так как они пишут только о коннице , — равным образом и пример п о лета журавлей . Мнимая большая лег кость поворотов , как впрочем , и все постро ение , является не чем иным , как чисто д октринерской теорией. [38] В другом мес те (II, 245) Пейкер указывает как раз наоборот , ч то “клинообразная наступательная колонна могла передви гаться , не нарушая своей внутрен ней сплоченности , лишь по твердой , открытой и ровной местности”. Вопрос о свидетельствах северных писателе й подробно разобран в двух исследованиях Г . Некеля (G. Neckel, “ Hamalt Fylkin. Braunes Beitra>ge z. Gesch. d. deutsche n Sprache” , Bd. 40, S. 473, 1915) u. “ Hamalt Fylkin Svinfylkin. Archiv foer Nordisk Filologie” , Bd, 34, N. F. 30). Некель под словом “хамальт” понимает такой четырехугольный отряд , отличительной чертой которого является сплошной ряд щитов . “Ха мальт” превра щается в “свинфилькинг” , есл и перед его строем выстраивается треугольник , направленный своим острием против неприятел я . Так как мы уже убедились в том , что это острие не имело тактического знач ения , то я не могу себе представить , чт обы в поэтических источ н иках могл и быть подмечены тонкие теоретические различи я : стоят ли в целях более легкого и удобного руководства в первой шеренге при наступательном движении один или немногие воины , а воины следующих шеренг выскакивают из своих шеренг лишь в момент атаки и становятся рядом с ними , или же во всех шеренгах с самого начала имеется одинаковое число воинов . Даже в том случае , когда предводитель предполагал подступить к неприятелю и атаковать его треугольной головой колонны , то это все же на практике было почти н е осуществимо , так как воины , выступавшие из-за второй , третьей и четвертой шеренг , едва ли смогли бы искусственно держаться на установленной дистанции от воинов перво й шеренги . Дистанции между шеренгами настольк о малы , что их нелегко сохранять даже при мир н ых упражнениях на ровном учебном плацу ; при дикой же боевой ат аке , когда каждый воин делает все , что может , для того чтобы по меньшей мере не отстать от своего соседа , а , может б ыть , даже его и обогнать , сохранять дистан ции совершенно невозможно . Гораздо н иже Некеля я оцениваю в качестве источник ов как Агация , так и северные поэмы вп лоть до Саксона Грамматика , который из них черпает . Я остерегался даже , как это м ожно было видеть , устанавливать какие-нибудь т актические формы по Гомеру . Свидетельство же Агац и я ни в коей мере не может поколебать те указания , которые мы находим в “Тактике” Маврикия . Их даже сравнивать нельзя. В некоторой степени противоречит моему описанию рассказ Тацита о сражении Арминия с Марбодом (“Анналы” , II, 45): “Войска построились , охва ченные одинаковой надеждой , и не так , как это было раньше в обычае у германцев , т.е . беспорядочными скоплениями или разбросанными отрядами , так как продолжитель ная война с нами приучила их следовать за знаменами , прикрываться резервами и обра щать внимание на слова полководцев” . Эти слова Тацита можно понять таким об разом , что германцы раньше вообще не знали никакого тактического строя , научились ему от римлян и подражали им в том , что подобно им , выстраивали войско " для сраже ния и прикрывали его резервами, т.е . готовились ко второму или даже нескольки м сражениям. Но , разбирая это описание , мы должны здесь учесть риторический акцент . Поэтому “ древний обычай” германцев строиться “беспорядочн ыми скоплениями или разбросанными отрядами” е сть не что иное , как наст упление ч етырехугольными отрядами клиньями , за которыми следуют стрелки и которые очень легко совершенно рассыпаются . А “войско , прикрытое р езервами” , мы на самом деле можем принять как подражание римским формам . Со времен Цезаря бесчисленное количество г е рманцев — как князей , так и свобо дных членов общины — перебывало на римск ой службе , что дало им возможность основат ельно изучить римское военное искусство . Весь ма возможно , что как Арминий , так и Мар бод сочли для себя выгодным построить вой ско по римскому образцу . Для этой цели им достаточно было приказать , чтобы отдельные роды строились не отдельными б ольшими четырехугольными отрядами , а двигались все в один ряд . Род или сотня были приблизительно тем же самым , что римские центурия или манипула . Таким обра з ом , можно было образовать несколько бо евых линий или один резерв . Совершенно не является противоречащим то обстоятельство , ч то средиземноморским народам потребовалось неско лько столетий для того , чтобы достигнуть т акого тонкого расчленения войска , и что г е рманские варвары смогли сразу ег о перенять . Сами по себе германцы этого не смогли бы сделать , так как слишком сильна была еще сила [39] традиционной привычки и вера в традиционную форму . Никакой личный авторитет не был бы достаточно высок , чтобы преод олеть недоверие толпы к такому новшеств у , как образование боевых линий или резерв а . Но так как каждый либо по личному наблюдению , либо по рассказу своих товарище й знал , каких успехов достигали римляне бл агодаря этим построениям , то полководец , котор ый сделал б ы такое предложение в военном совете хунни , мог легко получить всеобщее одобрение . А механически провести в жизнь эти приказы было , конечно , совсе м не трудно тем хунни , которые держали в строгом повиновении свои отряды. Таким образом , можно объяснить ведени е боя германцами по римскому образцу . Но мне хочется к этому прибавить , что мне кажутся очень спорными те основания , которые мы для этого извлекаем из со ответствующих источников . Очень сомнительно то , что римляне располагали достоверными сведениям и относи т ельно веденного германцами сражения , и очень возможно , что мы зде сь имеем перед собой лишь римскую фантази ю . Во всяком случае мы здесь имеем дел о лишь с эпизодическим рассказом о сражен иях с батавами . Даже те германцы , которые до этого находились на римск о й службе , выступали в своем обычном боевом строю , а в описаниях эпохи перес еления народов мы опять и опять встречаем германский четырехугольный отряд , или клин . Агаций сообщает нам , — правда , в искаже нной форме , — о клинообразном построении франко-алеманн с кого войска , находившегося под начальством Буцелина или Лейтара в сражении при Казилине (ср . ниже , часть III, гл . 4), а у Маврикия мы уже читали , что он считал четырехугольный отряд специфически германским типом построения войск. ПРОФЕССИО НАЛЬНЫЕ ВОИНЫ Тац ит (“Германия” , 30, 31) восхваляет хаттов за их совершенно исключительные военные таланты и р ассказывает , что среди них имеется много в оинов , которые в течение всей своей жизни не имели ни дома , ни пашни , но жив ут одной лишь войной . Это описание нам кажет с я сомнительным , поскольку оно слишком выдвигает хаттов из среды прочих германцев . Ведь ни один исторический факт не говорит нам о том , что одно ге рманское племя смогло когда-либо достигнуть з начительно большего , чем остальные племена . Пр авда , они часто по б еждали друг друга , так что некогда столь сильные хе руски , как нам об этом сообщает Тацит , к его времени сильно ослабели . Но все же из этого мы не должны делать вывод о специфическом различии в военном искус стве , существовавшем среди германских племен , — о таком различии , которое было , например , в V в . между спартанцами и пр очими эллинами . Каждый германец в каждом г ерманском племени был прежде всего воином . Это является основным фактом , который перев ешивает все остальные . Но , конечно , мы спок ойно можем пове р ить тому , что среди всех германских племен на основе эт ого всеобщего воинства отдельные воины станов ились особенно прославленными храбрецами , бродяжн ичали по округам в качестве искателей при ключений , разбойников и паразитов , не обзаводи лись семьями , не об р абатывали поле й и лишь на время возвращались в свой род , а когда дело доходило до драки или сражения , всегда охотно становились в первую шеренгу клина и даже иногда пос тупали на военную службу к римлянам . Но все же , называя таких дикарей профессиональ ными воинами , не следует всех оста льных германцев тем самым превращать в ми рных крестьян . Здесь имеется лишь различие в степени , так как все германцы были воинами. ФРАМА Оружие германцев описано в речи Германика (Тацит , “Анналы” , II, 14) и в 6-й главе “Германии ” Тацита . Но оба эти описания взаимно про тиворечат друг другу и потому требуют поя снений . Слова Германика “обожженные с одного конца или короткие дротики” дают очень неясное представление , и если мы даже д ействительно примем , что часть германцев на самом д еле была вооружена деревян ными “дротиками” с обожженными в огне ост риями , то все же слова “или” и “коротк ие” не дадут ни пояснения , ни противопоста вления. [40] В 6-й главе “Германии” говорится : “Там не имеется в избытке даже железа , что ясно видно из формы их оружия . Они редко пользуют ся мечами или длинными копьями . Копья , или , по их собственному выражению , фрамы , они снабжают железными остриями , узкими и кор откими , но настолько острыми и столь удобн ыми для употребления , что они сражаются те м же самым оруж и ем и вблизи и издали , в зависимости от обстоятельств”. “Копье с узким и коротким железным острием” есть не что иное , как древнее копье гоплитов , о котором также можно сказать , что им можно сражаться вблизи и с равным успехом его можно метать и здали . Но оче нь неудачно в этом оп исании противопоставление “длинных копий” недост атку железа . Ведь большая или меньшая длин а или толщина древка копья не имеет н икакого отношения к его наконечнику . Очень короткие метательные копья могут быть снаб жены очень длинными же л езными нак онечниками , — как , например , римские дротики , — а очень длинные копья могут иметь очень короткие наконечники . По этой причине Фукс (Jos. Fuchs, “ Hist. Vierteljahrschr.” , 1902, 4, H., S. 529) пытается перевести “ lanceis“ — “наконечниками копий” . П равда , такой перевод исправляет нелогично сть данного текста , но все же способ в ыражения здесь остается странным ; к тому ж е в таком случае выпадают из текста д линные копья , существование которых вообще хо рошо засвидетельствовано . Далее , поразительным явл яе т ся тот хвалебный тон , с кот орым Тацит описывает такое простое оружие , как копье гоплита , которое было для рим лян самой обычной вещью , и описывает его как нечто совершенно необычайное , причем не только здесь , но и во многих других местах называет германску ю фраму со священным трепетом “кровавой и победоно сной фрамой” 11 . Поэтому пришли к совсем д ругому толкованию этого места . Раскопки обнар ужили относящийся к глубокой древности своеоб разный инструмент , которому археологи дали ис кусственно придуманное название “кельт” 12 . Кельты , сделанные из камня , брон зы и железа , имеют форму узкого топора , который приделывался к ручке не поперек , а вдо ль . Таким образом , можно было кельт так насадить на ручку или на палку , что получалось копье , которое вместо острия имело лезвие . В этом оружии хо тели видеть германскую фраму , и еще Йенс в своей “Истории развития древнего насту пательного оружия” (Jaehns, “ Entwickelungsgeschichte der alten Trutzwaffen” ) в ысказал такое предположение и его подробно обосновал . Его главным доказательством является то , что такое толкование соответствующим образом поясняет применение кельта , столь час то встречающегося и столь неп о нят ного ; далее , то , что оно согласовывает нахо дки и историческое свидетельство , и , наконец то , что оно оправдывает ударение , с кото рым Тацит говорит о фраме , как о совсе м своеобразном оружии . Фрама — копье — кельт было , таким образом , оружием народа , бедн о го железом , который придает своему оружию такую форму , чтобы оно по возможности могло служить всяким целям и чтобы им можно было пользоваться не только как оружием , но и как инструме нтом . Его преимуществом являлось то , что и м можно было не только толкать и ли ударять , но в случае нужды и метать его. Вполне естественно , что при метании и толчке копье гораздо эффективнее , так как широкое лезвие не так легко и не так глубоко проникает , как заостренное острие , но тот человек , который в своем распо ряжении , помимо копья , не имеет меча , — а его как раз и недоставало больши нству германцев , — тот человек , конечно б удет пытаться приспособить копье для удара , а острый край кельта как раз и дае т возможность это сделать . Йенс подкрепляет свою точку зрения указанием на то, что в других местах были найдены копья с широким лезвием , а также указанием , что это дает возможность установить связь с каменным веком . Острое боевое оружие невозможно было изготовить из камня , так к ак камень раздробился бы при ударе о предохранительное вооружение неприятеля . З аостренное каменное оружие годилось лишь для охоты . Следовательно , древнейшей формой камен ного боевого копья было копье с широким лезвием , и эта испытанная форма еще дол го сохранялась не только в [41] течение бронзового , но и в тече ние железного века . Наконец , мы находим , что в одной глоссе IX в . ф рама (framea) объясняется , как “плуг” (“ Ploh” — Pflug), что указывает на инструмент с широким лезвием , а не с острием. В этой аргументации есть что-т о подкупающее , но она все же , без всяко г о сомнения , неправильна . Найденные действ ительно в очень большом количестве кельты , вовсе не относятся к римско-германской эпох е , а являются значительно более древними . Поэтому вовсе не требуется устанавливать како е-либо соответствие между этими находками и свидетельствами римских писателей . Хотя , действительно , было найдено несколько кельто в , насаженных на копьевидные древка , чему Йенс придает особенно существенное значение , все же кельты могли насаживаться и на кривые бруски , что давало возможность польз о ваться ими как мотыгами или топорами . Оружие с широким лезвием настолько менее приспособлено для толчка , чем оружи е с острием , что совершенно невозможно , чт обы оно было предназначено для этой цели . К тому же край кельта слишком туп для того , чтобы им можн о было пользоваться для нанесения ударов . Если б ы кельт предназначался для ударов , то в таком случае , по крайней мере , на одной его стороне сделали бы соответствующее д ля этого лезвие . Наконец , что касается Тац ита , то он в своих словах “копья с коротким и у зким железным острием ” пропустил бы важнейшую особенность культа — лезвие вместо острия . Если , действител ьно , в других местах встречаются , как то утверждает Йенс , копья и стрелы , снабженные вместо острия широким лезвием , то они ведь могли служить другим ц е ля м и никак не могут опровергнуть явную непригодность кельта для производства толчка . А “сакс шириной в руку” (Jaens, “ Die Klinge von Siegfrieds Pfeil” , S. 174) может быть и иначе объяснен . Толковани е слова “плуг” (“ Ploh” ) ничего не доказыв ает , так как др е внейшее орудие , служившее для вспахивания , было во всяком случае острым , а не широким . Ср . для остальных свидетельств источников и параллельн ых мест рецензию Мюлленхофа на V. Lindenschmidt, Handbuch der deutschen Altertumskunde: Anzeig. f. d. Altertum” , B d . 7, neugedr. i. d. Deutsch. Altertumskunde, Bd. 4 (Die Gennania), S. 621. “ Zeitschrift fu>r Ethnologic” , Bd. 2, 1870, S. 347. Таким образом , остается непоколебленным , ч то фрама в основном была не чем иным , как древнегреческим копьем гоплита длиною в 6 — 8 ф утов . Тацит подчеркивает как раз “короткий” железный наконечник , сравнива я его с римским дротиком . Существенной оши бкой в его описании является упоминание д линного копья . Если его выпустить , то цепь мыслей — “германцы имеют мало железа , потому они сражают с я не мечами и дротиками , но копьями , которыми можно одинаково пользоваться как в бою на бл изком расстоянии , так и на далеком” — будет вполне естественной для римского пис ателя . Далее , в этой фразе Тацита очень неудачна также и логическая связь : “Это оружи е столь остро и удобно , ч то им можно пользоваться как в бою на близком , так и на далеком расстоянии” . Обе половины этой фразы должны были бы быть соединены не союзом “что” , а про стым союзом “и” . Наконец вводит в заблужде ние тон всего описания , который изоб р ажает фраму как нечто совсем особенно е , в то время как она была самым п ростым , повседневным и широко распространенным оружием . Но все это нас не так буде т поражать , если мы здесь учтем вообще хорошо известную особенность исторического сти ля Тацита , котора я заключается в том , что он обращает внимание не стольк о на самый предмет изложения , сколько на то впечатление , которое он может или должен произвести на читателя . Поэтому он стремится придать своим антитезам особенную п релесть тем , что не совсем точно зао с тряет друг против друга их о стрия. К третьему изданию . Шуберт-Золдерн (“ Zeitschr. fu>r histor. Waffenkunde” , Bd. 3. S. 338, 1905) снова выступил в защиту теори и Иенса , основываясь на аргументах , заслуживаю щих внимания . В особенности он подчеркивает то обст оятельство , что острие — ка менное , бронзовое или железное — легко об ламывалось ; при недостатке железа , который исп ытывали германцы , это должно было вести к тому , что они острию предпочитали лезвие . Слово “ celtis” он считает позднелатинским и переводит сло в ом “резец”. Литература Текст приводится по изданию : Г . Дельбрюк "История военного искусства в рамк ах политической истории " т . II "Наука " "Ювента " СПб , 1994 Перевод с немецкого и примечания пр оф . В.И . Авдиева . Публикуется по изданию : Дел ьбрюк Г . "История во енного искусства в рамках политической истории ". в 7-ми тт . М ., Гос . воен . изд-во , 1936-1939
© Рефератбанк, 2002 - 2017