Вход

Введение в онтологию языка

Реферат по культурологии
Дата добавления: 05 сентября 2011
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 106 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Введение в онтологию языка Кунафин М. С. Язык состоит из слов. Однако современное словоупотребление характериз ует не столько естественное значение слов, сколько значения порождённы е их прохождением через смысловую толщу культуры. Этот процесс сопровож дается структуризацией как слов, так и языка в целом. Одним из важнейших с труктурных элементов слова и языка становятся понятия. Их место и роль в структуре языка требуют прояснения. Явно недостаточным является поним ание их только как отображения сущности предмета в человеческом мышлен ии. Требуется такая фундаментальная операция как определение предельн ого основания понятий. Выделить его означает ответить на вопрос: какова конечная причина возникновения понятий, что их генерирует? Конечно логи ческий, семантический, семиотический и иные подходы к анализу понятий ра сширяют сферу их определений, но вряд ли, используя только эти процедуры, можно выделить предельное основание понятий. Понятия возникают в результате взаимодействия уже существующих значен ий. Например, понятие “давление” не имеет смысла без значений силы и площ ади; понятие “статусная группа” бессмысленно без значения “социальная стратификации” и т. д. Данная интерпретация понятий отличается от подход а, в соответствии с которым понятия являются языковым отражением феноме нов неязыковой реальности. Чтобы сделать это различие предельно чётким и тезисно определимым я редуцирую его к следующей оппозиции: “конструир ование – отражение”. В первом случае язык конструирует понятия на основ е существующих значений, во втором – язык отражает деятельность в виде понятий. Теперь можно перейти к определению предельного основания понятий. На пе рвый взгляд такой переход может показаться легкомысленным. Возражение очевидно: невозможно найти общее основание для существующих понятий. То есть невозможно вывести из одного корня несовместимые по смыслу поняти я, относящиеся к различным сферам знания. С этим трудно спорить. Несовмес тимость содержания понятий, скажем, “ген” и “пульсар” очевидна. Но я не ос париваю различие такого рода и не утверждаю, что можно найти общее основ ание для содержания такого рода понятий. Речь идёт о том, что все существу ющие понятия связаны общими отношениями, которые передаются им через зн ачения слов и вот эти общие отношения как раз и имеют предельное основан ие, относящееся уже к неязыковой реальности. Таким образом, говоря о пред ельном основании, я имею в виду не общий смысловой корень из которого про израстают все понятия, а общее основание всех отношений, связывающих эти понятия. Ни в случае конструирования, ни в случае отражения определение этого осн ования не является очевидным. В образовании понятий путём языкового отр ажения участвует много факторов, таких как объект, субъект, мышление, язы к, ощущения и т. д. Они принимаются в качестве оснований понятий. На мой взг ляд, такая количественная неопределённость аксиоматической базы преде льного основания противоречит принципу “бритвы Оккама” и общепринятом у представлению о том, что качество “хорошей” научной теории определяет ся степенью простоты её основания. Считаю, что определение предельного о снования понятий на основе принципа отражения некорректно ввиду возни кающей при этом количественной неопределённости этого основания. Суще ствует ли способ избежать этой некорректности? Полагаю что да. Для этого при определении предельного основания понятий необходимо ис пользовать принцип конструирования. Материалом конструирования понят ий являются значения, конструируя понятия, они только опосредуют предел ьное основание, сами не выходя при этом в неязыковую реальность. Поэтому, определяя основание понятий, которое, естественно, находится в неязыков ой реальности, мы, во-первых, заинтересованы в том, чтобы обосновать его ми нимальным количеством аксиом, а, во-вторых, у нас есть такая возможность, т ак как мы ничем в неязыковой реальности заранее не связаны. Итак, выделен ием какого основания можно объяснить происхождение понятий? Полагаю, что для этого достаточно постулировать наличие в неязыковой ре альности процесса изменений. Я считаю, что фиксации в языке этого процес са достаточно, чтобы породить спектр казалось бы, самых несовместимых по нятий. В случае постулирования процесса изменений как предельного осно вания понятий возникает вопрос о том, какие отношения являются общими дл я всех понятий, и делают возможным их сопоставление. Прежде всего, необходимо попытаться сформулировать какое-то “рабочее” определение понятия. Начнём с того, что любое понятие есть слово. Следова тельно, оно как слово конструирует или предмет, или артефакт, или виртуал ьный предмет (См. Кунафин М. С. Эволюция принципа объективности. – Уфа, 1998). П онятие как слово через значения связано со всем языком, является его нео тъемлемой частью. Здесь необходимо отметить следующее. Выделение в язык е понятий, равно как представлений, определений и т. д. является одним из м етодов, обеспечивающих функционирование языка. То есть само возникнове ние понятий не столько структурный, сколько процедурный процесс. Язык со стоит из слов. Каждое слово в принципе является понятием, определением, п редставлением и т. д. Выше говорилось, что слово может определять три вещи: предмет, артефакт и виртуальный предмет. Вещь определяемая словом зависит от того к какому я зыку (в функциональном смысле) относится определяемое. Язык состоит из п ервоязыка, вторичного языка и специальных языков. Первоязык делает возм ожным существование вторичного, а тот, в свою очередь, существование спе циальных языков. Первоязык конструирует мир естественных предметов. Вт оричный язык – мир искусственных предметов (артефактов), а специальные языки – мир виртуальных предметов. При таком подходе доопределение сло ва понятием является “техническим” приёмом, с помощью которого некое сл ово изначально и однозначно относится к конкретному специальному язык у и определяет виртуальный предмет. Хотя, повторюсь, фактически любое сл ово содержит в себе все признаки понятий, связанных с идеализацией, абст ракцией, обобщением, сравнением, определением. Итак, понятия - это слова специального языка, который манипулирует вирту альными предметами. Виртуальными являются предметы, которые никак не пр оявляют своё существование в форме предмета и в форме артефакта. Но они п роявляют своё существование в форме отношений. Возможности и значения с овпадают в виртуальном предмете так, что он теряет предметную форму быти я в действительности. Рабочее определение понятий таково: под понятиями подразумеваются слова специальных языков, в которых сосредоточена сов окупность отношений определяющих взаимодействие предметов и артефакт ов. Являются ли, например, слова “ген” и “пульсар” понятиями? Поскольку я исх ожу из того, что всякое понятие только слово, доопределяемое внесением в него отношений, то “ген” и “пульсар” прежде всего слова. Причём слова, кон струирующие предметы в “первоязычном” смысле и только потом они поняти я доопределяющие предметное состояние совокупностью отношений. Если с лова первоязыка преобразуют возможности в предмет и порождают таким об разом значения, а слова вторичного языка преобразуют значения в артефак т и – порождают этим возможности, то слова специального языка совмещают уже существующие значения с уже существующими возможностями и порожда ют тем самым виртуальный предмет, который, с одной стороны, способен суще ствовать как предмет, например, “ген”. Но, с другой стороны, ни “ген”, ни “пу льсар”, ни прочие виртуальные предметы не существуют как “первоязычные ”, естественные предметы. Таковыми они становятся только при последоват ельном редуцировании значений. Если, например, говорить о “гене”, то след ует начать с того, что это участок молекулы ДНК, но молекула такой же вирту альный предмет, как и “ген”, следовательно, редуцирование должно быть пр одолжено: молекула есть мельчайшая частица вещества, сохраняющая его хи мические свойства. Эстафета редуцирования переходит к “веществу” и т. д. до действительного предмета “первоязыка”, участвовавшего в рождении э тих значений Однако виртуальный предмет одновременно существует и как артефакт, так как известные значения в результате рекомбинации составляют внутренню ю структуру понятия в виде его возможностей. Например, возможности “гена ”, определяющие его функцию наследственности известны, но фактически эт и возможности составляют артефакт, созданный на основе преобразований известных значений, которые не являются искусственными, а носят естеств енный характер. Например, наследственность один из фундаментальных при нципов эволюции. В итоге и возникает то, что я называю виртуальным предметом и что с учётом всех вышеприведённых оговорок можно назвать понятием. Перечислим для н аглядности несколько понятий из разных специальных языков: “вид” (эколо гия), “корпускула” (физика), “клон” (генная инженерия), “изменчивость” (био логия) и т. д. Что объединяет эти понятия? Каждое из них являет совокупност ь естественных возможностей и в то же время не является предметом. Каждо е из этих понятий является совокупностью языковых значений, но не являет ся артефактом. В то же время каждое из них одновременно является и тем и др угим. Оно существует как “химера” в одно и то же время обладающая возможн остями предмета, но существующая как артефакт, и обладающая значениями а ртефакта, но существующая как предмет. В итоге понятие функционирует как виртуальный предмет. Оно предметирует, не будучи предметом. Содержание понятия определяет действительность, но само может быть создано только искусственно, как артефакт. Языковое извлечение процесса изменений приводит к фиксации в языке направления, которое определяется понятием “эволюци я”, тоже означающим изменение, но уже направленное. В связи с этим возника ют вопросы: почему язык улавливает изменение как направленное? Почему во всех языках существуют специальные формы, фиксирующие время? Если рассматривать язык как отражение, то ответ прост: видовременные фор мы фиксируют и отражают процессы, протекающие в неязыковой реальности. Н о, если относиться к языку как к единственно доступной чело веку языковой реальности, то возникают два вопроса: фиксирует язык уже с уществующее направление изменений или конструирует это направление? В пределах понимания реальности как языковой логически допустимы оба ва рианта вопросов и ответов на них. В первом случае через восприятие инвар иантов извлекаются возможности, которые предметно фиксируются в языке и, следовательно, изменение как развитие и время имманентно любому предм ету. В этом случае временные формы только продолжают в сфере языковой ре альности фиксацию уже существующего в неязыковой реальности изменения как развития. Но, на мой взгляд, более приемлемым является второй вариант , хотя бы уже потому, что он основан только на одной аксиоме: в неязыковой р еальности есть изменение. Тогда как в первом случае необходимо принять д ве аксиомы: существует изменение и существует направление этих изменен ий. В случае принятия утверждения о сущест вовании только изменений возникают следующие вопросы: что заставляет я зык создавать видовременные формы? Является ли факт только изменений до статочным основанием для возникновения форм прошлого, настоящего и буд ущего времени? Какую цель мы преследуем, когда говорим в том или ином врем ени? Не может ли понятие времени иметь совершенно иной смысл или отсутст вовать вовсе при каких-то определённых условиях? Из сказанного следует, что понятие времени основано на осознании измене ний, а фиксация этого осознания приводит к появлению видовременных форм . Последние, фактически показывают, что процесс изменений представлен со бытиями, проявляющимися статистически и имеющими циклическую структур у. Проявление изменений в виде событий, имеющих циклическую структуру, п редставляет первый уровень связи человека с изменениями. Связь с этим ур овнем осуществляется бессознательно. Статистический способ существов ания циклических событий порождает второй уровень функционирования пр оцесса изменений, выраженный причинно-следственной связью. Использова ние этой связи в своих интересах в той или форме доступно всем живым суще ствам наделённым нервной структурой. Причинно-следственная связь выхв атывает из циклических событий верхушку цикла: “настоящее – будущее” и ли “причину – следствие”. Конечно, не совсем правильно исключать из восприятия начало цикла – про шлое. Но если быть точным, то дело обстоит именно так, поскольку прошлое в неязыковой деятельности выражено не как актуальное отношение к действ ительности, а в форме адаптационного процесса, способствующего реализа ции причинно-следственных отношений. И, наконец, третий уровень функцион ирования изменений как видовременных форм языка: прошлое, настоящее, буд ущее. Я называю общую схему реализации времени в языке в виде трёх состоя ний, хотя известно, что каждое из трёх форм времени в зависимости от специ фики разных языков может распадаться на ряд дополнительных видовремен ных форм. Одним из наиболее существенных следствий существования видовременных форм языка, связанных, прежде всего с формой будущего времени является в озможность делать предсказания. Предсказывать можно наугад или на осно ве информации. Предсказание наугад – это не предсказание. Это гадание. Но угаданное мн ого раз создаёт базу для статистического предсказания. Когда язык фикси рует причинно-следственную связь, то делается это, видимо, потому, что он у лавливает статистические закономерности, характеризующие практическ и все значимые классы явлений. В свою очередь статистические закономерн ости и причинно-следственная связь возникают потому, что существуют цик лические события. Универсальность причинно-следственной связи, уловле нная языком, показывает насколько универсальна циклическая структура событий. Речь, по сути дела, идёт о постоянстве повтора или о повторе посто янства, о постоянстве изменений или инвариантах. Цикличное событие является предельной, простой, фундаментальной и унив ерсальной формой изменений. Цикл, невзирая на потенциальную сложность а ктуально всегда прост. Начало, конец, и направление изменений не выделен ы. Их можно фиксировать только статистически, что и делает язык. Для фикса ции внутренней структуры цикличного события, которую мы не можем предст авить в языке вне прошлого, настоящего и будущего, в своё время языку было достаточно просто фиксировать изменение. Механизм этого уловления вну тренней структуры цикличного события мог быть бессознательным. То есть для формирования видовременных форм языка было достаточно фиксировать изменения, что является базовым уровнем всех форм восприятия и не нужда ется в осознании. Итак, фиксировать изменения, значит: различать классы ц иклических событий, выявлять статистические закономерности, устанавли вать причинно-следственную связь и формировать языковое представление времени, представляя его такими элементами цикла как прошлое, настоящее и будущее. Не только Homo sapiens способен фиксировать изменения. Это доступно другим видам . Хотя, видимо, следует признать неспособность различения ими временных форм в виде прошлого, настоящего и будущего, но, это ни в коей мере не отвер гает их способности выявлять статистические закономерности и устанавл ивать причинно-следственные связи. Ни один адаптационный механизм не см ог бы работать вне действия этих факторов. Достаточно рассмотреть повед ение животных, чтобы увидеть, что оно построено с учётом причинно-следст венных отношений. Предсказание по определению связано с будущей формой времени, хотя и осн овывается непосредственно на настоящем времени, так как именно в нём нах одит необходимые основания (информацию) для предсказания. То есть предск азание на базе информации является действительным предсказанием. Межд у ним и предсказанием на основе характерного для животных учёта причинн о-следственных связей есть существенная разница: настоящее время в язык е аккумулирует информацию, которая уже не зависит ни от статистических з акономерностей, ни от причинно-следственных отношений. Животные действ уют не на основе настоящего времени, а на основе реализации причинной св язи, которая только продолжает статистику цикличных событий и не содерж ит в себе потенции будущих изменений. Предсказание укладывается в нормы формальной логики. Предсказывая мож но сказать “да” или “нет”. Что же заставляет нас постоянно строить прогн озы и более того верить в возможность их реализации? Прежде всего, следуе т отметить, что все предсказания носят вероятностный характер. Может ли возникнуть представление о вероятности только на основе осознания изм енений? Не только может, но и непременно должно. Представим изменение в ви де простейшего графика, например, синусоиды с произвольно меняющейся ам плитудой. Расстояние между двумя вершинами есть процесс изменения. Разн ость амплитуд на этом графике должна характеризовать различие событий. Уже из этого простого примера ясно, что должна существовать мера, опреде ляющая возможность происхождения одного и того же события. Эта мера назы вается вероятностью. Мы не знаем почему существуют изменения, но нам дос тупно конструирование того, как они происходят. Доступно нам это благода ря нашей естественной, эволюционно приобретённой способности фиксиров ать изменения. Понятие вероятности является одной из производных этой с пособности. Время – это понятие. В основе его лежит неязыковой факт, представленный процессом изменений. Формы времени для нашего языка столь же фундамента льны, как фундаментален сам процесс изменений для нашей действительнос ти. Каким бы образом мы не применяли язык, нам никогда не удастся избежать соприкосновения со временем. Тем более удивительно, что возникновение с ложных временных структур основано на предельно простом факте изменен ий. Возможен ли язык, в котором отсутствовало бы понятие времени, или оно был о бы иным? Трудно представить ситуацию которая не породила бы это поняти е, так как невозможно представить мир в котором отсутствовало бы изменен ие. Если исходить из того, что изменение порождает представление времени , то отсутствие времени может быть связано только с отсутствием изменени й, то есть с миром, который уже есть и не нуждается в изменениях, а также в дв ижении, развитии и прочих производных процесса изменений. Это мир чистой актуальности. Потенция его равна нулю. Можно попытаться представить себ е этот фантастический мир, в котором остановилось время, точнее, его и не б ыло. Но даже в этом невозможном мире должна была бы существовать какая-то форма имитации времени и изменений от прошлого к настоящему. Иное дело другое представление времени. В фундаментальном смысле разли чение времени начинается с введения представления о направлении измен ений. Строго говоря, цикличные события не имеют будущего времени. Оно сов падает с прошлым. Только представление о направлении изменений, неважно в какую сторону они будут направлены, “распрямляет” временной круг, разр ывает непосредственный переход будущего в прошлое. В соответствии с эти м и события начинают рассматриваться как нециклические. Во всяком случа е, любые циклы становятся составными элементами какого-то единого, напра вленного процесса изменений, например, эволюции. Выводы: Принцип “конструирования”, как подход к пониманию понятий ведёт к необх одимости определения предельного основания понятий в неязыковой реаль ности. Для объяснения возникновения и функционирования понятий оказывается д остаточным постулировать в качестве их предельного основания процесс изменений. В результате фиксации процесса изменений в языке возникает направлени е, фокусируемое в понятии “эволюция”, а также этапы направления, выражен ные в видовременных формах языка. Существование циклических событий, причинно-сле дственной связи, статистических закономерностей и видовременных форм языка предоставляют возможности адаптивного поведения животным и пред видения людям. Список литературы Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/
© Рефератбанк, 2002 - 2017