Вход

Научная революция Галилея - первый шаг к современной науке

Реферат по истории
Дата добавления: 23 ноября 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 309 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
План 1. Введение . История развития науки есть история научных революций. 2. Категория сходства - основная в среднев ековом научном познании. 3. XVII век - познавать значит различать. 4. От физики Аристотеля - через физику импетуса - к физике Галилея. 5. Мысленный эксперимент - основной метод Галилея. 6. Новое понятие материи . Противоречия Га лилея. 7. Распад Космоса - смысл галилеевской нау чной революц ии. 8. П.Фейерабенд : пропагандистские приемы - осно ва успеха Галилея. 9. Научная революция XVII века - первый шаг к современной науке. Плавное течение научной мысли только кажется нам тако- вым . Находясь в самом потоке , постоянн о ощущая непрерывн ость времени , мы не замечаем те скачки и повороты , которые совер- шает процесс научного мышления . Только оглядываясь назад, пристально рассматривая последовательность э тапов развития науки , мы обнаруживаем то , что потом называем революцией, что ока зывается определяющим для научного познания на столе- тия вперед. Согласно концепции Томаса Куна , развит ие науки проходит ряд последовательных состояний . Начальная стадия характери- зуется наличием различных точек зрения , отсутствием фунда- менталь ных теорий , общепринятых метод ов и ценностей . Затем возникает консенсус членов научного сооб щества и создается единая парадигма - система взглядов и установок , ценностей и образцов деятельности , которые признаются и разделяются все- ми членами данного научного сообщес тва . На её основе осу- ществляется нормальное развитие науки , на капливаются факты, совершенствуются теории и методы . В пр оцессе такого развития возникают аномальные факты , приводящие к кризису , а затем и к научной революции . В результ ате революции возникает новая парадигма и весь процесс повторяется снова. Одной из таких революций является тот поворот в мышле- нии , который произошел в европейской науке в XVII веке . Он послужил причиной становления так называ емой "классической науки ", то есть тех представлений в математике , физике , аст- рономии , связанных с именами Галилея , Декарта , Ньютона , ко- торые адекватны способу мышления человек а , имеющего дело с обычными размерностями , скоростями , временем . Понятия клас- сической на уки достаточны для пов седневной , обыденной жизни. Они легко доступны пониманию и входят в нашу жизнь с раннего школьного возраста . В отличии от реля тивистских построений Эйнштейна их можно проверить в любой момент . По словам А.Койре "они слишком яс ны и про сты - так ясны и просты , что, как и все начальные понятия , они т рудноуловимы ". Именно эта "очевидность ", эта невозможность представить , что может быть иначе , и делает чрезвычайно интересным и важным попытку рассмотреть сам процесс перехода от средневековой науки , ос- нованной на представлениях Аристотеля , к новому научному мышлению . Этот интерес касается как бы трёх аспектов научной революции XVII века . Во-первых , исторический : к ак и почему именно в это время , именно в Евро пе она смог ла произойти. Во-вторых , философско-психологический : каковыми были миро- воззрение и личные качества людей , её осуществивших . И, в-третьих , прогностический : что в ситуации и способе мышле- ния того времени можно использовать в качестве указателе й для предсказаний будущих научных революци й и открытий. Надо добавить , что история науки XVII века является весьма привлекательным объектом для изуче ния . С одной сторо- ны это время достаточно удалено от нас , чтобы мы могли бесп- ристрастно и все объемлюще оценить происходящее , будучи уве- ренными в достоверности оценок , подтвержд енных научной прак- тикой четырёх столетий . С другой - дост аточно близко , чтобы оставить множество документов и первоист очников , которые позволяют исключить возмож ность неже лательного влияния трансляторов , как это имеет место , нап ример , с античной нау- кой. * * * Каков же был способ научного мышл ения накануне научной революции XVII века ? Вплоть до конца XVI в . основную роль в зн ании в рамках западной культуры играла категория сходства. Мир замыкался на себе самом : земля повторяла небо , лица от- ражались в звёздах , живопись копировала пространство . И представления о вещах выступали как п овторение - отсюда ме- тафоры "театр жизни ", "зеркало мира ". Мишель Фуко в книге 1966 года "Слова и вещи " выделяет четыр е типа категорий сходства в методологии средневекового нау чного познания. Пригнаность (convenientia). Пригнаными являются таки е вещи , которые , соприкасаясь к раями , соединяются друг с дру- гом и конец одной обозначает начало другой . Благодаря этому происходит передача движения , воздействий , свойств от вещи к вещи . На сочленениях вещей возникают ч ерты сходства , которые с одной стороны являются знаком некот орого родства , а с дру- гой - порождают новые сходства , устанавлива ющие общий поря- док . Мир - это всеобщая "пригнаность " вещ ей . Сколько сущест- вует рыб в воде , столько же имеетс я на земле животных ; всех вместе в воде и на земле столько же существ , сколько и на небе , и одни соответствуют другим . А всего существ столько же , сколько их высшим образом содержит ся в Боге . Таким обра- зом , мир образует цепь вещей и зам ыкается на себе самом . В каждой точке контакта вещей начинается и кончается звено, похож ее на предыдущее и на по следующее . Так круг за кругом следуют подобия , удерживая крайности - Бога и материю - на соответствующем расстоянии и одновременно сближая их. Соперничество (aemulatio). Здесь имеется в виду нечто подобное тому , как если бы прост ранственное сочленение было бы порвано и звенья цепи , разлетевшие ся далеко друг от дру- га , воспроизводили бы свои замкнутые очертания без всякого контакта с собой . Посредством соперничест ва вещи , рассеянные в мире , вступают между собой в пер ек личку . Человеческое лицо соперничает с небом , и как человечески й ум несовершенным об- разом отражает божественную мудрость , так и глаза с их огра- ниченным сиянием отражают свет , распростр аняемый в небе солнцем и луной . Однако соперничество не оставля ет инертными относительно друг друга обе фигуры , св язанные взаимным отра- жением . Бывает , что одна из них бо лее слабая воспринимает сильное влияние другой . Так земля явля ется зеркалом усеянно- го звездами неба . А звезды господствую т над травами , для ко- торых они являются духовным прообразом , неизменным образцом, источником скрытых влияний . Здесь одно подобие охватывает другое , которое в свою очередь его окружает , и , возможно, будет охвачено другим , которое может возобновляться до бес- конечности. Аналогия . Использование этого понятия стало иным , чем в античной и средневековой науке . В ана логии , которую имеет в виду Фуко , совмещаются пригнаность и соперничество . Подобно соперничеству аналогия обеспечивает столкнов ение сходств в пространств е . Подобно пригнаности она говорит о их соедине- ниях и связях . Рассматриваемые ею под обия - более тонкие сходства их отношений . Аналогия теперь способна установить неопределенное число черт родства , исходя из одного и того же момента . Так старая аналогия между растением и животным - растение это животное , голова которого внизу , а рот (корень ) погружен в землю - теперь усиливается и развивается : расте- ние - это стоящее животное , питательные вещества в котором поднимаются снизу вверх , вдоль стеб ля (тела ), и увенчивается цветами , плодами (головой ), так как у животных венозная сеть также начинается в нижней части живот а , причем главная вена поднимается к сердцу и голове . Посред ством аналогий могут сближаться любые вещи . Особая точка с реди анал огий человек, который находится в пропорциональном отно шении и с небом , и с животными , и с растениями , и с землей , и с металлами , и с бурями. Симпатия . Она свободно действует в глубинах мира . В од- но мгновение она преодолевает огромные пространств а , может появиться в результате единственного конт акта , как , напри- мер , устанавливается контакт в момент рождения человека меж- ду ним и планетой , которой он упра вляется . Симпатия приводит в движение вещи в мире , вызывая вз аимное сближение самых от- да ленных из них . Симпатия обеспеч ивает подвижность вещей : притягивает тяжелые предметы к тяжести земли , легкие тела увлекает в невесомый эфир , заставляет поворачиваться вслед за солнцем большой желтый цветок подс олнуха . Симпатия актив- но изменяет в ещи в направлении тождества , и если бы она не имела бы противовеса - антипатии - то ми р свелся бы к одно- родной массе , к одной точке . Антипатия сохраняет вещи в их изоляции друг от друга и препятствует их уподоблению . Она сохраняет каждую вещь в её стой ком отличии , в её стремлении к самосохранению . Постоянное равновесие с импатии и антипатии обеспечивает то , что вещи могут похо дить друг на друга, сближаться между собой , не поглощая др уг друга , не утрачивая при этом своей неповторимости . Именно этим равновесием объ- ясняется то , что вещи растут , развиваю тся , исчезают , но бес- конечно воспроизводятся , то есть , что существует пространс- тво и время. Пригнаность , соперничество , аналогия и симпатия указы- вают нам пути развития подобия , но н е место его существова- ния не способ его регистрации и о познания . Для того , чтобы скрытые сходства были бы видимы на поверхности вещей , необ- ходима зримая примета . Мир подобного - это непременно мир примет . Знание подобий основывается на определени и этих при- мет и на их расшифровке . Лицо мира покрыто знаками , харак- терными чертами , и тайными словами , яв ляющимися видимыми формами невидимых сходств . Например , между волчьим корнем и глазами существует симпатия . Его семена представляют собой маленькие черные шарики , помещенные в белые оболочки , подоб- но векам сверху глаз . Эта отметина сообщает нам , что это растение помогает при болезнях глаз. Таким образом , в знании XVI века сход ство оказывается самым универсальным , самым очевидны м , но вместе с тем и са- мым скрытым , подлежащим выявлению элемент ом , определяющим форму познания и гарантирующим богатство его содержания . Но сходство - категория чрезвычайно неустойчивая , так как при любой попытке её познания отсылает к другому под обию , кото- рое в свою очередь взывает к новы м и так до бесконечности. Приходится обследовать весь мир , чтобы установить достовер- ность самой поверхностной аналогии . Такое знание получается из бесконечного нагромождения утверждений , влекущихся друг за другом . Поэтому , начиная с самых основ , оно будет зыбким. Простое сложение - единственная форма связ и элементов зна- ния . Отсюда бесконечные реестры , отсюда их однообразие. Именно здесь вступает в дело кате гория Космоса . Это старое платоновс кое понятие сохранило свою жизнеспособность в течение средневековья и Возрождения . В XVI веке понятие Космоса играет основополагающую роль в знании , выполняя две определенные функции . Во-первых , как катего рия мышления , оно гарантирует исследованию , ч то каждая вещь при более широком охвате найдет свое зеркало и свое космическое подтверждение. Во-вторых , как всеобщая конфигурация приро ды , оно устанавли- вает пределы на пути неустанного дви жения сменяющих друг друга подобий , то есть указывается на то , что существует большой мир и его границами обозначен ы пределы для всех ве- щей , в них развертывается действие вс ех подобий . В рамках системы , где приметы и подобия взаимн о переплетаются в бес- конечном витке , было совершенно необходим о , чтобы в сущест- вовании Космоса мыслилась гарантия знани я XVI века и предел его распространения. "Нам представляется , - пишет М.Фуко , - что познания XVI века слагались из неустойчивой смеси рационального знания, из понятий , порожденных обрядами магии , и из всего культур- ного наследия , воздействие которого было приумножено вновь открытыми античными текстами . Наука этой эпохи выстроенная таким образом , не отличается структурной прочностью ; она яв- ляется как бы всего-навсего лишь свобо дным пространство м , в котором сталкиваются приверженность к авт оритетам древности, пристрастие к чудесному и уже обостр ённое внимание к той высшей разумности , в которой мы узнаем себя . И эта трехчлен- ная эпоха как бы отражается в зер кале каждого произведения и каждог о отдельного ума ..." * * * В начале XVII века мысль перестает дв игаться в стихии сходства . Отныне подобие - не форма зна ния , а , скорее , повод совершить ошибку . "Заметив какое-нибудь схо дство между двумя вещами , - говорит Д екарт в "Правилах для руководства ума ", - люди имеют обыкновение приписывать им обеим , даже в том , чем эти вещи между собой различаются , свой ства , которые они наш- ли истинными для одной из них ". Эп оха подобного постепенно замыкается в себе самой . Картез иан ская критика сходства иск- лючает подобие как основную практику и первичную форму зна- ния , обнаруживая в нем беспорядочную смесь , подлежащую ана- лизу в понятиях тождества и различия меры и порядка. Попытаемся реконструировать те изменения в нау чном мыш- ление XVII века , которые сделали иным сам о знание . В связи с тем , что утрачивает свое всеобщее зна чение понятие подобия, и его применение ограничивается самыми нижними и скромными рубежами знания , отныне любое сходство подчиняется испытанию ср авнением , то есть принимается т олько на основе порядка тождества и серии различий . Более тог о , прежде цепь подобий могла быть бесконечной - всегда можно было открыть новые по- добия . Теперь же становится возможным полное перечисление : и в форме перечи сления всех элемент ов , и в форме категорий , и в форме анализа . Следовательно теперь сравнение вещей может достичь невиданной доселе точности , в то время как старая система подобий , никогда незавершаемая , вс егда открытая для новых случайностей , могла становится лишь все более вероят- ной , но не точной. Таким образом , деятельность ума учено го XVII века , в отличии от века предыдущего , состоит не в том , чтобы сбли- жать вещи между собой , занимаясь поиск ом всего того , что мо- жет быть в них обн аружено в плане родства , взаимного притя- жения или скрытой природы , а , напротив , в том , чтобы разли- чать . Познавать теперь значит различать , то есть посредством интуиции дать себе представление о в ещах , установить тож- дества , а затем зафиксировать необхо димость перехода от од- ного элемента серии к другому , непосре дственно следующему за ним. * * * С научной революцией XVII века неразрывно связано имя Галилео Галилея . Пересматривая все традиц ионные представле- ния о науке , её методе и зад аче , он опирался на определенную традицию , на те достижения , которые со ставили предпосылки его собственной работы . Сам Галилей н азывает несколько важ- нейших имен , традиции которых он прод олжает : критикуя Арис- тотеля , Галилей апеллирует к Платону , а ещё чаще к Архимеду, чьи сочинения действительно оказали реша ющее влияние на творчество Галилея . Из более близких п о времени он чаще все- го ссылается на Коперника - обоснование гелиоцентрической системы последнего , создани е физики , которая согласовалась бы с этой системой , стали делом жи зни Галилея. Физика Аристотеля к тому времени уже полностью отжила свой век , но тем не менее это была прекрасно разработанная наука , хотя она и не была построен а на математических нача- лах . Более того она была более бли зка к опыту здравого смыс- ла , чем физика Галилея . Это была т еория , которая естествен- ным образом исходя их данных здравого смысла , подвергала их чрезвычайно связному и систематическому и столкованию . Кроме того, аристотелевская физика не удов летворялась простым вы- ражением "факта " здравого смысла , она е го помещала в целост- ную концепцию физической реальности , осно вными чертами кото- рой были вера в существование качеств енно различных "природ " и вера в существо вание Космоса , т.е ., в общем , вера в су- ществование глобальных принципов порядка , в силу которых множество реальных существ образует иерар хически упорядочен- ное целое. Итак , в аристотелевской физике каждая вещь , подчиняясь всеобщему порядку имела свое естест венное место в Космосе . И если эта вещь "в порядке ", то она в нем оставалась и пребы- вала навсегда . Более того , она должна была оказывать сопро- тивление любой попытке удалить её из этого места . Последнее можно было совершить только в р езультате принуждения , и тог- да тело , оказавшись вне своего места , стремилось в него возвратиться . То есть всякое движение вызывало своего рода космический беспорядок , так как оно ес ть результат либо при- нуждения , либо , наоборот , усилия со сто р оны бытия , направ- ленного на противодействие этому принужде нию . Всё это восс- тановление порядка и являлось движением "по природе ". Следо- вательно , состояние покоя в объяснении не нуждалось - это объяснялось собственной природой тела . Но хотя для к аждого из движущихся тел движение являлось преходящим и эфемерным состоянием , тем не менее для Космоса в целом оно было вечно необходимым феноменом , неким процессом , в котором вещи конс- титуировались , актуализировались и становилис ь собственно вещам и . В случае насильственного д вижения , которое предпола- гало непрерывное действие связанного с движущимся телом дви- гателя , то оно , разумеется , не могло быть продолжительным, так как ничто из того , что "являетс я противоестественным , не может быть беско нечным и непрерыв ным ". Если прервать связь между движущимся телом и двигателем , то движение останавли- валось . Аристотель не допускал действия на расстоянии , с его точки зрения , всякая передача движения предполагает сопри- косновение - т.е ., чтобы пер емещать тело , его надо или та- щить или толкать. Таким образом , аристотелевская физика образовывала все- объемлющую , совершенно связную теорию , в которую не уклады- вается лишь один повседневно наблюдаемый факт : движение бро- шенного тела . Объяснен ие Аристотеля , что бросающий приводит в движение не только тело , но и воздух , который в состоянии некоторое время держать в движении те ло , было отвергнуто ещё в VI веке Иоаном Филопоном . Он предложил новый способ объяс- нения движения брошенного тела , ко торый в XIV веке был раз- вит в физику импетуса. Согласно Филопону , бросающий сообщает брошенному телу некую нематериальную движущую силу , а воздух , приводимый при этом в движение , ничего не добавляет к движению тела . В фи- зике импетуса ещё нет ни каких идей , в которых был бы хотя бы намек на то , что было названо зако ном инерции , но она содер- жала ряд допущений , которые могли при вести к открытию этого закона . Именно в ней наметился тот путь , которым затем пошел Галилей . Как показал А.Койре , Гали л ей в своем сочинении "О движении " выступает как критик аристотеле вской динамики с точки зрения динамики импетуса , и впос ледствии придает ей ту форму , в которой уже и на самом деле содержался принцип инерции. Физика импетуса строится на базе космологии и физики Аристотеля , пересматривая лишь отдельные положения послед- ней . Полностью сохраняются представления о конечности Космо- са , неравноценности пространства и связан ным с этим делением движения на естественное и насильственно е . Движе ние тела продолжается до тех пор пока действуе т двигатель . Скорость тела прямо пропорциональна силе двигателя и обратно пропор- циональна сопротивлению среды . То есть сила здесь , в отличии от классической механики , является причин ой скорости , а не ус корения . Тенденцию к покою , кото рая постоянно присутствует в движущемся теле , и которую должна преодолевать движущая сила , нельзя рассматривать как предшестве нницу инерции , как её понимала классическая механика . Импету с , или запечатлен- ную силу (im petus impressus), расходует по мере движения брошенное тело . И он иссякает , уходя на преодоление тенден- ции тела к покою . То есть инерция в физике импетуса это то, что способствует трате импетуса , прекраще нию движения , в противоположность инерции классической механики , сохраняющей состояние равномерного прямолинейного движен ия. Первоначально понятие импетуса применялос ь для объясне- ния насильственного движения . Однако пост епенно его стали применять также и для объяснения дви жения подб рошенного вверх тела , как наиболее уникального с лучая , где как бы сни- мается различие естественного и насильств енного движений . И в самом деле , если брошенное вверх тело движется насильст- венно под воздействием сообщенного ему импульса , то , остано- ви вшись потом на мгновение , оно падает назад уже под дейс- твием силы тяжести . Физики пытались п онять , чем объяснить различие скорости падающего тела в на чале и конце движения, какую роль здесь играет тот импульс , который двигал тело вверх . Если о н оказывает в пер вые моменты падения некоторое сопротивление силе тяжести , то это оз начало бы , что импетус может сохраняться , консервироваться в тел е в момент мгновен- ной остановки тела . Этого не могла допустить схоластическая физика в силу принципиальн ого раз личения естественного и на- сильственного движений , которое требовало различать также и характер сил , вызывающих эти два разны х движения. Галилей сделал допущение , что импетус может сохраняться в теле в состоянии покоя . Это сним ало принципиал ьное разли- чие между силами , действующими при ес тественном и насильст- венном движении , и , таким образом , сбл изило эти два вида движения . Здесь Галилей близко подходит к открытию закона инерции , но сделать следующий шаг и допустить , что тело мо- жет двигаться само по себе , не рас ходуя никакого импетуса , а поэтому и не замедляя своего движения , в рамках физики импе- туса невозможно. Итак , к началу XVII века невозможность применения неоп- ределенной и расплывчатой концепции "импе туса " в дальне йшем развитии теории движения становилась все более очевидной. Необходимо было отбросить эту концепцию с тем , чтобы создать математическую физику , новое понятие движ ения . И именно это сделал Галилей. "Мы так хорошо знакомы с принципам и и понятиям и новой механики или , точнее , так к ним при выкли , - пишет А.Койре , - что нам почти невозможно усмотреть те трудности , которые не- обходимо было преодолеть , чтобы установит ь эти принципы и понятия . Эти принципы представляются нам столь простыми, сто ль естественными , что мы не замечаем содержащиеся в них парадоксы . ...мы так свыклись с математи ческой наукой , мате- матической физикой , что нам больше не кажется странным расс- мотрение бытия с математической точки зрения , не кажется странным парадо ксальное дерзновение Г алилея , заявившего , что книга природы написана математическими зн аками . Нам всё это представляется само собой разумеющимся , н о совсем иначе обс- тояло дело для современников Галилея ." Для них было чрезвы- чайно трудно понять Гали лея , объя сняющего реальное бытие посредством бытия математического : ведь с обытия новой дина- мики разворачиваются в бесконечном пустом пространстве и ка- саются тел , движущихся по прямым линия м , которые не являются реальными телами , перемещающимися в реа льном пространстве , а математическими телами , перемещающимися в математическом пространстве . Галилей дает математическое решение конкретных физических проблем : проблемы падения тела , проблемы движения с силой брошенного тела , утверждая , чт о "желать ис следовать проблемы природы без математики - это всё равно что пытаться сделать некую вещь , которую сделать не возможно ". Сближая математический объект с объек том физическим, преобразованным с помощью эксперимента , н астаивая на необхо- димости иметь дело с идеализированн ыми объектами , а не объ- ектами эмпирического мира , Галилей сразу решает ряд проблем. Во-первых , он снимает различие между ф изикой , объясняющей причины движения , и математикой , позволяю щей , описав это движение , сформулировать его закон . Во-вторых , устраняет принципиальное различие между математикой и физикой как нау- ками , и механикой как искусством . В-тре тьих , отменяет тради- ционное представление о том , что мате матика - это наука о неизменных сущностях , и тем самым кла дет начало новой мате- матике , способной описывать движение и изменение , и устанав- ливать их законы . В-четвертых , ставит в опрос о том , что для физика важнее установить закон , описывающ ий изменения явле- ний , чем искать их причины. Как живопись того времени обраща ется к перспективе , так наука этого периода - к геометрии . Гали лей стремится поста- вить на место физики Аристотеля механ ику , которая по его за- мыслу была бы чем-то вроде геометрии физического мира . Гали- лей осуществляет геометризацию про стр анства , т.е . замещение конкретного пространства Аристотеля абстракт ным пространс- твом эвклидовой геометрии , которое теперь рассматривалось как реальное и становилось тем прост ранством , в котором позднее поместилась его физика. * * * Условием возможности решения всех эти х проблем является у Галилея эксперимент , который представля ет собой или умоз- рительный опыт , или материализацию матема тической конструк- ции. В более ранний период развития на уки мы сленный экспери- мент тоже имел место . Так , например , Аристотель осуществлял мысленный эксперимент , доказывая невозможнос ть в природе пустоты . Однако роль мысленного экспериме нта здесь была дру- гая . Аристотель прибегал к нему для того , чтобы отверг нуть какую-либо возможность : в этом смысле эксперимент играл у него негативную роль . Галилей же приб егает к воображаемому эксперименту для подтверждения своих допу щений . Теоретичес- кое построение у Галилея создается до всякого опыта и неза- висимо от него - оно представляет собой решение задачи , пра- вильность которого лишь задним числом должна быть подтверж- дена в опыте . Это построение приобрет ает характер теорети- ческого допущения , которое не могло по лучить точного аналога в опыте , но могло б ыть минимал ьно к нему приближенно за счет устранения всех помех и увеличения чи стоты эксперимента . Та- кое изменение значения мысленного экспери мента в физике свя- зано с перестройкой метода доказательств а , со стремлением построить физику на базе матем ати ки . Как пишет французский историк науки П.Таннери , "Физики поступали так . Выдвигался какой-нибудь априорный постулат , из него делались выводы , а затем эти выводы проверялись на опыте . Галилей по существу следовал именно этому пути ." Таким обр азом , научная работа для Галилея в основном сводилась к созданию геометрической схемы механического события и последующем у мысленному экспе- риментированию с этим идеально сконструи рованным объектом или , если возможно , его практической р еализации. З десь заключен богатый методологи ческий источник для сегодняшнего возрождения тех особенностей познания , которые дают нам не только информацию , но и доставляют наслаждение. И прежде всего это те , которые зна чительно утрачены сегодня из-за господства реального эксперементи рования в естествен- ных науках . Это можно было бы счит ать положительным , если бы одновременно не пострадало и умение в ести дискуссию , выдви- гать и доказывать гипотезы , и вообще , способность к свобод- ной игре ума , которая может быть и делает великого ученого таковым. * * * Создание математической физики привело к переосмыслению таких фундаментальных понятий как матери я и пространство. Аристотелевскому понятию материи были сво йственны неопреде- ленность , изменчивость , непостоянство , что , конечно , не мог- ло служить основой для воплощения мат ематических конструк- ций . У Галилея она предстает как в сегда себе равная , само- тождественная , неизменная , выступает в кач естве самостоя- тельной субс танции , становится неизме нной и постоянной осно- вой природных явлений . Новое , совершенно особое значение приобретает принцип атомизма , который об ъясняет явления, внешне имеющие видимость структурности и упорядоченности, сводя их к скрытому в и х глубине беспорядочному движению бесчисленных изолированных частиц , то ест ь порядок на уровне явлений оказывается продуктом хаоса на уровне сущности . Об- суждая вопрос о возможностях воплощения в материале идеаль- ных конструкций , Галилей отвергает у тверждение , что "многие изобретения в машинах удаются в мало м , но не применимы в большом ". В XVI веке было распространено мнение , что механи- ческая конструкция тем ближе к своей геометрической модели, чем меньше в ней материи . "Общераспрос траненное мнение ,- го- ворит Галилей ,- совершенно ложно , настолько ложно , что ско- рее можно было бы утверждать как истину противное , а именно что многие машины можно сделать более совершенными большего размера , нежели меньшего ... Смею утверждать , что если мы, отвлекшись от всякого несовершенства мат ерии и предположив таковую неизменяемой и лишенной всяких случайных недостат- ков , построим большую машину из того же самого материала и точно сохраним все пропорции меньшей , то в силу самого свойства ма терии мы получим машин у , соответствующую меньшей во всех отношениях ... Так как я пре дполагаю , что материя не- изменяема , т.е . постоянно остается одинаков ой , то ясно , что такое вечное и необходимое свойство м ожет вполне быть осно- вой для чисто математич еских расс уждений ." А.Койре доказал , что механика Галилея основана на поня- тиях материи близких к таковым у Платона и Демокрита . Но хо- тя и демокритовские атомы отвечают по требности механики но- вого времени в неизменной и равной себе материи , но у Гали- лея они выполняют другую роль . С помощью этой идеи Галилей решает проблему континуума . И бесконечно малые Галилея - это не атомы Демокрита : в них появляются характеристики , которых не было у античного философа . Он у тверждает , что континуум сост оит из неделимых , природа кото рых парадоксальна : они са- ми не имеют величины , но из их бесконечного множества сос- тавляется любая конечная величина . Тут одно непонятное - ли- шенная величины частица - объясняется чере з другое - реально существующее бес конечное множество . Э то понятие-парадокс иг- рает важную роль в механики и мат ематике Галилея . Хотя он и понимает противоречивый характер своего учения о бесконечно малых , однако с помощью этого принципа Галилей вводит важную категорию механики "мгновенн ую скорос ть ", отменяя тем самым аристотелевскую теорию движения . Как пише т П.П.Гайденко : "Коль скоро мгновение - это бесконечно малая "доля " времени, то , стало быть , само мгновение - это уже не время ; мгновение - это не конечный отрезок времени , ка ким бы малым он не был ; это нечто среднее вневременностью и в ременем , точно так же, как бесконечно малый отрезок пространства не есть не матема- тическая точка , ни как угодно малый отрезок пространства. "Мгновенная скорость " - это уже не ск орость в соб ственном смысле слова , ибо всякая скорость пре дполагает движение , а движение может происходить только во времени . Значит , мгно- венная скорость - это нечто вроде непо движного начала движе- ния ." С помощью именно этого понятия Галилей пытается решать про блему континуума . Через понятие бесконечно малого , кото- рое не является реальностью ни матема тической (с точки зре- ния традиционной математики ), ни физическо й , он осуществляет построение физики на основе математики . Но противоречие , с самого начало з аложенное в поняти е бесконечно малого , с не- избежность воспроизводится на каждом след ующем этапе разви- тия галилеевской мысли . Этим объясняется почему Декарт не мог принять многих утверждений Галилея , в частности его те- зиса о переходе падающего т ела через все стадии медленности. Лейбниц высказывает в адрес Галилея у прек ещё более серьез- ный , имея в виду уже не частный вопрос : он считает , что Га- лилей не развязал узел парадоксов ко нтинуума , а разрубил его . Вопрос соотношения математики и ф и зики также не получил удовлетворительного решения у Галилея , ко торый строил меха- нику как ветвь геометрии . Подобно худ ожнику , овладевшему перспективой , которая всегда влечет за собой зрительную ил- люзию , Галилей наталкивается на то же противоречи е , что и художники : он хочет создать науку как объяснение природных феноменов , а в действительности наука превращается у него в описание процессов изменения этих феномен ов . Все эти пробле- мы получили в дальнейшем философское обоснование у Декарта. * * * Итак , мы видим , что , несмотря на свои заблуждения и противоречия , несмотря на незавершенность и непоследователь- ность многих своих положений , именно Г алилей был тем челове- ком , который произвел ряд фундаментальных замен в способе познания в XVII веке . Прежде всего он заменил средневековую, основанную на построениях Аристотеля , уст ановку сознания на новую , на которой впоследствии базировала сь вся современная наука . Галилей сгладил существовавшее раз личие между ес тест- венным и искусственным , открыв тем са мым дорогу эксперемен- тальному изучению природы , потому что только теперь стал возможен опыт над прежде неподвластным эксперементированию гармоничным Космосом . Экспериментирование , кот орое заключа- ется в формировании искусственных с остояний , в "пытке приро- ды ", стало возможно при появившейся те перь уверенности , что природа , поставленная в неестественные ус ловия , сможет пока- зать свою суть . Успех Галилея также связан с тем , что он опирался на не до конца и е му самому очевидный постулат о однородности , равноценности пространства и времени , в проти- вовес средневековым представлениям о том , что каждая точка пространства имеет свой собственный уника льный смысл . Он за- менил конечный и иерархически упоря доченный Космос бесконеч- ной Вселенной , связанной в единое цел ое благодаря идентич- ности своих элементов и единообразию своих законов . Разруше- ние понятия Космоса означало крушение идеи иерархически упо- рядоченного , наделенного конечной структур ой мира . Идея отк- рытой , безграничной Вселенной , объединенной и управляемой одними и теми же законами , сливала два противопоставляемых прежде мира - земной и небесный . Земные и небесные законы стали едиными - астрономия и физика ст али взаимозависи мыми и объединенными в единое целое . Из научн ого обихода исключают- ся все суждения , основанные на качеств енных оценках , поняти- ях совершенства и гармонии . По мнению А.Койре , вообще в рас- паде Космоса заключался наиболее революц ионный переворот, котор ый совершил человеческий разум после изобретения Космо- са древними греками . Эта революция был а столь глубока и выз- вала такие далеко идущие последствия , что в течение столетий люди не смогли осознать её значения и смысла ; ещё и сегодня она зачастую не о сознается во всей своей полноте. * * * Так что же позволило этому челове ку совершить такой прорыв в развитии научного познания ? Интересная попытка от- вета на этот вопрос дается Полом Фейерабендом , создателем ко нцепции "методологического анархизма ". Рассматривая научный метод Галилея , П.Ф ейерабенд в кни- ге "Против методологического принуждения " утверждает , что Галилей добивается успеха потому что нарушает важнейшие пра- вила научного метода , изобретенны е Аристотелем . Весь прог- ресс науки того времени , по его мн ению , объясняется тем , что современники Галилея не замечали имевших ся фундаментальных трудностей , и вследствие этой небрежности наука тогда разви- валась быстро и в "правильном " направл ении . Од нако стоило бы им более последовательно применять каноны научного метода, вести более целенаправленный поиск научны х фактов , занимать более критическую позицию , никакой бы революции в научном познании в XVII веке не произошло . "Невеж ество обернуло сь удачей ",- пишет Фейерабенд. В качестве иллюстрации таких методоло гических нарушений он приводит способ , с помощью которого Галилей справляется с важным контраргументом против вращения Зе мли . Имеется в виду аристотелевский "аргумент башни ", который состоит в утверж- дении , что если бы Земля и вправду вращалась , то камень па- дающий с её вершины упадет не пря мо перпендикулярно под мес- том падения , а вследствие движения Зем ли вместе с башней "на много сотен локтей к востоку ". Рассмат ривая этот арг умент, Галилей соглашается с корректностью набл юдения , а именно с тем , что тела падают перпендикулярно поверхности Земли . Но далее он вводит новый язык наблюдения . По мнению Фейерабен- да , язык наблюдения , которым мы фиксир уем результаты наших наблю дений и экспериментов , зависти от принятых нами теоре- тических , онтологических , мировоззренческих пр едпосылок . Га- лилей прибегает к использованию "естестве нных интерпретаций " - той "работы ума , которая следует за чувствами ", или , гово- ря более соврем енным языком , субъ ективной стороной акта восприятия . В истории мышления естественн ые интерпретации рассматривались либо как априорные предп осылки науки , либо как предубеждения , которые должны быть устранены , прежде чем может начаться серьезный анал из . Галилей , по мысли Фейера- бенда , не хотел ни сохранения естестве нных интерпретаций , ни полного устранения их . Он настаивает н а критическом обсужде- нии вопроса о том , какие естественные интерпретации можно сохранить , а какие - устранить . Они - н еобходимы , так как чувства без помощи разума не способны дать нам истинного по- нимания природы. Первая естественная интерпретация , включе нная в аргу- мент башни , заключается в том , что под движением камня под- разумевается не его движение относит ельно чего-либо в поле зрения наблюдателя , а движение в Солн ечной системе , в абсо- лютном пространстве , т.е . его реальное движение . Воспринима- емое движение не отличали в то в ремя от реального , с тем чтобы впоследствии устанавливать между ни ми связ ь с помощью подходящего правила соответствия . Правда это отождествление происходило не всегда . Существовали "парад игмальные случаи ", в которых психологически очень трудно допустить обман . Имен- но таким случаем является движение ка мня в "аргументе башни " или движение , приписываемое Земле. В процессе доказательства Галилей зам еняет одну естест- венную интерпретацию другой , весьма отлич ной от первой . Но предчувствуя , что одних рассуждений будет недостаточно , по словам Фейерабенда , "Галилей прибе гае т к пропаганде . Он пользуется психологическими хитростями , допол няя ими разум- ные основания . Применение этих хитростей оказалось весьма успешным : оно привело к победе . Но оно завуалировало также его новый подход к опыту и на столетия задержало возникнове- ние здравой философии . Оно скрыло тот факт , что опыт , на ко- тором Галилей хотел обосновать коперникан скую концепцию , яв- ляется не чем иным , как результатом его собственного богато- го воображения , что этот опыт изобрет ен им . Оно скрывает этот факт , внушая мысль о том , что новые результаты всем из- вестны и всеми признаются и нужно лишь привлечь наше внима- ние к этому наиболее очевидному выраж ению истины ." Рассмотрим подробнее , как это делает Галилей . В "Диало- гах " он описывает две ситуации с ложного совместного движе- ния . Первая из них касается траектории конца пера художника, который рисует на плывущем на большое расстояние корабле. Так как смещение пера по бумаге н ичтожны по сравнению с об- щим протяжением линии от одной га вани до другой , то она представляет собой длинную и простую линию . А небольшие дви- жения пера оставляют след на листе , который по отношению к тем же движениям остаётся неподвижным . Так же и путь камня при падении с башни на самом деле очень длинны й , но та часть всего этого движения , которая обща ба шне , камню и нам , ока- зывается для нас неощутимой , и единст венно доступной наблю- дению остается та часть , в которой ни башня , ни мы не участ- вуем . Вторая ситуация касается плывущего на корабле наблюд а- теля , который смотрит на конец мачты . Движение , которое ко- рабль сообщает мачте , он сообщает и глазу наблюдателя , так, что вовсе не надо перемещать взгляд , чтобы смотреть на вер- шину мачты , и вследствие чего она кажется ему неподвижной. Аналогичн о и падение камня с башни вниз , смешанное с круго- вым движением из-за вращения Земли , пр инадлежит исключитель- но камню , а не наблюдателю , и поэт ому круговая часть движе- ния , которая является общей для камня и глаза , продолжает быть неощутимой и д вижение в целом выглядит как вертикаль- ное . "Это в самом деле весьма убеди тельно ,- восклицает Фейе- рабенд ,- Уступая этому убеждению , мы со вершенно автоматичес- ки начинаем отождествлять условия этих двух случаев и стано- вимся релятивистами . В этом закл ю чается суть хитрости Гали- лея !" Идея движения Земли во времена Га лилея была теснее свя- зана с первой ситуацией , чем со вт орой . Это придавало силу аргументам Аристотеля и делало их пра вдоподобными . Для того чтобы лишить их правдоподобности , треб овалось подвести пер- вую ситуацию под вторую и распростран ить относительные поня- тия на все явления . Галилей затушевыва ет этот процесс подве- дения путем умолчания о его сущности . В результате мы теперь готовы применять относительные понятия не только к кораблям, экипажам , птицам , но и к твердой и устойчивой Земле в целом, т.е . мы принимаем , что наши чувства замечают лишь относи- тельное движение и неспособны воспринять движения , общие для наблюдаемых объектов . Причем у нас скл адывается впечатление, чт о эта готовность существовала в нас всегда , хотя для осоз- нания этого потребовалось некоторое усили е , чтобы частично изменить наш язык наблюдений , наш чувс твенный опыт . Соединяя восприятие падающего камня с принципом относительности, принципом круг овой инерции и неко торыми простыми допущениями относительно сложения скоростей , мы получ им аргумент , кото- рый не только не угрожает больше концепции Коперника , но мо- жет быть использован для её частичной поддержки . Рассмотре- ние явлений природы с этой точк и зрения приводит к переоцен- ке всякого опыта , к изобретению опыта нового рода , который оказывается не только более сложным , но также гораздо более спекулятивным , чем опыт Аристотеля или повседневный опыт. Именно благодаря такому опыту был осу щ ествлен переход от ге- остатической космологии к точке зрения Коперника. * * * Итак , для проверки системы Коперника в XVII веке требо- валось совершенно новое мировоззрение , со держащее новое по- нимание человека и его позна вател ьных способностей . Для кон- цепции Коперника была необходима новая метеорология (как на- ука , имеющая дело с подлунным мирам ); физиологическая опти- ка , исследующая субъективные и объективны е аспекты зрения , а также новая динамика , устанавливающая , каким образом движе- ние Земли может влиять на физические процессы , происходящие на её поверхности . Наблюдения приобретали значение только после того , как процессы , описываемые этими новыми дисципли- нами , помещались между миром и глазом . Язык , в котор ом выра- жались наблюдения , должен был быть за менен так , чтобы новая космология получила возможность для разви тия . Ясно , что фор- мирование такого нового мировоззрения тре бовало длительного времени . Совершенно невероятно , чтобы иде я движения Земли был а подхвачена сразу же в мо мент её появления всеми наука- ми . Однако лишь после появления подоб ных наук проверка этой идеи получает смысл . Возникала необходимо сть ждать и игнори- ровать значительное количество критических наблюдений и из- мерений , так ка к новая астрономия или физика могла быть оце- нена лишь новой теорией познания и могла потребовать совер- шенно новых проверок. Галилей добился прогресса , изменив изв естные связи меж- ду словами , путем введения новых поня тий ; между словами и чувст венными впечатлениями , путем вве дения новых естествен- ных интерпретаций ; используя новые необыч ные принципы , та- кие , как закон инерции и принцип у ниверсальной относитель- ности . Галилей победил благодаря своему стилю и блестящей технике убеждения , благодаря тому , чт о писал на итальянском, а не на латинском языке , а также благодаря тому , что обра- щался к людям , протестующим против ста рых идей и связанных с ними канонов обучения . При этом он проявил тонкий вкус, чувство юмора , гибкость , изящ ество - качества , которые с та- кой силой никогда уже не проявлялись в истории науки. Все это привело , согласно теории научных революций Т.Куна , к появлению новой парадигмы , ка чественно отличающей- ся от прежней и полностью с ней несоизмеримой . О на не только включила в себя принципиально новые п роблемы , методы , оцен- ки , критерии , стандарты и ценности , но и совершенно по-ново- му представила картину изучения природы . И тут , как и при политической революции , основным являлось оперирование не логическими доказательствами , а убеждениями , верованиями, групповым согласием . "Подобно выбору межд у конкурирующими политическими институтами , - утверждает Кун , - выбор между конкурирующими парадигмами оказывается выбор ом между несов- местимыми м оделями жизни сообщества ". И эта новая модель, возникшая в начале XVII века , определила путь развития миро- вой науки до сегодняшних дней. Литература 1. Г а л и л е й . Избр . тру ды в 2-х томах . М ., 1964. 2. Гайденко П.П . Эво люция понятия науки (XVII-XVIII вв .). М ., 1987. 3. Койре А . Очерки истории философской мысли . М ., 1985. 4. Критика современных немарксистских концеп ций философии науки . Ред . А.И.Ракитов . М ., 1987. 5. Таннери П . Исторический очерк развития естест вознания в Европе (с 1300 по 1900 гг .). М.-Л ., 1934. 6. Фейерабенд П . Избранные труды по м етодологии науки. М ., 1986. 7. Фуко М . Слова и вещи . М ., 1977. _
© Рефератбанк, 2002 - 2017