Вход

Конституционно-правовые преобразования и экономические реформы

Реферат по праву и законодательству
Дата добавления: 23 января 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 262 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Конституционно-пра вовые преобразования и экономические реформы Пров едение глубоких общественн ых реформ накладывает свой отпечаток на х арактер и тенденции развития конституционного процесса . Реформами проверяется прочность конст итуционно-правового режима страны . История последн их десятилетий позволяет выделить несколько х а рактерных типов преобразований , разл ичающихся по степени радикальности осуществляемы х мер . Их анализ позволяет сделать ряд выводов общетеоретического характера . Прежде всего , проведение реформ возможно и при сохранении действующей конституции . Это м о жет привести к надежным результа там или в случае ограниченности реформ , ил и при наличии в стране глубоких традиций конституционализма . На сегодняшний день , как мне представляется , лишь часть западных г осударств может с достаточной уверенностью ра ссчитыват ь на то , что их констит уционный строй выдержит испытание временем ил и обстоятельствами , и в обозримом периоде все ответы на вызовы времени не потребуют сколько-нибудь радикальных конституционных рефор м . К таким , странам можно отнести Великобр итанию и США , п рошедших через Ве ликую депрессию без заметных политических пот рясений и конституционных кризисов , а также Германию начала 1990-х годов , выдержавшую испыт ание воссоединением . Особым случаем в рам ках этого примера является возвращение действ енности су щ ествующей конституционно-право вой системе . Это происходит в тех ситуация х , когда в недемократической стране формально действует конституция , отвечающая современным стандартам демократического общества . Естественно , что в такой ситуации осуществляющие рефо р мы политические силы склонны пой ти по пути «актуализации» правовой системы , превращения ее из формальности в реальност ь 1 . Подобные попытки предпринимались , в частности , в таких посткоммунистических стр анах , как СССР , Югославия , Чехословакия . Практик а свидетельствует , однако , что этот путь п реобразований не дает устойчивого положител ьного эффекта , а в федеративных государствах ускоряет их крах . Кроме того , возможн о осуществление экономико-политических преобразований , основанных на восстановлении действия старо й (иногда отстоящей от настоящего момента на десятилетия ) ко н ституции . До не давнего времени это было характерно лишь для подверженных военным переворотам государств «третьего мира» . Периодическое возвращение к конституционному правлению сопровождалось там или восстановлением действия конституции , или возвращением к гражданской конституц ии от конституции , навязанной военными . Однако после падения коммунизма возврат к стары м конституциям и законам стал характерным явлением для ряда государств Центральной и Восточной Европы , включая страны Балтии . Причем здесь происход и ло восстановлен ие конституций , не действовавших на протяжени и полувека , что является уникальным феноменом . Такое развитие событий призвано продемонстр ировать отказ от навязанного извне режима , и в этом отношении посткоммунистическое во сстановление констит у ционного строя с ущественно отличается от имеющегося опыта пре одоления режимов , установленных в результате военных переворотов 2 . Восстановление старого (докоммунис тического ) конституционного порядка может рассмат риваться , по крайней мере теоретически , и как вариант формирования современной правовой системы России . Этот вопрос не стал предметом широкого обсуждения и относится , скорее , к разряду экзотических . Однако ряд общественных и политических деятелей поставили в середине 90-х годов вопрос не только о возможности , но и о необходимости воз вращения к конституционно-пр а вовой си стеме начала XX столетия (точнее , к режиму , с формировавшемуся в 1906-1913-х годах и получившему отражение в «Основных законах Российской И мперии» ). Они видели в этом единственный п уть к восстановлению легитимности всей полити ческой системы совреме н ной России [3] 3 . Разумеется , здесь не предполагаетс я немедленное вос становление de facto старого р оссийского законодательства в полном объеме . Речь идет о восстановлении этой правовой системы dejure с объявлением длительного переходного периода для последующей постепенной адаптаци и старой системы к современным условиям . А к цент делается не на преимуществе старого правового механизма , а на необход имости обеспечить максимальную легитимность пост коммунистического права . Как подчеркивалось участ никами конференции по проблемам правопреемства , «только обращение к ценностям и норм а м исторической России , восстановлени е прерванного революцией государственно-правового преемства положит надежный предел возрождению тоталитарной диктатуры , следствием которой с тали бы распад страны , ужасающее обнищание народа , гонения на веру и попрание и с конных прав личности» [3, с . 70]. И еще один возможный вариант развития собы тий : проведение конституционной реформы и при нятие новой конституции в результате преодоле ния глубокого экономического и политического кризиса . Выход из него нередко связан с силовыми методами или с метод ами , близкими . к таковым . К первым можно отнести опыт Турции и Чили 1970-1980-х годов . Ко вторым - формирование режима Пятой Респу блики во Франции . Здесь уже приходится име ть дело с масштабом преобразований , не укл адывающимся в существующие или традиц ионные для данной страны правовые рамки . Особый случай формирования нового конституцио нного порядка - заимствование обретающей независим ость колониальной или полуколониальной страной конституционно-равовой системы метрополии или другого развитого государства , служащ его для нее образцом . По такому пути п ошли те государства Африки и Азии , которые в XX столетии строили свои государственные системы формально по образцам Великобритании и Франции , а также большинство латиноамерик ан с ких государств , опиравшихся на опыт США . Использование такого подхода (во всяком случае по конкретным направлениям пол итических и экономических реформ ) не исключае тся и по отношению к странам , выходящим из коммунизма . Это нашло отражение , в ча стности , в т о м , что на рубеже 1980-1990-х годов Организация экономического сотруд ничества и развития разработала комплекс типо вых нормативных актов , которые могли бы бы ть использованы при формировании посткоммунистич еской правовой системы , а российское Министер ство ин о странных дел даже перевел о эти материалы на русский язык . Након ец , конституционные изменения могут сопровождать радикальную ломку существующих экономических , политических и социальных инс титутов . В данном случае уже нельзя говорить просто о реформе , п оскольку разворачивающиеся процессы имеют явно революционный характер . Здесь прежде всего имеется в виду Россия - как современная , та к и 1917-1929-х годов . Причем хочу подчеркнуть , что и в таких обстоятельствах новая ко нституция не является абсолютно неи з менной . Она с высокой степенью вероятн ости оказывается неустойчивой и изначально за ключает в себе возможность (и опасность ) б олезненных корректировок и пересмотров . Более того , сам характер событий , их радикальность и связанная с этим подвижность всех со ц и ально-экономических структур и соот ветствующих групп интересов обусловливают вторич ность конституционных рамок , зависимость политиче ских процессов и реальных правовых норм о т баланса политических сил , предопределяемого в конечном счете балансом реальных г р упп интересов . Все это дает основу для выделения двух принципиально различных ситуаций , характеризующих соотношение социально-э кономических и конституционных реформ . Первая : происходят кратк осрочные изменения , осуществляемые режимами перех одного типа и сохраняющие социально-экономич ескую приводу данного государства . По существ у , это перевороты , не выходящие за рамки замены одной правящей группировки на другу ю . В этом случае обычно происходи ! временн ая отмена конституции с вероятным ее восс тановлением в дальнейшем . Формально го воря , под этот критерий подходят два столь противоречивых опыта , как восстановление кон ституций после внутреннего переворота (типично для Африки и Латинской Америки ) и после длившейся десятилетия внешней оккупации . В результате в о зможно как восстановл ение старой , действовавшей до переворота , конс титуции , так и принятие новой (которая , впр очем , редко радикально отличается от старой ). Вторая : осуще ствляются глубокие изменения социально-экономического характера , требующие соотве тствующего ко нституционного оформления . Здесь также возможны различные варианты - от необходимости осуществл ения комплекса болезненных реформ (Чили 1970-1980-х годов , Франция рубежа 1950-1960-х , Германия и Я пония конца 1940-х ) до радикализма революционных перемен , который также может быть совершенно различным (включая и Кубинскую революцию 1959-1961-х годов , и посткоммунистическую революцию в современной России ). Разумеется , перечисленные события качественно различны . В одном случае глубокие преобразования осуществляются в рамках одной и той же системы социально-экономических отношений (ч астной собственности и рыночной экономики в том или ином ее виде ), в другом пр оисходит замена глубинных основ существующего порядка (отказ от частной собственности или возв р ащение к ней ). Однако оче видно и то общее , что объединяет все с обранные в данном пункте примеры : всюду ст ояла задача преодоления собственных , органически присущих той или иной стране противоречи й и тупиков . Здесь ничего не было навя зано извне , а начавшийс я кризис был порожден особенностями и логикой предшест вующего развития . Тем самым определялась и необходимость формирования политико-правовой модел и , не имеющей реальных прецедентов в собст венном историческом прошлом . Не менее хар актерный пример дает сравнение режимо в двух генералов - А . Пиночета и Зия-уль-Хака . Оба пришли к власти под лозунгами вы хода из экономического и политического кризис а . Однако в Чили через несколько лет н ачались глубокие структурные реформы , а Пакис тан , пройдя через террор вое н ного режима , не смог осуществить необходимые с табилизирующие преобразования . Аналогично Чили ра звивались события в Турции и Таиланде , схо же - в Испании и Португалии . Первоначальная направленность всех этих изменений была ра зличной , но результаты в общем с х ожими - как в политическом (конституционном ) отношении , так и в отношении экономическ ом [4]. Думаю , что Россия 1980-1990-х годов относ ится к этому типу преобразований . Разумеется , посткоммунистические преобразования в России являются гораздо более г л убокими , чем в большинстве из перечисленных стран , поскольку в данном случае речь идет о революции 4 . Однако этот факт нуждается в специальном анализе в связи с оценкой возможностей конституционных (и вообще правовых ) механизмов , и особенно в сравнении их с имеющимся опытом других стран . Еще од ним моментом принципиаль ной важности явля ется вывод о существенно различном характере событий в России , с одной стороны , и в посткоммунистических странах Восточной Евр опы - с другой . Все они имеют общее ком мунистическое прошлое , а также во многом с хожий комплекс экономических пр о блем . Однако более глубокий сравнительный анализ приводит к выводу о качественном различи и ситуации в России и в бывших ее сателлитах . В то же время очень многое связывает логику развития посткоммунистической России с рядом вроде бы не похожих на нее стра н мира , которые в свое время проходили через системный кризис . Особенности конс титуционно-правовых реформ в посткоммунистических странах В дискуссиях 1990-х годов о соотношении конституционно-правовых и экономически х реформ в посткоммунистичес ких странах в центре внимания оказались две проблемы , естественным образом отражающие суть обсужд аемой темы . Во-первых , о роли конституции п ри движении от коммунизма к рыночной демо кратии . Во-вторых , о роли государственной власт и в проведении посткоммунис т ических реформ . Прежде всего , вставал вопрос о характере государственного вмешательства в экономические процессы . Речь идет о том , д олжна ли конституция задавать общие рамки такого вмешательства и , по существу , играть роль тормоза , предотвращающего и збы точный интервенционизм власти . Подобного рода утверждение естественным образом вытекало из всего опыта функционирования коммунистической си стемы . Тотальное огосударствление всех сторон жизни общества - принципиальная характеристика сов етского коммунизм а , источник его сил ы и слабости . Кризис коммунизма в конечном счете стал результатом этого огосударствлени я и неспособности системы адаптироваться к новым вызовам времени , когда постиндустриальные тенденции развития общества привели к ре нессансу либерализм а и индивидуализма . Традиции этатизма были все-таки слишком сил ьны в посткоммунистических государствах (особенно в странах бывшего СССР ). Это ставило з адачу их сознательного ограничения . Однако последовательное рассуждение в данном направле нии привод и ло к логической ловушк е . Ни у кого не «вызывало сомнения , что посткоммунистические экономические реформы неиз бежно будут болезненными в социальном отношен ии и потому непопулярными . Значит их прове дение потребует достаточной жесткости и силы государства , п р ямого вмешательства властей в хозяйственные процессы . Но как это совместить с идеологией либерализма ? Отсюда вытекал и второй вопрос : насколько необходима стабильная конституция для осуществ ления посткоммунистических преобразований ? Попытки выйти из отмеченного выше логическо го противоречия привели к выводу , что , воз можно , было бы целесообразно разграничить эта пы преобразований не только с чисто эконо мической , но и с конституционно-правовой точек зрения . То есть на период перехода к рыночной демократ и и и осуществле ния болезненных реформ иметь особый конституц ионный закон , хотя и не вполне соответству ющий современным критериям демократии , но пре доставляющий правительству возможность осуществить необходимый комплекс мероприятий в социально-эк ономической сфере . Способы решения этой задачи могут быть различны - от сох ранения при некоторой модификации действующей (коммунистической ) конституции до принятия спец иального переходного Основного закона . Общая цель развития стран - движение к либеральной кон с титуции западного типа при этом не отрицается , но для достижения ее предлагается использовать особые механизмы и институты . Один из способов решения этих проблем - формирование сильной президентской власти , плохо корреспондирующей с современным западноевр о пейским опытом . В такой ситуации предполагается , что общая либерализаци я экономической и политической жизни будет идти одновременно с укреплением позиций ис полнительной власти . Теоретически усиление исполн ительной власти не тождественно усилению госу дарст в енного вмешательства в экономич ескую жизнь . И практика осуществления постком мунистических реформ показала , что , действительно , сильная исполнительная власть может достато чно эффективно решать задачи либерализации об щественной (в том числе и хозяйственной ) жизни 5 . Хотя однозначных решений здесь все-таки не существует . Аргументы как «за» , так и «против» обоих подходов д остаточно очевидны . Понятны как необходимость непопулярных мер , так и крайняя сомнительност ь их принятия и последовательной реализации через парламентские процедуры . Одновременно никто не гарантировал тог о , что переходный (по сути авторитарный ) режим на самом деле использует свою власть для про ведения необходимых реформ , а не для новых популистских экспериментов . (Немало примеров последнего давал опыт большинства стран Латин ской Америки 70-80-х годов .) Таким образо м , в литературе сформировались две точки з рения на роль конституционно-равовых реформ в посткоммунистических экономических реформах : поз итивный конституционализм и негативный конституц ионализм , причем последний занимал доминирующие позиции [ 7 , р . 55, 5б ]. Сторонники пози тивного конституционализма утверждали , что в благородном стремлении защитить общество от х орошо известной ему по недавнему прошлому тирании государства существует опасность лишит ь реформаторов необходимых им властных ресурс ов в самый острый момент посткомму нистического перехода , что помешает и создани ю новой институциональной структуры общества , нужной для дальнейшего его развития [8, 9]. В ответ раздавались не менее убедительные рассу ждения , что сам успех посткоммунистической э кономики требует установления прозра чных , понятных и стабильных правил игры , б ез чего будут невозможны инвестиции , а тем самым экономическая стабильность и рост 6 . Впрочем , большинство подобных расс уждений основывалось на опыте прошлого , иногд а весьма далекого . По прошествии ряда лет и накопления практического опыта п осткоммунистической трансформации стали возм ожны предварительные попытки количественной вери фикации тех или иных выводов относительно роли конституций в экономических реформах стран Центральной и Восточной Европы , а та кже бывшего СССР . Проведенный рядом и с следователей анализ развития почти трех десятков посткоммунистических стран на протя жении последнего десятилетия позволил сделать два основных вывода . Во-первых , о важнос ти принятия новой конституции . Как показывает Дж . Хеллман , задержка с принятием новой конституции не оказывает сильного и тем более решающего влияния на эко номическое развитие рассматриваемых стран . Одновр еменно посткоммунистические конституции , при проч их равных условиях , не являются и препятст вием на пути ускоренного продвижения к р ыночной экономике . Вместе с тем принятие новой конституции , формально и п оследовательно порывающей с традициями коммунист ического права , оказывает определенный позитивный эффект на ход экономических преобразований , хотя и не является доминирующим фактором этого процесса [7, р . 68, 69]. Во-вторых , выявились полярные точки зрения о роли сильной президентской власти для проведения посткоммунистических экономических реформ . В ра ботах С . Холмса показывается , что успешные экономические реформы предполагают наличи е сильной президентской власти [8, 9]. Напротив , ко личественный анализ , предпринятый Хеллманом , подво дит к выводу об обратной зависимости межд у сильной президентской властью и успешностью осуществления экономических реформ . Правда , п ри уточнении и к о нкретизации посл еднего утверждения выясняется , что негативный эффект сильной президентской власти проявляется преимущественно там , где эта власть не была трансформирована принятием новой посткомм унистической конституции . Тем самым получает дополнительное п одтверждение и тезис о благоприятном влиянии новой конституции на экономические процессы [7, р . 70, 71]. Изложенное позволяет сделать один обобщающий вывод . Хо тя принятие новой конституции не является решающим фактором успешного осуществления экон ом и ческих реформ в направлении ры ночной демократии , новая конституция играет о пределенную положительную роль в экономике и потому пренебрегать этим фактором не сле дует . Откладывание ее принятия не приведет к экономической катастрофе , но может лишить экономич е ские реформы одного из факторов их развития . Впрочем , все эт и выводы имеют преимущественно формальное зна чение , отражая усредненный результат изучения опыта почти 30 различных государств . Конкретные страны имеют , естественно , свои специфические черт ы . В частности , конституционная р еформа в России сыграла несравненно большую роль в экономическом развитии , чем это можно увидеть при обращении к усредненному опыту посткоммунистических стран . Это , по моему мнению , непосредственно связано с револ юционным х а рактером российской трансф ормации , происходящей при отсутствии общественног о консенсуса по базовым проблемам развития страны Конституционные проблемы в условиях революции Революция как определенный спо соб трансформации общественно-экономическ ой с истемы характеризуется набором признаков , среди которых главными являются следующие . Во-первых , системный характер преобразований , их глубин а и радикальность . Революционные преобразования всегда связаны с глубокими изменениями в отношениях собственнос т и , не говоря уже о серьезном обновлении социально-политич еской структуры общества . Однако не всякие системные изменения , имевшие место в истори и отдельных стран , могут рассматриваться как революции . Сильное правительство способно ос уществлять глубокие , ра д икальные прео бразования , имеющие в перспективе несомненно революционные последствия , но остающиеся по с ути своей реформой (иногда говорят «революция сверху» ). Примерами здесь являются «реставрац ия Мейдзи» в Японии и реформы О . Бисма рка в Германии . Радикал ь ные , систе мные изменения могут происходить и в резу льтате поражений в войнах и иностранной о ккупации (как это было , скажем , в Пруссии после наполеоновских войн или в Японии и Германии после Второй мировой войны ). Во-вторых , революционная трансформац и я обусловлена внутренними кризисными процессами в той или иной стране . Она не может быть навязана извне . Это предопределяет н аличие соответствующей политической и идеологиче ской среды революции , когда вместе с разру шением государства рушатся и казавшиеся н езыблемыми ценности (будь то свят ость монархии , единство нации или мессианская роль мирового коммунизма ). Поэтому национальн о-освободительные движения , как правило , не при водят к революциям - в них всегда имеется идейно-политический стержень , служащий важ н ейшим фактором объединения разрознен ных сил нации . Хотя сказанное не отменяет и того , что задачи национального освобожд ения могут также решаться в рамках отдель ных революций . В-третьих , в ходе революции обостряется проблема слабого государства . Ре во л юция характеризуется отсутствием с ильной политической власти , способной консолидиро вать общество для осуществления системных пре образований . Именно слабость власти предопределяе т резкое усиление в революционной среде с тихийности осуществления социально-эк о ном ических процессов , с одной стороны , и появ ление по этой причине некоторых закономерност ей революционной трансформации - с другой . Последний фактор критически важен . Именно кри зис и следующий за ним распад государстве нной власти делают практически неизбе жной трансформацию общества по революционному (а не реформистскому ) типу . Радикализм револ юционной ломки набирает силу и приобретает стихийный характер тогда , когда власть оказ ывается неспособной контролировать развитие собы тий и направлять их 7 . Причем можно выделить две осно вные причины , обусловливающие резкое ослабл ение государства накануне и в ходе революции . Одна причина - глубокий финансовы й кризис . Он возникает , когда власть по тем или иным причинам лишается традиционны х источников поступлений в бюджет или (и ) происходит резкое расширение расходов бюдже та. Первое может быть связано с изменениями социального характера , доходы начин ают концентрироваться в новых секторах эконом ики , а налоговая система оказывается неспрсоб ной адаптироваться к меняющимся условиям . Вто рое происходит при усилении внесших и вну трен н их факторов давления на суще ствующий режим , при значительном увеличении р асходов , являющихся в данную эпоху необходимы ми атрибутами сильного государства . (Скажем , та ким фактором выступает резкое возрастание сто имости военных расходов - или в форме «удо рож а ния войны» , характерной для Ев ропы XVIt столетия , или в форме качественно н ового витка гонки вооружений 1970-1980-х годов .) Другая причина ослабления государства - фрагмен тация социальной структуры предреволюционного об щества . В результате власть ок а зыв ается неспособной формировать и поддерживать устойчивые коалиции социальных сил в поддержк у своего курса - прежде всего курса , нацеле нного на преодоление финансового кризиса (при чем в данном случае не важно - реформистск ого или реакционного ). Под возде й с твием новых экономических процессов (будь то начало экономического роста и первые шаг и индустриализации либо резкое увеличение дос тупных финансовых ресурсов под воздействием в нешнеэкономических факторов ) в предреволюционных обществах происходит заметное у сложнени е социальной структуры , когда возникает разме жевание внутри традиционных классов и групп интересов , а на традиционную структуру об щества накладываются новые социальные явления и процессы . Здесь нет возможности подро бно останавливаться на это м вопросе , но исторический анализ показывает , что п ревращение общества в «лоскутное одеяло» хара ктерно для предреволюционной ситуации в любой стране . В результате государственная власть теряет ориентиры и опорные» точки своей политики . То , что еще недавно п риводило к укреплению режима , теперь о слабляет его . Любая попытка реформ и преоб разований еще более усиливает недовольство бо льшей части общества существующим режимом , по скольку в условиях фрагментации коалиция «про тив» обычно оказывается больше коалиции « за» . Постепенно , но неуклонно раз рушается консенсус относительно базовых ценносте й и принципов развития данной страны . Теря я социальную опору , власть начинает метаться , еще больше подрывая свой авторитет . Словом , ослабление власти связано с отсутств и ем консенсуса по базовым проблем ам , ценностям , целям функционирования данного общества . Отсутствие консенсуса как раз и означает , что общество распадается на множест во противоборствующих и одновременно пересекающи хся группировок (социальных , территориальн ы х , этнических ), каждая со своими полити ческими и экономическими интересами . Причем н икакое правительство не способно предложить п олитический курс , который обеспечивал бы конс олидацию сколько-нибудь значимого большинства . В наиболее обобщающем виде кризис г осударственной власти находит проявление в кр изисе конституционного строя . Причем здесь на до сделать два уточнения . Во-первых , само понятие конституционной системы должно трактов аться расширительно . Конституционная система - не просто Основной закон как таковой . Разумеется , он важен . Но еще важнее с уществующее в обществе понимание если не справедливости , то по крайней мере предопреде ленности , легитимности установленного порядка вещ ей , прежде всего организации власти и восп роизводства отношений собств е нности . То есть речь не должна сводиться к пи саной конституции как таковой . Конституции мо жет даже не быть , примером чего является Великобритания . И тем не менее именно конституционный вопрос стоял в центре двух английских революций XVII века и в ходе пос л едующих политических реформ 8 . Кризис конституционного строя и б орьба за новый строй по-разному проявляются в разных революциях . Это может быть борьба под лозунгами традиционной с истемы ценностей , как было в Англии середи ны XVII века . Это может быть борьба за «ид еальный» (освященный разумом ) порядок организации полити ч еской власти , примером чем у стала Франция конца XVIII столетия 9 . Сло вом , формы здесь могут быть различны , но суть процессов остается схожей - речь идет о поиске новой леги тимности режима , который был бы признан ил и мог бы быть навязан силой . Во-вторых , совершенно особым является вопрос о форм ировании и развитии конс т итуционной системы непосредственно в годы революции . Именно здесь тезис о слабости государства оказывается ключевым для понимания происходя щих событий . Она проявляется в целом ряде особенностей развития революционного общества - особенностей , достаточно т и пичных для любых революций , в какую бы эпоху они не совершались . Среди наиболее универсаль ных проявлений слабости государственной власти можно выделить следующие : - постоянные колеб ания экономического курса , так как революцион ная власть находится по д давлением с различных сторон , и , чтобы выжить , е й нужно беспрестанно маневрировать между разн ыми силами и группами интересов ; - возникно вение множественности центров власти , конкурирующ их между собой за доминирование в обществ е ; предельный , хотя и н е единстве нный тип конкуренции центров власти - гражданс кая война ; - отсутствие сложившихся политически х институтов , поскольку старые вскоре после начала революции оказываются разрушенными , а новые только предстоит создать . В результат е функции поли т ических посредников могут выполнять самые разнообразные , стихийно возникающие организации и институты ; - соо тветственно , отсутствие сколько-нибудь понятных и устоявшихся «правил игры» . Процедуры приняти я решений властью не являются жестко уста новлен н ыми , принятые решения далеко не всегда исполняются , а когда исполняются , трактуются весьма субъективно . Общая чер та революций с точки зрения конституционно-пр авового процесса - резкое усиление роли социал ьно-политической борьбы и ее уязвимости от ба л анса социальных сил , который , в свою очередь , постоянно меняется . «В э тих условиях борьба за заполнение тех или иных пробелов в конституции становится о собенно острой , поскольку выражает столкновение различных социальных сил , выступающих за пр огресс или р е гресс демократических преобразований» [16]. На эту же черту конституц ии обращали внимание многие революционеры , пр ичем в некоторых случаях выводя такую тра ктовку за рамки собственно революции и пр именяя ее ко всей эпохе «революционной бо рьбы трудящихся» . Н аиболее ярким при мером такого подхода служит знаменитая речь Ф . Лассаля «О сущности конституции» , в которой за действительную конституцию страны выдается «существующее в стране фактическое соотношение сил» , тогда как писаная констит уция именуется не иначе, как «листком бумаги» [17]. Эти позиции , естественно , разделяли В . Ленин и его сторонники 10 . Ранее схожие соображения высказыва л и М . Робеспьер . Разумеется , подобная оцен ка ситуации характерна лишь для периода о строй социально-политической и экономической нест абильности , каковым и является революция . Опыт революций прошлого также позволяет утверждать , что на разных фазах революции по-разному дают о себе знать конституционны е проблемы , проблемы организации государственной власти 11 . Вначале , когда у власти находит ся «раннее революционное правительство» (умеренны е ), в обществе и во власти господствует представление о возможности и даж е неизбежности быстрого утверждения нового обществ енного порядка , основанного на разумных и общепризнанных ! принципах (почерпнутых из истории или теории ). Затем , на радикальной фазе , ког 1да в центре внимания стоит удержан ие власти и недопущение победы кон т рреволюции , реальная правовая база уступа ет место политической целесообразности , а пос ледняя , по существу , сводится к поиску бал анса прореволюционных сил , который не может быть устойчивым 12 . Наконец , на завершающей фазе ре волюции («термидор ! ') происходит выстраивание новог о правового порядка , который всегда характери зуе тся доминированием авторитарных тенденций и в большинстве случаев - сменой конститу ции . Посмотрим теперь , как перечисленные о собенности революционного развития общества прим енимы к современной России . Глубокий , системны й характер российских преобраз о ваний не подвергается сомнению . Возникает необходи мость решения сложного комплекса задач , котор ые редко переплетаются в одной стране в одно и то же время . В ходе социальн о-экономической трансформации 1980-1990-х годов практичес ки одновременно приходилось о существлят ь коренные изменения в отношениях собственнос ти и проводить соответствующие институциональные преобразования , радикально менять конституционно- политическое устройство страны , трансформировать доставшуюся в наследство от индустриализации структур у народного хозяйства , решать задачи макроэкономической стабилизации . Извест но , что власть в СССР отличалась исключите льной стабильностью и силой , способностью нав язывать свои интересы как собственному народу , так и многим зарубежным странам . В ре зул ь тате общественное мнение страны было склонно скорее переоценивать возможност и своего государства , чем недооценивать их . Кроме того , с конституционно-правовой точки зрения правительство не только в СССР , но и в посткоммунистической России было и остается ч р езвычайно мощным , облада я правами , значительно превосходящими полномочия правительств других демократических (и не только демократических ) стран . Сила и же сткость власти в СССР , устойчивость советской политической системы создали видимость ее незыбл е мости не только среди о течественных обществоведов (что вполне естественн о ), но и у значительной части западных аналитиков . Возможность радикальных сдвигов , револ юционных потрясений большинство исследователей с вязывали со слаборазвитыми или среднеразвитыми странами Азии и Африки , но ник ак не с Советским Союзом . Именно так о ценивал ситуацию и перспективы ее развития , скажем , С . Хантингтон , выделяя СССР и СШ А как страны наиболее устойчивого , наиболее стабильного типа [22]. Это стало своеобразной м етодологичес к ой традицией , которая в дальнейшем воспроизводилась вплоть до 1989 года . Государственная же власть России послед него десятилетия оставалась и остается слабой . Поразивший страну затяжной финансовый кризи с (прежде всего связанный с падением в первой п о ловине 80-х годов мировы х цен на нефть , но не только с ним ) существенно сузил поле возможного маневра коммунистических властей . На фоне финансового кризиса дало о себе знать усложнение социальной структуры общества , все более ух одящего от традиций индустр и ализма . Быстро формировались новые группы интересов , возникали противоречия между ними . На естес твенное для централизованной индустриальной экон омики расхождение интересов отдельных отраслей накладывался конфликт между рентабельными нере нтабельными предпр и ятиями , возникавший уже в рамках одной отрасли . Усиливались расхождения интересов между отдельными союзным и республиками и регионами . Назревал конфликт между окрепшей региональной и центральной (союзной ) политическими элитами . Начались раскол ы внутри само й номенклатуры как реакция на чрезмерную стабильность кадровой политики 1970-х - начала 1980-х годов , когда движен ие кадров б шо практически заморожено . Все это формировало исключительно конфликтную и потенциально малоуправляемую социальную среду . Да л ьнейшее развитие продемонстриро вало реальное отсутствие консенсуса относительно базовых принципов , направлений развития обще ства . Ранее всего обнаружился непримиримый ха рактер представлений элит разных союзных респ ублик относительно желательного устройств а страны . Балтийские республики стремились к формированию современных рыночных демократий западного типа , к этому же склонялись Россия , Украина и Армения . Среднеазиатские л идеры предпочитали сохранение status quo, т . е . неокомм унистической системы с более с ильны м национальным компонентом . Ряд республик не имел достаточно выраженной позиции . Результа том всего этого стал распад СССР и во зникновение 15 независимых государств . Далее с аналогичными проблемами столкнулась Россия , однако противоречия здесь и м ели н е столько территориальный , сколько социальный характер . Это , разумеется , отодвигало опасность дезинтеграции страны , но отнюдь не делало конфликт менее острым . Наиболее отчетливо д анные проблемы проявились в ходе экономически х реформ , каждый шаг на пу т и которых наталкивался на противодействие . «Чтобы экономические реформы были успешными , требуе тся не только хорошо проработанный план , н о государство , которое готово и способно э тот план осуществить» [7, р . 57]. Здесь сформулирова на наиболее существенная п роблема , с которой сталкивается правительство , проводящее экономические реформы в условиях революции . В результате складывается ситуация постоянно й борьбы за конституционные ценности . В ра зные периоды 1990-х годов (и , соответственно , в разные период ы современной российс кой революции ) эта борьба приобретала формы то острого вооруженного противостояния , то затяжных позиционных парламентских боев . Поиск механизмов разрешения социальных конфликтов на ходил выход и в динамике конституционного творчества . « Д ля российского консти туционализма особенно характерны противоречия , ко торые присущи процессу модернизации : между пр авом и необходимостью быстрых социальных изме нений ; между нововведенными экономическими инстит утами и необходимостью концентрации власти дл я обеспечения направленности реформ ; н аконец , между классическими западноевропейскими к онституционными моделями и автохтонными формами политического развития» [16, с . 34] - эти слова к ак нельзя более точно характеризуют существо борьбы вокруг конституции , п р исущ ее не только современной России , но и вообще полномасштабной социальной революции . И , наконец , последнее замечание . Радикальный (ре волюционный ) характер системной трансформации сам по себе еще не означает мгновенной с мены одного конституционно-р а вового р ежима другим . Даже в великих революциях пр ошлого , которые принято приводить в качестве классических примеров радикализма , при более внимательном их изучении прослеживается этап ность проведения преобразований . Хотя , несомненно , их темпы в условиях р еволюции резко возрастают , как бы компенсируя отст авание адаптационных институциональных реформ в условиях старого режима . Поэтому при боле е близком рассмотрении современной российской трансформации проводившиеся преобразования можно анализировать как эво л юционные . Т ем более что многие из них действительно запаздывали по сравнению с требованиями устойчивого экономического развития . Революционный же характер этих конституционноправовых преобр азований связан не столько с их радикализ мом , сколько с их зависим о стью от реального баланса социально-политических сил в стране . Ведь именно в слабости госу дарственной власти и ее зависимости от ба ланса социально-политических сил в конечном с чете и состоит особенность революционной тран сформации . СПИСОК ЛИТЕРАТУР Ы 1. Linz JJ., Stepan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation. Baltimore London, 1996. P. 82. 2. Dick Howard A. E. Constitution Making in Eastern Europe. Washington, 1993. 3. Зубов А . Б . Обращение к русскому национальному п равопорядку как нравственная и политическая цель . М ., 1997. 4. Haggard S., Kaufman R. R. The Political Economy of Democratic Transition. Princeton, 1995. 5. May В ., Стародубровская И . Революция и экономический кризис : опыт социал ьноэкономическ о го прогнозирования // Эконом ические реформы . Альманах . М ., 1992. 6. Bates R. H., Krueger A. O. Generalizations Arising form the Country Studies // Political and Economic Interactions in Economic Policy. Cambridge, 1993.
© Рефератбанк, 2002 - 2017