Вход

Антропологическая школа уголовного права

Реферат по праву и законодательству
Дата добавления: 19 мая 2008
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 100 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Реферат на тему: АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА УГОЛОВНОГО ПРАВА Антропологическая школа уголовного права возникла в 70-х гг. в Италии. Причиной ее появления был рост числа преступлений, сопровождав ший развитие капитализма, и необходимость для буржуазного общества рац ионализировать борьбу с этим ростом и неспособность старой юридическо й науки о преступлении справиться с этой задачей. для того, чтобы воздейс твовать на “преступность”, надо было познать законы, ею управляющие, т. е. исследовать преступление, как чувственное явление, вместо исследовани я логической природы норм, определяющих преступление, чем занималась кл ассическая школа. Таким образом, в антропологической школе и порожденно й ею социологической школе первое место заняло исследование причин “пр еступности (получившее медицинское название уголовной этиологии), в вид у чего самые школы характеризовались, как этиологические” (ван-Гамелль), в полную противоположность юр. школе, перед которой этот вопрос, естеств енно, не мог стоять вовсе (обычно ограничивались вопросом о “мотивах пре ступной деятельности”; отдельные исключения - Фейрербаз, Романьози). Это изучение было противопоставлено, как позитивное, старому - метафизическ ому, под позитивным же изучением подразумевалось естественно-научное (б иологическое): преступление было объявлено “естественным явлением, нео бходимым, как зачатие, как рождение, как смерть” (Ломброзо). Ближайшей прич иной такого биологизирования социальной проблемы было то, что из всех уч еных профессий, соприкасавшихся с преступностью, наименее способны был и к позитивному изучению юристы. представители “общественной науки”, те ория которых отрицает самое понятие общества и возможность причинного изучения чел. действий, так что разработка проблемы была начата судебным и медиками и психиатрами. Биологическая природа преступления не доказывалась, а скорее постулир овалась (предпосылалась) антропологической школой. Для нее, напр., не подл ежала сомнению наличность этого явления в мире животных (Ферри насчитыв ал только убийств 22 вида, также кражи, преступные сообщества и пр.) и даже в мире растений (насекомоядные растения). Преступность в чел обществе вопл ощается в преступных личностях, от самого рождения предрасположенных с воими органическими особенностями к совершению преступлений (“прирожд енные преступники”). Преступные личности и есть причина преступности и б ороться с нею - значит разыскать и уничтожить ее носителей. Вся задача ант ропологической школы сводится, таким образом, к отысканию признаков пре ст. человека, чем она и занималась, главным образом (симптоматология прес тупника, а не этиология преступления, что обычно смешивается). Такие приз наки антропологическая школа добывала обильными исследованиями прест упников живых и мертвых и сравнениями их с нормальными людьми, в результ ате чего получился сборный “преступный тип”, наделенный “клеймами прес тупности”: анатомическим строением, отклоняющимся от нормального совр еменного человека (сильный прогнатизм, широкая челюсть, редкие волосы и пр.), физиологическими ненормальностями (анестезия, косоглазие, ранняя с мертность и пр.), резкими особенностями психики (отсутствие нравственног о чувства, мрачное выражение лица, жаргон, татуировка и пр.); эти и прочие ос обенности преступного типа нашлись только у 40% исследованных преступник ов, при чем разные преступные профессии имели их не в одинаковой степени, так что (мысль, высказанная впрочем только в IV изд. L’ Uomo delinquente) органическая пр еступность, способная проявиться без помощи всяких внешних влияний, име ется только у 20%, - у остальных прирожденных преступников она может, столкн увшись с противоборствующими внешними влияниями, и не проявиться во вне ; , такой, якобы честный человек является “в себе” прирожденны м преступником. Причины появления преступных личностей не социального, но биологического порядка. Ломброзо находит такие причины в старости, по ловых побуждениях и т. п. Первой причиной был указан атавизм: преступники это - возродившиеся в цивилизованном обществе дикари, которые в свое вре мя отличались теми же признаками, что и современные представители прест упного мира (прогнатизм, кровожадность и пр.). Позже атавизм был дополнен вырождением и нравственным помешательством: состояние преступности, е сли эта преступность не атавистическая, а эволютивная - это особый вид пс ихической болезни, характеризуемый повреждением нравственной сфер при нормальных отправлениях умственной - folia morale (подтверждается обилием в прес тупном мире эпилептиков) и происходящий вследствие индивидуального вы рождения. В понимании этого вырождения нет никакого привнесения социол огического момента: это не деградация классов, поставленных специальны ми причинами в неудовлетворительные условия существования, а непосред ственное применение закона Дарвина о выживании только лучших экземпля ров и гибели худших в борьбе за существование: “причины проституции, - пиш ет Ломброзо, - приводимые Паран-Дюшатлэ (нищенское существование бедных классов населения), в большинстве случаев лишь мнимые, кажущиеся, истинн ый же ее корень кроется только в индивидуальном вырождении”. Также не на рушается строгость биологической концепции преступления и некоторыми социологическими исследованиями а. ш.: природа преступности биологична, но распределяться количественно в разных точках пространства и времен и преступность может в зависимости от разных условий, как-то: климата, гео логии, народн. образования, эмиграции и мн. пр. (книги Ломброзо - “Преступле ние” и “Полит. преступность и революции”); эти социологические исследова ния для А. ш. были, вообще, эпизодичны и носили характер уже просто курьезн ый (“умеренная теплота оказывает наибольшее влияние на происхождение п реступлений”; “наиболее могущественный фактор революций и восстаний э то - климат”; “существенное влияние на преступление оказывают горы, расп ространение зоба, болотистые лихорадки и прочее”; что же касается эконом ических влияний, то они “далеко не так определенны... и самое тщательное ис следование в этом направлении не дает точных результатов, так как для ре шения этой задачи не имеется достаточно точек опоры” (Ломброзо). При таком взгляде на преступление должно было совершенно измениться и п онимание наказания. Для классич. школы. базировавшейся на метафизическо й предпосылке нравственной свободы, преступление было актом самопроиз вольной злой воли человека и наказание - актом воздаяния за него со сторо ны общей воли в целях восстановления справедливости и в пределах, указыв аемых ею; цели же общественной полезности или отрицались вовсе, или, если принимались, то в урезанном виде и вопреки логической стройности юридич еской системы; для антропологической школы. преступление - продукт необ ходимых естественных причин, поэтому место воздающей справедливости д олжна занять рационально организованная борьба с общественным злом, ре гулируемая только интересами охраны общества. Для юридической теории к арательного права необходимым предположением наказания было понятие л ичной ответственности, с человека, действие которого произошло без субъ ективной вины, умышленной или неосторожной нельзя и взыскивать за это де йствие, поэтому вообще наказанию можно подвергать только лиц вменяемых, т. е. способных отвечать за свои поступки, быть виновными; для антропологи ческой теории вопрос о вине и вменяемости отпадает вместе с свободой во ли, понятие личной ответственности сначала заменяется социальной отве тственностью (“человек должен отвечать потому, что он живет в обществе” - Ферри), а затем, вследствие полной бессодержательности этой “социальной ответственности”, логически последовательно провозглашается “всеобщ ая невменяемость, как полная истина” (Амон): человека карают просто тогда, когда это признается социально необходимым, при наличии только “физиче ского вменения”, т. е. внешней причинной связи между человеком и действие м; при определении же меры принимаемой репрессии руководствуются степе нью внушаемой человеком опасности temibilita (термин, введенный Гарофало). Таким образом, все теоретические вопросы, связывавшиеся не когда с “правом нак азания”, теперь отпадают, наказание становится “вопросом факта”, просто й социальной функцией, подлежащей только политической разработке. Здес ь в области уголовной политики А. ш. сказала много новых слов, также “естес твенно-научно” обоснованных, но имеющих очень реальный социально-истор ический смысл и использованных деловой буржуазией, когда они сама взяла сь за уголовную политику (социологическая школа). Прежде всего было пред ложено расстаться с классическою гуманностью и юридическим почтением к личности: “довольно жалели злодея, пора пожалеть и общество”, “мы должн ы отказаться от современных сантиментальных отношений к преступнику, к оторыми заражены все наши криминалисты: высшая раса всегда истребляет н изшую - таков закон развития человечества, где дело идет о спасении высше й расы (т. е. не преступников), там не может быть места жалости” (Ломброзо), “л ичность - только молекула общественного организма и нет оснований жертв овать для нее интересами целого” (Гарофало). Поэтому, прежде всего, получа ет защиту с совершенно новой стороны институт смертной казни, как “запис анный на слишком многочисленных страницах в книге природы”, как “искусс твенный подбор, согласный не только с правом, но и с естественным законом ” (Ферри). ее следует без всяких ограничений применять к прирожденным пре ступникам; но кроме них А. ш. с течением времени признала наличие и преступ ников других категорий, классификацией которых потом много занималась, деля преступников на привычных, профессиональных, случайных, аффективн ых и т. п. Для них следует применять другие карательные меры, из которых со ответствуют старым: телесные наказания, лишение свободы на опред. сроки, штрафы и выговоры. Рядом с этими, известными и старым кодексам, карательн ыми мерами рекомендуются и новые, настолько не соединимые с юридическим представлением о “карательном правоотношении”, что и названия им предл агается дать новые - санкции, меры охраны, меры безопасности, вместо наказ ания; таковы - заключение на неопределенный срок, принудительное лечение , принудительное помещение в психиатрические больницы и интернаты и пр. Для осуществления этой карательной системы, подчиненной принципам цел есообразности, а не права, необходимо реформировать и уголовный суд, изг нав из него состязательность, гласность, вредную гуманность и особенно н ародный элемент (присяжных), - “этот величайший предрассудок современнос ти”, и превратить его из юрид. института в административно-медицинскую к омиссию, которая на основании антропологических данных о человеке опре деляла бы ему санкцию без всяких сдержек, кроме “естественно-научных”. Н епохожие на юридическое наказание по форме, эти “санкции” не представля ют большего новшества по содержанию, а так как опыт показал бессилие гол ой репрессии справиться с преступностью, то антропологическая школа (мн ого позже, уже модифицированная наполовину в “социологическую”) выдвин ула параллельно с этими карательными мерами меры предупредительные - “э квиваленты наказания” (sostitutivi penali - Ферри), в которых без всякой системы налага ются благие намерения самого общего характера, как, напр., восстановлени е манчестерства, запрещение трестов и скрупулезные технические советы, как освещение улиц и английские замки на дверях. Излишний экстремизм выводов антропологической школы сделал ее неприе млемой для демократического общества и именно неприемлемость ее практ ических выводов вызвала обширную критику ее теоретических основ: “свед ение преступления к естественной склонности преступника, - говорил изве стный западный криминалист Лист, - есть не что иное, как сознательный и вме сте близорукий отказ от научной постановки вопроса... объяснение преступ ления наследственностью ничего не объясняет и заставляет нас складыва ть руки... мы спрашиваем, почему в наши дня так угрожающе увеличиваются слу чаи вырождения на почве наследственности?”. Антропологическая школа, ро дившаяся вместе с “Преступным человеком” Ломброзо в 1876 г., достигла наивы сшего успеха на I конгрессе уголовной антропологии в 1886 г., но уже на II конгре ссе (1889 г.) Ломброзо должен был признаться, что “от Капитолия недалеко до Та рпейской скалы”, а в начале 90 г.г. господствующей окончательно стала социо логическая концепция преступления. Критика антропологической школы и сходила и от антропологов и психиатров, и от юристов и социологов. Первые неопровержимо установили недостаточность и недостоверность клиничес ких наблюдений антропологов (принималось за органические признаки пре ступности то, что по существу не является ненормальностью и свойственно почти всем людям, как ассиметрия черепа, или обусловлено социальными вли яниями, как татуировка и пр.), отсутствие критерия для установления “прес тупности” атипических отклонений, найденных у преступников (нет масшта ба “честного человека”), некритичность обобщений и поспешность выводов ( напр., что все преступники левши, косоглазы или мыслят левым полушарием м озга, в то время, как нормальные люди правым), отсутствие научно-установле нного преступного типа (если его признаки отсутствуют у 60 - 80% преступников : “можно ли говорить о долихоцефалии при 60% брахицефалов?”) и невозможност ь установления “прирожденной преступности”, если под действием социал ьных влияний она может совсем и не проявиться. Естественниками же было у становлено, что атавизм, как момент, порождающий преступность, неверен и просто непонятен (дикари вовсе не повальные преступники; они не всегда о тличаются теми анатомо-физиологическими признаками, которые найдены у современных преступников; что такое это неожиданное возрождение в совр еменном обществе дикарей в виде преступников? почему оно растет вместе с ростом цивилизации?), а объяснение преступности нравственным помешател ьством с вырождением неверно и недостаточно (далеко не все преступники э пилептичны и страдают отсутствием нравственного чувства; у большинств а страдающих им оно вызвано влиянием социальной Среды и профессии, т. е. яв ляется моментом производным) и кроме того, не может быть увязано с атавиз мом (первобытные люди психически здоровы). Но основным возражением, разрушившим самое основание антропологическо й школы, было указание на специфически-социальную природу преступления , неспособную быть формулированной в биологических понятиях. Это возраж ение было выражено трояко. Антрополог Серджи показал невозможность уст ановления функциональной связи между параллельными рядами опред. физи ческих признаков и уголовных посягательств (“почему морфологическая и функциональная дегенерация должны иметь своим следствием преступное д ействие, т. е. какова природа и происхождение преступности, признаки кото рой мы усматриваем в вырождении?”), так что все наблюдения ломброзианцев, будь они даже верны, говорили бы только о порочности, патологичности, а не о преступности организма. Юрист-классик Габелли указал на историческую изменчивость сферы преступного, непонятную при статуарности органичес ких признаков, так что по Ломброзо средневековые “колдуны” должны были б ы отличаться преступными клеймами, а отцеубийцы варварских племен, где у бивать стариков - общее правило, должны были выглядеть людьми нормальным и. Наконец, критика юристов-кантианцев (в дореволюционной России - Е. Н. Ефи мов) указала, что для отыскания естественно-научных признаков преступно сти антропологическая школа исходила из заранее данного юридического, т. е. относительного, социально-исторического определения преступления, что, приступая к исследованию 383 преступных черепов, антропологи уже знал и о их преступности из судебных приговоров, представляющих, однако, не ес тественно-научное о сущем, а нормативное суждение. а затем совершенно пр оизвольно переносили понятие преступности на животный мир, где оно отсу тствует (для насекомоядных растений их способ питания не только не “прес тупен”, но и не ненормален). И если рассуждать так, как рассуждает антропол огическая школа, то, по остроумному замечанию П. Лафарга, можно распростр анить аналогию и на неорганическую природу и назвать действие серной ки слоты, разрушающей мрамор и выделяющей из него углекислоту, убийством с целью грабежа. Антикритикой антропологической школы были попытки возд ать независимое от юридического, “естественное” понятие преступления, которое было бы таковым всегда и везде и носило бы признак преступности в самом себе, вне всяких нормативных определений. Образцы таких открытых естественных преступлений: действие, оскорбляющее основные нравствен ные чувства всех культурных человеческих обществ, чувства жалости и чес тности, - т. е. убийство и кража (Гарофало), сознательный поступок, наносящий вред свободе действия индивида одного вида с виновником, вследствие чег о в число преступлений самим автором (Амон) включаются все законы, догово ры и даже онанизм. Эти и подобные “естественные” преступления, однако, на столько неубедительны, что не пригодились этиологическим исследования м даже и при социологической концепции преступления и тем более не спасл и его биологического понимания: справедливо указывалось, что понятие нр авственных чувств и оценок, понятие свободы и др. суть понятия, природе не известные, а свойственные лишь человеческому обществу, и что поэтому поз итивное исследование преступления, даже при согласии принять эти естес твенные преступления, остается по-прежнему исследованием социальных н орм, только более общих, - не юридических, а нравственных, но не действий, пр еступных в себе. Несмотря на свою несостояте льность, биологическая теория преступления была не обойдена дальнейши м развитием буржуазной науки, а ассимилирована т. н. социологической шко лой, только методологический монизм, ее отличавший, был заменен расплывч атым эклектизмом. Сама антропологическая школа пошла этому навстречу, д ополнив биологическую формулу преступления космической и социологиче ской: преступление было объявлено результатом взаимодействия трех оди наково важных “факторов” (Ферри), в которых органическое предрасположен ие преступника занимало уже лишь 33%, вследствие чего был откинут смущавши й честных юристов призрак “прирожденной преступности” и могло состоят ься объединение всего “позитивного направления”. Это новшество, разруш ив методологическую ценность теории, не придало ей, однако, ни характера достоверности и соответствия действительности, ни даже логической стр ойности, потому что при механическом и индивидуалистическом воззрении на общество не все причины можно было признать равнозначащими, антропол огический фактор выпирал на первое место, социальная ”среда” оказывала сь лишь бульоном, в котором мог развиваться органический “микроб престу пности”. Кроме этого методологического преимущества, антропологическа я школа имеет еще ряд достоинств по сравнению со своей более серьезной п реемницей: она всегда делала последовательные выводы из своих посылок; о сновные уголовно-политические положения, до которых дошла “социологич еская” школа и которые она провела в жизнь, за много времени до нее были фо рмулированы у антропологов: опасное состояние, как основание карательн ой меры (Temibilita Гарофало за 8 лет до Etat dangereux Прэнса) и лишенная правовой формы репр ессия (санкции Ферри задолго до мер социальной защиты). ЛИТЕРАТУРА 1. Энциклопедия государства и права. М., 1925-1927 г. 2. История политических и правовых учений. М., 1995 г. 3. Учебник уголовного права., М., 1993 г.
© Рефератбанк, 2002 - 2017