Вход

Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества

Реферат по праву и законодательству
Дата добавления: 05 октября 2002
Язык реферата: Русский
Word, rtf, 305 кб
Реферат можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу
Введение Основная часть 1. Понятие интеллигенции эпохи бурж уазного общества . 2. Формирование русской интеллигенции . 3. Черты и особенности русской интеллигенции . 4. Религиозная природа русской интелли генции . 5. Социальные воззрения русской интеллигенции . 6. Понятие права у русской интеллигенции . 7. Отношение к философи и у русской интеллигенции . 8. “Вехи” об интеллиген ции . 9. Интеллигенция и рево люция 1917 г . Актуальность . Разг овор о судьбе отечестве нного интеллектуального слоя представляется умес тным по крайней мере по трем причинам . Во-первых , дискуссии на тему "об интеллиген ции " традиционно относятся к числу излюбленны х в печати , так что тема эта сама по себ е , очевидно , представляет ин терес для нам подобных . Во-вторых , в послед ние годы отмечены попытки представителей интеллектуального слоя высказываться от его лица, сформулировать его корпоративные ценности и интересы (одно и з наиболее характ ерных явлений такого рода - статья И . Алекс еева "Благородное собрание на руинах империи " в "Независимой газете ", 1993, 14 июля ). В-третьих , ведутся разговоры о возрождении России , о возвращении к ее культуре , что немысли м о без воссоздания соответствующего интеллектуального слоя Историография . Книга “Русская интеллигенция . История и судьба” под редакцией Д.С . Лихачева представ ляет собой сборник научных статей , написанных преимущественно учеными-гуманитариями , а также пре дставителями искусства и литературы , размышляющими о том , что такое русская интеллигенция как социальная группа , как этич еское и культурологическое понятие , как феном ен русской и мировой истории . Эти размышле ния , даже если они и не носят явно личностного х арактера , тем не мен ее всегда имеют личностную основу , поскольку о русской интеллигенции пишут русские ин теллигенты , для которых рассматриваемые в кни ге проблемы имеют жизненно важное значение . Так как авторы статей , прежде всего уче ные , содержание их исс л едований ли шено злободневности и политизации , они не возражают , а доказывают , не просто отстаивают свою точку зрения , а отстаивают ее . Ни кто из создателей этой книги не тешит себя иллюзией относительно окончательного реше ния вопроса , точного описания указ а нного понятия. Об интеллиге нции существует также сборник статей “Вехи” , но авторы “Вех” не скупятся на крити ку русской интеллигенции . Они явно настроены крайне отрицательно к представителям русской интеллигенции . Но все же освещают такие интересные вопросы , как правосознание и нтеллигенции , ее отношение к философии и т .д. Хронологические рамки. Эпоха буржуазного общества д остаточно размытое понятие . Временные рамки в ключают почти целый век , начиная от отмены крепостного права (1861г .) и заканчивая серед иной ХХ века. Цели и задачи. Цель моей работы осветить мировоззрения русской интеллигенции эпохи бурж уазного общества : определить ее отношение к правосознанию , к философии . Главным источником моей работы является сборник статей “Вех и” , и целью моей работы также являет ся показать отношение авторов “Вех” к инт еллигенции той самой эпохи . Немаловажный факт ор для определения целей и задач моей работы – это отношение интеллигенции к революции 1917 г. Классификация источников. В своей работе я использ овала в основном с борники статей и газеты . Сборники статей составляли более кр упные издания – книги. “Русская интеллигенция , как особая куль турная категория , есть порождение взаимодействия западного социализма с особенными условиями нашего культурного , экономического и п олитического развития . До рецепции социал изма в России русской интеллигенции не су ществовало , был только “образованный класс” и разные в нем направления”. Струве Блестящий расцвет русской на уки и культуры в XIX веке был обеспечен людьми , объективн о выдвинутыми теми при нципами комплектования и существования слоя интеллигенции , которые были заложены три стол етия назад , тогда как удручающая серость последних десятилетий связана с целенаправленным принижением культуроносного слоя и фактич е ским его уничтожением путем фор мирования такого его состава , который не способен выполнять свойственные этому слою фу нкции. Понятие интелли генции эпохи буржуазного общества Русский интелли гент - это , прежде всего , человек , с юных лет признающий един ственно достойным о бъектом своего интереса и участия , нечто лежащее вне его личности - народ , общество , государство . Нигде в мире общественное мнени е не властвует так деспотически , как у нас , а наше общественное мнение уже три четверти века непод в ижно на признании этого верховного принципа : думать о своей личности - эгоизм , непристойность . Насто ящий человек лишь тот , кто думает об общественном , интересуется вопросами общественности , работает на пользу общую (см . п . № 9). Эпоха бур жуазного общества – это какой-то неоп ределенный промежуток времени , его временные рамки “размыты” , но лежат приблизительно с 1861 г , так как в этот год была осущест влена отмена крепостного права , по 40-е годы ХХ века . Следовательно , эпоха буржуазного обще с тва длилась целый век : с середины Х I Х до середины ХХ века. Между латинским понятием “ intelligentia ” и русским словом XIX - XX вв . интеллигенция есть большая разница . Работники умственного труда , способные к обобщенной , деятельной , и , есл и нужно , к абстрактно й мысли , появляют ся в глубокой древности и приобретают уст ойчивые черты . Латинское слово “интеллигенция” , когда оно выделяется из понятия “интеллект ” , обозначало не деятелей , а те высшие познавательные способности , которые после Канта удобнее назвать “рас с удком” . М.А . Фонвизин писал : "Если Петр старался вводить в России европейскую цивили зацию , то его прельщала более ее внешняя стор она . Дух же этой цивилизации ... был ему , деспоту , чужд и даже противен . Ему нужны были способные орудия для материальных улу ч шений по образцам , виденным им за границей ... Он особенно дорожил людьми специ альными , для которых наука становилась почти ремеслом ; но люди истинно образованные , о смысленные , действующие не из рабского стра ха , а по чувству долга и разумного убежд ения , - такие люди не могли нравит ься Пе тру ". В принципе понятие "интеллигенция " в о тчетливо положительном смыс ле было понятием пушкинского периода . Это слово внутренне прот иворечиво : оно связано с национальным подъемо м времени антинаполеоновских (т.е . “анти фр анцузских” ) войн , но связано противоречиво как явление не националистическое , а антинациона листическое . Эхо такого понимания отзывается и лет через 60 в мыс лях Версилова в пре дпоследнем романе Достоевского "Подросток " - русски е высту пают более европейца м и , че м сами европейцы . До недавнего времени пон ятие “интеллигенция” считалось синонимом понятия “нигилисты” . Формирование ру сской интеллигенции Из многосложных и противоречивых процессов , в конечном сч ете , тор мозивших формирование человека как су бъекта истории , проистекала эконо мическая и политическая отсталость России по сравнению с развитыми европей скими странами . Многие годы Россия приглядывалась к неизменно опе режавше му ее на пути социально-экономического прогресса Западу , совершившему спер ва пе р вую , а затем и вторую промышл енные революции , завидовала полученным результата м , пыталась , почти ничего не меняя в со циально-политической сфере , отдельные фрагменты за падного опыта перенести на свою почву и — одновремен но с этим ужасалась издержкам этого процесса : социальной несправедл ивости первоначального капиталистического накопления , "обмещаниванию " и "обуржуазиванию " западного о бщества , росту "бездуховности " и погоне за мирскими , материальными благами . Принци п комплектования российского интеллектуального элитного слоя соедин ял лучшие элементы европейской и восточной традиций, сочетая принципы наследственного привилегированного статуса образованного сословия и вхождения в его состав по основаниям личных способностей и достоинств . Наряду с тем, что абсолютное большинство членов интеллектуального сло я России вошли в него путем собственных заслуг, их дети практически все гда наследовали статус своих родителей, оставаясь в составе этого слоя. К началу XX века 50 - 60 % его членов были выходцами из той же среды, но при этом, хотя, как уже говорилось, от двух третей до трех четвертей их самих отн осились к потомственному или личному дворянству, родители большинства из них дворянского статуса не имели. Среди гражданских служащих дво рян по происхождению было 30,7 %, среди офицеров - 51,2 %, среди учащихся гимназ ий и реальных училищ - 25,6 %, среди студентов - 22,8 % (на 1897 год). Ко времени революц ии – еще меньше. Таким образом, интеллектуальный слой в значительной с тепени самовоспроизводился, сохраняя культурные традиции своей среды . Прежде всего проводилась политика прямого регулирования социально го состава учащихся с предоставлением льгот "рабоче-крестьянскому м олодняку" и ограничением права на образование выходцам из интеллектуа льного слоя. Уже в 1918 году был принят беспрецедентный закон о предоставл ении права поступления в вузы лицам любого уровня образования или даж е вовсе без образования, и под лозунгом "завоевания высшей школы" началос ь массовое зачисление туда "рабочих от станка". В 1921 году был установлен "к лассовый принцип" приема в вузы с целью резкого ограничения доли детей и нтеллигенции среди студентов. Стали использовать ся различны е методы "командировок ", "направлений " и т . п . Выходцам из образованного слоя был за конодательно закрыт доступ не только в высшие учебные заведения , но и в среднюю школу II ступени , чтобы они не могли по полнять ряды даже низших групп ин теллигенции . Лишь в порядке исключения для детей особо доверенных специалистов выделялос ь несколько процентов плана приема как п редставителям "трудовой интеллигенции ". Особенно ус илился "классовый подход " в конце 20-х годов , в связ и с известными политичес кими процессами над интеллигенцией -- именно то гда , когда численность студентов возросла ос обенно резко . Черты и особенности “Русская интелл игенция , — писал Струве , — воспитывалась на идее безответственного равенства . И по этому она никогда не способна была понять самого существа экономического развития общества , ибо экономический прогресс обществ а основан на торжестве более производительной хозяйственной системы над менее производител ьной , а элементом более производительно й системы является всегда человеческая л ичность , отмеченная более высокой ступенью го дности . Так , русская интеллигенция в ее це лом не понимала и до сих пор не п онимает значения и смысла промышленного капит ализма . Она видела в нем только “неравное распредел е ние” , “хищничество” , “хапан ие” и не видела в его торжестве побед ы более производительной стороны , не понимала его роли в процессе хозяйственного воспи тания и самовоспитания общества” Наиболее характ ерными чертами “отщепенчества” русской интеллиге нции вехо вцы считали ее “противогосударст венностъ” , “безрелигиозностъ” и “космополитизм” . “ Для интеллигентского отщепенства , — писал Ст руве , — характерны не только его противог осударственный характер , но и его безрелигиоз ностъ” (“Вехи” с . 140). Именно “в безрелиги о зном отщепенстве” русской интеллигенции от государства Струве видел “ключ к поним анию пережитой и переживаемой нами революции” (“Вехи” с . 143). В результате основная масса интеллигенции , по мнению веховцев , проявила в годы революции неспособность к позити в ному государственному творчеству . “Н адо иметь , наконец , смелость сознаться , — писал А . С . Изгоев , — что в наших г осударственных думах огромное большинство депута тов , за исключением трех-четырех десятков каде тов и октябристов , не обнаружили знаний , с котор ы ми можно было бы прист упить к управлению и переустройству России” (“Вехи” с . 207). Подобного рода обвинения русской интеллиг енции о “противогосударственности” не могли н е задеть лидера кадетской партии П . Н . Милюкова . В статье “Интеллигенция и историчес кая традиция” , опубликованной в сборнике “Интеллигенция в России” , Милюков не только обратил внимание на историческую преемственн ость между различными поколениями русской инт еллигенции , но и с особой силой подчеркнул , что она проявила себя в годы революц ии ч у ть ли не единственной и наиболее последовательной носительницей идеи государственности . “Интеллигенция (в широком см ысле слова , конечно ), — писал Милюков , — только одна и была государственна в Ро ссии . Она была государственна против старого вотчинного режи м а , против полного почти отсутствия сознания права в неродн ой массе , против нарушений закона бюрократией и злоупотреблений законом привилегированных классов , против “темных стихий” народного инс тинкта и против известной части революционных доктрин” (“Вехи” с . 344). Упрекая интеллигенцию в космополитизме , в потере “национального лица” , веховцы предлаг али положить в основу нового мировоззрения “идею нации взамен интеллигенции и классов ” . Они выступали в роли апологетов так называемого “здорового” великорусског о нац ионализма , поднимали на щит лозунги “государс твенности” , создания “Великой России” . Подобная позиция свидетельствовала о начавшемся сползан ии праволиберальной части интеллигенции на по зиции национал-либерализма . Вместе с тем эта откровенно великодерж а вная позиция веховцев не была поддержана кадетским руко водством , предпочитавшим более тонкую политику в национальном вопросе . Кадетских лидеров н е могла удовлетворить категоричность высказывани й веховцев , столь откровенно раскрывавшая ист инное лицо россий с кого буржуа , заб отящегося о сохранении во что бы то н и стало “единой и неделимой” России как исходного государственного плацдарма осуществления своих империалистических притязаний . Отстаивая программный лозунг культурно-национального равнопр авия народов , н аселявших Российскую империю , кадетское руководство рассчитывало на его поддержку и со стороны национальных партий и организаций . (см . п . № 12) Для мирового развития особенности русской интеллигенции важны как пример создания особого типа не просто интелле ктуала , но интеллигента со своей карти ной культуры мира . Конечно , когда это классическая интелл игенция , а не “образованщина” , как говорит Солженицын , или “недообразованщина” . Под особеннос тями прежде всего подразумевается тяга к универсальности , едва ли н е при любой специализации русского интеллигента , котора я до сих пор неред ко поражает заграничны х коллег . И "двуполушарность ": живое , возобновляемое традицией стремление к сочетанию точных знани й , многосистемного интереса к рассудочному мы шле нию и техни ческой практике с гума нным эмоционально-художественным подхо дом . Тесное переплетение художественно-литературного с философ ск им , с особой силой проявившееся в конце XIX - начале XX столетия , стало доступным нашему с овременному исследовательскому анализу т олько со второй половины 1980-х годов. Отрицательным у части русской дворянской интеллигенции XIX в . бы ла причастность к пр идворной черни . Это было , если и не ред ким , но все же маргинальным явлением , а чаще - просто пропагандистской выдумкой против ин тел лигенции , первой из тех , которые докатились до определений вроде "гнилая и н теллигенция ". Имманентно присущей чертой русской демокр атической интеллигенции было отстаивание интерес ов народа . Вместе с тем было бы неверн о не видеть того обстоятельства , что в конкретных условиях России , где огромные массы населения жили на “границе” или даже за чертой бедности , широкие круги интеллигенции не могли оставаться равнодушными к судьбам своего народа и , вполне естес твенно , отдавали приоритет распределительным и урав н ительным идеям По мнению авторов “Вех” , духовные вожд и русской интеллигенции “никогда не уважали права” , игнорировали “правовые интересы личн ости , или выказывали к ним даже прямую враждебность” (“Вехи” с . 116). Действительно , в э тих обвинениях присутствова ла определенная доля истины . Отсутствие в России открытой политической жизни , вековых демократических тра диций , законов , закрепляющих права личности , не избежно отражалось на взаимоотношениях между классами , политическими партиями и организациями . И все же эти обвинения веховц ев в адрес русской интеллигенции во много м были гиперболизированы. Религиозная при рода русской интеллигенции Характер русско й интеллигенции складывался под влиянием дву х основных факторов : внешнего и внутреннего . Первым было непрерывное и беспощадное давл ение полицейского пресса , способное расплющить , совершенно уничтожить более слабую духом группу , и то , что она сохранила жизнь и энергию и под этим прессом , свидетельств ует , во всяком случае , о совершенно исключ ит ельном ее мужестве и жизнеспособности . Изолированность от жизни , в которую став ила интеллигенцию вся атмосфера старого режим а , усиливала черты "подпольной " психологии , и без того свойственные ее духовному облику , замораживало ее духовно , поддер ж ивай и до известной степени оправдывая е е политический моноидеизм и затрудняя для нее возможность нормального духовного развит ия . Более благоприятная , внешняя обстановка д ля этого развития создается только теперь , и в этом , во всяком с л учае , нельзя не видеть духовного приобретения освободительного движения . Вторым , внутренним фа ктором , определяющим характер нашей интеллигенции , является ее особое мировоззрение и связа нный с ним ее духовный склад . Нередко делаются попытки отож д ествить соврем енных революционеров с древними христианскими мучениками . Но душевный тип тех и други х совершенно различен . Различны и культурные плоды , рождаемые ими "Ибо мы знаем , - пи сал апостол Павел (2-е посл . к Коринфянам , гл . 5), - что когда зем н ой наш дом , эта хижина разрушится , мы имеем от Бога жилище на небесах , дом нерукотворе нный , вечный " (см . п . № 13). Как известно , среди христианских мученик ов было много людей зрелого и пожилого возраста , тогда как среди совреме нных активных русских революционеров , кончающих жизнь на эшафоте , люди , перешагнувшие за тридцать пять-сорок лет , встречаются очень ред ко , как исключение . В христианстве преобладало стремление научить человека спокойно , с д остоинством встречат ь смерть и толь ко сравнительно редко пробивали дорогу течени я , побуждавшие человека искать смерти во имя Христово. Многократно ука зывалось что в духовном облике русской ин теллигенции имеются черты религиозности , иногда приближающиеся даже к христиан ской . Качества эти воспитывались , прежде всего , ее внешними историческими судьбами : с одной стороны – правительственными преследованиями , с оздававшими в ней самочувствие мученичества и исповедничества , с другой - насильственной о торванностью от жизни , развивавшей мечтательность , иногда прекраснодушие , утопизм , вообще недостаточное чувство действительности . В связи с этим находится та ее черта , что ей остается психологически чуждым - хотя , впрочем , может быть , т ольк о пока - прочно сложившийся "мещанский " уклад жизни 3ападной Европы , сего повседневными д обродетелями , с его трудовым интенсивным хозя йством , но и с его бескрылостью , ограничен ностью . Изолированное положение интеллигента в стране , е го оторванность от почвы , суровая историческая среда , отсут ствие серьезных знаний и исторического опыта , все это взвинчивало психологию этого героизма. Интеллигент , особенно временами , впадал в состояние героического экстаза , с явно истерическим оттенком . Россия должна быть спасена , и спасителем ее может и должна явиться интеллигенция вообще и даже имярек в частности , и помимо его нет спасителя и нет оп асения . Ничто так не утверждает психологии героизма , как внешние пресле дования , гонения , борьба с ее перипетиями, опасность и даже погибель . И -- мы з наем -- русская история не скупилась на это , русская интеллигенция развивалась и росла в атмосфере непрерывного мученичества , и нельзя не преклониться перед святын ей страданий русской интеллигенции . Но и преклонение перед этими , страданиями в их необъятном прошлом и тяжелом настоящем , перед этим "крестом " вольным или невольным , не заставит молча ть о том , что все-таки остается истиной , о чем нельзя молчать хот я бы в о имя пиетета перед мартирологом интеллигенци и. Вообще , духовными навыками , воспитанными Церковью , объясняется и не одна из лу чших черт русской интеллигенции , которые она утрачивает по мере своего удаления от Церкви , например , некоторый пу ританизм , ригористические нравы , своеобразный аскетизм , воо бще строгость личной жизни ; такие , например , вожди русской интеллигенции , как Добролюбов и Чернышевский (оба семинаристы , воспитанные в религиозных семьях духовных лиц ), сохраняю т почт и нетронутым свой прежний нравственный облик , который , однако же , постеп енно утрачивают их исторические дети и в нуки . Социальные возз рения русской интеллигенции В “Вехах” к расной нитью проходила разоблачительная тенденци я относительно социалистичес ких воззрений русской интеллигенции . Содержание же социалисти ческой доктрины сводилось веховцами исключительн о к идее распределения материальных и дух овных благ . “Интересы распределения и уравнен ия , — писал Бердяев , — в сознании и чувствах русской интелли г енции в сегда доминировали над интересами производства и творчества” (“Вехи” с . 25). Эту мысль выск азал и С . Л . Франк , считавший , что “прои зводство благ во всех областях жизни цени тся ниже , чем их распределение ; интеллигенция почти так же мало , как о произ в одстве материальном , заботится о производстве духовном , о накоплении идеальных ценностей ; развитие науки , литературы , искусства и вообще культуры ей гораздо менее дор ого , чем распределение уже готовых , созданных духовных благ среди массы” (“Вехи” с . 174). Веховцы усматривали “несчастие” русс кой интеллигенции в том , что она ставит благо народа “выше вселенской истины и добра” , что для нее характерно “аскетическое отрицание богатства” , а абсолютизация ею идеи распределения есть не что иное , как “философское з аблуждение и моральн ый грех” . (см . п . № 12) Понятие права у русской интеллигенции Значение права относительно , его содержание создается отч асти изменчивыми экономическими и социальными условиями . Относительное значение права дает повод некот орым теоретикам определять очень низко его ценность . Одни видят в праве только этический минимум , другие счи тают неотъемлемым элементом его принуждение , т . е . насилие . Если это так , то нет основания упрекать нашу интеллигенцию в игно рировании пра в а . Она стремилась к более высоким и безотносительным идеалам и могла пренебречь на своем пути эт ою второстепенною ценностью (см . п . № 9). Духовная культура состоит не из одн их ценных содержаний. Значительную час ть ее составляю т ценные формальные св ойства интеллектуальной и волевой деятельности . А из всех формальных ценностей право , к ак наиболее совершенно развитая и почти к онкретно осязаемая форма , играет самую важную роль . Право в гораздо большей степени дисциплинирует ч е ловека , чем логика и методология или чем систематические у пражнения воли . Главное же , в противоположнос ть индивидуальному характеру этих последних дисциплинирующих систем , право - по преимуществу социальная система , и притом единственная с оциа л ьно дисциплинирующая система . Со циальная дисциплина создается только правом : дисциплинированное общество и общество с раз витым правовым порядком - тождественные понятия (см . п . № 9). Притупленность правосознания русской интеллигенции и отсутств и е интереса к пр авовым идеям являются результатом застарелого зла - отсутствия какого бы то ни было правового по рядка в повседневной жизни русского народа. По поводу э того Герцен еще в начале пятидесятых год ов прошлого века писал : "правовая необеспеченн о сть , искони тяготевшая над народом , б ыла для него своего рода школою . Основу прочного правопорядка составляет свобода лич ности и ее неприкосновенность . Казалось бы , у русской интеллигенции было достаточно м отивов проявлять интерес име н но к личным правам . Искони у нас было п ризнано , что все общественное развитие зависи т от того , какое положение занимает лично сть . Поэтому даже смена общественных направл ений у нас характеризуется заменой одной формулы , касающейся лично с ти , другой . Одна за другой у нас выдвигались фо рмулы : критически мыслящей , сознательной , всесторо нне развитой , самосовершенствующейся , этической , религиозной и революционной личности . Были и противоположные течения , стремившиеся пото п ить личность в общественных инт ересах , отстаивавшие соборную личность . Однако важнее всего то , что , как было отмечен о выше , Кавелин , Михайловский и вся русск ая интеллигенция , следовавшая за ними , упуска ли совершенно из вида правовую прир о ду конституционного государства . Если же мы сосредоточим свое внимание на право вой организации конституционного государства , то для уяснения его природы мы должны о братиться к понятию права в его чистом виде , т . е . с его подлинны м содержанием , не заимствованным из экон омических и социальных отношений . Тогда недос таточно указывать на то , что право разгран ичивает интересы или создает компромисс межд у ними , а надо прямо настаивать на то м , что право только там , где есть свобо д а личности . В этом смысле пра вовой порядок есть система отношений , при которых все лица данного общества обладают наибольшей свободой деятельности и самоопредел ения . Но в этом смысле правовой строй нельзя противопоставлять социалистическому строю . На п ротив , более углубленное поним ание обоих приводит к выводу , что они тесно друг с другом связаны , и социалис тический строй с юридической точки зрения есть только более последовательно проведенный правовой строй . С другой стор о ны , осуществление социалистического строя возможно только тогда , когда все его у чреждения получат вполне точную правовую форм улировку (см . п . № 9). Отношение к философии у русской интеллигенции В эпоху к ризиса интеллигенции и сознания своих ошибок , в эпоху переоценки старых идеологий необходимо о становиться и на нашем отношении к философии . Традиционное отношение русской интеллигенции к философии сложнее , чем это может показаться на первый взгляд , и ан ализ этого отношения может вскрыть осно вные духовные черты нашего интеллигентского мира . Говорю об интеллигенции в традиционно-ру сском смысле этого слова , о нашей кружков ой интеллигенции , искусственно выделяемой из общенациональной жизни . Этот своеобразный мир , живший до сих пор замкнутой жиз нью под двойным давлением , давлением казенщин ы внешней - реакционной власти и казенщины внутренней - инертности мысли и консервативност и чувств , не без основания называют "инте ллигентщиной " в отличие от интеллигенции в ш и роком , общенациональном , общеисториче ском смысле этого слова . Те русские филос офы , которых не хочет знать русская интел лигенция , которых она относит к иному , вра ждебному миру , тоже ведь принадлежат к инт еллигенции , но чужды "интеллигентщины ". Каково ж е было традиционное отношение нашей специфической , кружковой интеллигенции к филос офии , отношение , оставшееся неизменным , несмотря на быструю смену философских мод ? Консерва тизм и косность в основном душевном укла де у нас соединялись с [о ] склонн о стью новинкам , к последним европейским течениям , которые никогда не усваивались г лубоко . То же было и в отношении к философии (см . п . № 10). Русская истори я создала интеллигенцию с таким душевным укладом , которому противен был объектив изм и универсализм , при котором не могло быть настоящей любви к объективной , вселе нской истине и ценности . К объективным ид еям , к универсальным нормам русская интеллиге нция относилась недоверчиво , так как предпола гала , что подобные идеи и нормы помешают бороться с самодержавием и служить "народу ", благо которого ставилось выше вселенской истины и добра . Это роковое свойство русской интеллигенции , выработанное е е печальной историей , свойство , за которое должна ответить и наша историческая вл а сть , калечившая русскую жизнь и роковым образом толкавшая интеллигенцию искл ючительно на борьбу против политического и экономического гнета , привело к тому , что в сознании русской интеллигенции европейские философские учения воспринимались в искаже н ном виде , приспособлялись к спе цифически интеллигентским интересам , а значитель нейшие явления философской мысли совсем игно рировались . Искажен и к домашним условиям приспособлен был у нас и научный позитиви зм , и экономический материализм, и эмпир иокритицизм , и неокантианство , и ницшеанство (см . п . № 10). Те же психологические особенности рус ской интеллигенции привели к тому, то она просмотрела оригинальную русскую философию , равно как и философское содер жание великой русской ли тературы . Мыслит ель такого калибра , как Чаадаев , совсем н е был замечен и не был понят даже теми , которые о нем упоминали . Казалось , были все основания к тому , чтобы Вл . С оловьева признать нашим национальным философом , чтобы около него соз д ать н ациональную философскую традицию . “Вехи” об и нтеллигенции Сюжетная линия “Вех” сводилась к поискам виновников дес труктивного характера развития революционных соб ытий в России в 1905 — 1907 годах . Причем “ви новники” были обнаружены без особых усил ий . Ими была объявлена русская интелли генция , над которой и был учинен самый настоящий суд . Интеллигенция , по словам Булг акова , “была нервами и мозгом гигантского тела революции . В этом смысле революция ес ть духовное детище интеллигенции , а , следовате льно, ее история есть исторический суд над этой интеллигенцией” (“Вехи” с . 45). Однако предварительно веховцам пришлось п роделать любопытную аберрацию , а именно вывес ти себя из числа обвиняемых . Для этого ими был применен метод противопоставления двух понятий : “интеллигенция” и “образованны й класс” . Такое искусственное разграничение п онятий давало им возможность настаивать на своей генетической , идейной связи именно с “образованным классом” , а не с “отщепенск ой” , “кружковой” и “подпольной” интеллигенцией , котор а я и инспирировала революцию . Оговорку делали веховцы и относительно л иберальной интеллигенции . “Русский либерализм… — писал Струве , — считает своим долгом носить интеллигентский мундир , хотя острая отщепенская суть интеллигента ему совершенно чужда” (“Вех и ” с . 143). По существу же веховцы , употребляя тер мин “русская интеллигенция” , основное внимание сфокусировали на “разоблачении” так называемых “пороков” и “грехов” именно революционно-дем ократической интеллигенции , задевая лишь как бы рикошетом либеральную интеллигенцию . О том , что в “Вехах” речь шла по преи муществу о социалистической интеллигенции (социал- демократического и народнического направлений ), пр ямо и откровенно писал Струве : “Русская ин теллигенция , как особая культурная категория , есть порождени е взаимодействия западног о социализма с особенными условиями нашего культурного , экономического и политического раз вития . До рецепции социализма в России рус ской интеллигенции не существовало , был тольк о “образованный класс” и разные в нем направления” (“В е хи” с . 151). В чем же , по мнению веховцев , заклю чались органические “пороки” и “грехи” русско й интеллигенции ? Авторы “Вех” считали , что , в отличие от “образованного класса” , передовы е представители которого продолжали творчески развивать и обогащать собств енную наци ональную идеологию , генетически связанную с и деалистическими и религиозно-мистическими течениями русской философской мысли , интеллигенция постоя нно занималась трансплантацией модных западноевр опейских идей (материализм , позитивизм , эмпириокрит иц и зм , неокантианство , ницшеанство и т . п .) и приспособлением их без должной критической переработки к собственным специф ическим утилитарным интересам . Причем игнорирован ие и даже вражда к идеалистическим и религиозно-мистическим системам (как русским , так и западноевропейским ) происходили у русской интеллигенции якобы потому , что ее вообще мало интересовали гносеологические пр облемы и тем более поиски абсолютной исти ны и что она всецело была поглощена с угубо утилитарными социальными идеями “уравнител ьной спр а ведливости” , “общественного добра” , “народного блага” и т . п . Отсюда вытекали обвинения интеллигенции в “народолюби и” , “пролетариатолюбии” , “народопоклонстве” и т . д . “Интеллигенция , — писал Н . А . Бердяев , — готова принять на веру всякую фил ософию под тем условием , чтобы она санкционировала ее социальные идеалы , и б ез критики отвергнет всякую , самую глубокую и истинную философию , если она будет за подозрена в неблагоприятном или просто критич еском отношении к этим традиционным настроени ям и идеалам” (“Вехи” с . 29). (см . п . № 12) Одно из наиболее тяжких обвинений в адрес русской интеллигенции веховцы усматривал и в том , что она вместо того , чтобы вести систематическое политическое воспитание народа в духе разумного компромисса , не то лько потворствовала , но и вп олне созна тельно разжигала “темные” , “разрушительные” инсти нкты масс . “Прививка политического радикализма интеллигентских идей к социальному радикализму народных инстинктов , — писал Струве , — совершилась с ошеломляющей быстротой” (“Вехи ” с . 148). В резуль т ате такого син теза “идей” и инстинктов” революция приняла “бессознательный” , “стихийный” и сугубо “раз рушительный” характер. Обвинив русскую интеллигенцию за произвед енный ею синтез “отщепенческих” идей с “н ародными инстинктами” , веховцы делали неожиданный вывод , что массы с “бессознательным мистическим ужасом” ненавидели интеллигенцию . Э ти настроения предельно откровенно выразил М. О . Гершензон . “Каковы мы есть , — писал он , — нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом , бояться его мы дол жны пуще всех казней власти и благословлять эту власть , которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной” (“Вехи” с . 101). Иными словами , веховцы предлагали собстве нную модель “настоящей” интеллигенции , полностью интегрированной в капиталистич ескую сист ему . Историческая задача этой буржуазной инте ллигенции должна была состоять в том , чтоб ы идеологически обосновать и политически защи тить систему капиталистических общественных отно шений , искать пути для ее совершенствования и дальнейшего развити я . Практическая реализация подобного рода “модели” позволила бы , по мнению веховцев , с одной сторон ы , превратить интеллигенцию из некоего “особо го слоя” в структурную часть капиталистическо го общества , а с другой — снять проти воречие между “духовными и вне ш ни ми формами общежития”. Веховские призывы к покаянию и переро ждению русской интеллигенции были в основе своей поддержаны авторами сборника “Интеллиген ция в России” . Так , М . И . Туган-Барановский считал , что “спрос на идеологическую защи ту интересов господс твующих классов долже н вызвать и соответствующее предложение — следует ожидать , что известная часть русско й интеллигенции возьмет на себя эту защит у — “обуржуазится” (с . 436). В свою очередь , Милюков призывал к покаянию лишь левые , интеллигентские течения в политике , которые , по его мнению , принесли массу вре да “делу русского освобождения своим рецидиво м утопизма” (с . 370). Призывать же к покаянию либеральные интеллигентские течения в политике Милюков , видимо , считал неправомерным. Если в вопросах покаяния и пере рождения русской интеллигенции между авторами сборников “Вехи” и “Интеллигенция в России ” все же имело место взаимопонимание , то в отношении путей преодоления противоречия между “духовными” и “внешними формами об щежития” выявились значительные расхо ж дения . В отличие от веховцев авторы сборника “Интеллигенция в России” считали , что прежде всего следует всеми силами “на лечь на “внешнее устроение” , чтобы довести до крыши “просторный” , но недостроенный дом ” (“Вехи” с . 378). Милюков призывал интеллигенцию отвергнуть струвистский тезис “жить поверх текущего момента” и активнее вклю читься в политическую жизнь , сохранять и у креплять партию “народной свободы” , создание которой , по его словам , явилось “самым кру пным и в высшей степени ценным положитель ным приоб р етением только что прой денной нами стадии русского политического раз вития” (“Вехи” с . 371). В этом состояло тактиче ское различие между веховцами и официальным кадетским руководством. Интеллигенция и революция 1917 г Социальный слой носит елей российской культуры и государственности был уничтожен вместе с культурой и государственностью исторической России в результате большевистского переворота. В течение полутора десятилетий после уст ановления коммунистического режима было в основном покончено с его ос татками, и одновременно шел процесс создания "новой интеллигенции", пред определивший нынешнее положение с интеллектуальным слоем в нашей стра не. В основе этого лежали следующие обстоятельства. Большев истскую революцию рос сийский интеллектуальный слой встретил , естествен но , резко враждебно . Более того , он был единственным , кто оказал ей сразу же а ктивное вооруженное сопротивление - еще в то врем (осень 1917 - зима 1918 года ), когда кресть я нство и даже казачество оставали сь пассивны Тотальный контроль соц иалистического государства над всеми сферами жизни привел к невиданно му разрастанию и собственно административно-управленческого слоя. Уж е в конце 1919 года, несмотря на потери во время мировой и гражданской войн , эмиграции и отпадения от России огромных территорий с многомиллион ным населением, только в 33 губерниях Европейской России насчитывалось 1880 тыс. средних и 480 тыс. высших государственных служащих (вместо 576 тыс. до революции). Перепись 1923 года зафиксировала только в городах , без сельской местности , 1836 тыс . служащих . Несмотря на частные сокращения , и х число с 1925 по 1928 год увеличилось с 1854,6 до 2230,2 тыс . человек . Если до 191 7 года в России на 167 млн . населения приходилось мен ее 0,6 млн . государственных служащих , а в Ге рмании на 67,8 млн . населения - 1,5 млн ., то уже через десять лет Г ермания по количеству их "на душу населе ния " осталась далеко позад и : к этому времени там в управлении было занято 20 человек на 1000 человек населения , а в СССР - 33. В результате мер, предп ринятых советской властью, доля студентов - выходцев из образованных с лоев, составлявшая первые два-три года после революции еще свыше двух т ретей, стала стремительно снижаться. Уже в 1923 году в приеме на первый кур с их было меньше половины. В конце 20-х- начале 30-х годов выходцев из интелли генции среди студентов вузов насчитывалось не более 20 - 30 процентов (в ряде вузов, особенно технически х, - иногда и менее 10 процентов), среди учащихся техникумов – 10 - 15 процентов. При этом на дневных отделениях дол их была вдвое-втрое ниже, чем на вече рних и заочных. В конце 30-х годов в силу упоминавшихся причин процент выхо дцев из интеллектуального слоя повысился до 40 с небольшим, в 40 - 50-х годах сос тавлял до 50 - 60, но затем, с введением новых льгот "производственникам" и "втор ым рождением" рабфаков, вновь упал до 40 - 45 процентов и в 70-е годы обычно не п однимался выше 50 процентов. Среди принятых на 1-й курс с конца 60-х до конца 70- х годов доля выходцев из интеллигенции упала почти на десять пунктов (с примерно 55 до примерно 45 %). Среди выпускников средних специальных учебны х заведений, замещавших основную массу должностей ИТР и других массовы х интеллигентских профессий, выходцев из интеллигенции было в среднем не более 20 %. Если необходим список литературы - обращай тесь : YMA @ ngs . ru Выводы Во время революции интеллигенция занималась творческой , ор ганизационной работой . Были интеллигенты , которые разными с пособами работали для орга низации рабочего класса ; другие - соединяли кре стьян для борьбы за их интересы , как п отребителей , арендаторов земли , продавцов рабочей силы ; третьи – работали над просвещение м народа , земские деятели трудились над н ачатками местного самоуправления . Все это , несомненно , органическая , творческая работ а , составляющая историческое дело . Но известн о также , что результаты этой работы , треб овавшей громадных сил и полного самоотверже ния , были сравнительно о чень малы : общее развитие страны двигалось вперед ме дленно. Среди интеллиге нции были крайне непопулярны понятия личной нравственности , личного самоусов ершенствования , выработки личности (и , наоборот , особенный , сакра ментальный характер имеет слово общественный ). Хотя интеллиге нтское мироотношение представляет собой крайнее самоутверждение личности , ее самообожествление , но в своих теориях интеллигенция нещадн о гонит эту самую личность , сводя ее иногда без остатка на влияния среды и сти хийных сил истории (согласно общему учению просветительства ). Интеллигенция не х очет допустить , что в личности заключена живая творческая энергия , и остается глуха ко всему , что к этой проблеме приближ ается : глуха не только к христианском у учению , но даже к учению Толстого (в котором все же заключено здоровое зерно личного , самоуглубления ) и ко всем философским учениям , заставляющим посчитаться с нею. На освещение интеллигентских проблем силь нейший отпечаток накладывает социальна я самоидентификация пишущих . Как справедливо заме тил в свое время Ф . Ницше , тщеславие др угих не нравится нам тогда , когда идет против нашего тщеславия . Вот почему , даже несмотря на моду на дореволюционную Росси ю , неприязнь к ее "образ о ванному сословию " просматривается очень четко в пис аниях самых разных по взглядам авторов . Д ля одних это буржуи , сатрапы и реакционе ры , для других - масоны и предатели , виновн ые в гибели России . Но какой бы ни изображать , чем бы ни мазать старую р оссийскую элиту и каких бы г рехов на нее ни взваливать , а все равн о ничего лучшего в стране не было : эли та , она и есть элита . И это она соз дала ту русскую культуру , которая признана ныне всем цивилизованным миром.
© Рефератбанк, 2002 - 2017