Вход

Второе пришествие: было или будет

Сочинение по религии
Дата добавления: 14 сентября 2012
Автор: Виктор Долгалев
Язык сочинения: Русский
Word, doc, 54 кб
Сочинение можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу

Сравним два великие евангельские события – вознесение христа и его ожидаемое пришествие. И собрал их, он повелел им: не отлучайтесь из иерусалима, но ждите обещанного от отца, о чём вы слышали от меня, ибо иоанн крестил водою, а вы, через несколько недель после всего, будете крещены духом святым. Посему они, сойдясь, спрашивали его, говоря: не в сие ли время, господи, восстановляешь ты царствие израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые отец положил в своей власти, но вы примете силу, когда сойдёт на вас дух святый; и будете мне свидетелями в иерусалиме и во всей иудее и самарии и даже до края земли. Сказав сие, он поднялся в глазах их, и облако взяло его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи галилейские! Что вы стоите и смотрите на небо? Сей иисус вознесшийся от вас на небо, придёт таким же образом, как вы видели его восходящим на небо. Тогда они возвратились в иерусалим с горы, называемой елеон, которая находится близ иерусалима, в расстоянии субботнего пути(деяния 1:4-12). Картину пришествия я не буду цитировать здесь – ради лаконичности – но некоторые выдержки придётся интерпретировать.

   Что знаменательно в картине вознесения? На какие акценты следует обратить внимание? Во-первых, иисус уходит, возносится, для того, чтобы возвратиться в качестве утешителя, духа святого. То есть возносится он в такое некое место, где осуществляется преображение видимого в невидимое, проявленного в непроявленное.  Как говорит апостол павел, если и знали христа по плоти, то ныне уже не знаем(2 коринфянам 5:16). Место такое мы найдём в библейской матрице – седмине творения. Это седьмой, освящённый день, который одновременно и первый: именно здесь бог восседает на троне, над водами, как дух(бытие 2:1-3; бытие 1:1-2). Матрица то она матрица, но одновременно седмина – листаемая неделя, череда времён, творение – не застывший акт, оно продолжается и совершенствуется, - вот поэтому в каком-то апокрифе предлагается считать субботу не концом, а началом.

   Во-вторых, что такое облако, на котором возносится христос? В этой притче облако, как притчевое слово, означает время. Облако времени возносит, издержанного христа, испещрённый черновик, слово, изжатое в дело, облако же времени возвращает христа возрождённого, как чистый пергамент для нового начертания. Обратите внимание на разнородные слова в единой семантической группе: облако, яблоко, обол, облачение, облатка, облик, обруч.  Все они означают круг, а из того, что эти понятия  временные, подверженые смерти, поймём их как круг времени.

   В-третьих, следует обратить внимание на категоричную фразу: не ваше дело знать времена и сроки.  В евангелии есть противоположные логии, стимулирующие знание и охуждающие невежество. Лицемеры! Различать лице неба вы умеете, а знамений времён не можете. Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему(матфей 16:3-4). Категоричность здесь означает не то, что не следует углубляться в познание бога и боговедение, а то, что разнообразие катастроф бытия и их восстановлений и просто не объять человеческим умом. Конец ли, болезненный полуконец, просто пауза в развитии да и всякое начало – эти выражения от тщетности и ограниченности человеческого ума. Как говорил выдающийся христианский малороссийский мыслитель григорий сковорода, тварный мир – убавляющаяся или прибавляющаяся тень творца, и она неуничтожима, безначальна и бесконечна, как и сам творец.

    В цитируемом отрывке из деяний апостолов есть ещё упоминание о елеонской горе, которая находится в расстоянии субботнего пути от иерусалима. Это тоже знаменательный символ. Если седмина – матрица библии, то матрицей евангелия является также иерусалим. Ведь все слышали эти завораживающие обетования: иерусалим на израильских ликующих холмах и горах, сионский иерусалим, новый иерусалим, небесный иерусалим!  Как и седмина, иерусалим подвержен уничтожению, и восстанавливается! Кто его только не завоёвывал и не разрушал: арабы, мамлюки, ассирийцы, вавилоняне, турки, крестоносцы, персы!..  О иерусалим, иерусалим!.. –  восклицает христос об идеале, который был, есть и грядет…  горестная история вечного города ещё не закончилась. Так вот елеонская гора, как бы венец иерусалима – семёрка седмины.  Она находится в километре от крепостных стен иерусалима, повыше гефсиманского сада, и комментаторы комментируют, что субботний путь – около километра, не более этого расстояния якобы дозволялось делать иудею в священную субботу. Да нет, субботний путь – просто намёк на семёрку! Семёрка и единица – одно. Семёрка и вознесение с елеонской горы,  единица и возвращение иисуса, его вторе пришествие, также должно прийтись на елеонскую гору. Богатые мессианские евреи со всего мира, даже с америки, завещают похоронить себя у подножия елеонской горы. Это самое дорогое кладбищенское место на земле! Якобы христос, приземлившись с неба на елеонской горе, первыми воскресит елеонских мертвецов… но это только притча, которую надо понимать аллегорически. Аллегория – пища поэтов, пророков и философов.

   Теперь перейдём к евангельским страницам второго пришествия христа. Опять требуется повторить апостольское слово павла: если и знали христа по плоти, то ныне уже не знаем.  Значит, не надо нам выжидать на облаке появления грозной человеческой фигуры, тем более, что и облако не более, чем аллегория. Кого обманули евангельские слова о втором пришествии христа: не прейдёт род сей, как всё это будет?(лука 21:32) на всякий род нисходит господь и судит его, но люди с незрячими глазами не замечают этого. Революции, смуты, восстания, кризисы на грани эпох, на грани семёрки и единицы – это и есть очередные пришествия господни. Нынешняя арабская весна, дошедшая до казахстана, россии и евросоюза –  загрузка господних обновлений.  Когда мы говорим – арабская весна, на память приходит смоковница с распускающимися листьями, а это значит, что мы не зачахнем в своей гнусности и грехе, и господь простит и вернёт нам царствие божие. Некоторые консерваторы и буквоеды, может, мне возразят: ну как же, ведь написано: проповедано будет сие евангелие царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придёт конец! Если это вселенная, то она без конца и  края, если во свидетельство всем народам и языкам, то на смену вымирающим этносам и языкам появляются новые, да и в самом евангелии кроме буквального языка, как у слоёв и пластов земли, несметное количество иных говорений и языков.  Да, охладеет любовь, но будет жить безжалостная и равнодушная свобода.  Да,  горе беременным и питающимся сосцами. Но родившая возрадуется, и болезненное младенчество окрепнет. Впрочем, это больше сказано о времени, нежели о женщине. Когда смертельная токсикозная семёрка рожает единицу, даже съедобными грибами можно отравиться. Гриб – сам по себе символ разрушения жизни, но когда на него синхронно накладывается разрушительное время… да, восстанут лжехристы и лжепророки, и на труп слетятся стервятники. Да, разрушен советский союз, тоже матрица единой  солидарной жизни, стервятники, шакалы и паразиты поедают созданные им материальные ценности. Но всё равно мы живём и ждём панацеи от смрадных стервятников.  Да, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звёзды спадут с неба, но не о буквальных светилах так говорится, потому что энергии солнца нам хватит ещё на миллионы лет – так говорится об устаревших идеалах и кумирах в науках, морали и общественной жизни. На вопрос, каким будет конец, христос ответил: открыли ли вы начало, чтобы искать конец? Ибо в месте, где начало, там будет и конец. Блажен тот, кто будет стоять в начале, и он не вкусит смерти.(евангелие от фомы)  то есть сказано конкретно: где  начало, там и конец, а где конец, там опять зачин жизни. Я упомянул о буквальном языке евангелия, но господь обещает дать уста и премудрость, неприязненным глаголам которой не возмогут противоречить противишиеся.   Я назову только два имени, опять же, ради лаконичности. Григорий сковорода и лев толстой. К сожалению, ещё со школьной скамьи трафаретными клише прививается отвращение к классикам. К стыду своему, ничего из эпических полотен толстого я не читал. Да и сам мыслитель не придаёт особого значения своей беллетристике, сосредотачиваясь на религиозном мировоззрении.  Отсылаю читателя к его многочисленным религиозным статьям и составлению сводного четвероевангелия, вернее, его осмыслению и переводу с греческого.  Всё это можно найти в интернете. Убегая от буквального прочтения, лев толстой, например, эпизод исцеления слепого трактует, как акт освобождения от невежества, и «слепого» с греческого языка переводит, как «тёмного». Все евангельские чудеса, несовместимые с законами физики, он отбрасывает, а девство марии отвергает: мол, иосиф прикрыл её грех.  Впрочем, мой взгляд на евангелие ещё ужаснее, оно мне кажется мифом, благословенным сакральным эпосом, а его персонажи – иоанн предтеча, христос, христовы ученики-апостолы, а также богородица мария  -сакральными числами и образами, проэцирующими и проэктирующими жизнь.

                                 когда горят осиновые рощи

                                 неистовым огнём самосожженья,

                                 становятся понятнее и проще

                                 круговорот извечного движенья.

                                 кружится лист осиновый, кружится –

                                 нет в мире беспощаднее закона.

                                 но никогда душою не напиться

                                 осеннего серебряного звона.

                                 стоишь ты на великом перепутье,

                                 осенняя в душе клубится даль…

                                 какой же новой обернётся сутью

                                 твоя неутолённая печаль?

                                 ты молишься и жаждешь, жаждешь чуда,

                                 забыв, кто ты, и где твой ныне дом,

                                 что был уже христос и был иуда,

                                 что чудо это всё в тебе самом.

                                  распались царства и законы нила,

                                  сквозь мрак иная выбилась струя,

                                  твоё лицо, как тайна, проступила

                                  на вечном, грозном поле бытия.

                                                (пётр проскурин)

      Что предсказано в пророках о деве марии? Сам господь даст вам знамение: се, дева во чреве приимет и родит сына, и нарекут имя ему: еммануил(исайя 7:14). Дева – это двоица из седмины. Дева, деверь, дверь, движение – все эти слова образованы двойкой. Двойка в слове деверь потому, что он потенциальный муж-дублёр, обязанный по иудейскому закону восстановить семя умершему бездетному брату. Двойка в двери: творило её приторочено к двум косякам. Дева – это тоже сакральная дверь в мир между двумя чреслами. А движение потому и движение, что оно начинается с двойки. Семя, как семёрочный и смертный символ, который одновременно и единица, не может двигаться, пока не прорастёт. А прорастает семя в деве, в двойке. Эммануил – это семя, которое проросло и родилось. И когда пророк иеремия вторит вслед за исайей: господь сотворит на земле нечто новое: жена спасёт мужа(иеремия 31: 22), это значит, что покойная седмина прорастёт в жене, в двойке. Так что как ни назови марию, женой или девой, она, как сакральная двойка, девственна. И если в евангелии написано, что зачала она от святого духа, то под святым духом следует понимать единицу первого дня творения, где дух обитает над водами. Отношения между единицей и двоицей скорее эстафетные, нежели половые.

   А теперь посмотрим, как костерит буквальный язык библии выдающийся христианский мыслитель 18 века григорий сковорода. Сей клеветник нашепчет тебе, что бог плачет, ярится, спит, раскаивается. «помыслил бог… и размыслил, как сотворить человека». Потом наскажет, что люди преобразуются в соляные столбы, возносятся к планетам, ездят косяками по морскому дну и по воздуху, солнце, будто карета, останавливается и назад подаётся, железо плавает, реки возвращаются, от звука трубного разваливаются городские стены, реки плещут руками, дубравы и поля радуются, волки с овцами дружат, встают мёртвые кости, падают из яблонь небесные светила, а из облаков крупяная каша с перепелами, из воды делается вино, а немые, напившись, беседуют и прекрасно поют, и прочее, и прочее. (потоп змиин, 3 глава)

   Да, библия – это божественная поэзия. Не надо её почитать, как прозу. В заключение мне хочется привести два стихотворения ольги бешенковской – о поэзии и прозе. Ольгу в советской россии, может, за то, что она жила  и оперировала образами, посчитали сумасшедшей и держали в психбольнице. Умереть ей пришлось на чужбине, в штутгарте. Впрочем, невменяемыми русская ортодоксальная церковь считает льва толстого и григория cковороду. Поистине, пророк в своём отечестве не в чести.

               *   *   *

Господи, не перейти бы на прозу

В этом аду.

Не уронить бы слепящую позу

Статуй в саду.

Голые ветки. Пустые аллеи.

Птичий помёт.

Может, к стотысячному юбилею

Кто-то поймёт.

Сжатые губы.(придумали гиды

Речи камней).

Бельма небес, повидавшие виды, -

Пудель - ко мне!

Господи, не перейти бы границу

Этой страны:

Не осквернил бы судьбу и страницу

Знак сатаны.

Не затянул бы перпетум взаимных

Кляуз, интриг.

Пусть из кульков для известий и гимнов

Сыплется крик.

Колокол сирый над рощицей хмурой,

Дождь осевой.

Выше киприды, афины, амура,

Выше всего.

 

                     *   *   *

Перехожу на прозу – как на дозу

Лекарства от любви и высоты

Заниженную.

Перехожу с позиции на позу

Униженную.

Рифма, где же ты?

В каком бутоне прячешься, какого

Послать мне эльфа или мотылька?

Насмешливо-рассудочна рука…

Перехожу как с кофе на какао, -

На прозу,

Улицу перехожу

По кваканью глазастого сигнала.

Со всеми снисходительно дружу.

Перехожу на мысль, что жизни мало,

(куда уж больше, если в каждом дне

Являлась мне страна или эпоха!)

Перехожу на прозу: как всё плохо,

Как хорошо – как бросившей жене.

 

 

© Рефератбанк, 2002 - 2017