Вход

Игровая концепция культуры

Контрольная работа по культурологии
Дата добавления: 16 июня 2010
Язык контрольной: Русский
Word, rtf, 106 кб
Контрольную можно скачать бесплатно
Скачать
Данная работа не подходит - план Б:
Создаете заказ
Выбираете исполнителя
Готовый результат
Исполнители предлагают свои условия
Автор работает
Заказать
Не подходит данная работа?
Вы можете заказать написание любой учебной работы на любую тему.
Заказать новую работу

 

Введение.

Хейзинга Йохан (1827-1945)-нидерландский историк , философ , теоретик культуры . Автор игровой концепции культуры: игра-источник культуры, «культура первоначально разыгрывается». Игровые инстинкты присущи человеческой природе. С ними связано восхождение к более высоким формам культуры. В игре рождаются великие движущие силы культурной жизни: право и порядок, общение, предпринимательство, ремесло и искусство, наука и.т.д. Игра - необходимый способ социальной жизни, то, что поддерживает идеал и определяет духовную жизнь эпохи. Но играть необходимо по правилам.

Игра старше культуры , ибо понятие культуры , как бы совершенно ни определяли его, в любом случае предполагает человеческое сообщество, а животные вовсе не ждали появления человека, чтобы он научил их играть. Животные играют точно так же как люди. Все основные черты игры уже присутствуют в игре животных.

Определение игрового элемента культуры .

Когда люди оказались не столь разумными для именования нашего вида рядом с Homo sapiens поставили еще Homo faber, человек созидатель. Второй термин был менее удачен, ибо faberi, созидатели, суть и некоторые животные. Все же по мнению Й.Хейзинги, человек играющий, выражает такую же существенную функцию, как человек созидающий, и должен занять свое место с Homo faber .

Если проанализировать любую человеческую деятельность до самых пределов нашего познания , она окажется не более чем игрой .

Игра - содержательная функция со многими гранями смысла. В игре подыгрывает, участвует нечто такое, что превосходит непосредственное стремление к поддержанию жизни и вкладывает данное действие определенный смысл. Всякая игра что -то значит .

В игре мы имеем дело с узнаваемой для каждого, первичной жизненной категорией , некой тотальностью. Мы должны попытаться понять и оценить игру только в ее целостности .

Реальность, именуемая игрой, доступная восприятию любого и каждого, простирается в одно и то же время на мир животный и мир человеческий. Существование игры не привязано ни к определенной степени культуры, ни к определенной форме мировоззрения. Любое мыслящее существо может немедленно представить эту реальность – игру как самостоятельное, самодовлеющее нечто, если даже его собственный язык не располагает общим словесным выражением этого понятия. Игру нельзя отрицать. Но признавая игру, признают и дух. Ибо игра, какова бы ни была ее сущность, не есть нечто материальное. С точки зрения детерминированно мыслимого мира , мира сплошного взаимодействия сил, игра есть в самом полном смысле слова « superabundans» - излишество. Только с вмешательством духа, снимающего эту всеобщую детерминированность, наличие игры делается возможным, мыслимым, постижимым. Животные могут играть, значит они уже нечто большее, чем просто механизмы. Мы играем, и мы знаем , что мы играем, значит , мы более чем просто разумные существа, ибо игра есть занятие внеразумное.

Кто обратит свой взгляд на функцию игры в культуре он находит игру в культуре как заданную величину, существовавшую величину, существовавшую прежде самой культуры, сопровождающую и пронизывающую ее самого начала вплоть до той фазы культуры, в которой живет сам. Он всюду замечает присутствие игры как определенного качества деятельности, отличного от обыденной жизни .

Важнейшие виды первоначальной деятельности человеческого общества все уже переплетаются с игрой. Возьмем язык, самый первый и самый высший инструмент, созданный человеком для того, чтобы сообщать, учить, повелевать. Язык, с помощью которого он различает, определяет, констатирует, называет, то есть возвышает вещи до сферы духа. Дух, формирующий язык, всякий раз перепрыгивает играючи с уровня материального на уровень мысли. За каждым выражением абстрактного понятия прячется образ, метафора, а в каждой метафоре скрыта игра слов. Так человечество все снова и снова творит свое выражение бытия, рядом с миром природы – свой второй, вымышленный мир. И возьмем миф, что так же является претворением бытия, но только более разработанным, чем отдельное слово. С помощью мифа на ранней стадии пытаются объяснить все земное, найти первопричины человеческих деяний в божественном. В каждой из этих причудливых оболочек, в которые миф облекал все сущее, изобретательный дух играет на рубеже шутки и серьезности. Наконец, возьмем культ. Ранее общество отправляет свои священнодействия, которые служат ручательством благоденствия мира, освящения, жертвоприношения, мистерии, в игре, понимаемой в самом смысле этого слова.

 Игра и состязание как функция формирования культуры.

Культура возникает в форме игры, культура первоначально разыгрывается. И те виды деятельности, что прямо направлены на удовлетворение жизненных потребностей, например охота, в архаическом обществе предпочитают находить себе игровую форму. Человеческое общежитие поднимается до супрабиологических форм , придающих ему высшую ценность, посредством игр. В этих играх общество выражает свое понимание жизни и мира. Следует понимать, что культуре в ее начальных фазах свойственно нечто игровое, что представляется в формах и атмосфере игры. Культура есть всего лишь характеристика, которою наше историческое суждение привязывает к данному случаю.

Взаимосвязь культуры и игры следует искать в высоких формах социальной игры, то есть там, где она бытует как упорядоченная деятельность группы, либо сообщества, либо двух, противостоящих друг другу групп. С точки зрения культуры сольная игра для самого себя плодотворна лишь в малой степени. Ранее было сказано что все основополагающие факторы игры, в том числе игры коллективной, уже существовали в жизни животных. Это поединок, демонстрация, вызов, ограничительные правила. К примеру птицы, филогенетически столь далеко отстоящие от человеческого рода, имеют так много общего с человеком: тетерева исполняют танцы, вороны состязаются в полете, шалашники и другие птицы украшают свои гнезда, певчие птицы сочиняют мелодии. Таким образом, состязание и представление не происходят из культуры как развлечение, а предшествуют культуре.

Коллективная игра чаще всего разыгрывается между двумя сторонами. Однако это не обязательно. Танец, шествие, представление могут быть начисто лишены антитетического характера. Нередки случаи, когда вид деятельности, означающий уже сам по себе замкнутую игру, например исполнение драматической или музыкальной пьесы, в свою очередь, снова может стать предметом состязания, если его подготовка к исполнению оценивается в рамках какого-нибудь конкурса, как это было с греческой драмой.

Всегда стоит вопрос: повезет ли, удастся ли выиграть? Даже в одиночной игре на ловкость, отгадывание или удачу (пасьянс, головоломка или кроссворд) соблюдается это условие. В антитетической игре агонального типа этот элемент напряжения, удачи, неуверенности достигает крайней степени. Стремление выиграть приобретает такую страстность, который грозит полностью свести на нет легкий и беспечный характер игры. Однако здесь выявляется еще одно важное различие. В чистой игре наудачу напряжение играющих передается к зрителям лишь в малой степени. Азартные игры сами по себе суть примечательные культурные объекты, однако с точки зрения культуросозидания их надо признать не продуктивными. В них нет прока для духа или для жизни. Иначе обстоит дело, когда игра требует сноровки, знания, смелости или силы. По мере того как игра становится труднее, напряжение зрителей возрастает. Уже шахматы захватывают окружающих, хотя это занятие остается бесплодным в отношении культуры и, кроме того, не содержит в себе признаков красоты. Когда игра порождает красоту, то ценность игры для культуры тот час же становится очевидной. Однако безусловно необходимой для становления культуры подобная эстетическая ценность не является. С равным успехом в ранг культуры игру могут физические, интеллектуальные, моральные или духовные ценности. Чем более игра способна повышать интенсивность жизни индивидуума или группы, тем полнее она растворяется в культуре. Священный ритуал и праздничное состязание - вот две постоянно и повсюду возобновляющиеся формы, внутри которых культура вырастает как игра в игре .

Состязание, как и любую другую игру, следует считать до некоторой степени бесцельной. Иначе говоря оно протекает внутри самого себя, и его исход не составляет части необходимого жизненного процесса группы. Финальный элемент игрового действия, его целеполагание в первую очередь заключается в самом процессе игры, без прямого отношения к тому, что за этим следует. Результат игры как объективный факт сам по себе несуществен и безразличен . Исход игры либо состязания важен лишь для тех, кто в качестве игрока или зрителя включается в игровую сферу и принимает правила игры. Они становятся партнерами по игре и хотят быть партнерами. Для них не безразлично или не без интересно, кто победит.

Играют на интерес; в этом термине выражается, как нельзя лаконичнее сущность игры. Этот интерес не есть материальный результат игрового действия, например, мяч попал в лунку, но есть факт идеального порядка, что игра удалась либо сыграна. Удача приносит игроку удовлетворение, которое может быть более либо менее длительным. Это верно и для игры в одиночку. Приятное чувство удовлетворения повышается от присутствия зрителей, однако их присутствие нельзя считать непременным условием игры. Любитель пасьянса испытывает двойную радость если кто-нибудь наблюдал его игру, но он будет и радоваться и в одиночестве. Весьма существенным является тот факт, что своей удачей можно похвалиться перед другими. Удильщик являет пример такого бахвала.

 Теснейшим образом связано с игрой понятие выигрыша. Понятие выигрыша вступает в силу только тогда, когда игра ведется одним против другого либо двумя противными партиями.

Выиграть означает взять верх в результате игры. выигран почет, заслужена честь. И эта честь, и этот почет постоянно идут непосредственно на пользу целой группе, из которой вышел победитель. Тут мы снова сталкиваемся с весьма важным качеством игры: завоеванный в ней успех переходит с отдельного человека на целую группу. Но еще более важен следующий показатель. Первичным является стремление превзойти других, быть первым и на правах победителя удостоиться почестей. И только во вторую очередь встает вопрос, расширит ли вследствие этого личность или группа материальную власть. Главное выиграть, взять верх. Чистейший образец конечного торжества, которое проявляет себя не в чем – то буквально зримом или дающем наслаждение, а в самой победе как таковой дает шахматная игра.

Люди борются или играют ради чего-то. В первую и последнюю очередь борются или играют ради победы, но победе сопутствуют разные способы наслаждаться ею. Прежде всего ею наслаждаются как торжеством, триумфом, справляемым группой в радостных восклицании и славословии. В качестве длительного следствия из этого вытекает честь, почет, престиж. Так же во всякой игре есть ставка. Ставкой может быть какая-нибудь материальная ценность, заклад (чисто символический предмет) или приз.

 Заключение

 Подлинная культура не может существовать без определенного игрового содержания. Культура предполагает известное самоограничение и самообладание, известную способность не видеть в своих собственных устремлениях нечто предельное и высшее, но рассматривать себя внутри определенных, добровольно принятых границ. Культура все еще хочет в известном смысле играться – по обоюдному соглашению относительно определенных правил. Подлинная культура требует всегда и в любом аспекте, а честная игра есть не что иное, как выраженный в терминах игры эквивалент порядочности. Нарушитель правил игры разрушает и культуру. Для того чтобы игровое содержание культуры могло быть созидающим или подвигающим культуру, оно должно быть чистым. Оно не должно состоять в ослепление или отступничестве от норм, предписанных разумом, человечностью или верой. Оно не должно быть сиянием, которым маскируется намерение осуществить определенные цели с помощью специально взращенных игровых форм. Подлинная игра исключает всякую пропаганду. Она содержит свою цель в самой себе. Ее дух и ее атмосфера – радостное воодушевление, а не истерическая взвинченность. Сегодня пропаганда, которая хочет завладеть каждым участником жизни, действует средствами, ведущими к истеричным реакциям масс , и поэтому, даже когда она принимает игровые формы, не может рассматриваться как современное выражение духа игры, но только как его фальсификация .

Список литературы

1.Культурология: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений . – Ростов н\Д : изд-во « Феникс» , 2000 , - 608 с.

2.Хейзинга Й. Homo Ludens . М . , 1992 . 240 с.

© Рефератбанк, 2002 - 2017