Вход

Основные школы "политической экономии социализма" в СССР (1950-1980-е гг.)

Реферат*
Код 99993
Дата создания 2011
Страниц 39
Источников 14
Покупка готовых работ временно недоступна.
1 190руб.

Содержание

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
1. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ СОЦИАЛИЗМА КАК НАУКИ В СССР
2. ШКОЛЫ «ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ СОЦИАЛИЗМА»
3. СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ТЕОРИЮ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ СОЦИАЛИЗМА В СССР
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Фрагмент работы для ознакомления

Поэтому так парадоксально верны оказались общие следствия марксовой модели для прогнозирования доминирующей направленности преобразований, осуществлявшихся в дальнейшем в России и Советском государстве. Поэтому и труды В. И. Ленина, который «по всем вопросам примыкает к учению Маркса», были востребованы в России, а их влияние оказалось определяющим для становления политической экономии социализма.
В то же время Ленину удалось связать положения марксовой теории с реальностями российского общества, объективным основанием для чего служило уже отмеченное сходство марксовой модели общества и типа российского социума. Ленин писал в свое время: «… для русских социалистов особенно необходима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общие руководящие положения, которые применяются в частности к Англии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России»
Замысел создания учебника по этой новой «самостоятельно разрабатывавшей теорию Маркса» науке, то есть по политической экономии социализма, начал складываться еще в конце 1930-х гг., но был реализован лишь в 1950-е годы. Руководителем авторского коллектива первого учебника был академик К. В. Островитянов. Как известно, он был одним из наиболее приверженных последователей Ленина. Это связано и с его личной биографией. Еще до революции он был распространителем и популяризатором ленинских работ в России, и этот опыт молодости определил его дальнейшие взгляды и пути развития. О том, какие из ленинских идей составили основу будущего учения, можно судить по первым работам К. В. Островитянова: (К вопросу о развитии Лениным марксовой политэкономии капитализма // «Вестник Коммунистической академии», 1933, №№ 2-3; Развитие Лениным экономического учении Маркса // Проблемы экономики, 1939, № 1. Соцэкгиз; О работе В. И. Ленина «Развитие капитализма в России» //Большевик, 1946, № 3). В новой дисциплине было использовано ленинское понимание предмета политэкономии как науки, изучающей не общие законы всех социально-экономических формаций, но специфику воспроизводства при различных системах общественного хозяйства. Это дало право российским экономистам говорить о политической экономии социализма как науке, имеющей собственный, отличный от марксизма-ленинизма, предмет. Таким образом, было обозначено собственное поле политической экономии социализма в национальном и общемировом обществоведении.
Другим важным источником, в котором были сконцентрированы основные идеи нового направления, послужила хрестоматийная работа И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». В ней он подводил итоги дискуссии 1951 г. по поводу проекта учебника по политической экономии, и обобщенные им положения легли в основу всех последующих учебников, издававшихся в стране. В данной работе, если непредвзято и спокойно ее прочесть, можно увидеть и логические противоречия, и непоследовательность по ряду фиксируемых позиций, и очевидно политизированный, то есть ориентированный на субъективно понятые задачи момента, характер. Тем не менее, взятая как единое целое, она, несомненно, представляет собой определенное теоретическое достижение и содержит набор характерных черт, отражающих, в том числе, и специфику российской экономической мысли.
Вторая особенность российской экономической мысли, представленная в политической экономии социализма - рассмотрение общества как единства экономики, политики и идеологии. Этот социологический взгляд напрямую отражен в названии учения и содержится в его основных положениях. Действительно, в отличие от других «политических экономий» здесь речь идет об обществе с определенной социальной идеей, а именно, идеей социализма. Эта идея составляет один из составных элементов концепции, ее неотрывную часть. Если, например, «духовная политическая экономия» Ивана Посошкова, с которой начинается российская экономическая мысль, опиралась в идеологическом отношении на православие, то ее «наследница» ХХ века заменила религиозную идею научной, что отражало закономерности времени.
Наконец, социологический подход выражает себя и в том, как понимался в политической экономии социализма основной экономический закон. В теориях, посвященных изучению рыночных экономик, основным их законом - что отражено еще в концепции Маркса, - является максимизация прибыли, Другими словами, основной закон экономики относится к экономической сфере как таковой, действует «внутри» нее. В отличие от этого, формулировка основного экономического закона социализма – «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники» - содержит в себе попытку перейти от экономических терминов к социальным. Экономика здесь явно предстает как один из составных общественных элементов, который действует по законам социума, выступающего по отношению к экономике «внешней» силой, задающей цели и правила. Политэкономия социализма понимает экономику как элемент общественной системы, которую изучать изолированно нецелесообразно.
Третья особенность российских экономических теорий также характерна для политической экономии социализма. Речь идет о направленности исследований на законы развития общества как целого, на анализ поведения больших групп людей в противовес анализу моделей индивидуального поведения. Такой подход, характерный для главного источника политэкономии социализма – марксизма, лег в нашей стране на благодатную почву, поскольку соответствовал самому духу, размаху и стилю российского мышления. «Хочешь иметь дело с марксизмом, - говорил Сталин, - имей одновременно дело с классами, с массой…». Более того, в политической экономии социализма категориями анализа являются уже не столько классы, как это было у Маркса, сколько «общественные силы» с единым общественным интересом. Поэтому исследовательской и, соответственно, практической задачей является не столько анализ противоположностей между социальными группами, например, между городом и деревней или умственным и физическим трудом, но выявление общего в них. На наш взгляд, здесь очевидна попытка рассмотреть все общественное население как единое целое, реализовать холистический подход к социальной сфере. В отличие от тезисов Маркса о классовой борьбе как источнике социального развития, политическая экономия социализма, развиваемая в традициях российской экономической мысли, пытается выявить источники общественного согласия, коллективного начала, обеспечивавшего выживание огромной страны в непростых условиях. Социалистическая идея представлялась в данном случае таким возможным источником социального консенсуса.
Наконец, четвертая особенность, характеризующая политэкономию социализма как преемницу российской традиции экономической мысли, – это выявление и описание законов «другой экономики», национальной экономической системы. Собственно говоря, это и составляет само содержание политической экономии социализма. Специфика «другой экономики» связывалась с общественной собственностью на средства производства. Она противостоит институту частной собственности, характерному для рыночных экономик «несоциалистических» стран. Соответственно, в такой системе отсутствует наемный труд в марксистском его понимании, и связанная с ним, как полагали сторонники политэкономии социализма, система эксплуатации. Соответственно, закону конкуренции противостоит закон планомерного пропорционального развития производства, который «возник как противовес закону конкуренции и анархии производства при капитализме».
Другим не менее интересным фокусом анализа является специфика проявления экономических отношений из «капиталистических экономик», которые действуют в условиях доминирования социалистической общественной системы. Здесь хотелось бы обратить внимание на следующие моменты.
- в политической экономии социализма признавался сам факт сосуществования «социалистических» и «капиталистических элементов», вызванный, как полагали теоретики того периода, исторической необходимостью. Это касается и наличия товарного производства при социализме, и необходимости развития советской торговли, и важности категорий рентабельности, цен и т.д.;
- политическая экономия социализма обозначала «чужеродные» рыночные формы как дополнительные инструменты, действие которых ограничено рамками базовых экономических отношений;
- отмечалась модификация рыночных элементов, действующих в условиях социалистического хозяйства.
Таким образом, в политической экономии социализма, исходно строившейся на заимствованных методологических основаниях, проявились, тем не менее, свойственные российской экономической мысли характерные черты. Это позволяет считать ее «звеном в цепи» теоретических достижений российских экономистов и положительно ответить на вопрос о принадлежности политической экономии российской школе экономической мысли. Также это дает нам основания, критически анализируя ее достижения, тем не менее, опираться на некоторые ее положения, не потерявшие своей актуальности.
В то же время политическая экономия социализма, базировавшаяся на «внешних» марксистских предпосылках, исходно содержала в себе будущее «зерно противоречий», что не позволило ей стать адекватным инструментом анализа социально-экономической действительности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Осмысление прошлого, изучение работ предшественников часто провоцируют размышления относительно тех уроков, которые можно извлечь, направляют внимание на фиксацию тех ошибок, которые не хотелось бы повторять. Труды круга советских политэкономов, изучение истории, теории и практики политической экономии социализма предупреждают, на наш взгляд, о двух опасностях. Первая опасность – методологическая. Она состоит в некритическом принятии и абсолютизации положений заимствуемых экономических доктрин. Но ведь известно, что истину нельзя заимствовать. Ее нельзя выучить по книгам. Никто не может сообщить нам о ней. Мы сами должны обострить свой разум, чтоб посмотреть в существование и найти ее. Иначе, как представители политэкономии социализма, сохранившие в основании своих построений заимствованные схемы Маркса, можно оказаться несостоятельными в анализе фактически происходящих вокруг нас процессов.
Вторая опасность – опасность ангажированности общественной науки. Избежать ее гораздо труднее и по чисто человеческим, и по социальным причинам. Но без определенной удаленности обществоведов от власти – экономической и политической, трудно ожидать беспристрастного анализа и полноценной рефлексии. Не отделив себя от предмета изучения, невозможно осуществлять чистое научное исследование, как и совершать подлинные научные открытия. Для российских ученых наглядный пример - это пример Ленина, переставшего быть теоретиком после победы революции и ставшего – пусть гениальным, - ловцом и одновременно рабом политических моментов. Его научные результаты остались в свободном неангажированном прошлом. И если при выборе сферы деятельности – наука или политика, - мы можем руководствоваться своими предпочтениями, то, уже выбрав, вынуждены соблюдать «правила игры», несмотря на искушения. Сопричастность власти - самое, пожалуй, сильное из них.
Марксистская теория как известно, рассматривает экономические отношения как отношения классов и социальных групп. Исследовала ли «политэкономия социализма» реальную социально-экономическую структуру общества? И если нет, то можно ли ее считать марксистской?
В условиях реального государственного социализма последовательный марксизм видел бы свою задачу в том, чтобы вскрывать антагонизмы и разрушительные процессы внутри этого общества, его двойственную эксплуататорско-патерналистскую природу, прогресс, стагнацию и разложение. Приходится делать парадоксальный вывод, что «политэкономия социализма» во всех ее ответвлениях не была, да и не могла быть марксистской.
В то же время она являлась если не развитием, то «дополнением» к той умозрительной теоретической модели социализма, которую выдвинул Маркс и которая имела лишь частичное формальное сходство с реальным государственным социализмом.
Этим объясняется, почему западная экономическая теория не проявляла интереса к трудам советских политэкономов в этот период. Их читали не экономисты-теоретики, а экономисты-советологи (среди которых были, конечно, и теоретики), причем не с целью обнаружения научных новшеств, а на предмет выявления зигзагов в экономических и идеологических установках директивных органов. Здесь уместно отметить разительное отличие отношения западных ученых к российским экономистам 20-х гг., чьи труды переводились и изучались и чей вклад в экономическую науку получил широкое признание.
Западные ученые с вниманием и симпатией относились к представителям экономико-математического направления в СССР и поддерживали их. Однако это объяснялось известной оппозиционностью данного направления официозной мысли, использованием его представителями инструментария «Экономикса», а также глубоким уважением к советской математической школе, лидировавшей в мировой математике. Единственным ученым, чье открытие получило международное признание в послевоенный период, был Л.В Канторович удостоенный Нобелевской премии в 1975 г. Но, во-первых, само открытие было совершено в предвоенные годы, а во-вторых, оно относилось не к содержательной стороне экономической теории, а к методам оптимизации использования хозяйственных ресурсов. Л.В. Канторович положил начало линейному программированию. Для характеристики степени оригинальности советского экономико-математического моделирования показательно не только достижение Канторовича, но и то, что другие советские разработки в этой области западной наукой отмечены не были. Казалось бы, практика народнохозяйственного планирования, высокая математическая культура, статистическая база — все это создавало условия для научного прорыва в данной сфере. Но этот прорыв был совершен не советскими, а западными экономистами: сначала в виде модели «затраты—выпуск» В. Леонтьева, затем в виде народнохозяйственных моделей Стоуна и Клейна, мирохозяйственных моделей Тинбергена, Поллака и др. Советская разработка СОФЭ не получила международного научного признания. Видимо, и не могла получить, так как советскому моделированию не хватало «пустяка» — хозяйственного объекта, поддающегося математическому, то есть в конечном счете строго логическому, осмыслению, и адекватной экономической теории.
Если позитивный вклад послевоенной советской экономической мысли в мировую экономическую науку весьма скромен, то уроки, которые следует извлечь из ее истории, имеют поистине фундаментальное значение. Это был гигантский эксперимент по проблеме: можно ли построить внешне правдоподобную теорию на исходных посылках, противоречащих реальности. Оказывается можно. Для этого достаточно, чтобы хотя бы некоторые постулаты этой теории совпадали с отдельными аспектами реальности, чтобы хотя бы частично теория отражала один из возможных вариантов эволюции реальной системы. Это можно назвать ловушкой внешнего правдоподобия.
Оторванная от коренных реальных процессов, но внешне правдоподобная теория может оказаться самодостаточной и интенсивно эволюционировать: выдвигать новые гипотезы, делиться на направления и школы, а главное, оказывать существенное воздействие на экономическую политику государства. Всю советологическую литературу обошло утверждение, что советские руководители — «сами себе экономисты» и к советам ученых не прислушивались. На первый взгляд это верно, при Политбюро или Совете Министров СССР не было органа, подобного Совету экономических консультантов при Президенте США. Тем не менее, в аппарате ЦК КПСС, в Госплане и других «директивных организациях» было много работников с учеными степенями: ученые систематически готовили для этих организаций разработки по всему спектру социально-экономических проблем. Все высшие руководители в свое время прошли обучение в ВУЗах по экономическим учебникам, все они ежедневно испытывали влияние средств массовой информации, где активно выступали экономисты. Так что «проникающего» воздействия экономической науки на советскую практику не следует недооценивать. Это воздействие было двояким и разнонаправленным: с одной стороны, оно активизировало поиски путей повышения эффективности, подталкивало к проведению реформ, к учету опыта достижений стран Запада. С другой стороны, оно в общем ограничивало поле этого поиска и тем самым обрекало его на неудачу.
Государственный социализм породил такое научное сообщество в сфере обществоведения вообще и в экономической науке в частности, которое длительное время не столько способствовало, сколько препятствовало его трансформации в жизнеспособную форму демократической социализированной рыночной системы.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. К истории Ленинградского - Санкт-Петербургского университета. - СПб. 2005. С. 56-57.
2. Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М: ТЕИС, 2000; 2-е изд, перер. и доп., Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
3. Кирдина С. Г. Преемственность в российской экономической мысли - от Посошкова до институционализма / «Очерки истории российской экономической мысли» / Под ред. Л. А. Абалкина. М: Наука, 2007
4. Кирдина С.Г. Российская экономическая теория между прошлым и будущим (к 75-летию со дня рождения Л. И. Абалкина). // Экономическая история России: проблемы, поиски, решения: Ежегодник. Вып. 6 - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008
5. Кирдина С.Г. X и Y - экономики: институциональный анализ, Гл. 12. М.: Наука, 2007.
6. Корнейчук Б.В. Экономические воззрения М.И. Туган-Барановского. - СПб. 2008. С. 313.
7. Историческая наука и методология истории в России XX в. К 140-летию со дня рождения академика А.С. Лаппо-Данилевского. - СПб. 2003. С. 13.
8. История политической экономии социализма. Очерки / Д.К. Трифонов, Н.Д. Колесов, Г.Г. Богомазов и др. / Под общей ред. Д.К. Трифонова, Л.Д. Широкорада. - Л. 1972.
9. Матрица институциональная в социологии. // Социологическая энциклопедия. М: Мысль, 2003, т. 1, с. 609-610;
10. Островитянов. Избранные произведения в двух томах. Том.1. Политическая экономия досоциалистических формаций. М: Наука, 1972, с. 75.
11. Пустарнаков В.Ф. Университетская философия в России. - М. 2003. С. 595-601.
12. Рязанов В.Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIX-XX вв. - СПб. 1998.
13. Санкт-Петербург: Вольное экономическое общество России - Международный союз экономистов, 2003
14. Широкорад Л.Д. Академик С.И.Солнцев: основные этапы жизненного и творческого пути // Петербургская академия наук в истории академий мира. В 4 т., Т..4. - СПб. 1999. С. 166-195;
Кирдина С.Г. Российская экономическая теория между прошлым и будущим (к 75-летию со дня рождения Л. И. Абалкина). // Экономическая история России: проблемы, поиски, решения: Ежегодник. Вып. 6 - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008
Кирдина С. Г. Преемственность в российской экономической мысли - от Посошкова до институционализма / «Очерки истории российской экономической мысли» / Под ред. Л. А. Абалкина. М: Наука, 2007
К истории Ленинградского - Санкт-Петербургского университета. - СПб. 2005. С. 56-57.
К истории Ленинградского - Санкт-Петербургского университета. - СПб. 2005. С. 56-57.
История политической экономии социализма. Очерки / Д.К. Трифонов, Н.Д. Колесов, Г.Г. Богомазов и др. / Под общей ред. Д.К. Трифонова, Л.Д. Широкорада. - Л. 1972.
Историческая наука и методология истории в России XX в. К 140-летию со дня рождения академика А.С. Лаппо-Данилевского. - СПб. 2003. С. 13.
Санкт-Петербург: Вольное экономическое общество России - Международный союз экономистов, 2003
Матрица институциональная в социологии. // Социологическая энциклопедия. М: Мысль, 2003, т. 1, с. 609-610; Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М: ТЕИС, 2000; 2-е изд, перер. и доп., Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М: ТЕИС, 2000; 2-е изд, перер. и доп., Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
Островитянов. Избранные произведения в двух томах. Том.1. Политическая экономия досоциалистических формаций. М: Наука, 1972, с. 75.
Кирдина С.Г. X и Y - экономики: институциональный анализ, Гл. 12. М.: Наука, 2007.
2

Список литературы

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. К истории Ленинградского - Санкт-Петербургского университета. - СПб. 2005. С. 56-57.
2. Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М: ТЕИС, 2000; 2-е изд, перер. и доп., Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
3. Кирдина С. Г. Преемственность в российской экономической мысли - от Посошкова до институционализма / «Очерки истории российской экономической мысли» / Под ред. Л. А. Абалкина. М: Наука, 2007
4. Кирдина С.Г. Российская экономическая теория между прошлым и будущим (к 75-летию со дня рождения Л. И. Абалкина). // Экономическая история России: проблемы, поиски, решения: Ежегодник. Вып. 6 - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008
5. Кирдина С.Г. X и Y - экономики: институциональный анализ, Гл. 12. М.: Наука, 2007.
6. Корнейчук Б.В. Экономические воззрения М.И. Туган-Барановского. - СПб. 2008. С. 313.
7. Историческая наука и методология истории в России XX в. К 140-летию со дня рождения академика А.С. Лаппо-Данилевского. - СПб. 2003. С. 13.
8. История политической экономии социализма. Очерки / Д.К. Трифонов, Н.Д. Колесов, Г.Г. Богомазов и др. / Под общей ред. Д.К. Трифонова, Л.Д. Широкорада. - Л. 1972.
9. Матрица институциональная в социологии. // Социологическая энциклопедия. М: Мысль, 2003, т. 1, с. 609-610;
10. Островитянов. Избранные произведения в двух томах. Том.1. Политическая экономия досоциалистических формаций. М: Наука, 1972, с. 75.
11. Пустарнаков В.Ф. Университетская философия в России. - М. 2003. С. 595-601.
12. Рязанов В.Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIX-XX вв. - СПб. 1998.
13. Санкт-Петербург: Вольное экономическое общество России - Международный союз экономистов, 2003
14. Широкорад Л.Д. Академик С.И.Солнцев: основные этапы жизненного и творческого пути // Петербургская академия наук в истории академий мира. В 4 т., Т..4. - СПб. 1999. С. 166-195;
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала, который не является научным трудом, не является выпускной квалификационной работой и представляет собой результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, но может использоваться в качестве источника для подготовки работы указанной тематики.
Сколько стоит
консультация по подготовке материалов?
1
Заполните заявку - это бесплатно и ни к чему вас не обязывает. Окончательное решение вы принимаете после ознакомления с условиями выполнения работы.
2
Менеджер оценивает работу и сообщает вам стоимость и сроки.
3
Вы вносите предоплату 25% и мы приступаем к работе.
4
Менеджер найдёт лучшего автора по вашей теме, проконтролирует выполнение работы и сделает всё, чтобы вы остались довольны.
5
Автор примет во внимание все ваши пожелания и требования вуза, оформит работу согласно ГОСТ, произведёт необходимые доработки БЕСПЛАТНО.
6
Контроль качества проверит работу на уникальность.
7
Готово! Осталось внести доплату и работу можно скачать в личном кабинете.
После нажатия кнопки "Узнать стоимость" вы будете перенаправлены на сайт нашего официального партнёра Zaochnik.com
© Рефератбанк, 2002 - 2018