Вход

Московская типография в первой половине XVIII в.: адаптивные процессы в официальном книгопечатании

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Реферат*
Код 371864
Дата создания 08 января 2018
Страниц 15
Мы сможем обработать ваш заказ 7 декабря в 12:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
590руб.
КУПИТЬ

Описание

Раскол русской культуры, уходящий корнями в церковную реформу середины XVII в., в период преобразований Петра I вступил в новую фазу. Начался активный процесс вытеснения традиционной культуры из жизни общества. Наиболее быстро и ярко это происходило в сфере книжности. Во всей полноте традиционная книжная культура сохранялась и развивалась, как известно, оказавшимся вне закона старообрядчеством. У сторонников официальной церкви эта культура, постепенно сокращая свою среду бытования, сохранялась преимущественно среди церковнослужителей. Напуганная размахом старообрядческого свободомыслия, официальная церковь установила жесткий контроль за текстами и репертуаром кириллических книг, окончательно сделав единственной формой их бытования печатную книгу, за которой было довольно легко следить, чет ...

Содержание

Раскол русской культуры, уходящий корнями в церковную реформу середины XVII в., в период преобразований Петра I вступил в новую фазу. Начался активный процесс вытеснения традиционной культуры из жизни общества. Наиболее быстро и ярко это происходило в сфере книжности. Во всей полноте традиционная книжная культура сохранялась и развивалась, как известно, оказавшимся вне закона старообрядчеством. У сторонников официальной церкви эта культура, постепенно сокращая свою среду бытования, сохранялась преимущественно среди церковнослужителей. Напуганная размахом старообрядческого свободомыслия, официальная церковь установила жесткий контроль за текстами и репертуаром кириллических книг, окончательно сделав единственной формой их бытования печатную книгу, за которой было довольно легко следить, четко определив узкий круг выпускавших ее типографий.
Секуляризационная политика Петра I, затронувшая и сферу книгопроиз- водства, была направлена на выведение книгоиздания из-под абсолютного контроля церкви. Важнейшими этапами на этом пути стали разработка гражданского шрифта (1706—1708) и создание светских типографий.

Введение

Раскол русской культуры, уходящий корнями в церковную реформу середины XVII в., в период преобразований Петра I вступил в новую фазу. Начался активный процесс вытеснения традиционной культуры из жизни общества. Наиболее быстро и ярко это происходило в сфере книжности. Во всей полноте традиционная книжная культура сохранялась и развивалась, как известно, оказавшимся вне закона старообрядчеством. У сторонников официальной церкви эта культура, постепенно сокращая свою среду бытования, сохранялась преимущественно среди церковнослужителей. Напуганная размахом старообрядческого свободомыслия, официальная церковь установила жесткий контроль за текстами и репертуаром кириллических книг, окончательно сделав единственной формой их бытования печатную книгу, за которой было довольно легко следить, чет ко определив узкий круг выпускавших ее типографий.
Секуляризационная политика Петра I, затронувшая и сферу книгопроиз- водства, была направлена на выведение книгоиздания из-под абсолютного контроля церкви. Важнейшими этапами на этом пути стали разработка гражданского шрифта (1706—1708) и создание светских типографий.

Фрагмент работы для ознакомления

.. , т. 5, № 25/11, с. 602].Однако проводимые мероприятия не давали желаемых результатов. В одном из своих доношений 1727 г. Поликарпов, прося восстановить бригады у станов по 11 человек, обосновывал это следующим образом: «Мастеровых убыло, а интересу казне не прибыло: прежде работали в две смены по четыре дня, четыре дня работали, а потом четыре дня отдыхали, а ныне все восемь дней, работая без перемены, из силы вытянулись, и многие захворали, а переменить их некем, от чего и дело книжное “не прозрачно, полусловно и марашковато бывает”» [Там же, т. 6, № 267/305, с. 611].В 1703 г. наполовину было сокращено жалованье, и с 1703 по 1721 г. оно выдавалось не в форме оклада, а по договору с выработки. В 1721 г. работники опять стали получать жалованье в виде твердого оклада одними деньгами (раньше оклад выплачивался и деньгами, и зерном). В 1726 г. к станам было добавлено по два тередорщика и по два батыйщика, потому оклады всех работников существенно уменьшились. В 1729 г. их немного повысили, и только в 1732 г. они вновь достигли размеров 1721 г. [см.: Там же, т. 10, № 363/409, с. 656].Уменьшить расходы типографии власти пытались не только за счет ремесленников при станах, но и за счет сокращения конторских служащих. В начале 1726 г. реорганизация управления типографиями сопровождалась следующей акцией. В указе сокращения объяснялись так: «.ради настоящей в типографиях скудости, отчего и дела в них весьма умалились. чтоб в даче излишняго жалования напрасной казне утраты не происходило; но могли б весь тех типографий штат, со всеми их служителями, по потребе содержать из собственных типографских доходов, которые должны оне собирать для себя и довольствоваться каждый по пропорции трудов своих» [Там же, с. 534].Архимандрит Гавриил (Бужинский) после назначения в 1721 г. на должность протектора школ и типографий развернул активную деятельность по наведению порядка во вверенной ему сфере. Одним из результатов этого стало обвинение руководства Московской типографии в финансовых нарушениях. Директор типографии Федор Поликарпов был обвинен еще и во взяточничестве и отстранен от должности [см.: Браиловский, № 9, с. 27—29].Однако успешной работу Гавриила на новом поприще назвать трудно. В одном из донесений Синоду конца 1723 г. он писал о том, что слышит нарекания в свой адрес, «будто в выходе книг есть неисправа и книги печатаются не так чисто, как прежде, и будто типографии после того как приняты в его заведыва- ние, пришли в “конечное разорение”, хотя он “против прежняго многое положил тщание”, чтобы привести типографию в лучшее состояние» [Описание ... , т. 1, № 402/12, с. 533]. Пытаясь снять с себя обвинения в выпуске некачественной продукции, Бужинский замечает, что «никаких книг вновь печатано не было, а только окончены книги, начатые при прежних правителях, а именно при Иване Алексеевиче [т. е. Мусине-Пушкине], Ф. Поликарпове и Михаиле Аврамове, и теми же литерами, какими были при них печатаны» [Там же]. Плачевное положение дел в подведомственных ему типографиях Гавриил объяснял, с одной стороны, отсутствием своевременного и необходимого финансирования, с другой — своей обремененностью обязанностями советника Синода. На протяжении всего периода пребывания на посту протектора Гавриил просил Синод освободить его от этой работы или хотя бы сократить обязанности. Такое отношение к делу конечно же не могло привести к каким-то заметным положительным результатам в реорганизации книгопроизводства. Наконец, в 1726 г. должность протектора была ликвидирована [см.: Там же, с. 534].Ф. Поликарпов, посвятив четыре года доказательству того, что не все выдвинутые против него обвинения справедливы, после ухода в отставку Бужинс- кого все-таки добился в 1726 г. возвращения на прежнюю работу. Вернувшись на пост директора типографии, он застал ее на грани полного разорения. Несмотря на то, что Поликарпов действительно был «не чист на руку» в ведении финансовых дел, он, видимо, искренне переживал за типографию, с которой была связана вся его жизнь, и прилагал немало усилий для поддержания не только ее работоспособности, но и статуса первой русской типографии. Занимавший пост директора типографии в 1724—1726 гг. Г. И. Замятнин был профессиональным чиновником, до назначения на эту должность он работал в камор-коллегии по акцизным делам [см.: Полное собрание ..., т. 4, № 1308, с. 927]. Замятнин, видимо, весьма формально подходил к своим обязанностям и недостаточно хорошо разбирался в порученном ему новом деле. В доношении канцелярии Московской синодальной типографии начала 1725 г. говорилось, что типография «пришла уже ныне во всеконечное оскудение и ни в чем исправляться не может» [Описание ..., т. 5. № 25/1, с. 601]. По подсчетам канцелярии для нормального функционирования типографии необходимо было на новый год более 20 тыс. рублей, а денег в казне не было вообще [см.: Там же].В 1726 г., после увольнения Замятнина, в казне типографии оставался 71 рубль наличными, долги ей со стороны расходчиков (работников типографии, занимавшихся закупками необходимых ей материалов, реализацией продукции) составляли около 20,5 тыс. руб., а со стороны Синодальной канцелярии и Петербургской синодальной типографии — около 22 тыс. рублей. Как уже отмечалось, число действующих станов сократилось к тому времени до пяти. При типографии официально числился лишь один справщик [Там же, т. 6, № 267/305, с. 610—613; Браиловский, № 10, с. 269]. Работникам выдавали жалованье не деньгами, а книгами, и они продавали их по ценам ниже установленных типографией, что затрудняло сбыт основной части тиражей [Описание ..., т. 4, № 168/484, с. 588]. Кроме того, в 1724 г. было обнаружено, что мастеровые, «кроме указных книг, печатали многия на себя книги, а сторожи те книги продавали воровски, вместо государевых, и деньги делили по себе для своих прибытков» [Браиловский, № 10, с. 269].В начале 1727 г. свой проект вывода Московской типографии из кризиса предложил В. В. Киприанов, сын создателя первой светской типографии в России В. О. Киприанова, просивший сдать ее ему в аренду на 20 лет. Свою просьбу он сопроводил, говоря современным языком, «бизнес-планом», по которому типография должна была превратиться в прибыльное предприятие. Повышение ее доходности предполагалось осуществить за счет целой системы мер. К их числу принадлежало расширение выпуска листовой гравированной продукции: «свидетельствованных картинок, персон, ландкарт, прешпектов городов и протчего к народной пользе и ведению приличное; понеже за неимением здесь такого довольнаго художества, всякия картины вывозятся из чужих краев» [Описание ... , т. 4, № 168/484, с. 588]. Предприниматель предлагал наладить выпуск переводной литературы, для чего хотел подключить к делу Славяно-греко-латинскую академию, оплачивая должным образом работу переводчиков: «.от чего труждающиеся в переводе практике обучатся. К тому ж авантаж и поощрение для воздаяния, а типографии прибыток, а народу польза от умножения многих книг иметь будут», — находит Киприанов [Там же, с. 589]. Он считал необходимым организовать клеймение специальным клеймом всей продукции типографии для того, чтобы «кражи от типографских служителей и непотребных продаж не было» [Там же].Важнейшим способом повышения доходности типографии, по мнению В. Киприанова, являлось снижение стоимости книг, что должно было привести к улучшению их продаваемости. Он называет и конкретные источники снижения цен на издательскую продукцию: отменить пошлины с продажи книг; сократить число сотрудников типографии, непосредственно не занятых в книгопечатании (канцелярских служителей, солдат); запретить безденежную раздачу книг: «понеже откуду было ждать прибыли, то, во-первых, в поднося разойдутся» [Там же]; закупать бумагу для типографии на государственных или частных русских предприятиях по цене ниже, чем на импортную бумагу, с оплатой в рассрочку и только в крайних случаях, если не будет необходимой отечественной бумаги, закупать импортную. От этого, по мнению автора проекта, будет двойная польза «заводам обращением денег, а типографии дешевою продажею книг» [Там же].В.В. Киприанов просит на первые три года освободить его от арендной платы, а затем до конца срока аренды обязуется ежегодно вносить в казну 1 тыс. рублей и полностью содержать типографию.Конференция Сената и Синода рассмотрела и одобрила предложение Кип- рианова. Его реализация, вероятно, ускорила бы вывод типографии из кризиса. Однако по каким-то причинам проект так и не был осуществлен [см.: Там же, с. 590—592]. Возможно, дело было остановлено из-за активных действий Поликарпова, который был уверен в том, что типография сможет наладить эффективное производство, оставаясь в прежнем статусе, если ей будут возвращены все долги. Только на протяжении 1727—1728 гг. он не менее шести раз доводил до Синода свое «мнение о типографском впредь состоянии» [см.: Там же, т. 6, № 267/305, с. 610—612]. Результатом этой работы Поликарпова, видимо, следует считать постановления Синода о расширении прав директора типографии в финансовых вопросах с одновременным ограничением функций расход- чиков, деятельность которых, по мнению Поликарпова, являлась одним из главных факторов дестабилизации положения типографии [см.: Полное собрание ... , т. 6, № 2265, с. 954; т. 7, № 2479, с. 962].Как видим, формирование новой системы взаимоотношений светской и духовной властей сопровождалось поиском устраивающих государство механизмов управления церковью, который выразился в бесконечном реформировании управленческих структур и, конечно, тяжело сказался на внутренней жизни церкви. Обремененная налоговыми недоимками [см.: Смолич, с. 247], она не могла себе позволить существования в своих недрах такого нерентабельного предприятия, каковым являлось книгоиздание. Кроме того, в условиях смены старых культурных традиций, определявших развитие общества, новыми перед набиравшим силу светским книгоизданием кириллическая книга, а следовательно, и главная типография, выпускавшая ее, сдавали свои позиции. По сути, церковное типографское производство должно было само найти алгоритм выживания в сложившихся условиях, адаптироваться к ним. Мероприятия руководства Московской типографии по выведению ее из кризиса, в котором она находилась с начала XVIII в., очень медленно давали свои результаты. Этот сложный болезненный период занял всю первую треть XVIII в.Очевидно, только в начале 30-х гг. XVIII в. типография окончательно перестала быть убыточной. К концу 1734 г. остаток в казне типографии составил 19 316 руб. 65 Ул коп., в 1735 г. — 20 855 руб. 16 Уг коп. [см.: Описание ..., т. 15, № 58/5, с. 700] В конце 1730-х гг. доходы казны хотя были ниже, но стабильны. Это позволило начать постепенное расширение производства, увеличивая количество станов, возвращая на работу сотрудников [см.: Там же, т. 18, № 590/6; № 595/12; т.

Список литературы

Раскол русской культуры, уходящий корнями в церковную реформу середины XVII в., в период преобразований Петра I вступил в новую фазу. Начался активный процесс вытеснения традиционной культуры из жизни общества. Наиболее быстро и ярко это происходило в сфере книжности. Во всей полноте традиционная книжная культура сохранялась и развивалась, как известно, оказавшимся вне закона старообрядчеством. У сторонников официальной церкви эта культура, постепенно сокращая свою среду бытования, сохранялась преимущественно среди церковнослужителей. Напуганная размахом старообрядческого свободомыслия, официальная церковь установила жесткий контроль за текстами и репертуаром кириллических книг, окончательно сделав единственной формой их бытования печатную книгу, за которой было довольно легко следить, четко определив узкий круг выпускавших ее типографий.
Секуляризационная политика Петра I, затронувшая и сферу книгопроиз- водства, была направлена на выведение книгоиздания из-под абсолютного контроля церкви. Важнейшими этапами на этом пути стали разработка гражданского шрифта (1706—1708) и создание светских типографий.
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2020