Вход

Слово о профессиональной журналистской культуре

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Реферат*
Код 371454
Дата создания 08 января 2018
Страниц 25
Мы сможем обработать ваш заказ 26 ноября в 12:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
590руб.
КУПИТЬ

Описание

Самоидентификация журналиста, уровень его профессиональной культуры непосредственно связываются с представлениями о природе медиадеятельности (прессы, аудио- и видеовещания), глубинными корнями восходящими к знаниям о трёх родах словесного искусства (эпоса, лирики и драмы). Качество журналистской работы, в свою очередь, обусловлено этическими принципами, которыми руководствуется журналист.
В современном мировом информационном сообществе мы без труда различаем три обширные и отчетливо укорененные журналистские разновидности - печать, аудио- и видеовещание. У каждой из них своя (легко доступная экспериментальным наблюдениям) художественно-коммуникативная при-рода, главные характеристики которой побуждают вспомнить восходящие ещё к античным временам представления о трёх родах словесного искус ...

Содержание

Самоидентификация журналиста, уровень его профессиональной культуры непосредственно связываются с представлениями о природе медиадеятельности (прессы, аудио- и видеовещания), глубинными корнями восходящими к знаниям о трёх родах словесного искусства (эпоса, лирики и драмы). Качество журналистской работы, в свою очередь, обусловлено этическими принципами, которыми руководствуется журналист.
В современном мировом информационном сообществе мы без труда различаем три обширные и отчетливо укорененные журналистские разновидности - печать, аудио- и видеовещание. У каждой из них своя (легко доступная экспериментальным наблюдениям) художественно-коммуникативная при-рода, главные характеристики которой побуждают вспомнить восходящие ещё к античным временам представления о трёх родах словесного искусства: эпосе, лирике и драме.
Три литературных рода, которыми с давних пор аттестуется всё неоглядное пространство словесно-художественной культуры, соответствуют давно уже отмеченной лингвистом Карлом Бюлером тройственной функции человеческого языка - репрезентации, экспрессии и апелляции

Введение

Самоидентификация журналиста, уровень его профессиональной культуры непосредственно связываются с представлениями о природе медиадеятельности (прессы, аудио- и видеовещания), глубинными корнями восходящими к знаниям о трёх родах словесного искусства (эпоса, лирики и драмы). Качество журналистской работы, в свою очередь, обусловлено этическими принципами, которыми руководствуется журналист.
В современном мировом информационном сообществе мы без труда различаем три обширные и отчетливо укорененные журналистские разновидности - печать, аудио- и видеовещание. У каждой из них своя (легко доступная экспериментальным наблюдениям) художественно-коммуникативная при-рода, главные характеристики которой побуждают вспомнить восходящие ещё к античным временам представления о трёх родах словесного искус ства: эпосе, лирике и драме.
Три литературных рода, которыми с давних пор аттестуется всё неоглядное пространство словесно-художественной культуры, соответствуют давно уже отмеченной лингвистом Карлом Бюлером тройственной функции человеческого языка - репрезентации, экспрессии и апелляции

Фрагмент работы для ознакомления

В ней превосходно чувствуют себя и печать, и радио, и телевидение. Но и в этом нет ничего, что противоречило бы представлениям об эпическом, лирическом и драматическом началах, соприродных человеческой психике.Предельно лаконично высказанные соображения относительно природы современных СМИ могут быть полезны для медиаоб-разования и медиакритики. Здесь же стоит предложить вопрос без ответа: так ли уж неожиданно ново современное информационное общество, если в основании своем оно имеет старинные как мир исходные координаты, связанные с универсальными эпи-ко-лиро-драматическими параметрами бытия? Очевидно, что сама природа коммуникации, обретая совершенно новую техническую оснастку и невероятную массовость, в глубинных своих свойствах остаётся примерно той же, что была спокон веку3.* * *Более полное и системное понимание природы любого социально значимого явления позволяет:во-первых, последовательнее, рациональнее использовать внутренний потенциал данного явления при его воспроизводстве и тиражировании;во-вторых, применить новые системные знания и представления в процессе подготовки специалистов данного профессионального профиляи, в-третьих, открыть новые перспективы для широкой просветительской работы, связанной с совершенствованием массовой культуры восприятия исследуемого явления.Что касается нашей конкретной темы -профессиональной культуры современной журналистики, то отмеченная выше связь эпико-лиро-драматических констант с основными родами СМИ позволяет сделать три важных заключения.1. Тернарный подход к журналистской генеалогии дает возможность (новый, дополнительный шанс) создателям масс-медийных текстов яснее, отчетливее осознать само фор-мосодержательное целое созидаемого журнацистского продукта, внутреннюю его направленность, а стало быть, и смыслооправ-дание своей работы.Очевидно, что нельзя идти наперекор обнаруженной нами и заданной средствам массовой информации и коммуникации социально-природной генетической программе. Бесперспективно игнорировать внутренние законы своего дела. Напротив, их стоит использовать во благо самой журналистской работе.Ведь осмысление связи трех родов масс-медийного творчества соответственно с эпосом, лирикой и драмой позволяет мастерам журналистского цеха вырабатывать надежные критерии для верной оценки собственных проб и для оценки опыта своих коллег. Эта связь - творческий ориентир в увлекательной и трудной журналистской деятельности. Вечный метод «проб и ошибок» в большей мере будет ориентирован на «пробы» и в меньшей - на «ошибки». Речь о профессиональной способности к саморедактуре, к стилистическим и другим самоограничениям: «мужество журналиста состоит в том, чтобы из всех своих гениальных (!) высказываний оставить лучшее. А мужество и талант режиссёра - в том, чтобы помочь журналисту выкинуть лишнее. А талант оператора - подсказать журналисту, где он зарылся и начал говорить "красивости"»4.Опытные телевизионщики, которым довелось познакомиться с предложенным нами сближением телевидения и драмы, к примеру, подчеркивают, что невольная и постоянная подсознательная ориентация на «конфликтную», «конфликтопорождающую» ситуацию помогает им, с точки зрения творческой логики, точнее выстраивать свой видеоряд, свой очередной телесюжет, свою вновь определяемую телевизионную программу.Внутренний настрой на поиск естественного, органичного драматического напряжения способен нечаянно (творческий процесс!) обернуться интересными и убедительными находками и откровениями.2. Обозначенная нами триада способна пролить дополнительный свет и на важнейшие образовательные акценты в подготовке квалифицированных специалистов в сфере печатной, радио- и тележурналистики.Высшее журналистское образование как часть медиаобразования продолжает оставаться предметом неустанных (но все еще пока недостаточно последовательных) дискуссий, и обсуждаемая нами концепция может оказать существенное влияние на проблему специализаций (газетная журналистика, тележурналистика, радиожурналистика медиакритика, медиаобразование и др.), на представления о критериях журналистского мастерства, о качестве печатного и электронного текста.Можно было бы (для пущей, но не устрашающей, разумеется, дидактической внятности) деликатно и осторожно, с элементом иронического озорства ввести в курсы журналистских практикумов представления о коэффициенте полезного воздействия (КПВ) медиатекста на вероятную аудиторию.Такая характеристика эффективности и качества журналистского труда строилась бы примерно так: КПВ медиатекста определялся бы отношением эпического (в печати), лирического (на радио), драматического (на телевидении) текстового ресурса к общему суммарному расходу сил и средств на создание данного текста.Здесь не столько законно пугающая гуманитариев наивно-жёсткая формула успеха, сколько удобный предлог (и направление) для продуктивных, на мой взгляд, размышлений о качестве медиаизделий, о настоящем (и стоящем!) журналистском тексте и о его искусственных заменителях - действительно «слабых звеньях».Начинающие специалисты получали бы дополнительную уверенность в том, что эпическая объективность и многообъёмнослъ газетного текста, лирическая искренность и проникновенность радиопрограммы, драматическая конфликтная напряженность, предусматриваемая телевизионным сценарием, могут играть роль надежных критериев определения себестоимости журналистской работы.И ещё: казалось бы, какие могут быть отношения между пухлой газетной подшивкой и всеми признанным, всемирно известным романом-эпопеей? Разве что отчетливо неприязненные и даже враждебные. Между тем, так обстоят дела только при поверхностном и незаинтересованном взгляде. Смею, к примеру, утверждать: чтение и осмысление, скажем, «Войны и мира» Л. Н. Толстого начинающим свое специальное образование газетчиком-журналистом (равно как и других эпических шедевров мировой словесности) на уровне подсознания помогает уловить, удержать и «упаковать» надёжно выверенные представления о многообъемности бытия, о живо ощущаемой связи общего и крупного повествовательного плана, о жизни и судьбе народов и одного - отдельно взятого человека, о людях во власти и о личностях в толпе и многое другое.Регулярное, всласть восприятие совершенных эпических, лирических и драматических текстов до такой степени жизненно необходимы журналисту, как необходимы человеку для нормальной жизнедеятельности организма, для нормального обмена веществ разного рода витамины.Комментаторы толстовского романа-эпопеи так пишут о создателе «Войны и мира»: «Он всегда стремился идти от факта, наблюдаемого им в действительности или известного ему по свидетельствам очевидцев, из различного рода документальных источников. Но одной из важнейших опор творческой фантазии автора «Войны и мира» были его непосредственные впечатления»3. Согласитесь: здесь охарактеризованы самые распространенные творческие подходы к жизненному материалу не только художника, работающего над эпическим полотном, но и мастеров журналистского цеха.И такое «совпадение» не случайно. Эпос (в толстовском, в частности, воплощении) отмечен и поразительной отчетливостью деталей, и сложной психологической мотивировкой поведения героев, и массой запоминающихся подробностей, почерпнутых немо-средственно «из жизни», «с натуры», а также взятых «напрокат» из писательской «копилки памяти» (дневники, записные книжки, семейные предания и т.д.), и удивительным разнообразием и богатством диалогов.Нет никакого резона упрекать меня в искусственном и нарочитом сближении художественного эпоса и журналистских текстов - того, что находится в разных плоскостях большой культуры. Разница хорошо нам (и мне, и предполагаемому читателю) понятна и в дополнительных разъяснениях наверняка не нуждается. Газетному репортеру по самому характеру его спешного труда - не до художественных тонкостей-подробностей и поэтических деталей (хотя, как сказать!?).Во всяком случае, речь сейчас о другом: о некотором (принципиальном!) желанном сходстве разного, отличного друг от друга.Хотя и то верно: как художественное произведение, так и журналистский текст не имеют, как правило, готового, заранее заданного во всех его подробностях сценария. Они создаются на ощупь, с прямой оглядкой на творчески саморазвивающееся жизненное многообразие.Опыт читательского постижения эпического полотна интересен будущему (да и состоявшемуся тоже) журналисту-газетчику прежде всего тем, что дает неожиданную возможность почувствовать, как разновеликий по своим масштабам (общее и частное, макромир и микромир - одновременно, люди разного пола и возраста, разных судеб, сословий, национальностей, культур, служебных положений, этических характеристик и т.п.), внешне пёстрый и чуть ли не хаотичный, многоголосый материал умело и свободно сцепляется, организуется, создаёт впечатление некоторого убедительного внутреннего порядка, воссоединяется в удивительно плотное, органичное целое, в некую целостную концепцию потока бытия, характера эпохи.Встречи начинающих журналистов с эпическими, лирическими и драматическими текстами настоящего художественного достоинства исподволь одарят цепкую и благодарную память специалистов массой замечательных и по сути своей очень простых (доходчивых! - мечта журналиста) «приёмов» и «способов высказывания».3. Выявляемые доминанты в трёх основных разновидностях современных СМИ способны открыть новые горизонты и в только ещё начинающихся, по-настоящему ещё не реализованных медиапросветитель-ских проектах и программах6. Связи тут оказываются самые непосредственные. Постоянные наблюдения над характерным поведением (восприятием журналистских текстов разного рода и достоинства) «продвинутых» представителей масс-медийной аудиторией показывают, что: в газете или журнале подготовленные читатели ищут в конечном счете эпически объемного и целесообразного «жизнеохвата» событий и явлений:В радиопередаче, в её звуковом мире, благодарные слушатели обретают известную (лирически обусловленную) энергию самоидентификации;в телевизионной программе опытные зрители зорко (жадно) следят за драматически явленными перипетиями напряженных действий, разного рода превращений, бесед, разговоров и т.д.Последовательное внимание к внутренней связи трех родов словесного искусства с тремя главными разновидностями СМИ помогает более отчетливой методической организации работ, связанных с медиаобразова-нием и медиаграмотностью в вузе, в средней школе, в детских дошкольно-образователь-ных структурах.Здесь как раз пора нам перейти от признания известной близости искусства слова и журналистского искусства к тому, что их, на мой взгляд, принципиально отличает.Одно из главных отличий журналистского текста от текста словесно-образного (литературного, поэтического) заключается в соотношении категорий «художественного» и «этического». Непосредственная связь этих категорий в художественном мире всегда была и остается под сильным подозрением. В истории эстетической мысли часто подчеркивается самоценность художественного начала, его более или менее отчетливая удаленность от представлении нравственного порядка.Мало того, откровенным насмешкам, всякого рода остракизму последовательно подвергаются рассуждения о близости и тем более кровном родстве художественной правды и авторской (художнической) праведности. Разность эта привычно (со ссылкой на великие авторитеты) возводится в абсолют. Особенно - в наше время, привычно и егозливо балансирующее на опасной грани добра и зла.В русской традиции эта тенденция разобщения художественного и этического неизменно вызывает известное сопротивление: литература от веку ооручена с «проклятыми» социально-нравственными вопросами бытия, изящная словесность изнемогает в отведенных ей хоромах беспечной поэтической роскоши, поэт™ издревле больше, чем поэт и т.п.Даже тень Пушкина не спасает адептов так называемого искусства для искусства. Виной тому его проникновенно-мудрое признание-итог, самое, быть может, ответственно взвешенное и теперь уже непререкаемое:..-чувства добрые я лирой пробуждал, ... в мой жестокий век восславил я свободу....И все-таки (тот же Пушкин!): «Цель поэзии - поэзия - как говорит Дельвиг (если не украл этого)». Из письма Пушкина В. А. Жуковскому от апреля 1 825 года. И тоже предъявленное - навсегда.Спор долгосрочный. Конца ему, похоже^ не будет. И вывод из него таков: раз некая «правда» подвергается сомнению, стало быть, в ней было и остается существенное внутреннее противоречие, не снимаемое никакими самыми трогательными, самыми заветными размышлениями на этот счет.Да, художественное творчество самоценно. Да, этические «страсти» могут обходить его стороной. Однако этическое и художественное не разводятся до такой степени, чтобы вовсе не видеться друг с другом, чтоб взаимно оставаться глубоко чуждыми и равнодушными. Разъединенные, они пристально и ревниво взглядывают друг на друга и пробуют - от времени до времени - уз-ревать свои общие генеалогические корни...В журналистском творчестве, природа которого, несомненно, родственна творчеству художественному, близость эстетических амбиций и этических начал (в силу особой социальной ответственности СМИ) невероятно тесная.«Профессионально правильное» в журналистике - это (одновременно!) и честное, и образно-совершенное, мастерски проявленное и сформированное. Только так. Всё остальное - имитация настоящего качественного журналистского текста. И абсолютно прав Ю. В. Казаков, который, «не деля профессиональную культуру современного СМИ на «более» и «менее» важные составляющие, комплекс профессионально-этических зна-ний и представлений» считает «базовым для журналистики как профессии» .Одно только очень важное уточнение: с точки зрения журналистско-профессио-нального идеала, мы вправе вести речь о родстве и даже единстве этического и эстетического в СМИ, о нераздельности журналистской этики и журналистской поэтики.В доказательство такого подхода обратим внимание на то, как прочно сопряжены основные характеристики поэтики СМИ, отмеченные нами выше, с принципиальными ценностями этического порядка.Эпическое начало в современных СМИ в первую очередь подразумевает многообъёмно сть и разносторонность охвата собы-тия, факта, явления на газетной полосе. Желанную разносторонность, от которой, как черт от ладана, бежит печать монологическая, карманная, сервильная, бежит пресса, под прикрытием властей присваивающая себе монополию на информацию и, стало быть, монополию на истину.Лирические приметы радиожурналистики имеют в виду особую силу проникновенности, которой обладает (может обладать) аудио-СМИ. Не дешевую игру в поддавки со слушателем, но по-настоящему искреннюю доверительность тона, «Душевная сила» радиоискусства в одно и то же время имеет непосредственное отношение и к совести журналиста, и к его мастерству. Тут сплав. Иначе не бывает.Многообразная конфликтопорож-дающая энергия свойственна телевизионному тексту. Но конфликт конфликту рознь. Его ведь можно и с потолка брать, изо всех сил выдавая мертворожденное за подлинное. Можно подделкой (комической ли, серьезной по форме - кому что нравится) беззастенчивой заниматься... Журналистика, этически очень далекая от безупречности, налаживает производство видеотовара, основные «творческие» параметры которого либо походят на безумные и совершенно бессмысленные, безобразные, душераздирающие «страшилки» и «вопилки», либо часто заставляют вспоминать печальной памяти послевоенную советскую «теорию бесконфликтности».Все курсивом выделенные только что характеристики имеют самое прямое отношение к сфере этического.Лишена периодическая печать эпически разностороннего, многообъемного, многоголосого взгляда на мир, на происходящие в нем события - нет и продукта, достойного удовлетворительной этической оценки.Пренебрегает радио достойными лирическими ресурсами, искусственно подыгрывает, подсюсюкивает «своему в доску» слушателю - нет оснований говорить о каком бы то ни было профессионализме.Имеем мы дело с небрежной или даже усердной имитацией конфликтной напряженности - никуда не годен телевизионный выпуск. И так далее. И так всегда. В свою очередь самоуверенная журналистская на-ступательность, назойливая и высокомерно-самодовольная императивность (на газетной полосе, в радиоэфире, в телевизионном кадре) как форма проявления профессиональной власти над потребителями СМИ имеет, как правило, ограниченные ресурсы доверия подготовленной аудитории.Честность, искренность, точность, непритворность, душевность, сердечность, натуральность, неподдельность - эти и другие свойства журналистики одновременно являются значимыми и для этической характеристики медиапродукта, и для определения его эстетического, формосодержательного качества.И если в настоящей поэзии единство формы и содержания абсолютно, то в масс-медиа случается и так, что с формой не всё ещё ладится, а вот сама позиция, направление работы - честное, искреннее, открытое главным этическим началам журналистики. Иными словами, при всем кровном родстве этического и эстетического приоритет в журналистском деле часто отдается все-таки началам нравственного порядка. Хотя, если говорить о совершенных журналистских текстах, то, конечно же, желанным условием для них всегда было и остается внутреннее единство этих начал.

Список литературы

Самоидентификация журналиста, уровень его профессиональной культуры непосредственно связываются с представлениями о природе медиадеятельности (прессы, аудио- и видеовещания), глубинными корнями восходящими к знаниям о трёх родах словесного искусства (эпоса, лирики и драмы). Качество журналистской работы, в свою очередь, обусловлено этическими принципами, которыми руководствуется журналист.
В современном мировом информационном сообществе мы без труда различаем три обширные и отчетливо укорененные журналистские разновидности - печать, аудио- и видеовещание. У каждой из них своя (легко доступная экспериментальным наблюдениям) художественно-коммуникативная при-рода, главные характеристики которой побуждают вспомнить восходящие ещё к античным временам представления о трёх родах словесного искусства: эпосе, лирике и драме.
Три литературных рода, которыми с давних пор аттестуется всё неоглядное пространство словесно-художественной культуры, соответствуют давно уже отмеченной лингвистом Карлом Бюлером тройственной функции человеческого языка - репрезентации, экспрессии и апелляции
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2020