Вход

Дневник К. Чуковского как документ и литературная форма

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 337410
Дата создания 07 июля 2013
Страниц 62
Покупка готовых работ временно недоступна.
4 520руб.

Содержание

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ
1 Дневник писателя: документальные и художественные черты
1.1 Понятия «дневник» и «дневниковедение»
1.2 Эстетическое, философское, коммуникативное и психологическое назначение дневника
1.3 Дневник как речевой жанр
1.4 Дневник как объект исследования
2 Дневник К. Чуковского как «протокол жизни»
2.1 Факты и исторические события в дневнике К.Чуковского
2.2 Дневник Чуковского как «интимный документ»
2.3 Портреты современников в дневнике Чуковского
2.3 Дневник как творческая мастерская писателя
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Фрагмент работы для ознакомления

п.).Дневник относится к частным архивным материалам, используемым при изучении "истории жизни", так же как любые личные записи и документы. Существуют заметные различия между материалом, написанном в расчете на дальнейшую публикацию, и тем, что обращен лишь к узкому кругу близких. Если в первом случае преимуществом является большая фактическая достоверность и "читабельность" изложения, то во втором обычно имеет место высокая степень раскрытия личного отношения к пережитому, особое стремление мотивировать совершенные выборы и поступки. Все дневники могут быть разделены на полные, тематические и отредактированные. Тематические, в отличие от полных, ориентированы на определенную сферу личного опыта или период жизни (можно сравнить, например: "Моя жизнь в искусстве" и "Подлинная история моей жизни"). Достоинство дневника - большая достоверность в описании личностной "подкладки" событий. Однако исследователю нужно всегда помнить о том, что дневник - это реконструированная субъектом в определенный момент жизни история. Здесь особенно вероятны смещения и ошибки, вызванные и стремлением рационально мотивировать любой поступок с точки зрения "сегодняшнего" мировосприятия, и необходимостью придать повествованию некоторую литературную форму. Единственным средством достижения достоверности и объективности при анализе "историй жизни", основанных на автобиографических данных, является метод, при котором данные должны интерпретироваться в контексте сведений, полученных из иных источников. Особенно, если цель исследования – получение историко-литературных данных. В нашем же случае сопоставление с другими данными не является прямой необходимостью, поскольку в наши задачи не входить внесение «истории жизни» К. Чуковского в общелитературный или социально-политический контекст.Дневник и мемуарные записки иногда трудно различимы: можно считать, что мемуары в целом отличает более безличный стиль изложения и необязательность линейного и упорядоченного описания сменяющих друг друга во времени событий. Повышение достоверности "историй жизни", основанных на такого рода личных (экспрессивных) документах, как дневниковые и мемуарные записи, требует, кроме привлечения дополнительных источников, использования специальных приемов критического анализа (в том числе критической оценки экспрессивного документа как исторического источника, как литературного текста и т. п.). С точки зрения фактографии, внимание следует уделить не столько экспрессивным, сколько функциональным личным документам, к которым относятся расписания, черновики, планы работы, записи финансовых поступлении и расходов.Интересная особенность дневника К. Чуковского – приведение в нем личных писем. Личные письма также могут рассматриваться как важный источник биографических данных. Письмо может рассказать достаточно важные вещи не только об его авторе, но и о получателе и взаимоотношениях между первым и вторым. И стиль, и способ изложения, и частота переписки могут быть столь же информативны, как и собственно содержание письма. Литературоведение и история дают немало примеров использования личной переписки в качестве полезного источника данных.Биографический метод по определению историчен - используя документы прошлого, он стремится к созданию убедительного исторического объяснения полученных сведений. Поскольку историографией называют всякую попытку реконструкции прошлого на основе документальных данных, "история жизни"- тоже форма историографии. Источники данных в историографии принято делить на первичные и вторичные. К первичным относят те источники, которые содержат непосредственные свидетельства очевидцев или прямых участников событий, а ко вторичным - свидетельства или рассказы тех, кто не присутствовал при описываемых событиях. В историографии принято считать более надежными те документы, автор которых ближе включен в описываемую ситуацию и дает описание "из первых рук". Кроме того, выше ценятся свидетельства более опытного и искушенного наблюдателя, то есть эксперта. Многие авторы полагают, что достоверность и надежность документов тем выше, чем уже аудитория, к которой адресуется автор, т. е. по мере роста предполагаемой аудитории автор все больше оказывается под влиянием тенденции описывать события в апологетическом и драматическом ракурсе: интимная исповедь постепенно превращается в пропаганду.Немаловажное значение имеет обоснованность интерпретации текста с точки зрения его характера, целей написания, предполагаемой аудитории и - шире - его социального контекста.При исследовании дневника важно учитывать и его особую пространственно-временную организацию, а точнее тот факт, что он принципиально темпорален. Дневник не выходит из времени, он принципиально и, условно говоря, сознательно погружается в него. Достигая отсроченности во времени, он разрывает стимул и реакцию, дает задержку ответа Другому и задержку ответа Другого. В этой паузе и возникает субъективность. Дневник позволяет преодолеть страх, коренящийся в переживании времени, без обращения к Другому. Пространство дневникового текста – это арена борьбы со временем, арена борьбы, где рациональное «дрессирует» эмоциональное, сначала выпуская эмоцию на простор текста, а затем набрасывая на нее рациональную узду. В итоге дневник нацелен на власть над временем, может быть, самую прозаическую. Другая, глубинная, структура времени, фиксируемая в дневнике, – противоположность бытового и исторического. В дневнике сталкиваются интимное и публичное время.  Индивидуальные события переживаются как всемирно-исторические, а всемирно-исторические - как индивидуальные. Поэтому можно сказать, что в дневнике становится возможным единство мировой истории и индивидуальной судьбы.Пространство дневника, прежде всего, задается языком. Но язык вовсе не пассивный «фон» дневникового письма. Он в качестве соглядатая присутствует и в исповеди, и в задушевной болтовне влюбленных; присутствует он и в дневнике. И это весьма существенно. Язык воспитывает и формирует мысль. И в то же время дневник, немыслимый вне языка, предстает как арена борьбы с языком. Именно впервые в дневнике, наедине с собой, человек отваживается сказать несказуемое и – молчать о том, что «говорят все». «Наше высшее решение, наше спасение состоит в том, чтобы найти свою самость, вернуться к согласию с собой, уяснить, каково наше искреннее отношение к каждой и любой вещи. Не важно, каким это отношение может быть – мудрым или глупым, позитивным или негативным. Важно, чтобы каждый человек в каждом случае думал то, что он действительно думает» HYPERLINK "http://www.phil63.ru/intimnyi-dnevnik-kak-prostaya-veshch" \l "_edn25" \o "" , - как говорил испанский философ Х. Ортега-и-Гассет.  Дневник и есть техника думать то, что мы действительно думаем, чувствовать то, что действительно чувствуем. Дневник – это техника обособления, уединения, создание мной самим субъективного пространства – создание места субъективного духа.  Подобное уединение, необходимое для сосредоточенной духовной жизни, особенно спасительно, когда общество изыскивает все новые и новые пути проникновения в мир субъективности, посягательство на личную свободу. Соответственно мы можем говорить, что в дневнике воссоздается хронотоп субъективности – душевное пространство и время бытия души.В связи с этим при анализе дневника нам представляется важным обратить внимание и на его коммуникативные свойства – выявить элементы автокоммуникации и массовой коммуникации (по адресности).Сразу оговоримся, что в данной работе термин коммуникация будет употребляться в значении сообщения (передачи информации). В структуре коммуникации, как сообщения, традиционно выделяются: субъект-источник (адресант, коммуникатор); содержание коммуникации; ее форма; ее средства (знаковые, технические, институциональные и др.); адресат (субъект, которому коммуникация предназначена; в случае, если это индивид – реципиент); эффекты. Коммуникация осуществляется в определенном контексте (ситуации, среде — социальной, исторической, культурной и проч.).Традиционно различают вербальную и невербальную коммуникации, аксиальную («осевую») и ретиальную («сетевую»), личную (адресованную определенному человеку) и массовую (адресованную анонимной аудитории), «коммуникацию-разговор» и «коммуникацию-распространение» (термины А. Моля), индивидуальную (где адресантом выступает индивид, личность, лицо) и институциональную (исходящую из социального института), диалогическую и монологическую. Коммуникация может быть также спонтанной и целевой. Относительно дневника для нас будет интересной в первую очередь индивидуальная коммуникация, воплощенная в письменном тексте (он же – скрипт), а еще точнее коммуникация, обращенная к самому себе.Дневник по преимуществу монологичен; это аксиальная коммуникация; дневник сугубо личностен, импровизационен; он может быть насыщен фактами («записная книжка»), переживаниями, размышлениями («ауторефлексия»); может быть регулярным или эпизодическим, воспроизводящим последовательность событий («хроника») и отражающим движение чувств или хода мысли («поток сознания»). Но самое главное все-таки то, что он обращен главным образом к самому себе, в этом его смысл и «организующее начало».             А.Н. Алексеев выделяет три типа дневника:    а) «дневник души» (дневник в традиционном и, пожалуй, узком смысле слова, сугубое «общение с самим собой», причем на первый план выходят личные переживания и самоанализ; такой дневник обычно аутоисповедален);    б) «дневник духа» (в котором личное «я» отходит на второй план, а дневник оказывается своего рода копилкой символов, образов, мыслей и лабораторией творчества; часто — это сырье для будущих произведений; пример – «Записные книжки» А. П. Чехова);    в) «дневник факта» (где главный упор делается на внешних событиях жизни, а личные переживания и размышления отсутствуют либо сведены к минимуму). В этой классификации отсутствует вариант, когда дневниковая форма используется как литературный (художественный или публицистический) жанр и изначально имеет место ярко выраженная «коммуникация для других» (например: «Дневник писателя» Ф. М. Достоевского).В задачи нашего исследования входит определение типа дневника К.Чуковского по представленной классификации. Забегая вперед, можно сказать, что этот дневник, на наш взгляд, наиболее близок третьему типу – «дневнику факту».В большинстве случаев дневниковые записи человек может вести исключительно для себя, используя их в качестве ежедневника: что и когда произошло, с кем встретился, где побывал, какими делами занимался. Но в том случае, когда дневник ведется человеком, живущем в среде культурной, интеллектуальной или политической элиты, появляется дополнительная цель: фиксация событий частной жизни «на стыках» с жизнью общественной, так сказать в точках пересечения. То есть у автора есть целевая установка на фактографию в контексте данного исторического времени. В таком случае автор априори осознает важность своих наблюдений для будущих поколений и предполагает будущего читателя. Тогда оказывается, что человек ведет эти записи как бы для себя, но по существу — и не только для себя. Как справедливо замечал А. С. Пушкин: «Непременно должно описывать современные происшествия, чтобы могли на нас ссылаться». Для такого рода дневника А.Н. Алексеев предложил использовать термин «протокол жизни». Особенности такого дневника, выделенные исследователем:1. Протокол жизни отображает только те социальные (возможно, мелкие и частные) события, эпизоды, в которых субъект жизни лично участвовал, был если не действующим лицом, то хотя бы очевидцем. В таком случае этот протокол приобретает характер жизненного свидетельства, тем, прежде всего, и ценного, что оно есть свидетельство непосредственного участника или наблюдателя. 2. Вместе с тем, протокол жизни — это не сугубо личностный документ. Здесь неуместны интимные подробности индивидуальной жизни. В этой разновидности дневника факта отражаются лишь такие «происшествия», которые, по мнению автора, представляют интерес и для других. В таком случае, это документ общественный. 3. Протокол жизни — это вовсе не мемуары, не ретроспекция, не отложенное во времени описание или реинтерпретация, а именно протокол, который ведется в ходе события или составляется по его «горячим следам». Это — первичный, а не вторичный документ личности и времени, не замутненный последующими напластованиями индивидуальной субъективности и влияний социокультурной среды. 4. Протокол жизни — это своего рода тематизированная регулярная или эпизодическая жизненная хроника. Ее можно вести в утилитарных целях — фиксируются некие реперные события, ситуации, чтобы потом учесть в последующих собственных действиях. Это может быть и способ информирования других людей об обстоятельствах своей жизни, представляющих для них интерес. Иногда присутствует и понимание культурно-исторической значимости жизненного свидетельства. 5. В зависимости от характера события (событий) или сложившихся обстоятельств, сам протоколист выступает главным героем (или одним из главных) — если тот в описываемой ситуации активно действует; или же его персона отходит в протоколе на второй план — если он является только наблюдателем, свидетелем.      6. Наконец, протокол жизни есть оперативное и более или менее преднамеренное отображение случившегося не вообще, а “в точке пересечения биографии и истории” (выражение Ч. Р. Миллса).Итак: протокол жизни — будь то за определенный период времени, будь то относящийся к отдельному событию — это первичный личностно-общественный документ. Он есть актуальное свидетельство очевидца или действующего лица (актора), выступающего наблюдающим участником драмы собственной жизни (всегда вплетенной в общественную, и — в пределе — “мировую драму”). Таким образом “протокол жизни” сочетает элементы коммуникации самому себе, другому и для других. 2 Дневник К. Чуковского как «протокол жизни»2.1 Факты и исторические события в дневнике К.ЧуковскогоДвухтомный «Дневник» Корнея Ивановича Чуковского, опубликованный в 1991—1994 гг., стал выдающимся литературным событием, поскольку по охвату исторического времени 1901-1929 и 1930-1960 годы он представляет собой ценные историко-литературные свидетельства, а по художественному мастерству – один из лучших образцов данного жанра. К сожалению, текс, представленный в дневнике, подвергнут систематической цензуре. «Я был молодой человек, только что написал Вареньку Олесову и «Двадцать шесть и одну», пришел к нему, а он меня спрашивает такими простыми мужицкими словами: <...> где и как (не на мешках ли) лишил невинности девушку герой рассказа “Двадцать шесть и одна”. Я тогда был молод, не понимал, к чему это, и, помню, рассердился, а теперь вижу: именно, именно об этом и надо было спрашивать. О женщинах Толстой говорил розановскими горячими словами — куда Розанову! <...> Цветет в мире цветок красоты восхитительной, от которого все акафисты и легенды, и всё искусство, и всё геройство, и всё».Этот рассказ Горького о Толстом приведен в Дневнике Чуковского с датировкой 18 апреля 1919 г. Запись выглядит связной и законченной, но на самом деле в двух местах сделаны пропуски. Дневник, главное достоинство которого — откровенность, пестрит купюрами, обозначенными многоточиями в угловых скобках. Вот еще несколько выбранных наугад примеров старательной редакторской работы с ножницами в руках: «Мои воспоминания о нем плохи. Надо бы написать другие: он со мной все время советовался, жениться ли ему на Книппер <...>» (Рассказ Шаляпина о Чехове. 18 апреля 1919 г.).«Память у Горького выше всех его умственных способностей. Способность логически рассуждать у него мизерна, способность к научным обобщениям меньше, чем у всякого 14-летнего мальчика <...>» (4 декабря 1919 г.).«Лекция о Блоке прошла оживленно. Слушали хорошо, задавали вопросы <...>» (5 мая 1921 г.).«Сегодня событие: приезд Ходасевичей <...>» (6 августа 1921 г.).«Вечер у Маяковского <...>» (27 февраля 1923 г.).Дневник охватывает почти семьдесят лет. По своему значению для истории русской литературы он может быть сопоставлен с дневниками цензора Никитенко и братьев Гонкур. Дневник Чуковского является, с одной стороны, документом внутренней жизни — он состоит из жалоб на тяготы жизни, частого для писателя недовольства собой, наконец, грустно-торжественных предсмертных записей. С другой стороны, основное содержание Дневника составляют встречи с собратьями по перу, разговоры, слухи, сплетни, война с редакторами, литературные сплетни, литературные нравы — все, что находится за кулисами официальной словесности. Примерно с середины 30-х годов появляются следы собственноручного вмешательства Чуковского в текст ранее написанный — необходимые меры на случай, если тетради попадут в чужие руки: вырезанные страницы, записи, прославляющие вождя; ни слова о страшных событиях времени, в крайнем случае — глухие намеки. Вместе с тем автор явно отдает себе отчет в том, что оставляет потомству памятник большой исторической ценности.Дневник Корнея Чуковского выступает одновременно как тип скрипта и реального социального феномена. Он есть имманентная и практически универсальная форма письменной автокоммуникации, способ оперативного отображения личностью (в первую очередь для себя) внешних и внутренних событий своей жизни. Эти события неизбежно вплетены как в жизнь непосредственного окружения пишущего, так и в «жизнь историческую».Если задаться целью, вычленить из дневника документальные факты, то получится вполне летописная хроника советской действительности. Фиксация событий у Чуковского выглядит следующим образом:15 октября, вторн. 1918. Вчера повестка от Луначарского - придти в три часа в Комиссариат Просвещения на совещание…25 октября, четверг. На вечере в «Шиповнике». Долго говорил с Андреевым. «О семи повешенных». 22 или 24 февраля 1919. Мы в коллегию «Деятелей Худож. Сл.» избрали Мережковского, по моему настоянию.Но сухой фиксации хроники у Чуковского противостоит зачастую краткая, но емкая личная оценка – людей, фактов, событий, отчего документ приобретает эмоциональную окрашенность:Октября 21. Репин за это время вышел из Академии, был у Толстого и в Крыму и возвратился. Я был у него в среду. Неприятно. Был у него какой-то генерал, говорил о жидах, разграбленных имениях, бедных помещиках. Репин поддакивал. 13 февраля. Вчера было заседание редакционной коллегии «Союза Деятелей Худож. Слова». На Вас. Остр. В 2 часа собрались Кони, Гумилев, Слезкин, Немирович-Данченко, Эйзен, Евг. Замятин и я. Впечатление гнусное. Исторические события, зафиксированные в дневнике писателя, показывают и реально происходившее в тяжелые для страны годы и то, как переживали социальные и политические потрясения современники и, конечно, сам Чуковский:4 марта (1917). Революция. Дни сгорают, как бумажные. Не сплю. Пешком пришел из Куоккала в Питер. Тянет на улицу, ног нет. У Набокова: его пригласили писать амнистию… При этом чуткое перо писателя фиксировало для себя не просто газетные варианты новостей, а изменения в мировоззрении, менталитете народа, изменения ценностей и жизненных приоритетов:10 марта. Вчера в поезде – домой. Какой-то круглолицый самодовольный жирный: «Бога нету! (на весь вагон) смею уверить вас честным словом, что на свет я родился от матери, не без помощи отца, и бог меня не делал. – Бог жулик, вы почитайте науки». А другой – седой, истовый, почти шепотом: «А я на себе испытал, есть Господь Бог вседержитель» - и елейно глядит в потолок. Ценность дневника писателя заключается еще и в том, что в нем живут не официозные, яркие воспоминания о происходящем в культурной среде российского общества:5 марта 1919. Вчера у меня было небывалое собрание знаменитых писателей: М. Горький, А.Куприн, Д.С. Мережковский, В. Муйжель, А. Блок, Слезкин, Гумилев и Эйзен.

Список литературы

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Алексеев А. Н. Дневник и письмо как формы социальной коммуникации // Философские науки. – 2008. - № 5. - С. 31.
2.Баранцев Р. Г. Люди в письмах. – СПб., 2006.
3.Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности: К философским основам гуманитарных наук. — СПб.: «Азбука», 2000.
4.Борьба с «чуковщиной»: Документы по истории литературы 20-х гг. / Предисловие и публикация Е. Чуковской // Горизонт. - 1991. - №3. - С. 17-25.
5.Гинзбург Л. Человек за письменным столом: Эссе. Из воспоминаний. Четыре повествования. - Л., 1989.
6.Диброва Е.И., Донченко Н.Ю. Поэтические структуры антонимии. — М.: С. Принт, 2000.
7.Егоров О.Г. Русский литературный дневник XIX века. История и теория жанра: Исследование / О.Г. Егоров. — М.: Флинта: Наука, 2003.
8.Ермошин Ф. Корней Чуковский как литературовед: к проблеме субъекта и объекта историко-литературного исследования // Сб.: История литературы как филологическая дисциплина. – М.: МГУ, 2008.
9.Знанецкий Ф. Мемуары как объект исследования // Социологические исследования. - 1989. - № 1.
10.Иванов В.В. Игра // Воспоминания о Корнее Чуковском. - М., 1983.
11.Иванова Е. Годы известности Чуковского-критика. // Чуковский К.И. Собр. соч.: В 15 т. - М.: Терра-Книжный Клуб, 2003. - Т.7.
12.Иванова Е. Неизвестный Чуковский // Чуковский К.И. Собр. соч.: В 15 т. - М., 2002. - Т.6.
13.Кочеткова А. К.И. Чуковский - литературный критик 1900-1910-х годов // Автореф. дис. …канд. филол. наук. - Саратовский Государственный Университет. – 2004.
14.Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс — М.: Гнозис, 2004.
15.Карлова Т.С. К. Чуковский - журналист и литературный критик. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1988.
16.Кузьмина М.Ю. Сказочный эпос К. Чуковского (стилевое выражение авторской позиции) // Автореф. дис. …канд. филол. наук. - Петрозаводск, 1997.
17.Кустова А.В. Советская цензура детской литературы на примере произведений К.И. Чуковского // Вестник Моск. ун-та печати. - 2005. - №8. - С. 45-48.
18.Литература и документ: теоретическое осмысление темы: материалы круглого стола // Литературная учеба. – 2009. - №1-3.
19.Лихачев Д.С. О петербургской культуре начала ХХ века // Петербург. Художественная жизнь. 1900-1916: Фотолетопись. - СПб, 2001.
20.Лотман Ю.М. Литературная биография в историко-культурном контексте: (К типологическому соотношению текста и личности автора) // Лотман Ю.М. Избр. статьи: В 3 т. Таллин, 1992.
21.Лукьянова И.В. Корней Чуковский. - М.: Молодая гвардия, 2007.
22.Луцевич Л. В поисках аутентичности // Новое литературное обозрение. – 2007.
23.Михеев М.Ю. Дневник в России XIX-XX века – эго-текст или пред-текст. - М., 2007.
24.Николина Н.А. Поэтика русской автобиографической прозы: Учебное пособие: — М.: Флинта: Наука, 2002.
25.Новикова Е.Г. Особенности речевого жанра дневника // Сб.: Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский научный альманах. Выпуск 3. – Ставрополь, 2007.
26.Овсянико-Куликовский Д.Н. Литературно-критические работы в 2-х т. — М., 1989.
27.Петровский М. Читатель // Воспоминания о Корнее Чуковском. - М., 1977.
28.Пигров К.С. Интимный дневник как «простая вещь» // Вестник Самарской Гуманитарной академии. Серия "Философия. Филология." - 2008. - №1 (3). - С.64-78.
29.Пигров К. С. Молчание классического текста // Язык и текст: онтология и рефлексия : материалы к 1-ым международ. философско-культурологическим чтениям : сб. ст. - СПб., 1992.
30.Потаённая жизнь Корнея Чуковского // Интернет-ресурс: http://www.peoples.ru/art/literature/prose/children/chukovskiy/history.html
31.Рождественский С. Подходы к формализации жизненных историй качественными методами // Судьбы людей: Россия XX век. Биографии людей как объект социологического исследования / Отв. ред. В. Семенова, Е. Фотеева. - М., 1996. - С. 412-422.
32.Сарнов Б. Чуковский // Русские писатели XX в. Биографический словарь. Научное изд. «Большая Российская энциклопедия». / Гл. ред. и сост. П.А. Николаев. - М.: Рандеву-АМ, - 2000. - С. 750.
33.Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под. Ред. М.Н. Кожиной. — М.: Флинта: Наука, 2003.
34.Тукодян Н.Х. Документальный портрет и творческая индивидуальность автора: (Портреты писателей в творчестве К.И. Чуковского): Деп. рукопись ИНИОН АН СССР №41809 от 15.05.90. - Ростов-н/Дону, 1990.
35.Тынянов Ю. Корней Чуковский // Воспоминания о Корнее Чуковском. -М.: Советский писатель, 1983. - С. 62.
36.Хазанов Б. Дневник сочинителя // Октябрь. – 1999. - №1. – С.29-36.
37.Чуковский К. Дневник 1901-1929. – М., 1991. – 504 с.
38.Чуковский К. Дневник 1930-1960. – М., 1995. – 600 с.
39.Чукоккала. Рукописный альманах Корнея Чуковского. - М., 1999.
40.Чуковский: сайт // Интернет-ресурс: http://www.chukfamily.ru/
41.Штайн К.Э. Повседневное — художественное мышление: отечественная ономатопоэтическая школа // Этика и социологи текста: Сборник статей научно-методического семинара «TEXTUS». Вып.10. — Санкт-Петербург —Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004.
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022