Вход

Образность зоонимов в русских сказках о животных

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 328789
Дата создания 08 июля 2013
Страниц 37
Мы сможем обработать ваш заказ 28 июня в 14:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
4 520руб.
КУПИТЬ

Содержание

СОДЕРЖАНИЕ

Введение
1. Своеобразие русских народных сказок о животных
1.1. Теоретические основы исследования русских народных сказок
1.2. Типы русских сказок о животных
Выводы
2. Зоонимы в русских сказках о животных
2.1. Система персонажей в русских сказках о животных
2.2. Лингвокультурологический анализ зоонимов в русских сказках о животных
2.2.1. Дикие животные в русских народных сказках
2.2.2. Домашние животные в русских народных сказках
Выводы
Заключение
Список использованной литературы

Введение

Образность зоонимов в русских сказках о животных

Фрагмент работы для ознакомления

Многие из русских сказок о волке имеют общеевропейский сюжет. Древнейший образ волка связан с образом злого оборотня.
Анализ приводимых Далем пословиц и поговорок позволяет выделить стереотипные признаки волка в славянском фольклоре:
склонность к воровству домашнего скота: Не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел;
дикость: Как ни корми волка, а он все в лес глядит. Волк кормленый, конь леченый, жид крещеный, да недруг замиреный, равно надежны;
опасность для человека, жестокость: Волка бояться, и в лес не ходить. Стань ты овцой, а волки готовы;
хитрость, притворство: Знать волка и в овечьей шкуре; Пойми волка слезы. Верь волчьим слезам;
ненадежность: Он волком глядит.
«Волк и коза» – один из самых известных и распространенных на европейской территории сюжетов о волке. Коза наказывает козлятам опасаться волка, пока ее нет дома. Коза уходит в лес, а волк пытается хитростью проникнуть в дом к козлятам. Для этого ему необходимо изменить голос, внешний вид, чтобы козлята его не узнали. Волк съедает шестерых козлят, а последний козленок рассказывает матери о случившемся. Коза вспарывает волку брюхо и оттуда выскакивают живые козлята.
Несмотря на то, что этот сюжет очень распространен, образ волка здесь не совсем типичен для русских сказок.
Одним из наиболее типичных мотивов русской сказки является обман волка лисой, причем этот обман может быть как корыстным (лиса пытается получить какую-то выгоду), так и не приводящим ни к какой прибыли лисы.
В сказке «Лиса и волк» рассказывается о том, как лиса обманом заставила волка опустить хвост в прорубь. Волк не только не осознает угрозы, в чем проявляется его недальновидность, но и не понимает смысла приговора лисы: «Ясни, ясни на небе! Мерзни, мерзни, волчий хвост!». Сказка заканчивается для волка трагически – его забивают мужики, а лиса убегает.
В другом сюжете «Лиса и волк» рассказывается о том, как волк замышляет месть лисе, но опять попадается на ее обман. Интересно, что и здесь обман лисы приводит к выгодному для нее действию, причем лиса сама озвучивает эту выгоду: «Битый небитого везет, битый небитого везет». Волк же опять не понимает смысла слов лисы и переспрашивает ее.
Большинство обманов волка строится на его природной жадности и голоде. Одним из ключевых мотивов является обещание накормить волка, помочь добыть еду и т.д., например: «Прыгай! Если ты перепрыгнешь через яму – тебе меня есть, а не перепрыгнешь – мне тебя есть».
В сказках о животных, где волк играет не ключевую роль, сохраняется его главная характеристика – прожорливость и глупость, готовность во имя еды подчиняться любым приказам.
Например, в сказке «Звери в яме» волк, по существу, – самый сильный зверь, но он подчиняется предложению лисы лишь потому, что она предлагает еду. Самому волку в голову не приходит подумать о том, как выбраться из ямы: «Давайте тянуть: кто всех тоньше запоет, того и скушаем», на следующий день лиса избавляется от волка простым предложением «Кто толще всех запоет, того и скушаем». Таким образом, волк легко подвергается манипуляциям зверей, если дело касается еды.
Однако глупость и недалекость волка – это именно его личные характеристики. Даже там, где волку никто не желает ничего плохого, он проявляет свою недальновидность и сам приводит себя к гибели. Например, в сказке «Собака и волк» собака предупреждает волка о грозящей опасности, но сытый волк уже совсем теряет инстинкт самосохранения.
В целом, можно сказать, что в русских сказках о животных образ волка достаточно устойчив и характеризуется следующими чертами: глупость, недалекость, прожорливость. Стремление поесть у волка настолько велико, что при появлении возможности добычи еды, он забывает о всякой осторожности и легко поддается обману как со стороны диких животных (прежде всего, лиса), так и со стороны домашних (коза, козел, свинья).
2.2.1.3. Образ медведя
В общеевропейском эпосе медведь – это олицетворение жестокой, примитивной силы. Медведь часто использовался как воинский символ, например, это был «знак воинов в Северной Европе и Азии, одним из воплощений бога Одина в Скандинавии, Берсеркерс и Артемида носили медвежьи шкуры»9 как знак военного характера их деятельности.
У христиан медведь также предстает как темная сила, мстительная и жадная. Часто медведь олицетворяет чревоугодие.
Анализ приводимых Далем пословиц и поговорок позволяет выделить стереотипные признаки медведя в славянском фольклоре:
неактивность, вялость, лень: Что значит, медведь через колоду скачет? Значит: либо пень не высок, либо медведь сердит.
мила: Силен медведь, да в болоте лежит. Богатый силен, что медведь.
трусость: Не дал Бог медведю волчьей смелости, а волку медвежьей силы!
власть: Хозяин в дому, что медведь в бору: что как хочет, так ворочат.
опасность для человека: Счастлив медведь, что не попался стрелку: и стрелок счастлив, что не попался медведю!
прожорливость: Медведь по корове съедает, да голоден бывает: кура по зерну клюет, да сыта живет. Товар не медведь, всех денег не съест.
Несмотря на то, что фольклорная традиция подсказывает высокую значимость медведя в лесной иерархии, он редко становится самостоятельным главным героем сказок о животных. Его основные качества проявляются в сопоставлении с другими животными и людьми.
В сказке «Кот и лиса» медведь выступает как символ страха всего леса перед неизвестным им животным. Интересно отметить, в чем, по мнению медведя, состоит его сила: «Что, брат, у нее за муж такой – Котай Иванович? Ужли больше меня?». Глупость и недальновидность медведя выражается в том, что он всегда подчиняется лисе: «У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нем, сейчас съест! Ты ступай, приготовь быка да принеси ему на поклон; волк барана хочет принесть. Да смотри, быка-то положи, а сам схоронись, чтоб Котофей Иванович тебя не увидел, а то, брат, туго придется!» Медведь потащился за быком».
Вообще в сказках медведь в отличие от волка и лисы всегда появляется в диалогах с другими животными, что подчеркивает его несостоятельность как самостоятельного персонажа.
Медведь глуп и пуглив. Так, посовещавшись с волком насчет неизвестного ему зверя (кота), он залезает на дерево. По собственным представлениям медведя, его сила складывается из размера и прожорливости, поэтому, даже увидев, что кот маленький, он не перестает его бояться, т.к. кажется, что кот много ест: «Невелик, да прожорист! Нам четверым не съесть, а ему одному мало; пожалуй, и до нас доберется!».
Трусость медведя часто обусловлена не внешним видом животного, а только рассказами о нем. Например, в сказке «Медведь и петух» медведь узнает о том, что в избушке сидят вол, баран и петух, и собирается их съесть. Даже несмотря на то, что медведь хорошо знает, что ему нечего бояться, его пугают слова петуха: «Куда-куда-куда! Да подайте мне его сюда; я ногами стопчу, топором срублю! И ножишко здесь, и гужишко здесь, и зарежем здесь, и повесим здесь!». В этой сказке медведю достаточно страшных слов, чтобы убежать и умереть от страха в лесу.
В сказке «Медведь, собака и кошка» медведь проявляет и еще одну особенность своего характера – желание помочь другим. Ни у лисы, ни у волка в русской народной сказке этой черты нет, хотя в украинской сказке этот же сюжет рассказывается как раз с участием собаки и волка. Медведь задирает жеребца, чтобы накормить голодного пса, он же помогает ему вернуться в дом к хозяину. Однако через некоторое время медведь приходит к псу и просит угостить его. Хотя пес и предупреждает медведя о том, что выть нельзя, медведь пренебрегает этим предупреждением и еле-еле убегает от людей.
Эта интересная черта – помощь дикого животного домашнему практически не распространена в образах других животных. Лишь однажды она встречается в сюжете «Лиса и овца», когда лиса спасает себя и овцу от волка, но он намного менее распространен, чем другие сюжеты о лисе.
Наиболее ярко образ медведя раскрывается в сказках о животных. Где действуют одновременно дикие животные и люди.
Сила медведя раскрывается в сказке о липовой ноге. Старик отрубает медведю лапу топором, но медведь приходит за ней в деревню. Несмотря на то, что медведь проиграл борьбу, которую сам предлагал старику, его действия в сказке не квалифицируются как нападение. Вообще в этой сказке нет четких границ доброго и злого, очевидно, потому, что страдают и люди, и медведь.
В другой сказке о медведе проявляется его совершенно нетипичная хитрость. Он таскает у старухи овец, но та начинает караулить по ночам и медведю приходится пойти на хитрость. Под окнами у старухи он поет песню: «Скрипи-скрипи, скрипка, на липовой ножке! И вода-то спит, и земля-то спит; одна бабушка не спит, мою шерстку прядет!». Старуха интересуется, кто так красиво поет, что само по себе нетипично для медведя: например, в сказке «Лиса-плачея» старик не берет медведя плакать над старухой именно потому, что тот страшно ревет. Выманив старуху на двор, медведь обегает дом и утаскивает последнюю овцу. Такая хитрость, изворотливость совершенно не характерны для медведя и не проявляются в других сказках.
Глупость медведя раскрывается в довольно распространенном сюжете «мужик, медведь и лиса». Сначала медведь никак не может угадать, какую часть урожая ему взять, поэтому берет от репы вершки, а от пшеница корешки. Медведь угрожает мужику убить его, хотя в собственных неудачах виноват сам. Избавиться от медведя мужику помогает лиса.
Самыми яркими чертами образа медведя в русской сказке становятся его сила и глупость. Это одновременно и более простой, и более сложный образ по сравнению с лисой и волком. Проще образ медведя потому, что сам он почти никогда не выступает в качестве главного героя, а используется как антагонист других героев, чтобы показать хитрость лисы, ум старика и т.д. С другой стороны, в образе медведя заключено внутреннее противоречие: он силен, но при этом труслив и глуп, поэтому там, где он мог бы достичь чего-то силой, он пугается и убегает, а там, где нужно думать, он пытается применить силу и попадает впросак. Можно сказать, что образ медведя в русской сказке – это обычно образ неудачника, обладающего потенциальными возможностями, но не умеющего их использовать.
2.2.1.4. Образ зайца
Заяц – это очень многообразный символ в общеевропейской мифологии: «его часто связывают с луной, также он выступает как символ плодовитости, выведения потомства, ловкости, быстроты и бдительности»10.
Заяц также становится символом невинного обмана, который связан с попытками зайца сохранить собственную жизнь. Обычно в сказках это слабое, угнетенное животное, которое вынуждено постоянно изобретать способы спасения от хищников.
Анализ приводимых Далем пословиц и поговорок позволяет выделить стереотипные признаки зайца в славянском фольклоре:
Сложность в поимке: Без собаки зайца не поймаешь. Коня положили, да зайца уходили. Цена зайцу две деньги, а бежать – сто рублев.
Ценность зайчатины: Не дорог конь, дорог заяц.
Трусость: Вор, что заяц; и тени своей боится. Труслив, что заяц, блудлив, что кошка.
Заяц, как и медведь, редко бывает самостоятельным персонажем сказок. Он обычно выступает как второстепенное действующее лицо, оттеняющее особенности главных героев.
В сказке «Звери в яме» заяц лишь упоминается как мелкое лесное животное вместе с белкой. Их съедают почти в самом начале повествования, причем характер зайца здесь никак не проявляется: ему удается только попробовать спеть не очень тонким голосом.
Одним из наиболее известных сюжетов сказок о животных с участием зайца является сказка «Лиса, заяц и петух» о двух избушках. Заяц в этой сказке выступает в значительной степени как мотив действия. Его лубяная избушка привлекает лису, и она выгоняет зайца. Далее всю сказку заяц идет по дороге и плачет, а ему последовательно вызываются помочь собаки, бык и петух. Таким образом, можно сказать, что заяц вызывает определенное сочувствие у домашних животных, они бросаются ему на помощь, но совладать с лисой им не под силу. Петуху удается выманить лису и зарубить ее, после чего заяц и петух поселяются в избушке и живут вместе.
Интересной особенностью образа зайца является его исключительное дружелюбие. Заяц никогда не выступает как злое, агрессивное животное, наоборот, он готов страдать, но отвечать силой он не будет.
В сказке «Заяц» подчеркивается то, что заяц – ценная добыча, но его очень трудно поймать. Бедный мужик, лишь увидев зайца, принимается мечтать: «Возьму этого зайца, убью плетью да продам за четыре алтына. На те деньги куплю свинушку. Она принесет мне две­надцать поросеночков. Поросятки вырастут, при­несут еще по двенадцати. Я всех приколю, амбар мяса накоплю. Мясо продам, а на денежки дом заведу да сам женюсь. Жена-то родит мне двух сыновей: Ваську да Ваньку. Детки станут пашню пахать, а я буду под окном сидеть да порядки наводить: «Эй вы, ребятки, – крикну, – Васька да Ванька! Шибко людей на работе не подгоняйте, видно, сами бедно не живали!» Однако заяц пугается и убегает, оставив бедного мужика ни с чем.
В сказке «Зайцы и лягушки» зайцы собираются топиться, так как их притесняют все лесные животные. Однако когда зайцы подбегают к болоту, им кажется, что лягушки живут еще хуже, потому что они испугались зайцев и утопились сами.
В русских народных сказках зайцы редко выступают как самостоятельные герои. Обычно заяц – это объект раздела добычи между лисой и волком, другими словами, заяц – это пища. Вероятно, поэтому заяц редко вступает в разговоры с хищниками, не действует с ними на равных.
Можно сказать, что роль зайца в сказке – это роль обиженной, угнетенной жертвы (как в сказке об избушке) или вообще «пейзажная» роль (как в сказке «Звери в яме»). В последнем случае у зайца даже нет собственных слов, он просто организует начало повествования.
Интересно отметить, что в фольклоре заяц тем не менее играет довольно важную роль. Существует большое количество пословиц и поговорок, загадок, устойчивых выражений со словом «заяц». В фольклорной традиции заяц характеризуется трусостью и скоростью.
В сказках же, напротив, этот образ никак не связывается с «человеческими» характеристиками. Заяц – это почти всегда объект воздействия, но никогда он не выступает в качестве субъекта.
2.2.2. Домашние животные в русских народных сказках
2.2.2.1. Образ козы/козла
В европейской традиции образ козла – это образ мужественности, похоти, хитрости в мужчине; а образ козы – символ плодовитости и заботы о пропитании в женщине. Эта двусмысленность объясняется еще античной символикой.
«Коза Амалфея была почитаемой кормилицей греческого бога Зевса, ее рог – рог изобилия»11. Очевидно, эта символика была связана с представлениями о полезных свойствах козьего молока для детей.
Жизненная сила козла была важным символом в древнем представлении о мире. Например, на норовистом козле ездил ведический бог Агни, козел вез повозку бога Тора и был тесно связан с Дионисом. Козлы также выступали как символ глупости, низкого поведения человека.
Анализ приводимых Далем пословиц и поговорок позволяет выделить стереотипные признаки козла и козы в славянском фольклоре:
бесполезность в хозяйстве: Как от козла: ни шерсти, ни молока. Девки не люди, козы не скотина. И козлу недосуг: надо лошадей на водопой проводить.
ум, сообразительность: Не учи козу, сама стянет с возу.
ненадежность, недоверие: Пустив козла в огород, яблонь страхом не огородишь. Не верь козлу в капусте, а волку в овчарне.
В русских народных сказках о животных коза выступает либо во взаимодействии с дикими животными, либо с людьми, причем и в том, и в другом типе ключевой характеристикой козы становится ее хитрость.
Глупость козла проявляется в сказке «Лиса и козел», которая отчасти повторяет сюжет «лиса и волк». Лиса, попав в колодец, соблазняет козла холодной водой, козел запрыгивает в колодец, а лиса, оттолкнувшись от него, освобождается. В этой сказке глупость козла подчеркивается еще и тем, что в самом начале он назван «умной головой».
Однако в сказке «Хитрый козел», где козел сталкивается с волком, проявляется не глупость, а ум козла. Встретившись с волком, козлу удается убедить его в том, что бороться надо с разбегу, это дает возможность козлу победить. Интересной особенностью образа козла является то, что он, в отличие от, например, медведя, хорошо знает свои преимущества (рога) и пользуется ими.
В сказке «Коза луплена» коза притворяется побитой и занимает избушку мужика и зайца. В целом, сюжет этой сказки повторяет сюжет «Лиса, заяц и петух» о двух избушках. Коза так же, как и лиса, угрожает приходящим животным: «Я – коза рухлена, половина бока луплена; выйду – все бока повыбью!». Ее опасаются все животные, кроме пчелы, которая жалит козу в открытый бок. Хитрость козы в этой сказке заключается в самом факте попадания в избу и в том, что она закрывает дверь избы на крючок. Фактически, здесь образ козы не отличается от образа лисы. Единственная разница состоит в разрешении сказки. Если лису побеждают ее же хитростью, то коза на хитрость не поддается: «Подходя к двери, зайчик, чтобы устрашить козу, кричит: «Идет кочет на пятах, несет саблю на плечах, идет душу губить – козе голову рубить».  Изгнать козу удается только при помощи применения силы.
В сказке «Коза-дереза» склонность козы к хитрости и вранью проявляется еще в большей степени на фоне того, что она не преследует никакой особой выгоды, кроме того, что ожидает проявления жалости. Старик последовательно отправляет пасти коз свою дочь, жену, а затем идет и сам, и каждый раз коза-дереза остается недовольна:
Я не сыта, я не пьяна,
По горочкам не ходила,
Травушку не щипала,
Осинушки не глодала,
Под березкой не лежала,
А как бежала через мосточек,
Ухватила кленовый листочек.
Да как бежала через гребельку,
Ухватила воды капельку.
Старик прогоняет козу, которая уходит в лес. Дальше в сказке используется мотив изгнания зайца из дома с одним существенным добавлением. В отличие от лисы здесь коза угрожает зайцу прямо:
Я, коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока луплено,
Топу, топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу,
Хвостиком замету!
Таким образом, коза уже пользуется не своей хитростью, а превосходством в силе.
В целом, образ козла в русских народных сказках отличается глупостью, а козы – наглостью, сходны же эти образы в проявлении ума при сопротивлении диким животным.
2.2.2.2. Образ кота
В общеевропейской фольклорной традиции кот – это символ хитроумия, сообразительности и внимательности. В древних культах было очень распространено поклонение кошке как символу красоты и в то же время связи с загробным миром. В русской сказке обычно фигурирует образ кота, т.е. мужского варианта животного.
Анализ приводимых Далем пословиц и поговорок позволяет выделить стереотипные признаки кота в славянском фольклоре:
Любовь к комфорту: Доведется ж и коту с печи соскочить. Вылезай, кот, из печурки: надо онучи сушить!
Ворчливый, привередливый характер: Что поп, что кот - не поворча не съест.
Любовь кота к вкусной еде: Не все коту масленица, будет и великий пост. Есть и сало, да не про кота.
В русских народных сказках (в отличие от древнеегипетских, древнеиндийских культов) кот – это домашнее животное, поэтому сказка о нем всегда связана с домом и человеком.
Интересен образ кошки в сказке «Медведь, собака и кошка». Здесь кошка выступает как второстепенный персонаж, оттеняющий глупость собаки. Кошка попадает в ту же ситуацию, как некогда собака – ее прогнали из дома и она голодает. Собака подкармливает ее, как может, а затем решает по образу медведя задрать для кошки кобылу. Кошка, не понимая происходящего, отвечает собаке так, как она видит: «Кошка, а кошка! Что – глаза красны?» – «Ничего не красны». – «Говори, что красны!» Кошка и говорит: «Красны». – «Кошка, а кошка! Что – шерсть ощетинилась?» – «Нет, не ощетинилась». – «Говори, дура, что ощетинилась». – «Ну, ощетинилась». – «Кошка, а кошка! Что хвост – поднялся?» – «Ничего не поднялся». – «Говори, дура, что поднялся!» – «Ну, поднялся».
В этой сказке кошка, хотя и имеет слова, не совершает никаких активных действий и после смерти собаки говорит только, что она сама теперь тоже пойдет умирать. Таким образом, в этой сказке кошка использована только как фон действий собаки.

Список литературы

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


1.Андреев Н.П. Сравнительный указатель сюжетов: Восточнославянская сказка. – Л.: Наука, 1979. – 438с.
2.Аникин В.П. Русская народная сказка. – М.: Просвещение, 1977. – 208с.
3.Аникин В.П. Русский фольклор. – М.: Высшая школа, 1987. – 286с.
4.Аникин В.П. Теория фольклора. – М.: МГУ, 1996. – 406с.
5.Аникин В.П., Круглов Ю.Г. Русское народное поэтическое творчество. – Л.: Просвещение, 1987. – 479с.
6.Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. – М.: Альфа-книга, 2008. – 1088с.
7.Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 3. – М.: Современный писатель, 1995. – 416с.
8.Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. – М.: Искусство, 1971. – 544с.
9.Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. – М.: Индрик, 1997. – 912с.
10.Гусев В.Е. Русская народная художественная культура: Теоретические очерки. – СПб.: СПБГИТМиК, 1993. – 112с.
11.Гусев В.Е. Эстетика фольклора. – Л.: Наука, 1967. – 319с.
12.Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. – М.: Эксмо, 2010. – 928с.
13.Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса. – М.: Наука, 1987. – 269с.
14.Кравцов Н.И., Лазутин С.Г. Русское устное народное творчество. – М.: Высшая школа, 1983. – 438с.
15.Лихачев Д.С. Избранные работы в 3 тт. Т. 1. Поэтика древнерусской литературы. – Л.: Наука 1987. – 372с.
16.Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшебной сказки. – Л.: Наука, 1974. – 255с.
17.Померанцева Э.В. Русская народная сказка. – М.: АН СССР, 1963. – 128с.
18.Потебня А.А. Теоретическая поэтика. – М.: Высшая школа, 1990. – 344с.
19.Потебня А.А. Символ и миф в народной культуре. – М.: Лабиринт, 2000. – 480с.
20.Пропп В.Я. Фольклор и действительность. – М.: Наука, 1976. – 325с.
21.Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. – М.: Лабиринт, 2009. – 336с.
22.Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. – М.: Лабиринт, 2006. – 128с.
23.Пропп В.Я. Русская сказка. ¬– М.: Лабиринт, 2000. – 416с.
24.Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. – СПб.: Наука, 1994. – 239с.
25.Толстой Н.И. Язык и народная культура: Очерки по славянской мифологии, этнолингвистике. – М.: Издательство «Индрик», 1995. – 512с.
26.Трессидер Дж. Словарь символов. – М.: ФАИР-Пресс, 1999. – 448с.
27.Чистов К.В. Народные традиции и фольклор: Очерки теории. – Л.: Наука, 1986. – 304с.

Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022