Вход

Кризис политики мультикультурализма в XXI в.

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 292767
Дата создания 19 июня 2014
Страниц 62
Покупка готовых работ временно недоступна.
5 180руб.

Описание

Политика мультикультурализма. Кризис. Пример Франции.
...

Содержание

Введение
Глава 1. Мультикультурализм как социокультурный феномен
1.1. Различные уровни осмысления сущности мультикультурализма
1.2. Базовые модели практического мультикультурализма
Глава 2. Доктрина мультикультурализма в Западной Европе
2.1. Французский опыт
2.2. Социальные и политические риски доктрины: кризис европейской модели мультикультурализма
Глава 3. Стратегии адаптации этнических миграционных сообществ в поликультурной среде Европейского сообщества
Заключение
Список литературы

Введение

Таким образом, целью данной работы ставится установление степени, характера, и особенностей влияния процесса мультикультурализма на современное Европейское общество, объектом исследования – проблема мультикультурализма в современном европейском обществе, предметом исследования – модель регулирования этнического и культурного разнообразия во Франции, всестороннее изучение ее плюсов и минусов.
В соответствии с поставленной целью, в данной курсовой работе мы рассмотрим основные теоретические подходы к пониманию сущности мультикультурализма как политической доктрины, изучим имеющиеся модели мультикультурализма, вычленим основные кризисные аспекты доктрины и исследуем сложности и противоречия процессов интеграции и ассимиляции мигрантов в современной Западной Европе.
В своих исследованиях мы будем опираться на труды как зарубежных, так и отечественных ученых, среди которых Куропятник А. И., Тишкова В. А., Равенштейн Э., Тейлор Ч., Кимлик У., и др. Также будут использоваться и такие источники информации, как статистические данные, законодательные акты, международные юридические документы и многие другие виды литературы, затрагивающие проблему мультикультурализма.

Фрагмент работы для ознакомления

Так, по данным Сапего, в 1960-1975-х гг. первое место в потоке мигрирующих во Францию наций занимали итальянцы, которых насчитывалось около 32% от общего числа приезжих. Далее шли испанцы, поляки, алжирцы, а с 1975 года самой многочисленной иностранной общиной стала португальская. Очевидно, что круг стран-поставщиков иммигрантов в Пятую Республику постоянно ширился и разрастался. Так, довольно сильно выросло число выходцев из Азиатского региона, особенно – из Юго-Восточной Азии. По некоторым данным, в 90-х гг. прошлого века эти цифры выросли до 35%. Также увеличилась и доля приезжих из Турции до 16% и из стран Восточной Европы, но все-таки основной поток мигрантов по-прежнему струится с африканского континента. Только в 1980-х гг. он вырос до 43% от всего числа мигрирующих. Потому вовсенеудивительно, что ассимиляционная политика оказалась попросту несостоятельной в данных условиях. Уровень лояльности многих мигрантов, включая и самих граждан Франции, различен. Государство какое-то время держало процессы идентичности и лояльности под контролем, но все увеличивающийся порог безработицы, низкий уровень образования, нищета приводят к тому, что лояльность иммигрантов к государству, а так его авторитет неуклонно падает. Недостаток понимания этнического меньшинства во Франции делает создание путей по преодолению такого положения сложным, а в подобные времена может возрастать поддержка религиозного фундаментализма, ровно как и проблема строгого отделения церкви от государства, что является основой французской республиканской традиции. Преимущества проживания и трудоустройства в преуспевающем, стабильном государстве, особенно в сравнении с Северной Африкой, неоспоримы, но существуют трудности в выборе способов контроля иммигрантов с целью их безболезненной ассимиляции с французским национальным сообществом.Для приспособления ислама, который на данный момент является второй ведущей религией Пятой Республики, очевидно, нужно многое менять. Исходя из некоторых данных, по состоянию на 2007 год на 60 млн. жителей Франции приходилось около 5 миллионов мусульман, а по некоторым прогнозам к середине XXI столетия мусульмане, по крайней мере, во Франции, а возможно, и в ряде других стран Западной Европы, даже превзойдут по численности ее немусульманское население. Исследования показывают, что первый приток мусульманского населения наиболее ассимилирован с французским обществом, в то время, как последующие поколения, все более ощущая на себе политику, во многом дискриминирующую их этническую, религиозную и культурную идентичность, плохо приспособлены для плодотворного проживания внутри национального единства французов. Эта неутешительная тенденция хорошо отражена в цифрах, наглядно показывающих, что только за несколько последних лет число верующих и практикующих исламистов увеличилось на 25%. Социальная активизация мусульман началась еще в середине 70-х гг., что произошло в связи с увеличением числа мигрантов, исповедующих ислам, в целом, а также предоставлением им финансовой помощи со стороны богатых нефтью Саудовской Аравии и Ирана. Все это способствовало созданию во Франции сотен мусульманских организаций, отстаивающих право на сохранение исламской идентичности. Таким образом, французское светское государство со своей национальной моделью ассимиляции столкнулось с организованным и институционализированным сопротивлением части французского же общества.Правительство, понимая всю бедственность своего положения, в 2001 году учредило Французский совет мусульманского культа, но данная мера не принесла желаемого результата, потому как радикализация исламизма внутри страны продолжает усиливать свои позиции. Посему большинство западноевропейских государств, понимая всю неэффективность и вредность ассимиляционной политической модели, решительно отступились от нее, но французская правящая элита настойчиво пытается ее продолжать. Стараясь избежать разрастания гетто, власти предпринимали попытки более равномерно расселить иммигрантов. В своем выступлении на Национальной Ассамблее, тогдашний министр внутренних дел Франции Николя Саркози уверял, что французское общество дружелюбно настроено по отношению к приезжим иностранцам, но в то же время крайне негативно настроены в связи с неспособностью государства управлять и контролировать миграционные потоки. Таким образом, Саркози призвал, что усилившиеся в обществе ксенофобские настроения – плод бессилия и слабости французского правительства и его мультикультуральной политики. Говоря о возможных путях решения остро стоящих на повестке дня проблем, министр предлагал проводить в жизнь более динамичную политику и содействовать приезжим в интеграции с французским обществом. Впоследствии, французское правительство объявило о реализации ряда мер, направленных на улучшение интеграции французских мигрантов, которые все равно окажутся бессмысленными. Практически реализовать полную ассимиляцию многомиллионных мусульманских общин, расположившихся на территории страны, Франция, по всей видимости, не сможет никогда. Немалую роль в этом процессе играют и социально-экономические факторы, и то важное обстоятельство, что общины уже сложились как жизнеспособные организмы. Французское правительство встретилось с огромными трудностями интегрирования не только вновь прибывших в государство мигрантов, но и с тех, кто уже проживал на ее территории на протяжении некоторого времени. Одним из следствий краха мультикультуральной ассимиляции явились беспорядки, имевшие место быть в Париже осенью 2005 года. Исходя из французского опыта, можно сделать следующий вывод: принимающим многочисленных мигрантов странам придется иметь дело с новыми, более сложными моделями их сосуществования в национальной среде. Ассимиляция иммигрантов-мусульман во французском пространстве также столкнулась с яростным сопротивлением самих мигрантов, желавших влиться в национальное единство Франции, сохранив свою исламскую идентичность. Десятую часть населения Пятой Республики составляют мусульмане, через 15 лет эта доля вырастет вплоть до 30% французского населения, а громкое «Дело о платках-хиджабах» 2004 года и последовавшие вслед за этим погромы в пригородах Парижа в 2005 и 2007 гг. лишь подтверждают опасения: существующая проблема только обостряется. Началом беспорядков послужила гибель двух подростков от удара током 27 октября 2005 года, но это событие оказалось сильнейшим детонатором, спровоцировавшим беспорядки в городе на Сене. В результате волнений во французских городах были подожжены десятки зданий и уничтожены несколько тысяч автомобилей. Участники беспорядков открыто заявляли, что протестуют против дискриминационной политики властей. После всех этих событий французские власти были вынуждены пересмотреть некоторые аспекты своей иммиграционной политики, и это несмотря на то, что большинство митингующих, принявших участие в беспорядках, были уроженцами Французской Республики. Но единственным вразумительынм ответом на бедственное положение внутри страны послужит ограничение миграции. Под давлением со стороны правого крыла своей собственной партии, премьер-министр Доминик де Вильпен объявил о планах по ограничению программы воссоединения семей иммигрантов, ужесточению возможности получения гражданства путем бракосочетания с гражданами Франции, особенно – выходцами из стран, не включенных в состав Европейского Союза. Кроме того, предлагалось вести более тщательный отбор иностранных студентов, прибывающих на учебу во Францию. 24 июля 2006 года Национальное собрание и сенат Франции приняли закон об иммиграции и интеграции, вносящий некоторые новшества в миграционную политику страны. Согласно новому законодательству, например, каждый иностранец в возрасте от 16 до 18 лет, прибывающий в страну на постоянное место жительства, обязан подписать «контракт приветствия и интеграции», согласно которому приезжий соглашается на обучение как языку, так и основам гражданского общества Французской Республики. Более того, данный закон ужесточил условия воссоединения семей, как и было ранее обещано французским правительством, а в дальнейшем вышел новый закон, от 14 ноября 2006 года, о контроле за действием браков, действие которого предполагалось направить на борьбу с браками по расчету, таким образом, ужесточая в целом контроль над заключением браков в стране. Но и на этом правительство Франции не остановилось и пошло еще дальше, введя 20 ноября 2007 года закон о вопросах иммиграции, интеграции и предоставлении убежища, согласно которому каждый иностранный гражданин, подавший заявку на воссоединение семьи, обязуется получить оценку степени знания французского языка. Анализируя действия, предпринятые правительством Франции после беспорядков 2005 года, можно заключить, что французская мультикультуральная миграционная политика ассимиляции сообществ движется исключительно по пути ужесточения, что происходит вследствие неудач в процессе практической реализации положений, предусмотренных данной политической моделью интеграции иммигрантов во французскую национальную среду.Социальные и политические риски доктрины: кризис европейской модели мультикультурализма Для всего политического дискурса современной Европы характерно признание кризисной ситуации в отношении политики мультикультурализма. Возникновение закрытых моноэтнических или религиозных общин на территории Франции, обострение конфликтов на религиозной, расовой и этнической почве, нежелание значительного числа лиц иностранного происхождения интегрироваться в принимающее общество, высокий уровень безработицы и преступности среди иммигрантов – все это стало следствием во многом попустительской политики правительства. На мой взгляд, можно выделить несколько причин краха мультикультурализма. Главной причиной явилось, разумеется, отсутствие единой гражданской идентичности в рассматриваемом мною обществе Франции. Но немалую роль в массовом сопротивлении сыграла и одновекторная направленность политики французской элиты не столько на культуру в целом, сколько на отдельные общины и группы внутри нее, что привело к игнорированию интересов индивида, желающего интегрироваться в принимающее общество, в пользу интересов общины. Более того, при попытках сгладить так называемые «острые углы» собственной мультикультуральной доктрины, власти зачастую противоречили той идеологии, которую старались привить населению, меняя курс миграционной политики таким образом, что он шел вразрез с базовыми принципами плюрализма культур. Таким образом, на сегодняшний день политика мультикультурализма как в странах Западной Европы в целом, так и во Франции в частности, особенно, что касается вопросов в отношении исламских групп населения, представляется несостоятельной. Кроме того, несмотря на то, что мультикультурализм как идеология является вполне обоснованной концепцией, базирующейся на классических принципах либеральной политической доктрины мирного сосуществования различных культур в рамках одного государства, на практике политические действия зачастую противоречат самому принципу многокультурности. В этой связи К. Мангейм назвал мультикультурализм утопией в условиях современного мира. На наш взгляд, наиболее верным шагом для правительств стран Западной Европы должно стать незамедлительное принятие мер по интеграции лиц иностранного происхождения в принимающее общество.В частности, газета «Коммерсантъ»  еще в 2010 году посвятила проблеме интеграции мусульманских иммигрантов в Европе целую полосу. Также и все современные публикации пестрят заголовками о кризисе модели мультикультурализма, а политики открыто говорят о том, что мультикультурализм провалился. Даже простой перечень цитат публичных выступлений европейских политиков говорит о разочаровании в модели мультикультурализма. Так, канцлер Германии Ангела Меркель четко выразила свою позицию по мультикультурному проекту Германии, который, по ее словам, «потерпел полный крах», а премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон охарактеризовал ситуацию внутри своей страны следующим образом: «В Великобритании некоторые молодые люди с трудом ассоциируют себя с традиционными исламскими практиками, которые практикуют их родители, (…) но эти молодые люди с таким же трудом ассоциируют себя с Британией. Это происходит потому, что мы позволили ослабить свою коллективную идентичность, (…) нам не удалось предложить видения общества, частью которого они хотели бы быть. Мы даже толерантно относились к такому поведению со стороны отдельных общин, хотя оно полностью противоречит нашим ценностям». Президент Франции Николя Саркози так же вторил своим коллегам, говоря о том, что мультикультурализм – это «без сомнения, неудача, мы были чересчур озабочены идентичностью прибывших лиц и недостаточно беспокоились об идентичности принимающей их страны, (…) приезжая во Францию, ты соглашаешься стать частью национальной общины, а если ты не хочешь этого делать, тебя здесь никто не ждет». Таким образом, Европа единогласно склонила голову перед крахом своей идеологии.Конечно, причин провала мультикультурализма можно привести довольно много, для каждой страны – это и какие-то свои характерные особенности. На примере Франции, я уже назвала некоторые из них, но стоит и упомянуть о тех, которые наиболее обще отражают основные трудности на пути мультикультуральной политики в Западной Европе. Так, к списку можно добавить: распространение экстремистских настроений в среде мигрантов;формирование замкнутых диаспоральных анклавов, геттоизация;отсутствие у мигрантов желания, возможностей и необходимости усваивать принципы сосуществования, нормы правовой культуры, язык страны проживания;превращение мигрантов в самостоятельную политическую силу;рост влияния среди коренного населения крайне правых политических сил, использующих антииммигрантские лозунги. Отмечается также, что самая большая опасность практического внедрения мультикультурализма в национальное пространство заключается в феномене асимметричной толерантности. Мигранты, оказываясь в ареале европейской культуры, как правило, не придерживаются ценностной парадигмы межкультурной толерантности, что порождает асимметричную толерантность. Тем самым, складывается ситуация, когда одни субъекты этнокультурной диалоговости воспринимают установку на межкультурную терпимость, а другие – нет. Вторая опасность заключается в «положительной дискриминации», когда меньшинства ради целей сохранения своей культурной самобытности получают намного больше привилегий, чем национально большинство. Еще одним следствием мультикультурализма выделяют сегрегацию, когда этнокультурным меньшинствам как социально, так и экономически выгодно культивировать свою «инаковость», что приводит к их культурному замыканию. Результатом данных настроений внутри обществ Европы, как мы видим, является возникновение в европейских странах этнокультурных анклавов, представители которых не отличаются терпимостью к европейской культуре, не интегрируются в принимающее сообщество, а транслируют свои культурные ценности в европейском пространстве. Примечательно, что после Второй мировой войны в странах Западной Европы сложилась весьма схожая с современной ситуация ненависти к мигрантам. В 50-60-х гг. происходило активное привлечение иностранных рабочих в Западную Европу, в основном – из колоний. И тогда обеспокоенность жителей Британии въездом большого количества иммигрантов породила некоторые крайне реакционные движения. Политические силы в тот период разделились. Правительство лейбористов рассматривало полную интеграцию иммигрантов в английское общество как желательную и достижимую цель. Рой Дженкинс, министр внутренних дел правительства лейбористов в 1960-х гг., определил интеграцию как равные возможности, сопровождающие культурное многообразие в атмосфере взаимной терпимости, а не нивелирующий процесс ассимиляции. Правая же политическая группировка активно выступала против иммиграции в страну, апеллируя не к расовым категориям, а к культурным. Тогда же и было сформировано понятие «культурного расизма», который, по мнению современных исследователей, стал «новым» расизмом – идиомой отказа от иммигрантов с концентрацией внимания на чуждости их культур. Правые усиленно превозносили «британскую культуру», «британский характер», «национальную общность», призывая к ограничению иммиграции. Иммигранты маркировались как угроза именно культурной интеграции нации, так как их ценности и культура не сходны с культурой и ценностями большинства, что вызывает социальное напряжение, могущее переходить в социальный конфликт. Идеологическая пропаганда консервативной партии во многом основывалась на взывании к «истинным ценностям британского общества», среди которых называли трудолюбие и бережливость, самостоятельность и стремление к индивидуальному успеху, уважение закона, религии, устоев семьи, содействие сохранению и приумножению национального величия Британии. Показательно высказывание Маргарет Тэтчер в 1978 году о том, что «люди действительно весьма напуганы тем, что эта страна может быть поглощена людьми иной культуры. А вы ведь знаете, что британский характер свершил слишком много для демократии, закона и причем, совершил много и в мире. Потому если есть страх по поводу того, что он может быть поглощен, люди готовы действовать и стать жесткими по отношению к тем, кто сюда прибывает». Постулат о том, что миграция привела в Британию население, нарушающее культурную однородность нации и что рост численности некоренного населения может уничтожить культуру британского народа, М. Баркер и определяет как «новый» расизм. Сущность «нового» расизма заключена в теории человеческой природы, которая утверждает, что в социальных группах есть естественная близость к товарищам членам и неизбежная вражда по отношению к чужакам. По Баркеру, вопрос расизма – это не вопрос того, чтобы быть превосходящим или низшим, грязным или чистым, но того, чтобы быть различным, но человеческая природа такова, что естественно образует ограниченное сообщество, сознающее свое отличие от других. Потому чужаки, принятые в сообщество, вызывают чувство антагонизма, ведь любое сообщество – это выражение человеческой природы, которое создается сообществом избранных, разделяющих одни и те же чувства. Таким образом, Баркер определяет такую теорию человеческой природы как форму расизма и отмечает, что определение расизма в терминах высших и низших помогало скрыть, насколько распространена форма расизма, которая не нуждается в притязаниях такого рода, которая, собственно, может похвастаться их отсутствием. Это миф, будто в прошлом главным в расизме, как правило, была идея существования высших и низших рас. Теории можно определить как расизм, если они рассматривают не только биологические, но и псевдобиологические группы, сложившиеся в результате социально-исторического процесса. А значит, идеология консервативной партии, по Баркеру, не используя дихотомию биологически высших или низших рас, тем не менее, являлась культурным расизмом. Для этого типа расизма характерно представление о «другом» как от природы ином в культурном плане, имеющем свой «естественный дом» за пределами Великобритании. Французский исследователь Поль-Анри Тагиефф в своих работах продолжил линию анализа Баркера и зафиксировал сходный с английским, сдвиг среди французской политической правой группировки. Она восприняла то, что Тагиефф выразил термином «дифференциалистский расизм». Дифференциалистский расизм есть доктрина, которая превозносит изначальное и неустранимое культурное отличие неевропейских иммигрантских сообществ, угрожающих национальной идентичности принимающей страны. Тагиефф различает “racisme inegalitaire" – дискриминационный, инэгалитарный расизм – и “racisme differentialiste“ – дифференциалистский расизм. Первый предполагает ненависть к «другому» и концепцию иерархии рас, деление на низшие и высшие. Во втором случае такой концепции нет. «Другой» признается равным, но культурно отличным. Это подразумевает, что различным культурным группам – расам – следует развиваться раздельно, сохраняя при этом свою культурную самобытность.

Список литературы

1. Куропятник, А. И. Мультикультурализм: идеология и политика социальной стабильности полиэтнических обществ // Журнал социологии и социальной антропологии, 2000. – № 2. – Т. 3.
2. Тишков, В. А. Теория и практика мультикультурализма // Под ред. В. С. Малахова, В. А. Тишкова. – М., 2002.
3. Хантингтон, С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности // Пер. с англ. А. Башкирова. – М.: Транзиткнига, 2004.
4. Терборн, Г. Мультикультурные общества // Социологическое обозрение, 2001. – Т. 1. – № 1.
5. Социология межэтнической толерантности // Под ред. Л. М. Дробижева. – М.: Либеральная миссия, 2006.
6. Сахарова, В. В. Мультикультурализм и политика интеграции иммигрантов: сравнительный анализ опыта ведущих стран Запада в условиях глобализации. – СПб.: СПбГУ, 2010.
7. Сунгуров, А. Ю. Миграционная политика: сравнительный анализ зарубежного опыта и некоторые рекомендации для России // Сборник статей. – СПб.: Норма, 2011.
8. Штольке, В. Новая риторика исключительности в Европе // Международный журнал социальных наук, 1999. – № 26.
9. Тодоров, Ц. Раса и расизм //Новое литературное обозрение, 1998. – № 34.
10. Соколов, М. Толерантность: состояние и тенденции // Социологические исследования, 2003. – № 8.
11. Валлерстайн, И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. – СПб.: Университетская книга, 2001. - 416 с.
12. Шипилов, А. В. Демократия и толерантность //Социологические исследования, 2005. – № 3.
13. Сударкина, Х. В. Критика и кризис мультикультурализма: философско-культурологические аспекты // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН, 2012. – № 3.
14. Челлини, К. Нужна ли иммиграция Европе? //Вестник Европы, 2002. – № 7.
15. Хабермас, Ю. Расколотый Запад // Пер. с нем. О. И. Величко, Е. Л. Петренко. – М.: Весь мир, 2008.
16. Куропятник, А. И. Мультикультурализм: проблемы социальной стабильности полиэтнических обществ. – СПб.: СПбГУ, 2000.
17. Сапего, Г. П. Иммигранты в Западной Европе // Мировая экономика и международные отношения, 2006. – № 9.
18. Бенхабиб, С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эпоху. – М., 2003.
19. Мокин, К. С. Мультикультурализм региона: проблемы взаимодействия миграционных этнических общин и государства // Вестник Поволжской академии государственной службы, 2006. – № 11.
20. Попков, В. Феномен этнических диаспор – М.: ИС РАН, 2003.
21. Kari, Н. Migration and Refugee Policy on the Eastern Border of the European Union. University of Jyvasyla,1998.
22. Barker, M. The New Racism: Conservatives and the Ideology of the Tribe. – London, Junction Books, 1981.
23. Silverman, M. Deconstructing the Nation: Immigration, Racism and Citizenship in Modern France. – London, 1992.
24. Kymlick, W. Multicultural Citizenship: A Liberal Theory of Minority Rights. – Oxford: Oxford Univ. press, 1996. – 412 p.
25. Fitzpatrick, P. Racism and Innocence of Law // Critical Legal Studies. – Oxford: Basil Blackwell, 1987.

и др
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022