Вход

Роман Франсуа Рабле как книга для детей

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Реферат*
Код 292348
Дата создания 27 июня 2014
Страниц 26
Мы сможем обработать ваш заказ 24 мая в 18:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
740руб.
КУПИТЬ

Описание

В работе рассматривается книга для детей Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», заложенные в ней идеи образования и воспитания. ...

Содержание

Введение…………………………………………………………………..3
Глава I.
Предпосылки творчества Франсуа Рабле………………………………..4-6
1.1. Жизненный путь писателя Франсуа Рабле.
1.2.Гуманистические идеи Франсуа Рабле.
Глава II.
Роман Рабле как книга для детей………………………………………..7-24
2.1. История создания, проблематика.
2.2. «Гаргантюа и Пантагрюэль» - детская версия.
2.3. Идеи гуманистического образования и воспитания в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль».
Заключение…………………………………………………………..…...25
Список литературы………………………………………………………26

Введение

В настоящее время педагогические идеи Рабле актуальны: личность человека формируется и развивается в результате воздействия многочисленных факторов, объективных и субъективных, природных и общественных, внутренних и внешних, независимых и зависимых от воли и сознания людей. При этом сам человек не мыслится как пассивное существо. Он выступает как субъект своего собственного формирования и развития.
В работе рассматривается книга для детей Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», заложенные в ней идеи образования и воспитания.
Предмет исследования - влияние гуманистического воспитания и образования на формирование личности.

Фрагмент работы для ознакомления

6
неотъемлемое право свободного выбора; вся его жизнь - борьба за духовную свободу. Последовательное отстаивание права на свободу воли роднит Рабле с рядом других мыслителей Ренессанса, прежде всего с Монтенем. Мы видим, путь художника не был простым и безоб­лачным. 1.2.Гуманистические идеи Франсуа Рабле.
Быстро развивавшаяся буржуазия не удовлетворялась религиозным мировоззрением, создавала новую, светскую науку. «Возрождение» античной, то есть древнегреческой и римской, науки и философии, этот исторический период был назван «Ренессансом», то есть «Возрождением наук и искусства» [9;130]. Ученые изучали древние памятники литературы. «Реформация церкви» привела к тому, что протестанты вступили в открытую борьбу с папской властью. Католическая церковь приняла меры для борьбы с начинавшимсядвижением, были организованы новые монашеские ордена - орден иезуитов, учреждена инквизиция - особый суд для расследования дел по обвинению в ереси. Инквизи­ция боролась против «свободомыслия» с невероятной жестокостью. Сотнями сжигали на костре так называемых «еретиков» - иноверцев или тех, кто был заподозрен в невыполнении церковных обрядов. Такое сожжение называлось аутодафе, то есть по-испански — «акт веры» [11;429]. В Германии и в Нидерландах вспыхнули войны между протестантами и католиками, впоследствии перебросившиеся и во Францию, и в Англию, залившие всю Европу потоками крови. При всём разнообразии гуманистической деятельности Рабле, как писатель он – «муж единой книги» [6;243].
Глава II
Роман Рабле как книга для детей
2.1.История создания, проблематика
С наибольшей силой в творчестве Рабле воплотился раскрепощенный творческий гений ренессансной Франции. «Особенно близок ему мир площадного веселья - задорного, вольнолюбивого, яркого». [3;37] Все умещается в один роман, создано одним человеком, носит одно веселое, «карнавальное», как сказал Михаил Бахтин, имя ему – «раблезианство».
В 1532 году в Лионе Рабле прочел лубочную книгу «Великие и неоценимые хроники о великом и огромном великане Гаргантюа», в основе которой старинная французская народная сказка о великане Гаргантюа, хорошо известная еще в начале XV столетия. Рабле нашел в народной смеховой культуре занимательную форму, которая позволяла сделать гуманистические идеи доступными широкому кругу читателей. Опубликовал свое продолжение народной книги - «Страшные и ужасающие деяния и подвиги преславного Пантагрюэля, короля дипсодов, сына великого великана «Гаргантюа», а в 1534 году - «Бесценную жизнь великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля», ставшую первой книгой романа, в то время как ее предшественница заняла второе место, обе под псевдонимом Алькофрибас Назье (анаграмма имени и фамилии автора). После 12-летнего перерыва, связанного с гонениями, вышли уже подписанные подлинным именем автора третья, четвертая и посмертно пятая книги «Гаргантюа и Пантагрюэль».
А.Н. Веселовский считает, это «одна из тех народных книжек, какие начинают являться на переходе от Средних веков к новому времени и, предваряя художественный протест Сервантеса, рисуют нам в карикатурном виде отживший мир рыцарских подвигов, романтических гигантов и волшебников»[5;412-413] Королю Артуру угрожают сказочные гоги и магоги, желая ему помочь, могущественный волшебник Мерлин создает великана
8
Грангузье и великаншу, его супругу. У них рождается сын Гаргантюа, который наносит поражение врагам короля. Лубочная хроника изобилует гротескными ситуациями и забавно буффонно-сказочными подробностями: из слез плачущих великанов возникает горячий источник, в котором можно варить яйца. Гигантская кобыла Гаргантюа, защищаясь от мух, сметает хвостом целые леса. Пастух, приняв открытый рот спящего Гаргантюа за глубокую пещеру, прячется от волков между зубами великана. В Париже великан снимает городские колокола и прячет в карман. Описывая грандиозные пиры и празднества, автор не забывает упомянуть, сколько всего было съедено и выпито, сколько холста, сукна и атласа пошло на одежду Гаргантюа. Персонажи народной сказки обрели новую жизнь. Роман в пяти книгах «Гаргантюа и Пантагрюэль» - одно из самых замечательных созданий ренессансного гения. Книга вы­ходила в свет отдельными частями с 1532 до 1552 года.
Рабле - гений комического. Источник его смеха - «несокрушимая жизнерадостность» здоровой человеческой натуры, способной возвыситься над временным своим положением, понять его как временное; комизм независимости сознания, несоответствия его обстоятельствам, комизм «спокойствия духа», скрытая ирония в неизменно положительных сентенциях невозмутимого мудреца Пантагрюэля, открытая ирония трусливого Панугра над самим собой и своими «страхами». Смех Рабле - сатира на социальные пороки. Автор далек от юмора, витающего между комическим и грустным, смех Рабле не претендует на сердечность и не взывает к сочувствию. Это многозначный по оттенкам, но всегда бодрый, радостный, «чисто комический», праздничный смех, как в античном «комосе» - «гулящая компания ряженных» [13;161] на празднествах Диониса; извечно народное чувство смеха как симптома счастья, довольства жизнью, беспечности, здоровья. Но смех обладает и исцеляющей, возрождающей силой, рассеивая
9
скорбь, чувство разлада с жизнью, как упадочное, «болезненное» состояние духа. Вслед за Аристотелем Рабле заявляет, что «смех свойственен человеку», свидетельствует о ясном духовном зрении и дарует его, «освобождая от всяких аффектов», замутняющих сознание, смех играет для познания жизни «терапевтическую» роль [3;71]. Слава Рабле в потомстве и его «репутация» мастера комического весьма поучительны: на протяжении четырех столетий постепенно раскрывается величие и многогранность его смеха. В XVI веке Рабле равно ценят гуманисты и простой народ. Страницы «Пантагрюэля» читались на площадях во время карнавалов, тогда роман Рабле не казался загадочным. Но уже для XVII века с его культом приличий, для классицистов забавный Рабле - всего лишь писатель нецивилизованной природы, хотя и смешной, или в целом «неразрешимая загадка», «химера», более всего ценили тогда Рабле свободомыслящие. ХVIII век открывает критическое, гражданское начало смеха «Гаргантюа и Пантагрюэля» как сатиры на папу, церковь и все события того времени, шутовством зашифрованной; отсюда и расцвет аллегорического истолкования Рабле.[3;97]. Рабле нашел место для всех слоев современного ему общества, с любовью и пониманием его нужд и забот изображено крестьянство, жизнь деревни и ее обитателей – от беднейших крестьян и бродяг до мелких провинциальных сеньоров. Не менее подробно нарисована жизнь города, городское общество изображено разделенным на многочисленные слои и прослойки - тут и отцы города, богатеи, ненавистные народу ростовщики-лихоимцы, тут и городской плебс, пестрый, горластый, нечистый на руку, постоянно причиняющий хлопоты властям, и мастеровой люд, ремесленники всех мастей, пекари и пивовары (если вспомнить, как много едят и пьют герои Рабле, станет ясно, сколь подробно описан этот труд), рыночные и уличные торговцы, городская интеллигенция, судейские, духовенство, бродячие жонглеры и комедианты, врачи-шарлатаны, гадалки, предсказатели судьбы и составители гороскопов, степенные
10
горожане и непотребные девки. Писатель переносит нас то в захолустный замок, то во дворец короля, то в монастырскую келью, то в аудиторию университета. Современное писателю общество показано в различные моменты его жизни: в дни мира и в дни войны, в обстановке неудержимого ярмарочного веселья и в тяжелую годину засухи, неурожая и мора. Рабле дает широкую картину жизни общества в реалистической достоверности ее бытовых деталей, стремится вскрыть общественные связи людей и внутренние пружины социальных отношений. Аналитичность уживается с мифологиче­скими образами, «раблезианскими» ги­перболами, выразительным гротеском. Автор использует приём обобщения, в романе появляются типизированные, обоб­щенные образы, многообразные сатирические средства. По под­бору образных, сатирических в своем большинстве средств книга Рабле чрезвычайно многообразна. Писатель ус­воил изобразительные приемы сатирической литературы Средневековья, Лукиана, гумани­стической сатиры Возрождения. У Рабле царствует стихия смеха, то саркасти­ческого, то бесхитростного, то горького. Впер­вые в истории французской литературы Рабле столь широко пользуется унаследованным от классиков и от Вийона и Маро приемом иро­нии, закладывая основы традиции, выявившиеся у Лафонтена, Вольтера, Франса, и многих других выдающихся писателей Франции. Сатирическое изображение и преображение действительности предполагают заостренность, порой дале­ко идущее нарушение внешнего правдоподобия. Рабле, гиперболизируя, не нарушал внутренней правды образа, не лишал нарисо­ванную писателем картину человеческого бы­тия жизненной достоверности. Автор раздвигает рамки рисуемой им картины: перед читателем проходят не только жители французских провинций, но и немцы, итальянцы, голландцы, англичане, шотландцы, иностранная речь все время звучит со страниц книги. Герои отправляются на поиски неведомых стран, и перед нами мелькают не только реальные Турция или Северная Африка, татарское ханство или
11
Московия, но и фантастические земли и народы, сказки о которых – после путешествия Колумба, Магеллана, Картье - стали пользоваться большой популярностью. Органичное сращение в образах Рабле противоположных начал – высокого и низменного, оценивается В. Гюго как идеал гротеска, выдвигаемого романтиками в качестве ведущего принципа для современного искусства. Для Бальзака Рабле – величайший ум человечества нового времени. В монографии М.М. Бахтина [3] обоснована интерпретация романа Рабле как вершины многовековой нелитературной, неофициальной линии народного творчества, слившейся в эпоху Возрождения с гуманизмом, а в романе Рабле единственный раз во всей мощи вошедшей в литературу. Роман рассматривается как образец «празднично карнавального» искусства с особым двузначным «амбивалентным» смехом, где хула и хвала, смерть и рождение слиты как две стороны процесса «возрождения через осмеяние», с особым поэтическим языком «гротескного реализма», понимание которого позднее было почти утрачено, чем и объясняется парадоксальная история репутации Рабле в потомстве. Роман Рабле, согласно Бахтину, играет «освещающую» роль для понимания художественного творчества прошлых эпох мировой литературы, – помимо его значения для фольклорного искусства. В России в 1929 появился сокращенный перевод Н.М. Любимова – одно из высших достижений переводчика искусства в русской литературе [6;248].
2.2. «Гаргантюа и Пантагрюэль» - детская версия
Роман, от которого скорее попахивает вином, чем церковным елеем, на нас обрушивается шумный поток причудливых, диковинных событий. Рабле не стесняется нагромождать их одно на другое, пересыпать шутовскими сентенциями, веселыми прибаутками. Этот поток бурлит, вздымается, пенится, клокочет, сверкает, переливается множеством красок. Читателю кажется, что перед ним разбушевавшаяся стихия. Рабле заимствует из «праистории»
12
Гаргантюа лишь несколько эпизодов. Фантастика и вымысел народных легенд уступают место гиперболическому и гротескному. Автор зубоскалит и балагурит, не скрывая серьезнейших проблем эпохи. Вопросы войны, мира и справедливого правления, борьба Грангузье против короля-насильника Пикрохола, гуманистической педагогики, история воспитания Гаргантюа, науки - богословско-схоластической и проникнутой материалистическим духом, сатирические портреты сорбоинистов, интересы и взгляды Гаргантюа, вопрос о цели человеческих стремлений и свободном, счастливом обществе, история Телемского аббатства. В «Третьей книге» разворачиваются события, связанные с намерением Панурга жениться и его опасениями за последствия этого шага - боязни «рогов». Смягчены выпады Рабле против государства и сопутствующих ему общественных институтов, предметом сатиры оказывается культура. Философ, поэт, лекарь, законовед, богослов, шут выступают в роли советчиков Панурга. Каждая такая беседа обличает гнилость окаменевшего, выродившегося духа средневековья. Автор демонстрирует свой гуманный, реалистический подход к проблемам человеческого общежития, развитым на фоне характеристики невежественной философии, казуистического богословия, бессмысленной и беззаконной судебной практики. Книга не избегла общей участи и была осуждена Сорбонной. В четвертой книге романа наиболее остро и сатирично рассказывается о путешествии Пантагрюэля и Панурга в далекий Китай к оракулу Божественной бутылки опять-таки за советом: жениться все же Панургу или нет. Путешественники останавливаются во многих местах, посещают острова Прокурации, где живут сутяги и кляузники. Сатирические аллегории Рабле откровенным, смех беспощаден не только к бытовым типам пустобрехов, ябедников, обжор. Но и церковников и религию, агрессивную политику самодуров-правителей, фанатизм и противоестественность морали не щадил Рабле. В пятой книге путешественники прибывают на остров Звонкий, населенный странными птицами: «клирцы, инокцы, священцы, аббатцы,
13
епископцы, кардинцы и, единственный в своем роде, папец». Время от времени налетали «ханжецы» - «опозорившие и загадившие весь остров, до того безобразные и отталкивающие, что все от них - как от чумы». Святой католический клир в сборе. Иронически, почти без иносказаний Рабле рассказывает историю католической церкви в ее существенных деталях. Панург, ознакомившись со всеми обычаями «пернатых обитателей» острова, воклицает: «В этой стране сплошное плутовство, жульничество». Откровенный, неприкрытый произвол царит на острове Пушистых Котов, где обитают юристы-законники, питающиеся маленькими детьми. «Они вешают, жгут, четвертуют, обезглавливают, умерщвляют, бросают в тюрьмы, разоряют и губят все без разбора. Порок у них именуется добродетелью, злоба переименована в доброту, измена зовется верностью, кража - щедростью. Девизом им служит грабеж». Эрцгерцог Цап-царап так отвечает на просьбу о милосердии: «За триста лет никто еще отсюда не уходил, не оставив шерсти, а чаще всего и шкуры». Жители в «королевстве Квинтэссенции» «свободны от зловредного и напыщенного суемудрия и водьнодумства», герои попадают в царство схоластов, стремящихся к бесплотной, бестелесной жизни. Оракул Божественной бутылки произносит «такое веселое, такое мудрое, такое определенное слово: «Тринк», пей - рекомендация разрешать все сомнения доброй выпивкой, пить из источника мудрости, что не исключает радостного восприятия мира. Отраженная в романе авторская позиция не оставляет сомнений относительно выбора. Намерение выдать произведение Рабле за сборник веселых историй шумливого балагура противоречит и прямым характеристикам автора в его обращениях к читателю. Смех - форма изложения. Рабле предупреждает: «Читая потешные заглавия некоторых книг моего сочинения, вы делаете слишком скороспелый вывод, будто в этих книгах речь идет только о нелепостях, дурачествах и разных уморительных небывальщинах. Вы же сами говорите, что монаха узнают не по одежде, что ной и одет монахом, а сам-то он совсем не монах». Пересыпая предисловие
14

Список литературы

Cписок литературы

1. Андреев Л.Г. История французской литературы.- М.: Академия, 1987.

2. Артанов С.Д. Сорок веков мировой литературы: в 4 т. Т. 3.- М.: Просвещение, 1997.

3. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса.- М.: Художественная литература, 1965.

4. Большая советская энциклопедия: в 32 т. Т. 21 / под ред. А.М. Прохорова. – М.: Советская энциклопедия, 1975.
и другие
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022