Вход

Отношение к деньгам и статусу в советском обществе на примере повести-сказки Л.Лагина «Старик Хоттабыч» (в редакции 1938 и 1956 гг.)

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 289073
Дата создания 21 сентября 2014
Страниц 50
Мы сможем обработать ваш заказ 23 мая в 12:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
1 480руб.
КУПИТЬ

Описание

Оглавление
Глава 1. Деньги и статус в советском обществе.
1.1. Положение денег в советском обществе, их роль и функции.
1.1.1. Официальный статус денег, их идеологическая роль.
1.1.2. Изменение роли рубля к 1955 году. Развитие социальной сферы.
1.1.3. Дефицит и неофициальные способы обеспечения населения дефицитными товарами.
1.2. Статус, его роль в обществе, способы его формирования.
1.2.1. Структура общества, его стратификация.
1.2.2. Привилегии в советском обществе.
Глава 2. Сравнение первой и второй редакции повести-сказки Л. Лагина «Старик Хоттабыч» 1938 и 1956 годов.
2.1. Статус в повести, его отображение.
2.1.1. Образ «советского человека».
2.1.2. Детское общество и иерархия в нем. Идеология в детском обществе.
2.1.3. Культ труда и образ рабочего в повести.
2.1.4. Статус ...

Содержание

Оглавление
Глава 1. Деньги и статус в советском обществе.
1.1. Положение денег в советском обществе, их роль и функции.
1.1.1. Официальный статус денег, их идеологическая роль.
1.1.2. Изменение роли рубля к 1955 году. Развитие социальной сферы.
1.1.3. Дефицит и неофициальные способы обеспечения населения дефицитными товарами.
1.2. Статус, его роль в обществе, способы его формирования.
1.2.1. Структура общества, его стратификация.
1.2.2. Привилегии в советском обществе.
Глава 2. Сравнение первой и второй редакции повести-сказки Л. Лагина «Старик Хоттабыч» 1938 и 1956 годов.
2.1. Статус в повести, его отображение.
2.1.1. Образ «советского человека».
2.1.2. Детское общество и иерархия в нем. Идеология в детском обществе.
2.1.3. Культ труда и образ рабочего в повести.
2.1.4. Статусв советском обществе и его маркеры на примере быта главных героев повести.
2.1.5. Косвенные подтверждения статуса.
2.2. Деньги и их образ в повести.
2.2.1. Идеологическая роль денег. Противопоставление капиталистического мира социалистическому.
2.2.2. Упоминание денег в повести, их использование. Дефицит и очереди.
2.2.3. Отношение к деньгам у Вольки и Хоттабыча: государственная собственность или «кто самый богатый?»
Список использованной литературы.
Художественная литература
Мемуарная литература
Научная и публицистическая литература

Введение

Оглавление
Глава 1. Деньги и статус в советском обществе.
1.1. Положение денег в советском обществе, их роль и функции.
1.1.1. Официальный статус денег, их идеологическая роль.
1.1.2. Изменение роли рубля к 1955 году. Развитие социальной сферы.
1.1.3. Дефицит и неофициальные способы обеспечения населения дефицитными товарами.
1.2. Статус, его роль в обществе, способы его формирования.
1.2.1. Структура общества, его стратификация.
1.2.2. Привилегии в советском обществе.
Глава 2. Сравнение первой и второй редакции повести-сказки Л. Лагина «Старик Хоттабыч» 1938 и 1956 годов.
2.1. Статус в повести, его отображение.
2.1.1. Образ «советского человека».
2.1.2. Детское общество и иерархия в нем. Идеология в детском обществе.
2.1.3. Культ труда и образ рабочего в повести.
2.1.4. Статус в советском обществе и его маркеры на примере быта главных героев повести.
2.1.5. Косвенные подтверждения статуса.
2.2. Деньги и их образ в повести.
2.2.1. Идеологическая роль денег. Противопоставление капиталистического мира социалистическому.
2.2.2. Упоминание денег в повести, их использование. Дефицит и очереди.
2.2.3. Отношение к деньгам у Вольки и Хоттабыча: государственная собственность или «кто самый богатый?»
Список использованной литературы.
Художественная литература
Мемуарная литература
Научная и публицистическая литература

Фрагмент работы для ознакомления

Кроме того нередко до реального потребителя товары просто не успевали дойти – значительная часть их шла на внерыночное потребление, то есть на снабжение государственных учреждений. Дополнительными причинами дефицита являлись спекуляция, социальная и географическая неравномерность, отсутствие логистической системы.
Параллельно с официальной социалистической торговлей функционирует рынок, целью которого теперь становится устранение ошибок плановой экономики. В тяжелые годы голода (например, в начале 1930-х годов) рынок не раз выручал советских людей. Например, крестьянский рынок был официально «разрешен» под давлением кризиса во время неурожая начала 1930-х годов (Осокина, 2008, 33). В качестве оправдания официальная пропаганда напоминает, что при коммунизме даже «разрешенный» социалистический рынок умрет. Но в это время он имел очень большое значение для снабжения населения продовольствием и существовал под маской «колхозного» или «социалистического» рынка, хотя на деле имел ярко-выраженную частнопредпринимательскую природу, поскольку 80-90% продукции на этот рынок поступало не с государственных, а с частных усадебных хозяйств крестьян (Осокина, 2008, 32). Параллельно разрешенному рынку существовал и нелегальный, черный рынок. В эту категорию попадали все рыночные отношения, которые не были включены законом в сферу легального социалистического рынка. На этом рынке действовали спекулянты, для которых искусственно низкие цены государственной торговли были золотой жилой. Осокина отмечает, что черный рынок являлся неизбежным спутником плановой централизованной экономики (Осокина, 2008, 34).
1.2. Статус, его роль в обществе, способы его формирования.
1.2.1. Структура общества, его стратификация.
Советское государство легитимировало себя, опираясь на идеологию марксизма-ленинизма, которая, в свою очередь, претендовала на то, чтобы быть единственно-верной интерпретацией учения Карла Маркса. Как известно, К. Маркс разделял общество на классы, исходя из отношений собственности на средства производства. Соответственно, все общество можно разделить на эксплуататоров и эксплуатируемых, на владельцев средств производства и тех, кто ими не обладает. По этому принципу капиталистическое общество можно разделить на два основных класса: рабочие и буржуазия, использующая труд рабочих для получения прибавочной стоимости. Противоположность интересов буржуазии и пролетариата делает их классовыми врагами. Однако труд, в свою очередь, по функциональным признакам можно также разделить на исполнительский, который в основном является физическим, и управленческий. При таком подходе становится очевидно, что труд различается также по расходованию рабочей силы, которая, в свою очередь, зависит от того, является ли труд умственным или физическим, требует ли он знаний и умений от работника, по уровню ответственности и инициативы, или же по степени самостоятельности, независимости работника. По Марксу, класс осознает себя, находясь в конфликте с другим классом. Через этот конфликт он обретает классовое сознание. Под классовым сознанием Маркс подразумевает осознание индивидами собственного единства, отличия от других классов.
Макс Вебер рассматривал иные основания для разделения общества на классы. Его теория классов базируется на собственности, власти и престиже, как на главных взаимодействующих факторах, которые лежат в основе иерархии в любом обществе. Каждый из этих факторов создает свои особые классы. Так, различия в собственности порождают экономические классы, различия, относящиеся к власти, создают политические партии, а престижные различия образуют статусные группировки или страты. Для Вебера классы – это виды возможностей индивида на рынке, то есть его возможности обладания благами и получения доходов в условиях рынка товаров и труда. Эти возможности он называл «жизненными шансами». Согласно позиции Вебера, на одинаковом человеческом материале возможны три типа стратификационных иерархий, которые складываются из различных конфигураций трех исходных данных – власти, престижа и собственности.
В советском обществе теория Маркса была главенствующей с точки зрения официальной идеологии, она пропагандировалась и утверждалась как основная, принятая государством. В то же время при подробном изучении становится очевидным, что для советского общества она не является достаточно полной. Например, даже «официальный образ» советского общества, который существовал на протяжении всего советского периода, представляет нам его, как общество, в котором есть классы, но нет классовых антагонизмов и классовой стратификации (это положение выдвинул И.В.Сталин на XVIII съезде партии), что само по себе расходится с точкой зрения Маркса, для которого классовый конфликт был важной составляющей осознания классом самого себя.
Официально признанные в СССР классы – это рабочий класс и колхозное крестьянство, которые ассоциировались с разными видами социалистической собственности – с государственной и кооперативной соответственно. При этом существовал еще третий структурный элемент, «социалистическая интеллигенция», который представлял собой не класс, а социальный слой (Радаев и Шкаратан, 1996, 182).
Кроме того с точки зрения В.В.Радаева и О.И.Шкаратана, показанной в их учебнике, называющемся «Социальная стратификация», в советском обществе существует не просто два класса и одна прослойка (для условного обозначения этого разделения они вводят формулу «2+1»), но стратификация проникает куда глубже. Это происходит из-за того, что по мере развития СССР дифференциация доходов становится все сильнее, общество перестает быть эгалитарным. Радаевым и Шкаратаном также дополнительно вводится разделение на социально-профессиональные группы, которые образуют внутриклассовую структуру. Но с другой стороны, по мере уменьшения различий между классами, эти группы тоже сближаются, и в итоге они могут восприниматься уже как внутриобщественные, межклассовые группы или слои (примером такого процесса может служить как раз интеллигенция). При таком рассмотрении общество становится многослоевой структурой.
Еще одним минусом такого официального взгляда на разделение общества («2+1») является то, что в этой теории абсолютно отсутствуют властные структуры. Именно поэтому эта система нуждается в пересмотре. Впрочем, власть нельзя считать классом, поскольку она не обладает собственностью. И хотя управляющие использовали собственность в своих интересах, они никогда не могли ею распоряжаться полностью. С другой точки зрения, они обладали «собственностью на государство» (Радаев и Шкаратан, 1996, 193), поскольку власть была довольно закрытой системой, таким образом, они все же имели свои собственные отличительные признаки, и полное их исключение из стратификационного разделения советского общества представляется ошибочным.
1.2.2. Привилегии в советском обществе.
Согласно точке зрения Ш. Фитцпатрик, в советском обществе классы играли наиболее значительную роль для государственной системы классификации, которая определяла права и обязанности различных групп граждан (Фитцпатрик, 2008, 20). То есть в этой системе классовая принадлежность отражала отношение человека к государству, исходя из которого государство распределяло блага и привилегии.
Радаев и Шкаратан определяют привилегию, как «исключительное право социального субъекта, узаконенное правовой нормой или обычаем, получать вознаграждения, обладающие ограниченной доступностью» (Радаев и Шкаратан, 1996, 203). Данная трактовка как нельзя лучше показывает роль привилегии в советском обществе, где дефицит существовал перманентно.
У государства существовала монополия на привилегии, и так как оно их распределяло, привилегии становились стимулом, мотивацией. Система привилегий является мощнейшим стимулом. Их нельзя было получить за деньги, более того, сами по себе привилегии давали гораздо больше, нежели деньги, которые в такой системе становились вторичными.
Впрочем, стоит отметить, что в сталинской России привилегии понимались отлично от того, что вкладывается в это понятие в современном обществе. Зачастую они представляли собой не «готовый продукт», а лишь доступ к дефицитным товарам и услугам. Так, привилегией считалась, например, возможность встать в очередь на квартиру или дополнительные талоны на продукты. Получалось, что очереди за дефицитным товаром были разной степени привилегированности, и образовывалась очередь из тех, «кто без очереди».
1.2.2.1. Стахановское движение, его роль и функции.
Примером функционирования привилегий, как идеологического инструмента, может служить движение стахановцев и успехи ударников труда. Они становились живым примером работы привилегий, мотивируя и направляя человеческие массы, чем пользовалось советское правительство для распределения акцентов в производстве. Движение стахановцев началось с трудового подвига Алексея Стаханова, в честь которого оно и получило название. В 1935 году забойщик на угольной шахте перевыполнил норму выработки угля за смену в 14 раз (102 тонны угля вместо 7 тонн). Существует множество дополнительных факторов, которые повлияли на этот рекорд, например, изменение принципа работы на добыче угля, кроме того, рекорд был приписан только Стаханову, хотя он работал в составе бригады, но эти факты не представляют ценности с точки зрения данного исследования. Советское руководство тут же подхватило идею внедрения нового оборудования, доверяя его лучшим из лучших, а также ударного труда и, с целью приобщить к этой идее массы, наградило Стаханова множеством привилегий. Так, сразу же после своего рекорда, он был награжден квартирой, построенной для инженерно-технического персонала, которая была обставлена мягкой мебелью за счет шахты (Роговин, 1995). Кроме того, ему выделили семейную путевку на курорт и два именных места в клубе на все фильмы, спектакли и вечера. Примеру Стаханова последовали многие (но всё равно их было меньшинство).
Стахановское движение было построено на эффективном внедрении новой технологии. Оно должно было показать массовым рабочим, как осваивать новую технику. Но дело в том, что новой техники не хватало. На стахановцев нужно было равняться, потому что они давали определенную модель трудового поведения, на которую можно было потом ориентировать других рабочих (сюда относится и потребительское поведение).
1.2.2.2. Культ труда и новая «знатность».
Повышение производительности означало глобальное изменение соотношения оплаты и норм труда. Однако государство было заинтересовано в увеличении темпов индустриализации, и повышение производительности труда было одним из самых быстрых решений. Введение сдельной платы (по количеству выполненной работы), а также активное поощрение ударного труда со стороны государства (и системы наказаний с другой стороны) привело к оформлению целого движения, которое и получило название стахановского. Рабочие пытаются перевыполнить план, зачастую оставаясь на рабочем месте уже после окончания рабочей смены. Советской пропагандой утверждается культ труда. И если при старом режиме труд лишал сил и изматывал, то при социализме он наполнял жизнь смыслом и вдохновлялся осознанием общей цели (Фитцпатрик, 2008, 94). Заработная плата стахановцев увеличивается в несколько раз, по сравнению с простыми рабочими (средний оклад составлял около 100-200 рублей, месячная зарплата среднего стахановца была примерно от 1000 рублей и выше) (Роговин, 1995). Таким образом, усиливается расслоение общества, а, по утверждению Троцкого, по неравенству оплаты труда СССР перегнал даже капиталистические страны (Троцкий, 1991, 106). Новый слой привилегированных рабочих нередко называют «знатными» людьми. Этот новый вид знатности поддерживался и идеологией: зачастую, после достижения определенных рекордов в работе, рабочие продвигались по партийной линии, они писали книги и ездили в зарубежные командировки, про них писали в газетах, о них знала вся страна и многие дети хотели стать «стахановыми», «бусыгиными», «ангелиными». Для них предназначались магазины «люкс» и личные автомобили, их отправляют вне очереди в дома отдыха и санатории, им дарят или ремонтируют квартиры, посылают на дом бесплатных учителей и врачей (Троцкий, 1991, 106). У стахановцев изобилие было в настоящем, тогда как у «простого люда» оно могло быть только в будущем.
1.2.2.3. Иерархия общества. Позиция власти в советском обществе.
Радаевым и Шкаратаном особо отмечается статус государственного учреждения в данной системе. Размер привилегий, а также личное влияние и престиж человека зачастую определяется властью его «корпорации» (Радаев, Шкаратан, 1996, 204). Так, например, все «великие стройки коммунизма» 1950-х годов были приоритетными, а, значит, и власти у этих корпораций было больше. Это, например, многие гидроэлектростанции, а также к этому понятию можно причислить более ранние масштабные стройки, такие как «Магнитка», Днепрогэс. Но стахановское движение появилось не на пустом месте, идея социалистического соревнования была частично реализована еще в начале 1930-х годов, однако в то время она не получила такой поддержки власти и пропаганды, которая досталась стахановцам. Советская власть подняла их так высоко, что стало очевидным расслоение общества. Так, Троцкий делит советское общество по условиям повседневной жизни на обеспеченное и привилегированное меньшинство и прозябающее в нужде большинство (Троцкий, 1991, 98-99), что создает поразительный контраст на крайних полюсах этих групп. Кроме того, Троцкий открыто критикует стахановское движение, говоря о том, что СССР пошел по пути наименьшего сопротивления, когда оказалось, что подстегнуть тысячи передовиков гораздо проще, нежели поднять миллионы на несколько ступеней технической квалификации (Троцкий, 1991, 73). Впрочем, мемуары самих стахановцев пропитаны признательностью и преданностью советской власти. Они становились трансляторами социалистической идеологии. Так, например, в мемуарах О.К.Диптан (новатор колхозного производства, дважды Герой Социалистического труда) отражена позиция СССР относительно капиталистических стран, в частности США. Она была отправлена советским правительством в командировку и в своей поездке по США приблизительно в 1960 году встретилась с рабочими завода Форда. Вот как она описывает свои впечатления от общения с ними: «У меня, признаюсь, до этого было иное преставление о них: американец горд, доволен своей квартиркой, многоканальным телевизором, пылесосом-комбайном, что ему удалось сколотить несколько долларов, чтобы внести очередной взнос за приобретенный в рассрочку автомобиль». Но кроме этой позиции существовал еще лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», поэтому Диптан поправляется: «Мы убедились, какие хорошие, симпатичные люди американские труженики. Жизнерадостные, добрые, прямые и очень откровенные собеседники» (Диптан, 1970, 286). А Б.А.Борисов (партийный работник, секретарь горкома партии в Иванове, Владивостоке, Владимире) так рассказывает о достижениях стахановцев в ноябре 1935 года: «Двести лучших из лучших рабочих в праздничных костюмах торжественно и смущенно сидели, как и два года назад, за накрытыми столами. Только теперь перед ними стояли уже не жестяные чайники и кружки, а вино и рюмки. Да и закуска была побогаче» (Борисов, 1971, 77). Это очень тонкое замечание, сделанное Борисовым относительно накрытого стола, показывает мелочи, которые действительно были ценны для той эпохи; они служили отражением статуса. Об этом же явлении говорит Фитцпатрик. По ее мнению, социальные иерархии 1930-х годов основывались не на производстве, а на потреблении (Фитцпатрик, 2008, 21). Таким образом, особенности потребления в эту эпоху определяют статус человека – по уровню его доступа к жизненным благам, который зависел от степени привилегированности, которая контролировалась государством. Впрочем, и внутри самих властных структур существовала иерархия, даже на бытовом уровне. Так, по воспоминаниям Г.Л. Смирнова (сотрудник аппарата ЦК КПСС с 1957 по 1962 года), в сталинское правление ответственным работникам подавали полдник, но организован он был по-разному, в соответствии с должностью: кому чай с крендельками, кому с булочкой, кому с бутербродами и так далее (Смирнов, 1993, 372-373). Точно также каждому уровню соответствовала определенная мебель в служебных кабинетах. Кроме того, Смирнов подтверждает, что отрыв от уровня жизни народа был велик (необходимо также учитывать, что на момент его появления в аппарате ЦК КПСС в 1957 году условия работы и жизни в аппарате были «ускромнены»). С другой стороны, Радаев и Шкаратан считают, что власть никогда не выступала как отношение между правителями и подданными (Радаев и Шкаратан, 1996). Получается, что власть считала себя вне классовой системы, но при этом допускала вхождение в нее «простых рабочих людей», хоть и добиться этого было не так-то просто, и, зачастую, это зависело от личных преференций вышестоящего начальства.
Глава 2. Сравнение первой и второй редакции повести-сказки Л. Лагина «Старик Хоттабыч» 1938 и 1956 годов.
В первую очередь стоит сказать о том, что первая редакция повести-сказки Лазаря Лагина «Старик Хоттабыч» была опубликована в 1938 в журнале «Пионерская правда», и повесть публиковалась из номера в номер по частям, то есть изначально это не было отдельным изданием. В 1940 году вышла отдельная книга. Позднее, в 1955 году, было принято решение опубликовать второе издание и, прежде чем это сделать, было необходимо несколько отредактировать ее, чтобы она больше соответствовала современным реалиям, поскольку с 1938 по 1956 год произошли значительные изменения в советском обществе, в том числе и в понимании понятий денег и статуса, которые будут особо рассмотрены в дальнейшем исследовании.
История начинается с того, что юный пионер Волька Костыльков переезжает на новую квартиру и тут же идет купаться на речку. Там он находит загадочный кувшин, в котором томится древний джинн, который пообещал себе прислуживать своему освободителю, коим и стал Волька. Джинн родом из древней Аравии, ему 3 с лишним тысячи лет и зовут его Гассан Абдурахман ибн Хоттаб, или просто Хоттабыч. Он оказывается добродушным старичком, который всячески пытается отблагодарить своего повелителя, но из-за разницы в мировоззрениях подарки Хоттабыча зачастую только доставляют хлопот Вольке. Ему предстоит познакомить джинна с «новой советской реальностью», объяснить ценности, которые приветствуются в этом обществе. На протяжении всей книги Хоттабыч, Волька и его лучший друг, Женя, попадают во всевозможные переделки, которые происходят из-за джинна, – это и поход в цирк и на футбольный матч, и поиски пропавшего брата Хоттабыча, Омара Юсуфа, и полет на ковре-самолете, и путешествие на ледоколе «Ладога».
Необходимо отметить, что глобальные правки, которым подверглась книга, носят во многом стилистический характер. Например, в 1 редакции присутствует дополнительный главный персонаж, Сережа Кружкин, который на протяжении всей книги участвует вместе с Женей и Волькой во всех приключениях. Отец Сережи является сотрудником научно-исследовательского института овцеводства, а сам Сережа в свое время «пострадал» от колдовства Хоттабыча и был по ошибке превращен в одного из баранов. Этому герою в 1 редакции не уделяется достаточно много внимания, поэтому он не выразителен, он является скорее дополнительным, нежели одним из главных персонажей. Во 2 редакции остались только Хоттабыч, Волька и Женя, которые прописаны тщательнее; таким образом, за счет сокращения персонажей, достигается их выразительность. И если в 1 редакции Женя и Сережа сливаются воедино и иногда сложно различить, что сказал один, а что – другой, то во 2 редакции Волька и Женя обладают очень самобытными характерами и весьма отличаются друг от друга.

Список литературы

-
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022