Вход

Газета "Завтра" как оппозиционное издание

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 286043
Дата создания 04 октября 2014
Страниц 63
Мы сможем обработать ваш заказ 6 октября в 12:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
5 260руб.
КУПИТЬ

Описание

Политический оппозиционный дискурс осуществляется в двух типах речевых стратегий – положительных, характеризующих личность избираемого политического лидера, выражаемых в стратегиях «мы-дискурса» и стратегии «героизации», и отрицательных, характеризуемых, как стратегия «реификации» и стратегия «делигитимизации» власти.
Мы-дискурс направлен на создание принятия точки зрения политического лидера, инициирования у воспринимающего впечатление единства принятого решения, и, тем самым, достижения политической цели. Стратегия героизации в политическом дискурсе строится на основании уже существующего стереотипа народного защитника, трудящегося на благо страны.
Стратегия реификации направлена на конструирование образа врага. Враг может быть как выраженным непосредственно, когда в существующей нест ...

Содержание

Введение 3
Глава 1. Понятие оппозиционного дискурса в СМИ 6
1.1. Понятие об оппозиции как политическом процессе 6
1.2. Коммуникативные черты оппозиционного дискурса 12
1.3. Оппозиционный дискурс как средство влияния на аудиторию 20
Глава 2. Специфика газеты «Завтра» как оппозиционного издания 33
2.1. История создания издания «Завтра» 33
2.2. Идеология издания «Завтра» 41
2.3. Черты оппозиционного мышления в издании 43
Выводы по второй главе 53
Заключение 54
Список литературы 56

Введение

Актуальность исследования во многом зависит от специфики развития современного медиального пространства, которое определяется инновационными технологиями в средствах массовой информации и их технологическим обеспечением. В настоящее время можно говорить о совершенно новом этапе развития массовой коммуникации, который может быть охарактеризован с точки зрения становления информационного общества. При этом важно помнить, что основной характеристикой нового общества становится скорость получения информации, ее качество и объем.
Демократическая пресса базируется на ряде принципов, которые ранее не были характерны для нашей страны. Во-первых, это проявляется в том, что в демократическом государстве личность выходит на первый план. Именно на нее ориентирована вся деятельность государства. Прав а и обязанности граждан, при этом, базируются на понимании плюрализма, при этом они не должны ущемлять права и обязанности других людей. Стоит говорить, что вмешательство государства в этой системе сводится практически к абсолютному минимуму.
Демократический режим не может существовать на какой-то одной позиции, в основе его всегда лежит плюрализм мнений. Тем не менее, можно говорить о том, что в современном мире демократия также является утопией – в чистом виде она не выражена ни в одном государстве.
Средства массовой коммуникации в демократическом режиме – это не столько голос власти, сколько услуга, предоставляемая гражданам страны для выражения мнения общества. Отношение к средствам информации, основанное на демократических принципах, изначально сформировалось в так называемую либертарианскую теорию прессы. В основе этой теории лежит понимание о том, что именно человек становится двигателем прогресса. В этой системе каждый человек может отстаивать собственную точку зрения, выбирать ее из абсолютного множества мнений.
СМИ в демократических обществах – это источник информации и руководство к действию для зрелого человека. в идеале пресса должна следить за воспитанием личности и за тем, чтобы правительство не отклонялось от заданного курса. Но в современном мире, когда СМИ в большинстве случаев коммерческие, на первый план выходит не информационная функция, а функция развлекательная, которая сопряжена с рекламной функцией.
В идеале СМИ должны помогать в поисках истины, разрешении противоречий на основе всех фактов и мнений, следить за тем, чтобы правительство не переступало границ своей деятельности, служить инструментом внесудебного контроля над властью, быть «сторожевым псом демократии, всегда готовым обнаружить и разоблачить любой произвол или авторитарные действия» .
Демократические средства массовой информации должна принимать активное участие в политических процессах общества, выступая медиатором между властью и гражданами. Но те немногочисленные опросы, которые возникают в российской прессе не отвечают этим требованиям – это лишь сбор информации, так как к СМИ государство по традиции прислушивается достаточно редко. Впрочем, то же самое происходит и в других «демократических» странах – все больше на первый план выходит не конвенциональный тип общения, а тип манипуляционный.
Вполне естественно, что на основе таких положений будет развиваться представление не только о проправительственных СМИ, которые продвигают официальную позицию государства, но и СМИ оппозиционных, которые становятся отражением мнения априори противоположного правительственной точке зрения.
Цель данной работы – рассмотреть специфику оппозиционной прессы на примере газеты «Завтра»
В соответствии с целью необходимо решить ряд задач:
- Дать определение оппозиции как политическому процессу, на основе которого выстраивается представление об оппозиционных изданиях;
- Рассмотреть коммуникативные черты оппозиционного дискурса;
- Описать черты оппозиционного дискурса в СМИ;
- Проанализировать специфику издания «Завтра»;
- Рассмотреть идеологию издания
- Выявить черты оппозиционного мышления в издании.
Объектом настоящей работы являются оппозиционные средства массовой информации.
Предмет работы – специфика оппозиционного издания на примере газеты «Завтра»
Научная новизна исследования:
1. Выделено понятие оппозиционного издания
2. Выявлена специфика оппозиционного дискурса в СМИ
В дипломной работе использованы такие методы анализа, как системный анализ, структурно-функциональный тип анализа, сопоставительный и комплексный подходы к материалу.
Теоретическая значимость. Представленный в работе материал может послужить отправной точкой для более голубого исследования оппозиционных изданий в современной России.
Практическая ценность исследования видится в том, что его материалы и выводы можно использовать в изучении курсов современной журналистики, для самостоятельного рассмотрения специфики современного телевидения, в сфере психологии, рассматривающей восприятие человека, порождаемое СМИ.
Структура работы: Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы

Фрагмент работы для ознакомления

Как отмечает в своей диссертации А. Фелинский, для современного политического дискурса характерны стратегии реификации с компонентами заговор, война, национальная угроза, социально-экономический кризис, антиутопия будущего. В стратегиях реификации, в которых идет речь о заговоре, наиболее часто воспроизводится образ врага, влияющего на власть, отмечается, что правительственный аппарат в данном случае выступает ставленником какого-либо внешнего врага и все его действия направлены на дестабилизацию страны, что может быть воспринято как реально существующая угроза. Таким врагом для России долгое время был Запад. Чаще всего данная стратегия реализуется за счет создания четкого образа врага при неназывании его в речи, его неуловимости.Тема войны нагнетается при помощи обращения к историческимреалиям. При этом, широко подчеркивается, что нынешняя власть уничтожила все достижения предков – утрата уважения к стране в мире, разрушение военных объектов, а тем самым и развитие возможности угрозы нападения и т.д. Не менее важную роль в создании образа врага играет апеллирование к такому понятию, как национальная угроза. Для России, пережившей Великую Отечественную Войну это является актуальным, так как в сознании людей до сих пор существует ее негативный образ.При тактике национальной угрозы страны политики достаточно часто обращаются к темам голода и нищеты, как основных составляющих войны. Нищета – крайнее проявление бедности, характеризуемое отсутствием самого необходимого. Подчеркивая, что современное положение населения страны характеризуется как неудовлетворительное, политики делигитимизируют образ оппонентов, находящихся у власти, обвиняя их в данном состоянии.Таким образом, стратегия реификации (создание образа врага) переходит в стратегию делигитимизации, когда наделенные характеристикой врага представители власти уже не пользуются доверием электората.Еще одним примером переплетения стратегий реификации и делигитимизации является негативная характеристика обеспеченности незащищенных слоев населения – детей, пожилых людей и инвалидов. Также данная стратегия обращается к негативным тенденциям в сельском хозяйстве и промышленности, что создает в сознании избирателей страх за будущее и недоверие к правящей элите, не способной обеспечить стабильность страны.Наконец, еще одной речевой тактикой реификации является создания антиутопии будущего страны. Особенность антиутопического сознания заключается в разрушительной способности к деструкции привычных шаблонов восприятия окружающей жизни на всех уровнях — философии, истории, национального менталитета. Во многом она определяется особенностью самосознания современного человека, отличительной чертой которого становится понимание своей беспомощности перед происходящими в мире глобальными процессами, превалировании хаотического начала в современном обществе. Катастрофа, грозящая стране – это не нападение внеземных существ и не глобальный ядерный взрыв – это статичная, окружающая человека действительность, постепенно сводящая на нет все достижения цивилизации. Выйти из данного положения можно только в том случае, если избиратели поддержат политического лидера.Таким образом, стратегия реификации направлена на конструирование образа врага. Враг может быть как выраженным непосредственно, когда в существующей нестабильности обвиняется правящая элита, так и опосредованно, когда границы этого понятия размыты; при этом образ врага четко осознаваем носителями культуры, но не обозначен напрямую. Речевая стратегия реификации создается при помощи указания на существующие в стране деструктивные процессы, путем сгущения красок. Иногда перед избирателями представляется картина антиутопичного образа страны, катастрофы, которая в ней произойдет в том случае, если они не выберут данного кандидата. Реификация оппонента тесно связана со стратегией делигитимизации власти. При этом, делитимизация антитетична речевой стратегии героизации. Если героизация направлена на всестороннее освещение положительных качеств политического лидера, то делигитимизация рассматривает образ оппонента с точки зрения его отрицательных качеств. Отрицательные оценки оппонента даны кратко и не требуют доказательства, развернутого описания личности. Е. И. Шейгал, характеризуя процесс делигитимизации отмечает, что для нее характерны маркеры чуждости, проявляющиеся в процессах дистанцирования, умаления значимости достижений личности, подчеркивания недоверия ко всем действиям оппонента. Дистанцирование в политическом дискурсе выражается при помощи знаков, содержащих в своем значении элемент чуждости, отличности от мировоззрения данной культуры: эти, они, и уже с ними, там, американские, заграничные, западные и т.п.Умаление значимости личности осуществляется при помощи слов, несущих в себе негативную экспрессивную оценку, которая выводит оппонента из круга «своих», наделяет его негативными характеристиками. Оценка субъекта в данном случае приобретает значение отчуждения или даже унижения, что сказывается на восприятии личности оппонента избирателями.Делигитимизация проявляется и в выражении недоверия к словам собеседника. Недоверие это может проявляться как эксплицидно, когда подчеркивается ложность слов собеседника, но чаще всего имплидно, при помощи слов-маркеров – якобы, так называемый, пресловутый. Тактика недоверия направлена на формирование у избирателя негативного отношения к оппоненту, выражаемое в отчуждении от него. Делигитимизация оппонента тесно связана с теорией аргументации. Это объясняется, прежде всего, тем, что снижение значения другой личности без аргументирования собственной точки зрения приводит к отчуждению избирателей от личности кандидата. Аргументация осуществляется двумя видами речевых стратегий.Первая из них – стратегия апологизации, выражаемая в изображении размытого образа врага, который не называется прямо, но подчеркивается гиперболизировано. Под апологизацией принято понимать представление политика в выигрышном свете себя лично, своей партии или политической программы. В данном ключе партия и кандидат представляются как спасители страны на фоне неблагоприятной обстановки, создаваемой неназванным, но существующим врагом. Построение данной речевой стратегии может осуществляться при помоще опоры на существующее неблагоприятное положение. При этом, избирательная кампания будет строиться по принципу утопии – в настоящий момент существует некоторая негативная тенденция, но как только к власти придет оппонент существующей политической верхушки, жизнь наладится. Чаще всего при такой стратегии неадекватное состояние жизни объясняется некомпетентностью управленца. Данный тип аргументации может также осуществляться и при помощи критики определенной политической группы, при этом группа не указывается в избирательной речи. Позиция конкурентов избирательной компании рассматривается при этом в негативном ключе, отторгаясь от которой строится собственная избирательная компания. К примеру: «сегодня видны проколы тех политических сил, которые для нас конкуренты».Вторым типом аргументации является непосредственная негативная характеристика оппонента, в которой рассматривается деструктивная политика конкретного политического лидера. Этот тип аргументации может быть выражен как при помощи необоснованного обвинения, когда в избирательной речи электорату сообщается о том, что оппонент плохой, но не объясняется чем, так и при помощи аргументирования данной позиции. Во втором случае в политическом дискурсе делается упор на некомпетентность оппонента в управлении страной, его недостаточный опыт в политической сфере, а также в делигитимизации его морального облика, при указании на негативные черты характера. К этому типу речевой стратегии можно отнести и указание на невыполнение собственных обязательств в прошлом, когда народ проголосовал за оппонента, но ни одно из предвыборных обещаний не было выполнено.К негативной характеристике оппонента относится и обвинение объекта дискредитации в проявлении отношений с людьми, организациями, которые вызывают отрицательные ассоциации. Наиболее распространены в современном политическом дискурсе указания на связь политика с Западом, что в ментальности русского человека ассоциируется с образом врага. Крайняя степень проявления данной тактики – указание на связь с США, которое еще со времен «холодной» войны воспринимается русскими людьми как один из главнейших противников.По принципу дегероизации строится и сравнение оппонента и его действий с историческими личностями, которые привели страну к негативным последствиям. Негативное отношение к оппоненту выражается лексически в эмоционально окрашенных единицах, ярлыках, имеющих сильную идеологическую направленность (антинародный режим, антирусские, прозападные, коррупционер, кучка олигархов, прозападные краснобаи). Данные идиомы выражают упрощенный образ оппонента, который в свою очередь является продуктом целенаправленного манипулирования сознанием. Е. И. Шейгал подчёркивает, что в качестве маркеров выступают в данном случае лексемы с негативной коннотаций (нацисты, оккупанты), либо нейтрально-оценочные лексемы, которые могут быть отнесены как к положительной, так и к отрицательной характеристике. Примером может быть лексема либерал, отсылающая не к конструированию образа врага, а к указанию на инородность оппонента, его чуждость массам.Одним из распространенных средств, используемых в качестве политического ярлыка, являются этнонимы (в качестве врага выступает представитель иной этнической группы). Для политического дискурса националистической ориентации характерна политизация этничности, т.е. замещение политической оппозиции этнической: мы (русские, славяне) – они (враги, не русские, не славяне). Во втором звене этой оппозиции реализуются все разновидности этнической неприязни: этнофобия (собственно этнонимы), региональный негативизм (азиаты, кавказцы, Запад), конфессиональный негативизм (иноверцы, иудеи, сионисты, мусульмане), ксенофобия (инородцы, нацмены).Таким образом, делигитимизация образа политического деятеля может осуществляться при помощи стратегии апологизации, выражаемой в изображении своей партии или своей кандидатуры в образе спасителей страны на фоне неблагоприятной обстановки, создаваемой неназванным, но существующим врагом, а также при помощи непосредственной негативной характеристики оппонента, в которой рассматривается деструктивная политика конкретного политического лидера.Выводы по первой главеПолитический оппозиционный дискурс осуществляется в двух типах речевых стратегий – положительных, характеризующих личность избираемого политического лидера, выражаемых в стратегиях «мы-дискурса» и стратегии «героизации», и отрицательных, характеризуемых, как стратегия «реификации» и стратегия «делигитимизации» власти. Мы-дискурс направлен на создание принятия точки зрения политического лидера, инициирования у воспринимающего впечатление единства принятого решения, и, тем самым, достижения политической цели. Стратегия героизации в политическом дискурсе строится на основании уже существующего стереотипа народного защитника, трудящегося на благо страны. Стратегия реификации направлена на конструирование образа врага. Враг может быть как выраженным непосредственно, когда в существующей нестабильности обвиняется правящая элита, так и опосредованно, когда границы этого понятия размыты; при этом образ врага четко осознаваем носителями культуры, но не обозначен напрямую. Речевая стратегия реификации создается при помощи указания на существующие в стране деструктивные процессы, путем сгущения красок. Иногда перед избирателями представляется картина антиутопичного образа страны, катастрофы, которая в ней произойдет в том случае, если они не выберут данного кандидата. Делигитимизация образа политического деятеля может осуществляться при помощи стратегии апологизации, выражаемой в изображении своей партии или своей кандидатуры в образе спасителей страны на фоне неблагоприятной обстановки, создаваемой неназванным, но существующим врагом, а также при помощи непосредственной негативной характеристики оппонента, в которой рассматривается деструктивная политика конкретного политического лидера.Глава 2. Специфика газеты «Завтра» как оппозиционного издания2.1. История создания издания «Завтра»Издание «Завтра» становится одним из самых первых оппозиционных изданий России. Специфика его проявляется в том, что с самого первого дня своего существования газета сделала ставку на критику постсоветской организации России. Следует сказать о том, что в те времена действительно было что критиковать – свобода слова превратилась во вседозволенность, а свобода действий явилась предтечей «лихих девяностых». Как бы то ни было, газета, начав свое существование сразу после распада СССР, во многом придерживается до сих пор антиправительственной точки зрения. Оппозиция газеты с первых дней своего существования несколько отличается от той оппозиции, которая обозначена, к примеру, у А. Навального, для ее неизменного редактора – А. Проханова, важным становится не столько обвинение современной власти в проблемах, которыми она наделила государства, сколько сохранение традиционной русской соборности. Впрочем, на идеологии газеты мы остановимся несколько позже, сейчас нужно отметить лишь тот факт, что издание с первых дней своего существование не восприняло навязанную России демократию.Газета стала продолжением издания «День», которая также представляла собой оппозиционное издание, которое настаивало на сохранении Советского Союза. Примечательно, что, придерживаясь в те времена непопулярной точки зрения, во многом издание отстаивает ее и сейчас. Газета печатается на восьми страницах формата А2. Распространяется более чем в 250-ти городах России и СНГ, имеет широкий круг читателей, включающий в себя ученых, творческую интеллигенцию, православное духовенство, политиков и бизнес-элиту России. «Завтра» имеет подписчиков в 25-ти странах мира. В настоящее время газету можно приобрести не только по подписке – этот вид средств массовой информации постепенно утрачивает свое значение, но получить бесплатно через сайт. Газета выпускается в pdf формате, а потому позволяет получать информацию на мобильный телефон, планшет или персональный компьютер. В данной работе мы все же подробно остановимся на сайте, как одной из наиболее популярных версий газеты. Вообще для описания особенностей СМИ, думается следует использовать классификацию, активно используемую в работах авторов МГУ. Подобный подход позволит наиболее полно дать характеристику явлению конвергенции в глобальном пространстве. В связи с этим выделены следующие показатели классификации:самоидентификация (существенное значение будет играть соотнесенность в сознании редакции с понятием СМИ, ведь не всегда информационные порталы идентифицируют себя как таковые, при этом, выполняя функции средств массовой коммуникации). наличие регистрации как СМИ,связь с оффлайн-СМИ,выходные данные (учредитель, руководитель редакции, автор дизайна и др.),характер доступа к содержанию сайта для читателя (платный или бесплатный),география представленных материалов,тематика контента,видовое и жанровое разнообразие публикаций.Естественно, что подобные классификационные признаки в большей степени присущи печатным СМИ, а потому забывать о специфических чертах контента не приходится. Мы имеем дело с печатным СМИ, которое перешло в среду конвергентную, а потому интерес будет представлять здесь как организация материала, так и основные темы, поднимаемые в СМИ. В этом параграфе мы кратко остановимся лишь на формальных показателях издания, которые впоследствии помогут проанализировать оппозиционный дискурс на страницах издания. «Новые медиа должны быть описаны в контексте как присущих их природе имманентных признаков, свойственных всем СМИ, так и ряда специфических признаков, выделяющих их в отдельный вид медиа». По мнению исследователей, основными уникальными характеристиками Интернет-СМИ, реализуемыми исключительно в новой информационно-коммуникационной среде Интернета, являются мультимедийность, гипертекстуальность и интерактивность.Для описания явления гипертекстуальности остановимся на определении Я. Н. Засурского: «Гипертекст - это все-таки и прежде всего текст, образное же, визуальное восприятие упирается сегодня, в конечном счете, в текст, и конвергенция, которая отнюдь не отменяет ни телевидения, ни, тем более, радио и основывается на оцифровке содержания, часто заставляет переводить аудиовизуальные программы в текстовые для удобства хранения и пользования. Чем сложнее и изощреннее становятся новые информационно-коммуникационные технологии, тем очевиднее значение и величие текста, который и в цифровом виде базируется на печатном виде».В конкретном случае гипертекст представляет собой нелинейную подачу материала, суть которой заключается в размещении внутри текста или отдельным окном (сбоку от текста, внизу материала) специальных гиперссылок (links), которые позволяют читателю увеличить свои знания по данной теме и существенно расширяют семантический пласт самой статьи. При помощи такого способа подачи информации, возникает впечатление самостоятельного ее поиска – пользователь может воспринимать текст нелинейно, отклоняясь от чтения первой статьи, или же, наоборот, после прочтения подыскивая дополнительный материал. Естественно, что подобный способ преподнесения информации воздействует на читателя больше, ведь он начинает представлять себе, что она была получена самостоятельно. В данном издании мы можем увидеть стандартную подачу материала – издание дает ссылку только на свои материалы. Думается, это обусловлено множеством причин. С одной стороны, перед нами проявляется попытка сохранить аудитории собственного портала, показывая, что все интересующие материалы можно найти на страницах издания. С другой стороны, и что самое важное для нашей работы, подобный подход позволяет сохранять единую оппозиционную концепцию. Не делая ссылки на другие издания, газета от первого лица рассказывает то, что происходит в США, России, на Украине и во многих других странах, которые так или иначе пересекаются с российской действительностью. Все ссылки внешнетекстовые, размещены, как правило, либо справа от статьи, либо под статьей. Это сделано для того, чтобы привлечь внимание аудитории и к другим материалам, но, в то же время, чтобы читатель не потерял интерес к той статье, которую он читает в настоящий момент. В случае же с гипертекстовостью внутри издания создается еще и дополнительная имиджевость – именно на его страницах пытливый читатель сможет найти всю интересующую информацию, следовательно, ему не понадобится обращаться к другим источникам. Тем не менее, думается, что, несмотря на столь распространенную тенденцию к внутренним гиперссылкам, постепенно газеты придут к внешним ссылкам, объединив в себе единое пространство глобальной сети. Отчасти это уже проявляется в более «простых» российских и китайских СМИ со ссылкой на центральный источник. Об этом в свое время говорил американский исследователь Джордж Лэндоу, занимавшийся изучением проблем гипертекста: «Гипертекст позволяет создавать децентрализованную систему, точка фокусировки которой зависит от читателя... Каждый, кто использует гипертекст, делает свой собственный интерес организующим принципом (или центром) поиска информации в каждый момент времени».Но, впрочем, возможно это станет только тогда, когда конвергентный бизнес станет бизнесом реальным. В настоящее время ситуация такова, что большинство пользователей во всем мире воспринимает Интернет не только, как пространство свободной информации, но и как пространство информации бесплатной. Только в том случае, если бизнес найдет пути решения при помощи гипертекстуальности, возможно говорить о создании полноценного медиального глобального пространства. А, тем более, здесь мы имеем дело не столько с бизнесом, сколько с желанием продвинуть русскую идею.

Список литературы

1. Арутюнова Н. Д. Дискурс / Н. Д. Арутюнова // Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Сов. энцикл., 1990. – С. 136-137.
2. Бакумова Е. В. Ролевая структура политического дискурса: аспекты анализа / Е. В. Бакумова// От слова к тексту: Материалы докл. междунар. науч. конф. –Минск:МГЛУ, 2000. – С. 138-140.
3. Баранов А. Н. Политический дискурс: прощание с ритуалом / А. Н. Баранов // Человек. – 1997. № 6. – С. 108-118.
4. Баранов А. Н., Казакевич Е. Г. Парламентские дебаты: традиции и новации. Советский политический язык (от ритуала к метафоре). / А. Н. Баранов, Е. Г. Казакевич – М.: Знание, 1991. – 42 с.
5. Баранов А. Н., Караулов Ю. Н. Русская политическая метафора (опыт словаря). / А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов – М., Ин-т рус. яз. АН СССР, 1991. – 193 с.
6. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. / Р. Барт – М.: Прогресс, 1994. – 616с.
7. Блакар Р. Язык как инструмент социальной власти / Р. Блакар // Язык и моделирование социального взаимодействия. – М.: Прогресс, 1985. – С. 88-125.
8. Богданов В. В. Речевое общение / В. В. Богданов // Язык и культура: Сб. обзоров / АН СССР ИНИОН, Редкол.: Березин Ф. М., Садуров В. Г. – М.: Знание, 1987. – 208 с.
9. Богин Г. И. Понимание и непонимание в общении политика с населением / Г. И. Богин // Политический дискурс в России – 2: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1998. – С. 11-17.
10. Бокмельдер Д. А. Стратегии убеждения в политике: анализ дискурса на материале современного английского языка: Автореф. дис. … канд. филол. наук./ Д. А. Бокмельдер – Иркутск, 2000. – 23 с.
11. Борисова Е. Г. Особенности типов политического дискурса в России / Е. Г. Борисова // Политический дискурс в России – 2: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1998. – С. 17-18.
12. Васильев В.А. Оппозиция как социальное явление // Социально-политический журнал, 1996, № 6. С.45-46.
13. Водак Р. Язык. Дискурс. Политика./ Р. Водак – Волгоград: Перемена, 1997. – 139с.
14. Герасименко Н. А. Информация и фасцинация в политическом дискурсе (к вопросу о функционировании бисубстантивных предложений) / Н. А. Герасименко // Политический дискурс в России – 2: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1998. –С. 20-23.
15. Германова Н. Н. Национальная идеология в структурах бытового диалога / Н. Н. Германова // Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 52-58.
16. Граудина Л. К. Функционально-смысловые типы парламентской речи /Л. К. Граудина // Культура парламентской речи. – М.: Наука, 1994. – С. 24-34.
17. Гудков Д. Б. Ритуалы и прецеденты в политическом дискурсе / Д. Б. Гудков // Политический дискурс в России – 2: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1998. – С. 30-36.
18. Гуревич П. С. Мифология наших дней / П. С. Гуревич // Свободная мысль. – 1992. №11. – С. 43-53.
19. Дейк Т. А. ван. Язык и идеология: к вопросу о построении теории взаимодействия / Т. А. ван Дейк // Методология исследований политического дискурса: Актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов. Вып. 2. – Минск: БГУ, 2000 – С. 50-63.
20. Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. / Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1989. – 312 с.
21. Дейк Т. А. ван, Кинч В. Стратегии понимания связанного текста / Пер. с англ.// Новое в зарубежной лингвистике. – М., 1988. Вып. XXIII. – С .153-211.
22. Дерябин А.А. Дискурсы самоопределения: опыт рефлексии. 2000// http://two.cityline.ru/~idcriast/shgo/deriabin.htm.
23. Дорлигийн А. Современный русский политический дискурс: лексико-семантический аспект (На материале языка российских газет 90-х гг.): Дис. … канд. филол. наук. / А. Дорлигийн – М., 1999. – 129 с.
24. Дука А. В. Политический дискурс оппозиции в современной России // Журнал социологии и социальной антропологи. – 1998, Т. 1, №1. 1999// http://hq.soc.pu.ru/publications/jassa/1998/1/a9html.
25. Дука А.В. Властные элиты: социологический анализ. – 2002// http://:elis.pstu.ac.ru/dukast.htm..
26. Ерасов Б.С. Социальная культурология. / Б. С. Ерасов – М.: Аспект-Пресс, 1996. – 591с.
27. Жданова Л. А. Общественно-политическая лексика (структура и дина-мика). / Л. А. Жданова – М., 1996. – 224 с.
28. Желтухина М. Р., Шаховский В. И. Роль комического в дискурсивном портрете политика / М. Р. Желтухина, В. И. Шаховский // Политический дискурс в России – 3: Матери-алы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 101-114.
29. Залевская А.А. Текст и его понимание. / А. А. Залевская – Тверь, 2001. – 177 с.
30. Зеленский В.В. Послесловие к книге: В. Одайник. Психология политики. Психологические и социальные идеи Карла Густава Юнга. / В. В. Залевский – СПб.: Ювента, 1996. – С. 368-380.
31. Зернецкая О. В. Новостийные медиа в политическом дискурсе / О. В. Зернецкая // Методоло-гия исследований политического дискурса: актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов. Вып.2. – Минск: БГУ, 2000 – С. 137-145.
32. Иванова Е.Б. Интертекстуальные связи в художественных фильмах: Авто-реф. дис. канд. филол. наук – Волгоград, 2001. – 16 с.
33. Иссерс О. С. Речевое воздействие в аспекте когнитивных категорий / О. С. Иссерс // Вест-ник Омского университета. – 1999, Вып. 1. – С. 74-79.
34. Карасик В. И. Лингвистика текста и анализ дискурса. / В. И. Карасик – Архангельск-Волгоград: Перемена, 1994. – 36с.
35. Карманова З. Я. Политический дискурс: поиск убедительности Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. / З. Я. Карманова – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 64-67.
36. Карманова З. Я. Политический дискурс: риторический аспект Политический дискурс в России – 2: Материалы раб. совещ. / З. Я. Карманова – М.: Диалог – МГУ, 1998. – С. 47-49.
37. Киреева Е.С. Символические проводники в политическом сценарии / Е. С. Киреева// Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 67-76.
38. Клушина Н. И. Языковые механизмы формирования оценки. 2001/ Н. И. Клушина // http://gramota.ru/mag_new.html?id=79.
39. Клюев Е. В. Фатика как предмет дискуссии / Е. В. Клюев // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. – М.: Наука, 1996. – С. 212-220.
40. Комина Н.А. Анализ дискурса в интеракциональной социолингвистике // Лингвистический вестник. – Тверь. – 1999. № 1 // www.teneta.ru/rus/ke/komina_na_analiz_diskursa.htm
41. Кравченко И. И. Политическая мифология: вечность и современность / И. И. Кравченко // Вопросы философии. –1999. № 1. – С. 3-17.
42. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. – М.: Сов. энциклопедия, 1990. – 685с.
43. Лукашенец А. А., Щербин В. К., Михевич А. Е. Общество - язык - политика. – Минск: Высш. шк., 1988./ А. А. Лукашенец, В. К. Щербин, А. Е. Михевич – 223с.
44. Мазиев Ю.М. Сарафанникова Е.В. Мифология политического дискурса в современном информационном пространстве // Язык, коммуникация и социальная среда. Выпуск 1. – Воронеж, 2001// http://tp1999.narod.ru.
45. Макаров М. Л. Интерпретативный анализ дискурса в малой группе. / М. Л. Макаров – Тверь, 1998. – 200 с.
46. Макаров М. Л. Метакоммуникативные единицы регламентного общения / М. Л. Макаров // Языковое общение и его единицы. – Калинин: КГУ, 1986. – С. 66-71.
47. Макаров М.Л. Динамика социальных представлений в дискурсе / М. Л. Макаров // Языковые подсистемы: стабильность и движение: Сб. науч. тр. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001. – С. 64-71.
48. Маланчук И.Т. Лингвистические методики анализа политических текстов / И. Т Маланчук // Политическое поведение и политические коммуникации: Психологические, социологические и филологические аспекты. – Красноярск, 1994. – 80 с.
49. Методология исследований политического дискурса: Актуальные про-блемы содержательного анализа общественно-политических текстов. – Минск, 1998. – 255 с.
50. Михальская А. К. Русский Сократ: Лекции по сравнительно-исторической риторики. / А. К. Михальская – М.: Изд. центр. Академия, 1996. – 192 с.
51. Наумова С. А. Теоретические модели коммуникационных процессов и по-литическая коммуникация / С. А. Наумова // Методология исследований политического дискурса: актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов. Вып.2. – Минск: БГУ, 2000 – С. 94-103.
52. Новикова-Грунд М.В. «Свои» и «чужие»: маркеры референтной группы в политическом дискурсе / М. В. Новикова-Грунд // Полис. Политические исследования. – 2000., № 4. – С.82-93.
53. Паршин П.Б. Понятие идиополитического дискурса и методологические основания политической лингвистики. 1999 // www.elections.ru/ biblio/lit/parshin.htm.
54. Пешков В.П. Политическая оппозиция-как социальный институт реформируемого российского общества: эволюция восприятия массовым сознанием : Дис... докт. социол. наук: 22.00.04: М., 2000. С. 54.
55. Почепцов Г. Г. Имиджология: теория и практика. / Г. Г. Почепцов – Киев: Из-во АДЕФ-Украина, 1998. – 390 с.
56. Почепцов Г. Г. Имидж и выборы. Имидж политика, партии, президента. / Г. Г. Почепцов – Киев, 1997. – 140 с.
57. Почепцов Г.Г. Как становятся президентами: избирательные технологии ХХ века. / Г. Г, Почепцов – Киев: Знання, КОО, 1999. – 380 с.
58. Разворотнева С. В. Язык власти, власть языка / Психология и психоанализ власти. Т.1. Хрестоматия. – Самара: Издательский Дом «БАХРАХ», 1999. – С. 220-233.
59. Родионова Е. Националистический дискурс газеты «Завтра» / Е. Родионова// Логос. – 2000. №1.– С. 9-17.
60. Романов А. А., Романова Е.Г. Имя собственное в политике: язык власти и власть языка. / А. А. Романов, Е. Г. Романова – Тверь, 2000. – 110с.
61. Романов А.А. Конфликтный дискурс политика / А. А. Романов // Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 123-126.
62. Романова Е. Г. Функционально-семантические свойства перформативных единиц в ритуальной коммуникации: Дис… канд. филол. наук./ Е. Г. Романова – Тверь., 1997. – 174 с.
63. Савельев А. Н. Политическая мифология и политическая технология / А. Н. Савельев // Москва. – 1998. № 8. – С. 160-170.
64. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. / Г. Г. Слышкин – М.: Academia, 2000. –128 с.
65. Сиберт Ф., Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы. – М.: Изд-во «Вагриус», 1998. - С.182-183.
66. Стриженко А. А. Язык и идеологическая борьба. / А. А. Стриженко – Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 1988. – 147с.
67. Скакунов Э.Н. Политическая оппозиция в период модернизации России II СОЦИС, 1999, №8. С. 14.
68. Танова А.Г. Легальная оппозиция в политическом процессе современного российского общества :дисс канд. социол. наук: 23.00.02: - СПб, 2003. – 209 с.
69. Ушакова Т. Н., Латышов В.В., Павлова А.А. и др. Ведение политических дискуссий. Психологический анализ конфликтных выступлений. / Т. Н. Ушакова, В. В. Латышов, А. А. Павлова – М.: Издательский центр «Академия», Ин-т психологии РАН, 1997. – 155 с.
70. Феденева Ю.Б., Чудинов А.П. Метафорическое моделирование в россий-ском политическом дискурсе / Ю. Б. Феденева, А. П. Чудинов // Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 96-101.
71. Филинский А. А. Критический анализ политического дискурса: Дис… канд. филол. Наук / А. А. Филинский. – Тверь., 2002. – 164 с.
72. Халипов В. Ф. Кратология как система наук о власти. / В. Ф. Халипов – М.: Республика, 1999. – 303с.
73. Шейгал Е. И., Бакумова Е. В. Идеологема как средство идентификации политика / Е. И. Шейгал, Е. В. Бакумова // Язык и мышление: Психологический и лингвистический аспекты. Материалы Всероссийской научной конференции (Пенза, 15-19 мая 2001 г.). – Пенза, 2001. – С. 227-230.
74. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. Монография / Е. И. Шейгал – Волгоград: Перемена, 2000 – 368 с.
75. Шейгал Е. И. Семиотическое пространство политического дискурса / Е. И. Шейгал // Политический дискурс в России – 3: Материалы раб. совещ. – М.: Диалог – МГУ, 1999. – С. 114-123.
76. Якобсон Р. Лингвистика и поэтика / Р. Якобсон// Структурализм: «за» и «против». – М.: Прогресс, 1975. – С. 193-230.
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2022