Вход

Введение в онтологию языка

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Реферат*
Код 216325
Дата создания 06 марта 2017
Страниц 6
Мы сможем обработать ваш заказ (!) 20 июня в 12:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
950руб.
КУПИТЬ

Описание

Язык состоит из слов. Однако современное словоупотребление характеризует не столько естественное значение слов, сколько значения порождённые их прохождением через смысловую толщу культуры. Этот процесс сопровождается структуризацией как слов, так и языка в целом. Одним из важнейших структурных элементов слова и языка становятся понятия. Их место и роль в структуре языка требуют прояснения. Явно недостаточным является понимание их только как отображения сущности предмета в человеческом мышлении. Требуется такая фундаментальная операция как определение предельного основания понятий. Выделить его означает ответить на вопрос: какова конечная причина возникновения понятий, что их генерирует? Конечно логический, семантический, семиотический и иные подходы к анализу понятий расширяют сферу их опр ...

Содержание

Ни в случае конструирования, ни в случае отражения определение этого основания не является очевидным. В образовании понятий путём языкового отражения участвует много факторов, таких как объект, субъект, мышление, язык, ощущения и т. д. Они принимаются в качестве оснований понятий. На мой взгляд, такая количественная неопределённость аксиоматической базы предельного основания противоречит принципу “бритвы Оккама” и общепринятому представлению о том, что качество “хорошей” научной теории определяется степенью простоты её основания. Считаю, что определение предельного основания понятий на основе принципа отражения некорректно ввиду возникающей при этом количественной неопределённости этого основания. Существует ли способ избежать этой некорректности? Полагаю что да.
Для этого при определениипредельного основания понятий необходимо использовать

Введение

Язык состоит из слов. Однако современное словоупотребление характеризует не столько естественное значение слов, сколько значения порождённые их прохождением через смысловую толщу культуры. Этот процесс сопровождается структуризацией как слов, так и языка в целом. Одним из важнейших структурных элементов слова и языка становятся понятия. Их место и роль в структуре языка требуют прояснения. Явно недостаточным является понимание их только как отображения сущности предмета в человеческом мышлении. Требуется такая фундаментальная операция как определение предельного основания понятий. Выделить его означает ответить на вопрос: какова конечная причина возникновения понятий, что их генерирует? Конечно логический, семантический, семиотический и иные подходы к анализу понятий расширяют сферу их опр еделений, но вряд ли, используя только эти процедуры, можно выделить предельное основание понятий.

Фрагмент работы для ознакомления

Итак, понятия - это слова специального языка, который манипулирует виртуальными предметами. Виртуальными являются предметы, которые никак не проявляют своё существование в форме предмета и в форме артефакта. Но они проявляют своё существование в форме отношений. Возможности и значения совпадают в виртуальном предмете так, что он теряет предметную форму бытия в действительности. Рабочее определение понятий таково: под понятиями подразумеваются слова специальных языков, в которых сосредоточена совокупность отношений определяющих взаимодействие предметов и артефактов. Являются ли, например, слова “ген” и “пульсар” понятиями? Поскольку я исхожу из того, что всякое понятие только слово, доопределяемое внесением в него отношений, то “ген” и “пульсар” прежде всего слова. Причём слова, конструирующие предметы в “первоязычном” смысле и только потом они понятия доопределяющие предметное состояние совокупностью отношений. Если слова первоязыка преобразуют возможности в предмет и порождают таким образом значения, а слова вторичного языка преобразуют значения в артефакт и –порождают этим возможности, то слова специального языка совмещают уже существующие значения с уже существующими возможностями и порождают тем самым виртуальный предмет, который, с одной стороны, способен существовать как предмет, например, “ген”. Но, с другой стороны, ни “ген”, ни “пульсар”, ни прочие виртуальные предметы не существуют как “первоязычные”, естественные предметы. Таковыми они становятся только при последовательном редуцировании значений. Если, например, говорить о “гене”, то следует начать с того, что это участок молекулы ДНК, но молекула такой же виртуальный предмет, как и “ген”, следовательно, редуцирование должно быть продолжено: молекула есть мельчайшая частица вещества, сохраняющая его химические свойства. Эстафета редуцирования переходит к “веществу” и т. д. до действительного предмета “первоязыка”, участвовавшего в рождении этих значений Однако виртуальный предмет одновременно существует и как артефакт, так как известные значения в результате рекомбинации составляют внутреннюю структуру понятия в виде его возможностей. Например, возможности “гена”, определяющие его функцию наследственности известны, но фактически эти возможности составляют артефакт, созданный на основе преобразований известных значений, которые не являются искусственными, а носят естественный характер. Например, наследственность один из фундаментальных принципов эволюции. В итоге и возникает то, что я называю виртуальным предметом и что с учётом всех вышеприведённых оговорок можно назвать понятием. Перечислим для наглядности несколько понятий из разных специальных языков: “вид” (экология), “корпускула” (физика), “клон” (генная инженерия), “изменчивость” (биология) и т. д. Что объединяет эти понятия? Каждое из них являет совокупность естественных возможностей и в то же время не является предметом. Каждое из этих понятий является совокупностью языковых значений, но не является артефактом. В то же время каждое из них одновременно является и тем и другим. Оно существует как “химера” в одно и то же время обладающая возможностями предмета, но существующая как артефакт, и обладающая значениями артефакта, но существующая как предмет. В итоге понятие функционирует как виртуальный предмет. Оно предметирует, не будучи предметом. Содержание понятия определяет действительность, но само может быть создано только искусственно, как артефакт. Языковое извлечение процесса изменений приводит к фиксации в языке направления, которое определяется понятием “эволюция”, тоже означающим изменение, но уже направленное. В связи с этим возникают вопросы: почему язык улавливает изменение как направленное? Почему во всех языках существуют специальные формы, фиксирующие время? Если рассматривать язык как отражение, то ответ прост: видовременные формы фиксируют и отражают процессы, протекающие в неязыковой реальности. Но, если относиться к языку как к конструктору единственно доступной человеку языковой реальности, то возникают два вопроса: фиксирует язык уже существующее направление изменений или конструирует это направление? В пределах понимания реальности как языковой логически допустимы оба варианта вопросов и ответов на них. В первом случае через восприятие инвариантов извлекаются возможности, которые предметно фиксируются в языке и, следовательно, изменение как развитие и время имманентно любому предмету. В этом случае временные формы только продолжают в сфере языковой реальности фиксацию уже существующего в неязыковой реальности изменения как развития. Но, на мой взгляд, более приемлемым является второй вариант, хотя бы уже потому, что он основан только на одной аксиоме: в неязыковой реальности есть изменение. Тогда как в первом случае необходимо принять две аксиомы: существует изменение и существует направление этих изменений. В случае принятия утверждения о существовании только изменений возникают следующие вопросы: что заставляет язык создавать видовременные формы? Является ли факт только изменений достаточным основанием для возникновения форм прошлого, настоящего и будущего времени? Какую цель мы преследуем, когда говорим в том или ином времени? Не может ли понятие времени иметь совершенно иной смысл или отсутствовать вовсе при каких-то определённых условиях? Из сказанного следует, что понятие времени основано на осознании изменений, а фиксация этого осознания приводит к появлению видовременных форм. Последние, фактически показывают, что процесс изменений представлен событиями, проявляющимися статистически и имеющими циклическую структуру. Проявление изменений в виде событий, имеющих циклическую структуру, представляет первый уровень связи человека с изменениями. Связь с этим уровнем осуществляется бессознательно. Статистический способ существования циклических событий порождает второй уровень функционирования процесса изменений, выраженный причинно-следственной связью. Использование этой связи в своих интересах в той или форме доступно всем живым существам наделённым нервной структурой. Причинно-следственная связь выхватывает из циклических событий верхушку цикла: “настоящее – будущее” или “причину – следствие”. Конечно, не совсем правильно исключать из восприятия начало цикла – прошлое. Но если быть точным, то дело обстоит именно так, поскольку прошлое в неязыковой деятельности выражено не как актуальное отношение к действительности, а в форме адаптационного процесса, способствующего реализации причинно-следственных отношений. И, наконец, третий уровень функционирования изменений как видовременных форм языка: прошлое, настоящее, будущее. Я называю общую схему реализации времени в языке в виде трёх состояний, хотя известно, что каждое из трёх форм времени в зависимости от специфики разных языков может распадаться на ряд дополнительных видовременных форм. Одним из наиболее существенных следствий существования видовременных форм языка, связанных, прежде всего с формой будущего времени является возможность делать предсказания. Предсказывать можно наугад или на основе информации. Предсказание наугад – это не предсказание. Это гадание. Но угаданное много раз создаёт базу для статистического предсказания. Когда язык фиксирует причинно-следственную связь, то делается это, видимо, потому, что он улавливает статистические закономерности, характеризующие практически все значимые классы явлений. В свою очередь статистические закономерности и причинно-следственная связь возникают потому, что существуют циклические события. Универсальность причинно-следственной связи, уловленная языком, показывает насколько универсальна циклическая структура событий. Речь, по сути дела, идёт о постоянстве повтора или о повторе постоянства, о постоянстве изменений или инвариантах.

Список литературы

Выводы:
Принцип “конструирования”, как подход к пониманию понятий ведёт к необходимости определения предельного основания понятий в неязыковой реальности.
Для объяснения возникновения и функционирования понятий оказывается достаточным постулировать в качестве их предельного основания процесс изменений.
В результате фиксации процесса изменений в языке возникает направление, фокусируемое в понятии “эволюция”, а также этапы направления, выраженные в видовременных формах языка.
Существование циклических событий, причинно-следственной связи, статистических закономерностей и видовременных форм языка предоставляют возможности адаптивного поведения животным и предвидения людям.
Очень похожие работы
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
bmt: 0.00488
© Рефератбанк, 2002 - 2024