Вход

Конституционные положения, гарантирующие право человека на справедливое судебное разбирательство: содержание, назначение, специфика.

Рекомендуемая категория для самостоятельной подготовки:
Дипломная работа*
Код 148503
Дата создания 2011
Страниц 96
Источников 54
Мы сможем обработать ваш заказ 25 апреля в 8:00 [мск]
Файлы будут доступны для скачивания только после обработки заказа.
6 560руб.
КУПИТЬ

Содержание

Содержание
Введение
1. Конституция Российской Федерации и её роль в обеспечении гражданину права на справедливое судебное разбирательство
1.1. Конституция – как основа системы соблюдения права человека и гражданина в Российской Федерации на справедливое судебное разбирательство
1.2. Право граждан на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство как одно из важнейших конституционных прав человека, его сущность и характеристика
1.3. Гарантия реализации прав на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство в Российской Федерации
2. Реализация права граждан на справедливое судебное разбирательство в Российской Федерации
2.1. Полномочия и порядок деятельности Уполномоченного по правам человека в РФ в сфере реализации прав граждан на справедливое судебное разбирательство
2.2. Деятельность Конституционного суда РФ в вопросах обеспечения прав граждан на справедливое судебное разбирательство
2.3. Проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ по правам человека на справедливое судебное разбирательство
3. Применение Европейской конвенции по защите прав человека в России и её соответствие Конституции РФ, влияние на положение Российского законодательства содержания Конституции РФ в части, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство
3.1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод и её место в российской правовой системе, реализация положений Конвенции в России
3.2. Конституционный Суд РФ и Европейская конвенция о защите прав человека - взаимодействие и разногласия
Заключение
Библиографический список

Фрагмент работы для ознакомления

! Европейский суд – механизм, конечно же, эффективный, особенно в случае существования в государстве структурных, повторяющихся проблем, но очень неповоротливый для решения отдельных ситуаций с нарушением прав человека.
Для последующего возможного обращения в Европейский суд в российском суде не требуется приводить аргументы, основанные на Конвенции. Но это может быть дополнительным средством убеждения российского суда.
К тому же перед обращением в Европейский суд мы обязаны предоставить государству возможность исправить нарушения на национальном уровне, а это часто может требовать разъяснения суду объема закрепленных в Конвенции прав, который отличается от объема гарантий, закрепленных в российском законодательстве.
Пример защиты Конвенцией более широкого объема прав по сравнению с российским законодательством (часть 4 статьи 15 Конвенции «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора»).
Непосредственное применение Конвенции в национальных судах также преследует цель обучения судей и представителей органов государственной власти применению гарантий, содержащихся в Конвенции. И в этом нет ничего странного. До сегодняшнего дня выпускники юридических вузов не изучают обязательного курса, посвященного Конвенции. Поэтому как практикующим в судах юристам, так и судьям приходится изучать предмет на практике.
Применение положений Конвенции внутри страны позволяет взглянуть на каждую правовую ситуацию под несколько другим углом. И дело даже не в закрепленных в Конвенции супердополнительных гарантиях прав по сравнению с российским законодательством. Больший объем прав закреплен в российском законодательстве и Конституции России, которая готовилась, в том числе, на основе текста Конвенции.
Важно уделять внимание тому, как суды толкуют и применяют российские законы и Конституцию. Применение должно соответствовать пониманию прав человека, закрепленному в Конвенции, так как Россия ратифицировала данный международный договор. А это понимание разъясняется в постановлениях Европейского суда.
Основная «ноша» по восстановлению прав граждан лежит на российских судах, которые в том числе обязаны учитывать гарантии, закрепленные в Конвенции, как они понимаются в постановлениях Европейского суда. Нередко быстрее и эффективнее можно отстоять гарантированные Конвенцией права в российских судах, нежели в ЕСПЧ.
Прежде чем направить конверт с жалобой в Европейский суд, нужно серьезно все взвесить, а главное сделать все возможное, чтобы еще на стадии рассмотрения дела в российском суде отстоять свои «европейские» права.
Несмотря на продолжающиеся споры относительно статуса решений Европейского Суда, ссылки на практику Европейского суда все чаще и чаще появляются в постановлениях судов российских. Постановления Европейского суда имеют превентивный характер, нацелены на предотвращение новых нарушений прав человека по одним и тем же основаниям. Поэтому очень часто в постановлениях Европейского суда содержатся не только выводы по конкретному делу, но и обобщения по целому ряду нарушений, анализ пробелов в законодательстве, которые привели к данному нарушению.
Часто нет необходимости опосредовано («через Страсбург») напоминать государству о том, что уже становилось предметом рассмотрения Европейского Суда. Российские суды начинают использовать (пусть не часто и, как правило, с подачи заявителей) Конвенцию.
Постановления Европейского суда должны стать не только рабочим инструментом российского юриста на национальном уровне, но и могут лечь в основу для собственно обращения в Европейский суд в случае проигрыша в российском суде.
Нарушение будет гораздо более очевидным, а жалоба обоснованнее, если российские суды проигнорируют ссылки на разъяснения Европейского суда в жалобе или иске. Это позволяет лучше исчерпать все средства внутренней правовой защиты и уже к вынесению решения кассационной (апелляционной) инстанции быть готовым к подаче жалобы в Европейский суд.
Статья 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» говорит – юрисдикция Европейского суда признается обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции. Следовательно, практика толкования Европейским судом положений Конвенции имеет существенное значение для понимания норм Конвенции, которая в силу п. 4 статьи 15 Конституции РФ является частью российской правовой системы и обладает приоритетом над российским законами.
Не следует забывать и о статье 3 Федерального Конституционного Закона «О судебной системе»: «российские суды обязаны применять международные договоры России».
Последнее новшество законодательства – Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Закон установил право обратиться в областной (краевой, республиканский) суд с заявлением о взыскании компенсации за длительность рассмотрения судебного дела или за неисполнение судебного решения, размер которой устанавливается исходя в том числе из, критериев, установленных в практике Европейского суда. Согласно части 2 статьи 2 Закона: «Размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека».
Высшие судебные инстанции дают разъяснения в пользу применения Конвенции.
Верховный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 10 октября 2003г. «О применении судами общей юрисдикции общеобязательных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» подчеркнул, что Конвенция должна пониматься с учетом практики Европейского суда во избежание любого нарушения Конвенции.
Конституционный Суд России 2 февраля 2007г. пришел к выводу: «... как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека... являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».
Препятствия для применения Конвенции в российских судах.
1. Проблема: на практике сложилось мнение, что применить Конвенцию - это применить статью без учета толкования.
Как преодолевается. Представитель стороны в судебном процессе приобщает к материалам судебного дела процессуальные документы, содержащие соответствующие ссылки на статьи законов Российской Федерации, обязывающие суды учитывать положения Конвенции как они понимаются в постановлениях Европейского суда. Также обязательно ваше обоснование должно содержать подробный анализ позиций Европейского суда, разъясняющие нормы Конвенции, применимые к обстоятельствам вашего дела. Своим примером покажите суду как правильно обращаться с Конвенцией.
2. Проблема: заблуждение правоприменителей, что Конвенция не защищает юридических лиц.
Заблуждение преодолевается очень просто - ссылкой на практику Европейского суда, рассмотревшего какую-либо жалобу юридического лица.
3. Проблема: Конвенция не закрепляет дополнительных гарантий.
Преодолевается тщательным изучением и подбором правовых позиций Европейского суда, подходящих к обстоятельствам вашего дела, представлением письменного анализа к материалам дела, который суд сможет использовать для подготовки мотивировочной части своего решения.
4. Проблема: отсутствие официальных переводов решений.
Судьи отказываются учитывать, ссылаться на постановления Европейского суда, по той причине, что данные постановления не опубликованы в официальной российской прессе на русском языке. Для преодоления данного препятствия есть Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003г. «О применении судами общей юрисдикции общеобязательных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в котором разъясняется нижестоящим судам их обязанность учитывать постановления Европейского суда даже в отсутствие официальных переводом. Не уходя в детали, нужно отметить, что единственным официальным переводом может быть перевод с одного официального языка Совета Европы на другой (английский и французский). Официального перевода на русский в принципе не существует.
Конвенция главным образом существует для защиты прав в национальной правовой системе, а уже потом в Европейском суде. Часто Конвенция как инструмент защиты в национальных судах оперативнее и эффективнее, чем обращение в Европейский суд. Конвенция предоставляет дополнительные гарантии, объем которых можно выяснить только обращаясь к текстам постановлений Европейского суда. При разрешении дел российские суды обязаны учитывать гарантии прав человека, закрепленные в Конвенции и истолкованные в постановлениях Европейского суда. Для этого имеются все основания, закрепленные в российском законодательстве и разъясненные в постановлениях высших судебных инстанций.
3.2. Конституционный Суд РФ и Европейская конвенция о защите прав человека - взаимодействие и разногласия
Несмотря на заверения высших судебных начальников России, в том числе Председателя Конституционного Суда РФ, о приверженности нашей судебной системы европейским стандартам прав и свобод человека и гражданина, о соблюдении и применении судами Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также прецедентного права Европейского Суда по правам человека, следует признать, что действительность резко контрастирует с теорией, взятыми на себя Россией международными обязательствами и указанными заверениями.
Уместно напомнить, что российское и международное право имеют прочную основу для обоснования обязательности применения российским судами, в том числе, высшими (Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ, Высший арбитражный Суд РФ) Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским судом по правам человека.
Так, в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ «Общепризнанные принципы и норма международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции РФ «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».
Согласно последнему параграфу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней». Это означает, что в соответствии с пунктом «b» части 3 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров «при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора». Из этого следует вывод о том, что правильное применение Конвенции о защите прав человека и основных свобод означает применение ее, непосредственно руководствуясь прецедентным правом Европейского суда по правам человека, – единственного международного органа, специально созданного для применения и толкования Конвенции.
Комитет министров Совета Европы в пункте 3 Рекомендаций 5 государствам-членам по вопросу контроля за соответствием проектов законов, действующих законов и практики их применения стандартам, закрепленным в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (приняты Комитетом министров 12 мая 2004 г. на 114 сессии) также разъяснил порядок применения Конвенции: «Необходимое условие эффективной защиты прав человека в Европе с помощью Конвенции состоит в том, что государства применяют Конвенцию в своих правовых системах так, как она понимается в прецедентной практике Европейского суда. Это предполагает, в особенности, обеспечение государствами соответствия законов и правоприменительной практики Конвенции»).
Таким образом, национальные суды должны не просто применять Европейскую Конвенцию, волюнтаристски ее толкуя, а применять ее так, как она понимается в практике Европейского Суда по правам человека, т.е. фактически речь идет о применении судами прецедентного права этого международного юрисдикционного органа.
Следовательно, отказываясь применять Европейскую Конвенцию и прецеденты Европейского Суда по правам человека, суды не просто не воплощают в жизнь политические декларации судейского начальства о приверженности России ее международным обязательствам в области прав человека, а отказываются применять действующее право, подлежащее применению по конкретным делам; причем это не просто действующее право, а право, обладающее приоритетом, в силу части 4 статьи 15 Конституции РФ.
Нельзя не отдать должное Конституционному Суду РФ – практика применения им как Конвенции, так и прецедентного права Европейского Суда достаточно богата. Однако в то же самое время нельзя не отметить, что в очень многих случаях, когда Конвенция и прецедентное право Европейского Суда подлежат применению, Конституционный Суд отказывается это делать, руководствуясь при этом, видимо, соображениями политического порядка, забывая о том, что статья 29 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» обязывает конституционных судей в решениях выражать «правовую позицию, свободную от политических пристрастий».
Так, в достаточно большом количестве решений Европейский Суд констатировал нарушение государством-ответчиком права на свободу объединения (статья 11 Европейской Конвенции) в связи с отказом в государственной регистрации общественного или религиозного объединения в качестве юридического лица. Например, в пункте 31 решения по существу по делу Sidiropoulos and others v. Greece от 10.07.1998 Европейский суд по правам человека указал следующее: «Суд считает, также, как и заявители, что отказ греческих судов зарегистрировать ассоциацию заявителей является вмешательством властей в право заявителей реализовать свои права на свободу объединения. Отказ лишил заявителей какой-либо возможности совместно или индивидуально достигать целей, которые указаны в Уставе организации и тем самым ограничил само право на объединение».
Несмотря на это, в Определении Конституционного Суда РФ от 15 февраля 2005 г. № 49-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Богданова Андрея Евгеньевича, Мальцева Дмитрия Сергеевича и Сыромолотова Михаила Евгеньевича на нарушение их конституционных прав статьей 23 Федерального закона «Об общественных объединениях» мы читаем следующее: «Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, общественная организация «Гейзер» создана и осуществляет свою деятельность без государственной регистрации и приобретения прав юридического лица. Следовательно, утверждение заявителей о том, что отказом регистрирующего органа в государственной регистрации их общественного объединения нарушается закрепленное статьей 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на объединение, не соответствует положениям Федерального закона «Об общественных объединениях» (пункт 3 мотивировочной части).
Аналогичные примеры напрашиваются и относительно практики Конституционного Суда РФ в отношении такого вида ассоциации как политическая партия.
Как последовательно указывает Европейский Суд по правам человека «Право на свободу объединений в политические партии является неотъемлемой частью свободы ассоциации, гарантируемой статьей 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод». В пункте 25 постановления по существу по делу United Communist Party of Turkey v. Turkey, 1998-I, (1998) 26 EHRR 121, Европейский Суд пришел к выводу, что политические партии являются формой ассоциации, существенно важной для должного функционирования демократии, и что в свете значимости демократии в системе Конвенции политическая партия не может исключаться из защиты Конвенции.
Европейский Суд по правам человека неоднократно высказывался и относительно критериев ограничения права на объединение.
Как особо подчеркнул Европейский Суд в решении по существу по делу Объединенная Коммунистическая партия Турции против Турции «Государства не могут накладывать ограничения, исходя только из своего внутреннего законодательства и игнорируя свои международные обязательства» (пункт 27 постановления по делу United Communist Party of Turkey v. Turkey, 1998-I, (1998) 26 EHRR 121). В пункте 51 решения от 25 мая 1998 года по делу Социалистическая партия и другие против Турции Европейский суд отметил, что «учитывая важную роль политических партий в успешном функционировании демократии (см. вышеупомянутое судебное решение по делу Объединенной коммунистической партии Турции, п. 25), исключения, изложенные в статье 11, в отношении политических партий должны подвергаться узкому толкованию; только убедительные и веские причины могут оправдывать ограничения на свободу ассоциаций. Определяя, существует ли необходимость ограничений по смыслу статьи 11 п. 2, государства-участники обладают лишь ограниченным пределом усмотрения, осуществляемого в условиях строгого контроля со стороны европейских органов, охватывающего как правовые нормы, так и решения по их применению, включая те, которые выносят независимые суды (см. вышеупомянутое решение по делу Объединенной коммунистической партии Турции, п. 46)».
К аналогичным выводам пришел Европейский Суд и в решении по существу по делу Presidential Party of Mordovia v. Russia от 5 октября 2004 г. Он констатировал нарушение Россией статьи 11 Европейской Конвенции, в связи с отказом властей России перерегистрировать по судебному решению Президентскую партию Мордовии в качестве политической партии. В этом же решении Европейский Суд указал следующее: «Более того, нанесенный ущерб не может быть восполнен, принимая во внимание тот факт, что согласно действующему законодательству Российской Федерации партия-заявитель не может быть восстановлена в ее первоначальном виде» (пункт 31). Из контекста решения в целом видно, что в данном случае Европейским Судом имелось в виду принятие государством-ответчиком Федерального закона от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях», которым устанавливается полный запрет на создание общественных объединений в форме политических партий на региональном уровне.
Казалось бы, Конституционному Суду РФ, исходя из обязанности России по соблюдению Европейской Конвенции, остается только признать соответствующее положение Закона неконституционным с целью принятия мер общего характера по исполнению решения Европейского Суда.
Однако не тут то было. Заметим, что у Конституционного Суда РФ была возможность признать положение Закона о создании политических партий исключительно на федеральном уровне, а также другие его дискриминационные положения (в частности, касающиеся численности политических партий) неконституционными. Между тем, он не воспользовался этой возможностью. Более того, фактически свое Постановление от 01 февраля 2005 г. № 1-П по делу о проверке конституционности абзацев второго и третьего пункта 2 статьи 3 и пункта 6 статьи 47 Федерального закона «О политических партиях» в связи с жалобой общественно-политической организации «Балтийская республиканская партия» (принятого, как мы видим, через 3 месяца после решения Европейского суда по делу о Президентской партии Мордовии) он построил как бы на опровержении доводов и выводов Европейского суда по правам человека, сформулированных им применительно к праву на объединение в решении по делу Presidential Party of Mordovia v. Russia, а также в предыдущих решениях по делам, в которых ответчиками были другие государства.
Принимая указанное Постановление, Конституционный Суд РФ, проигнорировав положения части 3 статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» («Конституционный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права»), а также частей 1 и 3 статьи 29 указанного Закона («Судьи Конституционного Суда Российской Федерации независимы и руководствуются при осуществлении своих полномочий только Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом»; «Решения и другие акты Конституционного Суда Российской Федерации выражают соответствующую Конституции Российской Федерации правовую позицию судей, свободную от политических пристрастий»), руководствовался не Конституцией РФ, а фактически сложившейся политической ситуацией в области функционирования политических партий, а также политической целесообразностью. В частности, этот вывод непосредственно вытекает из следующих положений рассматриваемого Постановления:
«В соответствии с Конституцией Российской Федерации( федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации (статья 5, часть 3).
Между тем в современных условиях, когда российское общество еще не приобрело прочный опыт демократического существования, при том что имеют место серьезные вызовы со стороны сепаратистских, националистических, террористических сил, создание региональных политических партий - поскольку они стремились бы к отстаиванию преимущественно своих, сугубо региональных и местных, интересов - могло бы привести к нарушению государственной целостности и единства системы государственной власти как основ федеративного устройства России» (пункт 3.2. мотивировочной части);
«Таким образом, осуществленное в Федеральном законе «О политических партиях» регулирование, по которому статус политической партии могут получить только общенациональные (общероссийские) политические общественные объединения, не только направлено на достижение такой конституционно значимой цели, как формирование в стране реальной многопартийности, на правовую институционализацию партий в качестве важного фактора становления гражданского общества и стимулирование образования крупных общенациональных партий, но и необходимо в целях защиты конституционных ценностей, прежде всего - обеспечения единства страны, в современных конкретно-исторических условиях становления демократии и правового государства в Российской Федерации. Указанное ограничение носит временный характер и с отпадением породивших его обстоятельств должно быть снято» (пункт 3.2. мотивировочной части);
«Признавая многопартийность и гарантируя право на свободу( объединения в политические партии и свободу их деятельности, Конституция Российской Федерации не предопределяет ни количество партий, ни их численный состав, как не предполагает она и невозможность установления требования о минимальной численности членов партии. Во всяком случае, федеральный законодатель призван урегулировать эти вопросы таким образом, чтобы, с одной стороны, численный состав и территориальный масштаб деятельности политических партий не были чрезмерными и не посягали на само существо (основное содержание) права граждан на объединение, а с другой - чтобы они были способны выполнять свои уставные задачи и функции именно в качестве общенациональных (общероссийских) политических партий, т.е. в конечном счете должен руководствоваться критерием разумной достаточности, вытекающим из принципа соразмерности.
При решении вопроса о численном составе политических партий и территориальном масштабе их деятельности законодатель обладает достаточной степенью дискреции, учитывая, что данный вопрос в значительной степени связан с политической целесообразностью» (пункт 4 мотивировочной части).
Стоит отметить, что современная практика Конституционного Суда РФ также имеет тенденцию расхождения с заложенным в Конституции РФ требованием о приоритете международного права над национальным законодательством.
Такой вывод делается в связи с принятием Конституционным Судом Постановления от 5 февраля 2007 г. о проверке конституционности положений Гражданского процессуального кодекса РФ, связанных с пересмотром судебных решений, вступивших в законную силу, в порядке надзорного производства.
Здесь необходимо заметить, что существующие полномочия судов по отмене вступивших в законную силу и окончательных судебных решений в порядке надзора давно уже были признаны нарушающим Европейскую Конвенцию Европейским судом по правам человека, который неоднократно указывал на нарушение Российской Федерацией статьи 6 Европейской Конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, а также других ее статей.
Так, в решении по делу Brumarescu v. Romania Европейский Суд по правам человека впервые сформулировал правовую позицию, согласно которой «право на справедливое судебное разбирательство соблюдено в том случае, если лицо имеет возможность получить стабильное судебное решение о своих правах и обязанностях и быть уверенным в том, что через какой-то промежуток времени оно не будет отменено».
Исходя из этого, Европейский Суд заключил, что право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное частью 1 статьи 6 Конвенции, «должно толковаться в свете преамбулы Конвенции, которая гласит, что частью общего наследия договаривающихся сторон является верховенство права, одной из составных частей которого выступает принцип правовой стабильности». В этом деле надзорный порядок пересмотра дел без ограничения срока, в течение которого должностное лицо может принести протест в порядке надзора, был признан нарушающим требования части 1 статьи 6 Конвенции.
В последствии аналогичные решения Европейским судом были вынесены по делам, в которых в качестве государства-ответчика выступала Российская Федерация.
Последнее из «антинадзорных» решений Европейского Суда, принятых в отношении России – решение по существу по делу Petrov v. Russia от 21 декабря 2006 г., в котором констатировалось нарушение права на справедливое судебное разбирательство (статья 6 Европейской Конвенции), в связи с отменой вступившего в силу и окончательного судебного решения по надзорному представлению прокурора.
В указанном решении Суд напомнил, «что в соответствии с его практикой отмена в надзорном порядке судебного постановления, вступившего в законную силу и обязательного для исполнения, может сделать право на суд иллюзорным и нарушить принцип правовой определенности». Вместе с тем, он не исключил, что «в определенных обстоятельствах вступившее в законную силу и обязательное для исполнения постановление может быть пересмотрено», но при этом «сила пересмотра не должна быть использована в произвольной форме».
Обосновывая нарушение части 1 статьи 6 Европейской Конвенции по делу Petrov v. Russia, Европейский Суд отметил, что «… во-первых, надзорное представление было подано прокурором, который не являлся стороной по делу, и чьи полномочия по возобновлению дела не имеют временных ограничений. Настоящее дело было пересмотрено через 15 месяцев после того, как решение вступило в законную силу. Во-вторых, решение по существу не было обжаловано в кассационном порядке. Правительство не указало каких-либо исключительных обстоятельств, которые бы помешали администрации обратиться в кассационном порядке вовремя. В-третьих, решение было исполнено».
Казалось бы, Конституционному Суду РФ давно уже пора было отменить соответствующие положения российского судебно-процессуального законодательства. Однако многие конституционные жалобы на эти положения были признаны недопустимыми и «канули в лету».
Заключение
Сегодня интерес к человеку, проблеме достоинства личности становится одним из основных проявлений подлинного демократизма в жизни современного общества. Вступление России в Совет Европы обусловило необходимость приведения российского законодательства в соответствие с международными и европейскими стандартами в области защиты прав и свобод человека.
В последнее время в России довольно много судебных процессов, которые привлекают большое внимание – как внутри страны, так и в международном правозащитном сообществе, а также в политических кругах. Главная причина повышенного внимания к российским судебным разбирательствам – несоблюдение норм справедливого судопроизводства.
Говоря о концепции справедливого судебного разбирательства, необходимо отметить, что в ее становлении решающую роль сыграла Всеобщая декларация прав человека, где было закреплено положение о том, что каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.
Данное положение в дальнейшем получило свое детальное развитие в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1948 г., которая закрепляла в качестве отдельного элемента право на справедливое судебное разбирательство, введенное в юридический оборот согласно протоколу № 11 от 11. 05 1994 г., что отражало как существующую практику стран-участниц Конвенции, так и практику Европейского суда по правам человека по толкованию указанных положений Конвенции.
Автор пришел к выводу, что исходя из текстуального содержания данной статьи, которое представляет собой комплекс отдельных правомочий субъекта, выражающих определенный уровень международных стандартов личности в процессе судебного разбирательства, в понятие права на справедливое судебное разбирательство необходимо включать следующие положения, изложенные в конвенции:
- публичное разбирательство дела в разумный срок на основе принципа гласности;
- независимость и беспристрастность суда, созданного на основании закона;
- презумпция невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления;
- соблюдение в процессе минимального перечня прав обвиняемого лица.
По мнению автора справедливое судебное разбирательство должно иметь следующие отличительные черты:
- каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право на справедливое судебное разбирательство независимым беспристрастным судом, созданным на основании закона.
- право на справедливое судебное разбирательство включает в себя соблюдение принципов презумпции невиновности,
- также право обвиняемого знать, в чем он обвиняется и быть подробнейшим образом уведомленным о том, в чем он обвиняется,
- иметь достаточное время и возможности для своей защиты,
- право допрашивать свидетелей и выбирать себе защитника или защищать себя лично.
- соблюдение во время судебного разбирательства принципа равенства сторон в процессе, сторон, имеется в виду, обвинения и защиты.
Известно, что для того, чтобы определить, соответствует ли процесс принципам справедливого судебного разбирательства, судебная практика в своем толковании использует метод так называемой глобальной оценки, основанный на том, что разнообразные гарантии, предусмотренные в ст. 6 Конвенции, такие, как презумпция невиновности, основополагающие права обвиняемого, являются лишь гарантиями основополагающей гарантии справедливого судебного разбирательства.
Европейское право толкует эту статью Конвенции в широком смысле, поскольку содержащаяся в ней норма имеет принципиальное значение для утверждения и становления правового общества. Основой справедливого судебного разбирательства служит доступ к процедуре со всеми атрибутами судебного контроля, причем такой доступ должен быть реальным, а не формальным.
Кроме того, в практике Европейского суда был выработан принцип о том, что положения о справедливости распространяются не только на стадию судебного разбирательства, но и на досудебное производство («требование справедливости относится к процессу в целом и не ограничивается состязательными слушаниями»), ввиду того, что нарушение прав заинтересованных лиц на данном этапе серьезно влияет на возможность осуществления справедливой процедуры в дальнейшем. На основании этого можно говорить о том, что в широком понимании термин «право на справедливое судебное разбирательство» охватывает весь спектр процессуальных правоотношений, включая и реализацию права на неприкосновенность личности.
Так, по компетентному мнению Хартмута Хорсткотта, определенные недостатки процесса могут быть компенсированы для обвиняемого предоставлением ему всех возможностей на более поздних его стадиях, что позволяет в целом считать процесс справедливым. С другой стороны, концентрация проблемных элементов в конкретном деле может вести к заключению, что в целом процесс был несправедливым, даже если каждый из этих элементов, взятый в отдельности, не считался бы нарушением статьи 6 Конвенции.
Автор считает, что учитывая данные основания, представляется необходимым первоначально акцентировать внимание на выполнении положений в рамках требований критерия справедливости по соблюдению установленной процедуры, признанной необходимой в демократическом обществе, по ограничению неприкосновенности личности в связи с возникновением уголовно-процессуальных отношений.
4 февраля 2010 Президент РФ на Совещании по вопросам совершенствования судебной системы в своем вступительном слове выразил очень важные идеи о совершенствовании системы защиты прав и свобод человека: «… мы заинтересованы в том, чтобы таким образом усовершенствовать наше правосудие, чтобы оно было эффективным, и создать условия, когда у наших граждан не было бы необходимости прибегать к услугам международных судов или, во всяком случае, количество таких случаев было бы существенно меньше. Потому что наша задача – создать именно качественное правосудие, которое помогает нашим гражданам непосредственно в стране».
Конечно же, крайне важна работа законодателя в направлении, заданном Президентом РФ Д.А.Медведевым, в обеспечении реализации европейских стандартов в РФ в российским правосудием, за счет повышения его качества. В тоже время, в становлении подлинно правового государства, в котором права человека являются реальностью, а не мечтой идеалистов, важен вклад каждого.
Что же касается восстановления нарушенных прав и свобод, защищаемых Конвенцией и Конституцией, то оно не может быть нарушением принципа правовой определенности, а наоборот является реализацией принципа верховенства права.
Библиографический список
1. Нормативные акты
1. Конституция Российской Федерации с комментариями / М.Б. Смоленский. - Изд.5-е, испр. – Ростов н/Д: Феникс,2009. – 316 с.
2. Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» ( с изм. и доп. от 28 декабря 2010 г. N 8-ФКЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации от 3 марта 1997 г. N 9 ст. 1011
3. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (с измен

Список литературы

Библиографический список
1. Нормативные акты
1. Конституция Российской Федерации с комментариями / М.Б. Смоленский. - Изд.5-е, испр. – Ростов н/Д: Феникс,2009. – 316 с.
2. Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» ( с изм. и доп. от 28 декабря 2010 г. N 8-ФКЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации от 3 марта 1997 г. N 9 ст. 1011
3. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (с изменениями от 2 июня 2009 г.)
4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (с изм. и жоп. от 14 июня 2011 г. N 140-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации от 18 ноября 2002 г. N 46 ст. 4532
5. Федеральный Закон РФ № 59-ФЗ от 02.05.2006 г. «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (с изменениями от 29 июня, 27 июля 2010 г.).
6. Закон Российской Федерации № 4866-1 от 27.04.1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (в ред. от 09.02.2009)
7. Федеральный Закон РФ № 63-ФЗ от 31.05.2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». (в ред. от 11 июля 2011 г. N 200-ФЗг.)
8. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 13 февраля 2004 г. №77-IVГД «О назначении Лукина Владимира Петровича на должность Уполномоченного по правам человека в РФ» // Собрание Законодательства РФ. – 2004. – №8. – Ст. 623.
2. Литература
9. Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2-х т. Т. 1. -М.: Омега-Л. - 2007. - 728 с.
10. Александров А. Программа содействия развитию адвокатской деятельности // Адвокат. – 2006. – №6. – С. 12-15.
11. Анисимов П.В., Папичев Н.В. Правовое регулирование прав человека / Под ред. Ф.М. Рудинского. – М.: НАУКА, 2008. - 432 с.
12. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник – 8-е изд, изм. и доп. – М.: Норма, 2009
13. Башимов М.С. Становление и перспективы института Уполномоченного по правам человека в РФ // Журнал российского права. – 2007. – №7. – С. 14-16.
14. Бычков В.М. Участие граждан в отправлении правосудия.// «Закон и право».2009.№10
15. Варданян Д.С. Российская правозащитная система и личность. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007. - 672 с.
16. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. -М.: КНОРУС, 2007. - 400 с.
17. Выступление Б.С. Эбзеева на 1000-м торжественном заседании Государственной Думы Федерального собрания 23 мая 2008 г.// «Журнал конституционного правосудия» №3, 2008, стр.2
18. Гришаева Ю.И. Конституционно-правовые основы права граждан на информацию и на доступ к информации о деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.// «Юрист».2007. №6
19. Гущин В.З. Конституционное право граждан на объединение: пределы надзора.// «Журнал российского права».2007.№10
20. Гущин В.З. Понятие конституционных прав граждан на объединение как категории международной и внутригосударственной. // «Юрист». 2008. №7
21. Жерар Дельбофф. Уполномоченный по правам человека во Франции // Общая тетрадь. – 2009. – №3(18). – С. 70-74.
22. Интервью с В.П. Лукиным о проблемах защиты прав личности // Российская газета. – 2006. – 3 ноября. – С. 5.
23. Кельзен Г. «Судебная гарантия конституции (конституционная юстиция)» // «Право и политика», 2006, N 8, 9
24. Кирьянов А., Кирьянова Е. Вопрос исполнения Постановления ЕСПЧ пытались «замотать», «Южнороссийский адвокат», №1, 2010, С.18 -23
25. Ковлер А.И. «Европейское право прав человека и Конституция России» // «Журнал российского права», 2009, N 1
26. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2009
27. Комарова В.В. Уполномоченный по правам человека в РФ // Государство и право. – 2010. – №9. – С. 21-25.
28. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) (3-е издание, исправленное и дополненное), Садовникова Г.Д., «Юрайт-Издат», 2006.
29. Комментарий к Конституции РФ. Зорькин В.Д., Лазарева Л.В., М.:, «ЭКСМО», 2010.
30. Комментарий к ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в РФ» / Отв. ред. Н.Ю. Хаманева. – М. Юрист, 2009. – 265 с.
31. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Т. 2 / Отв. ред. Б.А. Страшун. – М.: БЕК, 2008. – 754 с.
32. Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М.: «НОРМА», 2008.
33. Кряжков В.А. «Конституционная культура в зеркале правосудия Конституционного Суда Российской Федерации»// «Журнал конституционного правосудия» №3, 2008, стр.8
34. Ливеровский А.А., Романков Л.П., Худяков А.А., Худяков А.И. О правовом статусе Уполномоченного по правам человека // Ученые записки, выпуск 2. СПб: Норма, 2007. – 223 с.
35. Матвеева Т.Д. Неправительственные организации в системе защиты конституционных прав и свобод человека. -М.: Юристъ, 2008. - 475 с.
36. Матузов Н.И. Правовая система и личность. – Ростов н/Д : Феникс, 2007.- 358 с.
37. Мицкая Е.В. Методологические и историко-правовые основы построения конституционных прав и свобод граждан. // «Современное право». 2007. №5 С.100
38. Муромцев Г.И. Сборник «Право и права человека в условиях глобализации». -М.: Юристъ, 2006. - 518 с.
39. Проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ Султанов А.Р.//Журнал российского права, N 9, сентябрь 2009 г
40. Сергеев С.Г. Конституционное право России: Учебник. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2009. -576 с.
41. Стремоухая А.В. Правовая защита человека: теоретические проблемы. - СПб.: Питер, 2010.- 318 с.
42. Султанов А.Р. «О принципах и аксиомах справедливого правосудия и их применении»// Журнал «Арбитражная практика», №7, 2008
43. Султанов А.Р. «Снова о действии во времени актов Конституционного Суда РФ»// «Журнал конституционного правосудия» №3, 2008, стр. 28- 30
44. Султанов А.Р. Практика европейского суда по правам человека, повод учиться на чужих ошибках /»Международное публичное и частное право», 2007, N 6
45. Султанов А.Р. «Пересмотр судебных актов, вынесенных судами общей юрисдикции при рассмотрении споров, вытекающих из публичных правоотношений, в связи с установлением Европейским Судом нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод», «Российское правосудие», №5, 2009.
46. Султанов А. Р. Правовая определенность и уважение судебного решения, вступившего в законную силу, по делам об оспаривании действий государственных органов // «Законодательство и экономика» №8, 2011.
47. Султанов А.Р. «Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам и res judicata», «Журнал российского права», №11, 2008
48. Хаманева Н.Ю. Правовой институт уполномоченного по правам человека // Гражданин и право. – 2008. – №6. – С. 23-27.
49. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. Т. 2: Современное государство и право / Под ред. Н.А. Крашенинниковой. - М.: КНОРУС, 2009. – 432 с.
50. Юркина Е.Е. «Принцип правовой определенности в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека и российское судопроизводство» // «Права человека. Практика Европейского Суда по правам человека» №8(41) август 2009, стр.44-45
3. Судебная практика
51. Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2007 г. N 504-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ахметова Николая Хусаиновича на нарушение его конституционных прав статьями 80 и 81 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
52. Постановление КС РФ от 19 июля 2011 г. № 17-П По делу о проверке конституционности положения пункта 5 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ю. Какуева
53. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2011 г. N 17-П г. Санкт-Петербург «По делу о проверке конституционности положения пункта 5 части первой статьи 2446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ю. Какуева»
54. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" в связи с жалобами граждан Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной» // «Вестник Конституционного Суда РФ», № 2, 2009
Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.
* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала. Данный материал ни целиком, ни любая из его частей не является готовым научным трудом, выпускной квалификационной работой, научным докладом или иной работой, предусмотренной государственной системой научной аттестации или необходимой для прохождения промежуточной или итоговой аттестации. Данный материал представляет собой субъективный результат обработки, структурирования и форматирования собранной его автором информации и предназначен, прежде всего, для использования в качестве источника для самостоятельной подготовки работы указанной тематики.
© Рефератбанк, 2002 - 2019